14. План сработал, но...

      В течение дня, я присматривалась к клетке — довольно неплохое место — идеально для тех дней, когда тебя заваливают разговорами и хочется просто отдохнуть ото всех. Правда нужно обустроить всё, чтобы было более-менее удобно — и готово!       Но на следующий, я начала действовать, точнее сказать — «бросать намёки», чтобы Фу Хэну было ещё проще найти меня. Я вытаскивала из рукава небольшие лоскуточки с кружочком и, дожидаясь достаточно сильного порыва ветра — запускала и те вылетали наружу. Я запускала по две штуки — а вдруг одна из них улетит достаточно далеко?       Каждый день, практически в одно и то же время и всегда тот же слуга приносил еду. Скучно, конечно, но что имеем. Порой я даже пела, чтобы не умереть со скуки, много спала, экономя энергию. Когда слуга дерзил — я отвечала спокойно, порой довольно улыбаясь, но он лишь фыркал и уходил с пустыми подносами. Его любимое занятие — половину еды выбрасывать и только потом давать мне. Я смотрела на него и молча принимала половину, не смотря на то, что живот потом через время вновь урчал. Из-за этого я начала грызть заусенки на пальцах, порой доходя практически до мяса.       Прошло два дня и я услышала его — Фу Хэна, точнее сказать в начале услышала, а потом и увидела. Он сразу подбежал к клетке, а я прижалась к ней. — Дорогая, как ты себя чувствуешь? — спросил он, едва касаясь пальцами моего лица. Я улыбнулась. — Как видишь — со мной пока всё в порядке. А ты? А вы? В порядке? — Сейчас всё…очень сложно. — Фу Хэн нахмурился, начиная гладить мои руки. — Его Величество Император серьёзно болен и уже много дней не появлялся на публике. — Как я и думала… — Теперь всеми делами Дворца занимаются министры. — Хм… Подделала мой подчерк, посмела подделать приказ Императора… Боюсь, что Ху Лин о-о-очень не поздоровится от Императора. — Что? Подожди, что ты имеешь в виду? — и я кратко рассказала — что со мной случилось пару дней назад. В глазах Фу Хэна запылали языки пламени ярости. — …Исходя из твоих слов, получается, что Ху Лин подделала приказ Императора, так что… — Как она посмела это сделать?! — Ха. Если только не уверенность в том, что Император не выздоровеет. В начале Императрица чуть не сошла с ума, потом Шестой принц почти пропал, а Император болен… Но самое забавное — Наследный принц, он же Инь Чжэнь — на Юге. Что это — если не план по захвату власти? Или свержение нынешней власти. — я хотела прижаться к Фу Хэну, но из-за прутьев это было сделать трудно, но его довольно большие руки нежно гладили мои, будто стараясь согреть. — Фу Хэн, как там Ши Лянь? — Она прячется от шпионов Ху Лин и просила передать, что все письма отправлены и доставлены. — Вот как… Это хорошо… А Фэн? С ним всё в порядке? — Он пока что живёт у Леди Шу Сянь. Она просила передать, что он никак ей не мешает, а даже наоборот — помогает. — Это хорошо… — я задумалась — говорить с Фу Хэном об этом или нет. Время ещё есть, но ему скоро нужно будет учиться… — Дорогой, как ты думаешь — кем в будущем будет наш сын? — Я…не думал об этом, а к чему вопрос? — он аж глазами захлопал. — Да так. Просто скоро сыну шесть — пора бы и определиться уже. Или позволить ему самому выбрать — кем он хочет быть. Как думаешь — может его к тебе отправить? Будет смелым воином — вон не так давно защищал меня от Четырнадцатого принца, благо только снежком обошлось… К тому же он заявил однажды, что будет меня защищать — прямо как ты когда-то. Так что — присмотрись-ка к этому юному войну, ха-ха-ха! — Обязательно, но позже. — он поцеловал меня в лоб. — Не забудь у Ши Лянь письма от Четвёртого принца забирать — там важная информация. — Как скажешь, дорогая. — и вновь поцелуй в лоб. — Тебе что в следующий раз принести? — Фрукты, желательно персик или яблоко. Но немного. — И все? Может мясо там или чего сладкого? — Дорогой, этого достаточно. — теперь настала моя очередь целовать его в щёку, так как до лба я не могу дотянуться. Фу Хэн похихикал и ушёл, а я вновь осталась в клетке.

* * *

      Прошли дни и вот Фу Хэн вернулся с небольшим свёртком и письмом от Инь Чжэня. — Спасибо, дорогой. — я чмокнула его в щеку, а после вскрыла письмо. Пробежавшись взглядом, я поняла всю ту информацию, что и знала. — Помнишь, я говорила запомнить слово «Тяньфанса». — Помню конечно. — он тыкнул отрезанным кусочком яблока, который я вмиг съела. Прожевав, продолжила: — Так вот. Это название южного клана ведьм, который был уничтожен. — Что? А ты тогда какая…ведьма? — Русская. Обычная деревенская. Когда-нибудь я тебе обо всём расскажу, а пока… — он вновь тыкнул кусок яблока и я его быстро съела. — Так вот, этот клан способен контролировать умы людей с помощью благовоний. А в то время не все члены клана погибли в избиении… — Хм… В последнее время министры ведут себя очень странно — в них будто что-то переменилось… А однажды я случайно увидел, как Благородная Леди Ху тайно встречается с ними. — Уф… Вот это нарушение. В копилку причин для её казни. И знаешь, что это значит? — Ху Лин как-то связана с этим кланом? — Именно. Помнишь благовония, что я дарила тебе и остальным? — Помню конечно. Они так приятно пахнут. — Это — противоядие. Помнишь Императрицу Жун? А «оживление» Шестого принца? Моих рук дело. — Но откуда ты знаешь об этом противоядии? — Связи. Считай, что мои коллеги помогли. Не волнуйся — нас связывают только дружеско-деловые отношения, не более. Люблю я только тебя… И Фэна, но это другой вид любви. — я чмокнула его в щеку. — Ну, что, давай сюда свёрток с фруктами. Я сама поем, а тебе нужно поспешить.       Он вдруг чмокнул меня в губы и, всучив свёрток, убежал. Я посмеялась и начала грызть яблоко, что Фу Хэн резал для меня. Благо я додумалась прятать вещи под одеждой, которую порой снимаю, чтобы сделать из них подушку.       Но внезапно нагрянула проверка в виде Ху Лин. Походила, посмотрела как я «умираю» и больше не приходила. Фу Хэн часто навещал меня, рассказывая о том, что происходит во Дворце, пока я сижу тут. Со Вдовствующей императрицей всё в порядке, если исключить её волнение по поводу меня. Императрица Жун вся как на иголках, косо смотря на своего непутёвого Шестого сына. Главная супруга вновь стала такой же нервной, как до меня. Гарем весь в апатии…точнее сказать, что он превратился в один тревожный клубок, что переживает не только за Императора, но и за меня.       В один из дней Фу Хэн спросил: — А как ты догадалась, что Ху Лин — ведьма? Помнится, она всегда казалась самой простой девушкой. — Ведьмина чуйка. — соврала я. — Я вот тоже, например, самая простая девушка и по мне не скажешь, что я ведьма. Так ведь, дорогой? — Ты права… — Я знаю. — вновь чмокнула в щеку. — Я ведь во многом права. — Однако если ты это знала, то почему не остановила? — …Надеялась, что она одумается. Особенно учитывая, что во Дворце живёт куда более могущественная ведьма. Не волнуйся, дорогой, она поплатится за всё, что сделала. — я навалилась на перила и смотрела в синие морские глаза Фу Хэна. Сейчас я хочу оказаться в его объятиях, прижаться близко-близко и как в тот день уснуть на его груди…       На следующий же день, я велела Фу Хэну вытащить меня отсюда. Он быстро и аккуратно вскрыл дверцу, а после, взяв на руки как невесту, вытащил нас обоих. Выбравшись, я сменила внешность. Рискованный ход, но что поделать — иначе меня бы узнали.       Мы медленно двинулись к одному секретному ходу, благодаря которому мы смогли лицезреть то, как Ху Лин «учит» Императора «правильным» словам. Император был уже сам не свой — казалось, что он стал простой марионеткой. Как куколка в руках кукольника. Хотя скорее на собачку и хозяина, что учит её новым командам.       Фу Хэн вернул меня в обратно в клетку, но перед этим мы крепко обнялись, стараясь запомнить объятия друг друга как можно дольше. Он хотел было спросить о том — как лучше вылечить Императора, но я уже «погнала» его, так как мне нужно и самой приложить не мало усилий, чтобы понять — как сварить отвар, ведь обычно я его превращала в свечи, а тут такое. Я вытащила из рукава небольшой блокнотик с карандашом и начала рассчитывать, записав также состав.

* * *

      С той вылазки прошло примерно пятнадцать дней. В течение этих дней, я смогла передать Фу Хэну рецепт, а также узнала о том, что те немногие, кто был под влиянием Ху Лин — успели выпить этот отвар и теперь играли роль «дурачков», да бы она ничего не заподозрила. До Императора он ещё не дошёл, как я и велела ему. Фу Хэн, конечно, протестовал в начале, говоря, что так будет лучше, но я смогла его переубедить.       И вот, на шестнадцатый день ко мне пришёл личный евнух Ху Лин вместо того паренька, что обычно приносил мне еду. — Как поживаете, Принцесса? — с насмешкой спросил он. — Ох, тебе так это интересно, правда? — спросила я, уперевшись в решётку и подняла бровь, чуть скривив лицо в эмоции, будто учуяла неприятный аромат. — Ха-ха, Принцесса, вы как и всегда. Но, похоже, мы скоро узнаем — сможете ли вы продолжать оставаться такой равнодушной. — он вытащил ключ и открыл клетку. — Что же, пойдёмте. Благородная леди Ху желает вас видеть.       И мы пошли, а когда прибыли во Дворец Ху Лин, то в нос ударили её гипнотические благовония. Помнится служанки шептались о том, что когда она стала наложницей Императора, то окуривала свои покои чуть ли не каждый день.       Сейчас она сидит в зале с миской супа в руках. Заметив меня, она самодовольно улыбнулась. — Как поживаете, Принцесса? — спросила она, отхлебнув суп. — Как же тебе нравится болтать… Да только мне это не нужно. Лучше скажи всё по делу, не терплю пустой воды в общении. Особенно с кем-то вроде тебя. — Ну, что же, не буду тянуть. Его Величество выздоровел, и он будет лично допрашивать вас и Шестого принца сегодня в полдень. — М-м-м, понятно… — По старой дружбе я угощу вас обедом, а после — вы можете спокойно ждать решения Императора. — ко мне подошла служанка и протянула миску с едой. Мне пожелали «приятного» аппетита и удалились. Вновь усмехнулась. — Еда, конечно, хороша, вот только зачем мне она, если я вскоре могу потенциально лишиться жизни? Не строй из себя добродетель. Тебе не идёт.       Ху Лин нахмурилась, а после вывалила мою еду в миску бедной собаки, которая была у неё, и ушла, не дав возможности даже присесть. Ну, что же, мне не привыкать. К тому же постоянно сидеть мне тоже не особо нравилось, особенно на каменном полу.       Вскоре пришёл евнух и сообщил о том, что Император желает меня видеть, я облегчённо вздохнула и медленно побрела за евнухом, со временем ускорив немного шаг.       Войдя в главный зал я сразу увидела ряды чиновников и Шестого принца, что стоял на коленях и было заметно, как он дрожал. А поглядев чуть выше увидела Императора, взгляд которого был мутным, как вода в болоте. Не волнуйтесь, я скоро вас «расколдую», но не думаю, что вы будете рады узнать — кто я на самом деле. — Его Величество, Принцесса Пинлэ пришла. — сообщил евнух. Император молча кивнул и я прошла дальше, пока в это время рядом с ним не появилась Ху Лин. — Ваше Величество, вы можете допрашивать Принцессу Пинлэ и Шестого принца. — сказала она. Император кивнул и будто несвоим голосом начал: — Принцесса Пинлэ…подговорила Шестого принца убить меня. Это непростительно. Сделать Шестого принца простолюдином, а Принцессу Пинлэ — казнить!       Я улыбнулась, сдерживая смех, а после, подняв голову, сказала: — Вы не можете казнить меня, Ваше Величество.       Император молчал, но на миг мне показалось, что в нём уже происходит борьба между иллюзией и его душой. Ху Лин возмутилась моим словам: — Как вы смеете не повиноваться приказу Его Величества?! — Предоставьте доказательства, возможно тогда я смогу спокойно смириться со своей участью. — Вот, эта записка, которую вы оставили Шестому принцу. Это и есть доказательство! — Знаешь, подчерк можно и подделать. К тому же, не смотря на то, что я со многими знакома во Дворце и держу с ними хорошие отношения, Шестой принц к тому же ни разу не признался в том, что это написала я. Мы и не переписываемся толком. К тому же сделать Шестого принца простолюдином… Не стыдно? А как же его матушка, Его Величество Императрица? Пф, какая нелепость… — Шестой принц безумен и не может нормально говорить. Он, конечно, не в состоянии сознаться! — Ох, правда? — я захлопала глазами. — А может тогда его просто нужно вылечить, нет? Обычно когда такое происходят, людей отправляют на лечение куда-нибудь в горы, чтобы там он пришёл в себя… Ой, это же слишком просто… — Ты!.. — Ху Лин уже начинала закипать и тут один из министров по фамилии Ли сказал: — Я согласен с Принцессой Пинлэ. Шестой принц — сын Императора. Этой записки недостаточно, чтобы осудить его. Пожалуйста, подумайте дважды, Ваше Величество! — Пожалуйста, подумайте дважды, Ваше Величество! — повторил за ним министр Хуан. Но Император молчал.       Что же, мне удалось хоть немного, но переубедить некоторых чиновником и министров в своей правоте. Ху Лин пришлось оставить меня в живых, на время. Через несколько дней должно будет состояться второе слушание. Она отвела меня все в ту же камеру под колодцем и пришла ночью, сказала «пару ласковых» и ушла.       Через пару дней ко мне пришёл Фу Хэн, но его лицо было такое белое, что мне на миг показалось, что он стал призраком. Однако чуть позже я заметила на его руках ещё и Фэна, глаза которого были красные и влажные. — Фэн! — сын сразу подбежал к клетке и стал тянуть ко мне руки. Я постаралась подойти как можно ближе, но Фу Хэн вскрыл замок, а когда я вышла, то сын сразу крепко обнял меня и вновь начал плакать. Я прижала его к себе. — Дорогой, что-то случилось? Почему Фэн плачет? — …Император, наконец, пришёл в себя. — наконец сказал Фу Хэн. — Вот только есть кое-что, что идёт не в твою пользу… — И что же? — А… Н-ничего. Просто… Фэн пришёл с тобой встретиться. Он по тебе соскучился. — Ах, вот оно что. — я взяла Фэна на руки и стала качать, напевая тихо-тихо колыбельную. И когда послышалось долгожданное сопение, я отдала малыша Фу Хэну. — Не волнуйся, скоро всё закончится.       Он подошёл и прижал к себе, на прощание чмокая в макушку. Больше ничего не сказав, он ушёл, а я стала ждать второго слушания.       Вот только спустя два дня ко мне приходит евнух, а с ним ещё и два гвардейца. Я подняла бровь, когда евнух бросил мне одежду. — Зачем она мне? — спросила я. — Переодевайтесь. Таков приказ Благородной леди Ху. — сказал он. — Может, хотя бы глаза закроете?       Они так и сделали, а я быстро переоделась, оставив на шее кулон Фу Хэна, который он не так давно мне принёс. Пришлось скрыть его под одеждой. Когда меня выпустили из клетки, то на руки одели железные наручники, уберя перед этим руки за спину. — А это зачем? — от волнения во рту стало как-то слишком влажно, от чего сглотнула. — Принцесса, неужели вы не знали? Вас ведут на казнь. — сказал евнух. Мои глаза чуть не вылетели из глазниц. — Н-но как же так?! А как же второе слушание?! — Его не будет. Император желает со всем разобраться как можно скорее…       И теперь до меня дошли слова Фу Хэна — «кое-что, что идет не в твою пользу». Понятно — зачем он привёл в тот день Фэна. Мой милый сын — ты останешься только с папой. А я — уйду на небо и буду там за всеми наблюдать.       Шагая по каменной дорожке, едва освещаемой фонарями, я оказалась на партере. Множество глаз смотрело на меня, одетую сейчас в белые простые одежды. Где-то я видела знакомые лица…или мне так казалось. На небе не было ни облачка, а солнце только-только вылезало из-под земли.       Меня проведи к лестнице перед Дворцом. Перед всем двором восседал на вынесенном троне Император, в глазах которого кипело пламя гнева, но он играл роль марионетки в спектакле, поставленным Ху Лин. Со всех сторон я слышала перешёптывания, которые превратились в фоновый шум, как ветер во время езды на лошади. Камень холодил даже сквозь одежду. Голову я не поворачивала — не желала видеть палача. Глазами смотрела на Императора и Ху Лин, что ходила около него. — Итак, Принцесса, ваши последние слова! — сказала Ху Лин, лицо которой искривилось в самодовольной улыбке. — Продолжите и дальше отрицать очевидное? — Да, продолжу. — ответила я. Сердце билось так сильно, что готово было выпрыгнуть из груди. Его стук смешался с ветром и тихими шепотками. Получается, что так я и умру, да? Интересная была у меня жизнь… Мне хотелось посмотреть куда-то в сторону, ведь казалось — он там. Но только без Фэна. Ему ещё такое рано видеть. По щекам потекли слезы и палач резко прижал мою голову к земле. Я закрыла глаза…       …Но ничего не случилось. Ни яркой вспышки, ни внезапной боли — ничего.       Я медленно подняла голову. Палач так и стоял с поднятым мечом, что в любой момент готов был лишить меня жизни, а смотря в сторону Императора, я заметила, как он что-то говорил, но из-за шума в ушах — я ничего не слышала. Однако когда посмотрела в правую сторону, то увидела её — Императрицу Жун, что, похоже общалась с Императором, а после медленно начала подниматься к нему. Чуть погодя я заметила, как гвардейцы один за другим начали собираться, а вскоре заметила в руках некоторых их них большие чаши, внутри которых находились те самые ветки, о которых я писала в «рецепте».       Я села и не могла поверить. Глаза начали слезиться, а в нос ударил резкий аромат, что исходил от ветвей. Сердце вновь забилось чаще, но вместе с тем оно начало побаливать, от чего я согнулась пополам. Металл наручников жёг кожу — хотелось кричать.       И эта адская боль из сердца переместилась в голову. Слезы новым потоком полились из глаз. Я вдруг ощутила лёгкость в руках, а после смогла их и вовсе освободить из кандалов.       Боль резко, как электрическая молния, перешла в руки, а на них я увидела те же следы, что и тогда — во сне. Они приносили такую боль, которую описать даже нельзя — это не сравнится даже с переломом ноги или руки. Казалось, что мне выжигают эти узоры, пуская при этом раскалённый металл по венам. От боли я начала петь, будто взывая к Высшим силам, чтобы они спасли меня от этого.       Я подняла голову к небу, стараясь не смотреть на руки, но вдруг я ощутила странности в теле — оно будто начало расти! Я стала касаться себя и кое-что поняла — мои прямые чёрные волосы изменились и стали кудрявыми, но среди темноты я заметила рыжие пряди. Коснулась своего лица — оно стало чуть больше, что ли.       Посмотрев на руки я видела узоры, что будто прожгли кожу, оставив после себя ветви с листьями граната. Они сияли как огонь, от чего рукава моих одежд были сожжены.       Но тут я заметила, как все замерли и смотрели куда-то вверх. Я медленно обернулась и увидела её — Великую Жар-птицу, что освещала собой вместо солнца, что только-только появилось из-под земли.       Жар-птица медленно спустилась на землю, уменьшаясь в размере до достаточно крупного павлина и гордо подошла ко мне. Я поклонилась ей. — Приветствую вас, о Великая Жар-птица. — моё тело дрогнула — мой голос изменился?! Но как же так?! — Дитя, подними голову. — велела она, что я и сделала. Встретившись с жёлто-чёрными глазами, боль, что пульсировала в теле — вдруг начала утихать, а когда я опустила взгляд, то заметила на лапах Жар-птицы такой же узор, что и был на моих руках! — Неужели вы… — я не могла ничего сказать, будто язык вмиг онемел. — Дитя, ты — избранная. И ты сама приняла свой путь. Неужели я позволю кому-то забрать тебя сейчас — особенно когда миссия твоя ещё не закончена. Ты давно стоишь на этом пути. Теперь я буду всегда с тобой. — Получается, что вы — мой фамильяр? — Всё так, дитя. Позаботься обо мне как я буду в будущем заботиться о тебе. — Жар-птица посмотрела наверх, в сторону Императора. Я стала осматриваться — многие из присутствующих опустились на колени, словно перед ними появилось божество. Я посмотрела в сторону Императора и Императрицы, что тоже стояли на коленях! Ху Лин я не заметила, но зато услышала её смех где-то на крыше: «Мы ещё встретимся, Шэнь Янья! И тогда ты точно поплатишься за свои дела»! Руки дрожали, сердце всё также быстро билось, а зубы начали едва ли не стучать друг об друга.       Вздохнув, я медленно поднялась и пошла в сторону Императора и Императрицы. Но в пути вдруг кто-то маленький вцепился в ногу. Я опустила взгляд — это был Фэн. Он смотрел на меня с удивлением. — Мама такая красивая… — сказал он. Улыбнувшись, я погладила его по голове. Ко мне сразу подлетела Ши Лянь и уже хотела было забрать мальчика, но тут как тут появился Фу Хэн, что накрыл меня своим плащом.

* * *

      С того момента прошло три дня. Я медленно восстанавливалась, постепенно привыкая к своей новой роли — ведьмой с фамильяром. Жар-птица позволила дать мне ей имя, потому я назвала её Василиса.       Она обучала меня тому — как управлять своими силами, также рассказала о возможности менять внешность. Я думала, что навсегда потеряла облик «Шэнь Янья», но нет — всё оказалось проще — проведи по голове и скажи «сменись» — и внешность станет нужной. Как оказалось — я начала управлять огнём, а когда я это делала, то узоры на руках начинали сиять и чем больше сила — тем ярче они светят. Многое мне давалось не сразу, потому пару-тройку (а может и того больше) раз я едва не сжигала дома или траву в саду. Но эта сила довольно…утомительна, потому Василиса учила чему-то простому, да бы я могла адаптироваться к ней, так сказать «подружиться» с ней.       Император давно отдал приказ отправиться на поиски Ху Лин. Князь Жуй не остался в стороне, потому ускакал вместе с отрядом Императора.       Мне пришлось ещё очень долго объяснять всем, что я — не божество, а та, кого они называют Фениксом является Жар-птицей. Также я призналась в том, что я ведьма. Императрице было абсолютно на это всё равно — она едва передо мной на колени не вставала, как только я приходила, что было весьма неловко… Особенно в те моменты, когда там ещё и Император был. Главная супруга же восхищалась моим фамильяром, удивляясь окрасу и говоря — что никогда не видела таких…павлинов.       Ох… Сколько я раз выслушивала жалобы от Василисы о том — какие все здесь грубияны и не уважают её, хотя должны — она ведь снизошла до таких как мы… Порой, когда я ходила по Дворцу, некоторые из слуг шарахались от меня, будто я заболела чумой или что-то подобное. Особенно это выражалось, когда я прогуливалась с Василисой.       К тому же, как выяснилось позже — мы можем телепатически общаться… Мне кажется, что создателю такой способности нужно гореть в Аду за такое, ведь Василиса — любительница поболтать. Особенно это бесит ночью, когда она не может уснуть…       Решено было смастерить для Василисы палку, благодаря которой мы сможем спокойно гулять и она сможет не портить мою причёску, а её роскошный хвост не будет пылиться от земли. Посох получился достаточно длинным, чтобы весь хвост Василисы мог спокойно свисать. А вообще посох сделан из ветки, которую мы несильно, но изменили, сделав довольно практичной и более-менее симпатичной. Спала Василиса обычно со мной, но с появлением посоха — спит теперь только на нём.       И вот, в один из солнечных дней, я пригласила в гости Фу Хэна. Фэн в это время занимался рисованием на веранде. Василиса сидела рядом с ним, наблюдая как новая няня. — Скоро чай будет готов! — сообщила я будущему мужу, а после, подойдя к небольшой комнатке, вынесла оттуда чашки и небольшую тарелочку со всякими сладостями. Чайник оповестил нас белым дымком. Я взяла чайник и, подойдя к столу, налила в чашки чай, а после, поставив его на поднос, села напротив него. Сегодня я решила быть в новоприобретенной внешности. — Ну, что же, чай готов. Попробуй! — …Хороший чай. — отпив немного, сказал Фу Хэн. — Конечно! Его ведь бережно собирали на вершине заснеженной горы. Также я туда добавила ягод немного и капельку лимона… Или не добавляла? Ай, не важно. Главное — вкус. — В чае я полный невежа. Не стоило наверно такой чай заваривать. — Что ты такое говоришь?! Ну-ка, перестань так говорить. Для моего дорого человека ничего не жалко. Даже вкусного чая. — Хорошо, дорогая, больше не буду. — он улыбнулся и мы начали беседовать о разном, но постепенно тема вернулась к тому — что происходит во Дворце и поймали ли Ху Лин. Новости не утешительны — её не смогли поймать…       И тут к нам прибежала Ши Лянь, в руках которой я увидела знакомый конверт. — Госпожа, письмо от Четвёртого принца! — Спасибо. — я взяла конверт и, вскрыв, начала читать. То, что я давным-давно знаю. Мне не привыкать, что можно сказать. — Ну, что он там пишет? — поинтересовался Фу Хэн. Я вздохнула. — Правда об убийстве семьи правителя Юцзи. — Ого! Это ведь хорошо! — обрадовалась Ши Лянь, но потом нахмурилась. — Или нет? — И то, и то. Единственными выжившими из клана Тяньфанса стали мальчик и девочка. И пока мальчик странствовал, девочку приютила добрая семья. — Ах, неужели той выжившей девочкой может быть Ху Лин? — Скорее всего так и есть. — Значит, у неё есть выживший старший брат? — Ага. Вот только вскоре брат вернулся в ту же провинцию. — Он даже осмелился вернуться?! Разве он не боялся, что его узнают? — Лучшей маскировкой стало время и смена имени с фамилией — так его точно не узнают. — Значит, что он вернулся в Юцзи, чтобы отомстить? — Всё верно, вот только всё началось с малого. В начале он работал в поместье правителя, потом с помощью усердного труда брат Ху Лин смог завоевать доверие правителя, что повысил его в должности и позволил жить ему в этом поместье. — О, Боже… Он доверил козлу охранять капусту! — И когда наступило «то самое время» — убил всю семью правителя. — Господи… Неужели никто ничего не заметил в ту ночь, когда он совершал такое ужасное преступление?! — Той ночью люди были встревожены хаосом в поместье правителя, и туда отправились солдаты, чтобы проверить — в чем дело. — И почему же им не удалось поймать убийцу? — С помощью колдовства он сумел сбежать от погони. — Неужели колдовство этого клана…настолько сильное?! — Да, а ещё сильное и страшное. Но, можете не волноваться — пока я здесь — никто не смеет покуситься на Императора. — Это точно, госпожа! Вот только… Ху Лин сбежала из Дворца, а её брат тоже в бегах, то вдруг они воссоединятся вне Дворца?! — В этом и заключается «проблема». Если я оставлю Дворец сейчас, то боюсь представить — что может случиться в моё отсутствие… — я вздохнула и посмотрела в сторону Василисы, с которой я встретилась взглядом.       Вечером следующего дня ко мне тайно пробрался Тень и сообщил о возвращении Инь Чжэня. Я довольно улыбнулась сама себе — надеюсь, что ему ещё никто ничего не сказал о моём «превращении»? Иначе всю интригу испортят. Я также спросила об этом у Тени и он сказал, что ничего не говорил — сообщил только, что из-за сильного волнения я слегла на несколько дней. Довольно потерев руки — пошла собираться, сменив внешность на «Шэнь Янья», перед этим также проверив способность к смене внешности — вдруг всё идёт не по порядку. Василиса, узнав о моём «коварном плане», согласилась пойти со мной, да бы посмотреть — «кто тот принц, от которого закатываются глаза».       Я нарядилась и, накинув сверху заячью накидку, посмотрела на Василису. Она вспорхнула и села на голову, удобно устроившись на моей причёске. После этого я попрощалась с Ши Лянь, что осталась присматривать за Залом и я, наконец, пошла к берегу озера, на котором была назначена встреча.       Остановившись неподалёку, я предложила Василисе другую мысль — ей эффектно появиться и показать свою силу. Она подумала и всё-таки согласилась… Правда мне придётся достать для неё гранат…и не одну штуку, но всё же. Я вздохнула и прошла к озеру. Заметив принца, я тихо позвала его. — Инь Чжэнь.       Он посмотрел в мою сторону и на его лице появилась лёгкая улыбка. — Ты пришла. — Конечно. Нужно же Наследного принца встретить после его долгой поездки. — Но я слышал, что ты слегла… Простудилась? — Ну… — я вздохнула. — Инь Чжэнь, на самом деле я вовсе не заболела. Случилось кое-что другое… — О чем ты? — он явно недоумевал. Я провела рукой по волосам и, прошептав «сменись», поклонилась, чтобы потом вновь посмотреть на него. Он замер, а глаза бегали «вверх-вниз» и часто-часто хлопали. На миг мне показалось, что он готов рот открыть от удивления. Перед ним стояла не Шэнь Янья, а та самая «певичка», встречу с которой он у меня чуть ли не вымаливал. И теперь она стояла перед ним — и ей оказалась я. — Ну, здравствуй, Инь Чжэнь. Снова. — Н-но…как?! Неужели ты всё это время была ей? Или она тобой?! Ничего не понимаю… — Я ведьма, Инь Чжэнь. А это один из трёх моих обликов. — отрезала я и в знак доказательства вновь провела рукой по голове, прошептав «сменись», остановившись на внешности «Шэнь Янья». — …То есть получается… — Ты был влюблён в меня, вот только у меня уже давно есть возлюбленный. — я переступила с ноги на ногу. — И кто же он? — Фу Хэн.       Теперь глаза Инь Чжэня увеличились от новой волны удивления. — Но можешь не переживать — отцу твоему я ещё ничего не сказала — некогда, да и сейчас не время. О, нужно тебя ещё кое с кем познакомить. Василиса, твой выход!       С крыши слетела Жар-птица и галантно села на мою голову, пылая пламенем, а также раскрывая свой великолепный хвост, будто демонстрируя мол «Я здесь самая крутая, понятно тебе? Плебей вонючий». — Это и есть тот самый принц? Серьёзно? — спросила она, переминая лапы, будто стараясь устроиться поудобнее. — Да, это он. — Инь Чжэнь отшатнулся так, что едва удержал равновесие, схватившись за грудь в области сердца. — Неужели это… Феникс? — хрипло спросил Инь Чжэнь. — Нет. Это Жар-птица. И не называй её так. Ваш Феникс отличается от моей Жар-птицы. — Жар-птица? Кто это? — Существо из русских народных сказок. — я вытянула руку и Василиса пересела. — На вид это обычный павлин просто необычного окраса, однако она — не простая птица. Подойди к ней и протяни руку.       Инь Чжэнь медленно вытянул руку и подошёл ко мне ближе. — Чувствуешь тепло? Она — птица огненная, только сейчас она сдерживает силу — иначе спалит мою шубу, да и твою одежду тоже.       «Я до сих пор не могу поверить, что кто-то вроде него в тебя влюблён! — возмущалась Василиса. — Да, моськой хорош, но не более! Да и как в него вообще можно было влюбиться, особенно после того, как ты рассказала оригинальный сюжет!» — «Я и сама не понимаю, дорогая, но таковы женские вкусы… Не у всех они такие, но у большей части так точно…» Зовут её Василиса. Прошу запомнить и не оскорблять. Иначе заклюёт. Или спалит что-то… Такое тоже возможно. — Но…как она здесь очутилась? Ты призвала? — Почти. — Василиса вернулась на голову, а я, сняв с одной стороны шубу, закатала рукав и показала руку с узорами. Он едва коснулся её, нежно касаясь их, пока я не решила подколоть его и, щёлкнув пальцами, призвала огонь, от чего узоры загорелись жёлтым светом. Инь Чжэнь отпрянул, а я засмеялась. — Я то думаю, кто здесь шумит. — услышала я знакомый голос. — А это оказывается ты Шэнь… Кх-м, Принцесса Пинлэ и… Четвёртый принц. — Фу Хэн! — я оделась и подлетела к нему. — А ты что здесь делаешь? — К тебе шёл, а тут вдруг слышу твой голос и голос Четвёртого принца и подумал — мало ли что случиться. — Не переживай — я просто показываю ему — что теперь могу! Я ведь ведьма в конце концов! А он об этом не знал, пока я сама не показала! Хи-хи-хи! — Будет тебе, Принцесса… — он аж вздохнул и погладил по плечу, пусть изначально она и тянулась к лицу.       Вдруг к нам подбежал личный евнух Императора. — Четвёртый принц, лорд Фу Хэн и… Принцесса Пинлэ, Его Величество желает вас видеть.       Мы друг на друга посмотрели, а после отправились к Императору. Спешили как могли. Василиса весь путь ворчала, но вскоре замолчала, когда мы оказались у входа в Зал Воспитания Сердца. — Войдите, пожалуйста! — сказал евнух. — Кстати, Шестой принц сейчас тоже в зале…       В момент, когда мы вошли, Император со всей злости швырнул в сторону Шестого принца чашку. Почти сразу на лбу принца появилась царапина, из которой показалось немного крови, а сама чашка упала на пол и разбилась. — Негодяй! — злился Император, пока Шестой принц молча смотрел в пол, стоя на коленях. Я вздохнула и, шагнув вперёд, сказала: — Ваше Величество, не сердитесь на Шестого принца.       Император посмотрел на меня. Его лицо не разгладилось, но ярость в его глазах столкнулась с моим спокойным взглядом. Он видел перед собой не просто девушку, которую чуть не казнили. Он видел живое доказательство Воли Небес, с которой ему, как Сыну Неба, теперь придётся считаться. — Принцесса Пинлэ. Вы, чьё появление осенило нас благословением самого Феникса, просите за этого… негодяя? — его взгляд вернулся в сторону Шестого принца, что, казалось, замер, услышав мой голос. Будто я стала громом среди ясного неба, вот только теперь я стала солнцем в дождливый день. — Именно он помог Ху Лин стать служанкой в Зале Воспитания сердца. Он должен отвечать за всё, что Ху Лин наделала во Дворце! Будучи принцем, ты потратил всё своё время на интриги и козни! Ты привел злую ведьму во Дворец только для того, чтобы расширить свою власть! Как ты посмел заслать шпиона в мой дворец!       Шестой принц начал активно стукаться лбом о половицу из-за чего его лоб распух. Я медленно подошла к нему и, присев, остановила, после чего встала, а Василиса перелетела с моей головы на руку, которую я поспешила подставить. Её перья едва заметно затрепетали, да и взгляд прищурился. Она явно недовольна тем, что Император винит в этом только одного человека, хотя и сам не лучше. И понять её можно — вот только я не позволю прямо обвинить его в этом — нужно сделать это весьма аккуратно. Не смотря на то, что меня здесь чуть ли не богиней считают — по статусу я продолжаю оставаться Принцессой. — Ваше Величество, — спокойно начала я, смотря на Императора, — Шестой принц не знал, кем на самом деле была Ху Лин. Её чары были сильны и коварны. Они ослепили многих. Разве можно винить копьё, если воин отдал его в чужие руки? Он стал её орудием, такой же жертвой, как и все мы.       Император замер, а его руки сжались в кулаки. Мне ясно виделась борьба в его глазах — гнев сына-правителя и независимый страх сына Неба перед тем, что я теперь олицетворяла. Понять можно. Фу Хэн стоял чуть позади меня, от чего становилось немного легче выносить свой же статус, о котором Инь Чжэнь наверняка ещё не знал. Но теперь видит — как его отец, Сын Неба, «лебезит» передо мной, будто стараясь усидеть на нескольких стульях. — Но его недальновидность… — начал было Император, но я его уверенно с долей мягкости перебила: — Его недальновидность была использована злой волей. А его раскаяние — искренне. Взгляните на него, Ваше Величество. Разве это похоже на позу гордеца? Нет. Это поза человека, что осознал свою ошибку и готов искупить её.       Я повернулась к Шестому принцу, что ещё не поднял головы, но, похоже, ощутив мой взгляд, посмотрел на меня. В его глазах был и стыд, и благодарность, и надежда. — Я признаю свою вину, но моя мать не имеет абсолютно никакого отношения к Ху Лин. Прошу вас, не впутывайте её в это, отец… — Шестой принц посмотрел на отца, что, нахмурившись, смотрел на сына. Я кивнула. — Я присмотрю за ней. Ваше Величество, отправьте его временно в Министерство по делам двора, пока не решите — что делать с сыном дальше. Иначе, боюсь, что из-за эмоций вы совершите огромную ошибку. Да и Императрица вам этого точно не простит.       Император медленно кивнул, не глядя на сына. — Отведите его в покои под стражу. До моего дальнейшего решения.       После ухода Шестого принца, Император вернул взгляд на меня и Инь Чжэня с Фу Хэном, что стояли чуть поодаль от меня. Император стал куда более суровым, чем раньше, но было в этом и что-то хорошее…но не во многом. — Наследный принц, ты не только выяснил — кто убил семью правителя Юцзи, но и раскрыл тайны Ху Лин. Ты проделал хорошую работу. Фу Хэн, ты очень хороший. С тобой рядом мне всегда спокойней. — Император похвалил их и вновь вернул взгляд на меня. — А ты, Пинлэ… Как бы мне хотелось узнать — сколько у тебя поразительных идей в голове! — Буду считать это за похвалу. — я чуть поклонилась, а Василиса аж чуть пропела:       «Молчал бы лучше! Пользы никакой от тебя нет… Тьфу! Сыном Неба ещё зовётся — фиговый из тебя Сын получился, раз ты вообще допустил такое.»       Сдержав улыбку, продолжила: — Ху Лин — уж очень коварна и без совместных усилий мы не смогли бы разоблачить её ложь. Не без помощи моих дорогих друзей, мы смогли выяснить правду и вовремя смогли приготовить противоядие от её чар. — Ху Лин вмешивалась в дела двора, натворила зла в Гареме и вызвала панику во Дворце. — добавил Инь Чжэнь. — Она должна быть немедленно арестована и допрошена. Отец, я готов сразу отправиться на поимку Ху Лин! — Я очень рад это слышать, Наследный принц. Но не надо уже. Пару дней назад Князь Жуй вызвался выполнить это поручение. Он уже в пути. — М-м-м, вот как… — только и сказала я, кивнув самой себе. В принципе, сомнений в нём, как в человеке не было — надеюсь, что он перестанет ко мне «подкатывать», а то боюсь придётся Василису просить о помощи… — Князь Жуй отважен и искусен в бою. — заметил Фу Хэн. — Я слышал, что все слуги в его поместье — опытные войны. — Он тоже сильно пострадал от колдовства Ху Лин, поэтому он хочет лично поймать её… Вы двое можете идти. Я хочу поговорить с Пинлэ наедине. — после того, как Инь Чжэнь и Фу Хэн ушли, я осталась с Императором один на один, если не считать Василису, что вернулась ко мне на голову и отлично там устроилась, перемявшись с лапы на лапу. После недолгого молчания Император спросил: — Что ты думаешь о Ху Лин? — Ваше Величество, я искренне верила, что Ху Лин, будучи хорошей девушкой одумается и начнёт новую жизнь, однако я сильно ошибалась. Не смотря на мои угрозы, она всё равно сотворила такие непростительные вещи… — ответила я, сложив руки в замок и прижав их к груди, но после я решилась на кое-что весьма рискованное. — Ваше Величество, прошу вас отменить приказ о наказании Шестого принца. — О? Ты ведь слышала, что я только что говорил, и всё продолжишь просить его пощадить? — Всё именно так, ведь не только на нём лежит вина за то, что случилось… — я усмехнулась. Император на миг замер и чуть не подавился, но он мастерски скрыл это. Василиса на мой ответ довольно заголосила, прошуршав хвостом. — Я не осмелилась бы такое сказать при всех, да бы не оскорбить самого Сына Неба, потому дождалась момента и сказала об этом лично. Вместо того, чтобы наказывать сына вам лучше позаботиться о поимке Ху Лин и её потенциальных сообщников. — Мне казалось, что у тебя с Шестым принцем не особо хорошие отношения, так почему ты вдруг заступаешься за него? — Не сказала бы, что я за него заступаюсь. Просто я понимаю какого будет Императрице, когда она узнает, что её единственного сына — плода вашей и её любви — так наказали. Я ведь тоже в какой-то степени матерь и прекрасно понимаю — что может значить такое наказание. И даже если Императрица не показывает виду, то это не значит, что ей всё равно. К тому же именно благодаря Императрице я и начала подозревать Ху Лин, ведь та заметила изменения в вашем поведении. Так что, Ваше Величество, подумайте несколько дней, прежде чем выносить приговор, а лучше просто помилуйте, но сделайте невозможным воссесть в будущем на трон — может тогда его пыл остынет и он начнёт жить как Третий принц. — Хорошо, я тебя услышал… Но что на счёт остальных? — Из-за того, что многие из чиновников находились под чарами Ху Лин, думаю их можно помиловать, но взамен дать им сроки на исправление того, что они успели натворить во время этого. А что касаемо Ху Лин — не так давно выяснилось, что у неё есть старший брат. И если они встретятся, то это станет новой угрозой для Империи, да и не только для неё… Так что, нужно накопить сил для предотвращения подобных случайностей.       Император покивал, да и отпустил меня. Отойдя достаточно далеко, я смогла наконец выдохнуть, а Василиса начала ворчать на него, ругая его все возможными словами. Могу её понять, но лишь от части.

* * *

      Жизнь во Дворце постепенно вернулась в прежнее русло, но кое-что всё-таки не изменилось, а именно частые приглашения от Главной супруги и Императрицы.       Мне, конечно, всё это внимание приятно и понятно, вот только вроде как Император пришёл в себя — так почему они до сих пор зациклены на мне?! Василиса сходила со мной пару раз, а после отказалась, решив вместе с Ши Лянь наблюдать за Фэном.       Вдовствующая императрица продолжала меня приглашать к себе и мы с ней мило пили чай и беседовали о погоде, о том какие мази лучше или что-то подобное. С ней было спокойно и порой расслабляющее ощущение было, будто я вновь вернулась к бабушке в деревню и там слушаю её истории из молодости.       Редко, но я всё же встречалась с принцами. Те, после получения мной сил, сторонились меня, но после — стали смотреть с любопытством, будто я превратилась в экзотического зверька. Третий принц с интересом осматривал мои руки с узорами, порой прося показать силы, а после записывал всё это. Пятый принц наделал мне много всяких мешочков с лепестками сливы, а также однажды подарил крем из лепестков сливы. Мне это показалось очень милым. Шестого принца я в последнее время особо не видела, а Седьмого уж и подавно. Четырнадцатый не отставал от Третьего принца и любил наблюдать за тем, как я играюсь с огнём, но больше всего его поражали узоры на руках. Порой он нежно гладил их, будто это были не узоры, а раны и он так уменьшал боль. Это было и забавно и довольно мило.       Однако сегодня меня никто не доставал, потому я, сидя вместе с Ши Лянь на веранде наблюдали за тем, как Василиса играла в Фэном, отпивая понемногу травяной чай с мятой. — Госпожа, я всё ещё не особо понимаю — почему вы попросили помиловать Шестого принца? — спросила вдруг подруга. Я посмотрела на неё и вскинула бровь. — Ши Лянь, кажется ты забыла, что я делала это не ради него, а его матери. — А… Правда?! Но учитывая то, как они особенно «ласковы» к вам — теперь понятно почему… Я ещё слышала, что в тот день Император был вне себя от ярости и то, как он практически сразу успокоился как только вы пришли — меня очень впечатляет! — Ничего особенного. Просто Император прекрасно понимает — что с ним может случится. — я головой указала на Василису. — Она ему точно глаза выклюет, да и не только их… — Оу… Понятно… Но я очень надеюсь, что Князь Жуй в скором времени вернётся с хорошими новостями. — От него можно ожидать чего угодно, так что даже не удивительно, что он отправился за ней. Всё-таки она ведь могла стать потенциальной женой, да этого и не случилось. — Я слышала, что он отправился с группой сильных бойцов. — Здорово. — я отпила чай, а после заглянула в чашку. Всё та же я, что и всегда, но внутри треплется странное чувство… Вдруг во дворе раздался шум. Ши Лянь ушла на проверку, а вернулась с чуть удивлённым лицом. — Госпожа, Императрица Жун пришла… — О, тогда пусть она проходит. — спокойно ответила я и, посмотрев на Фэна с Василисой, ушла в дом.       Императрица Жун просто цвела и пахла, от чего мне на миг показалось, что она превратилась в куст роз в сезон цветения. Завидев меня, она ещё и чуть не превратилась в солнце. — И вам здравствуйте, Ваше Величество. — сказала я, присаживаясь на соседнее подобие кресла, в то время как она восседала, как на троне, на диванчике. — Как погляжу, вы чувствуете себя счастливой. Неужели Его Величество навестил вас? — Нет, что ты… — Жун махнула рукой, а после, глянула на слуг и вновь махнула и они вышли. Ши Лянь я тоже отпустила, попросив присмотреть за Фэном и Василисой.       И только мы остались одни, как Императрица, едва улыбаясь, подошла ко мне и, кинув на пол подушку, встала на колени и положила голову на ноги. Внутри будто всё взорвалось — обычно сдержанная Жун вдруг ни с того ни с сего ведёт себя ТАК!       Я не знала — куда руки деть. Казалось, что тронь я её сейчас — что-то да случится, но она сидела неподвижно, будто ожидая моих прикосновений, а чуть позже я услышала её тихий шёпот: — Распусти мне волосы, пожалуйста… — В-Ваше Величество… Но ведь… — Всё равно. Распусти мне волосы…я так устала…       Я вздохнула и начала аккуратно распускать её сложную и довольно роскошную причёску, бережно складывая на небольшую тумбочку рядом с креслом заколки. Порой я сталкивалась взглядом с Императрицей и в глазах горел огонь, но не страсти или чего-то вроде обожествления, а скорее тихого спокойствия и умиротворения, будто сейчас я ей даю то, чего ей так не хватает. — Ваше Величество, а как же Его Величество Император? — спросила я, но глаза Императрицы сразу прищурились, будто говоря «не упоминай его». — Ох… Я не совсем понимаю ситуацию, что сейчас происходит. Его Величество вновь вернулся, однако довольно часто я слышала о том, что наложницы более не желают его видеть или встречаются, но всё равно холодны к нему. Почему так? Да и вы вместе с Главной супругой уж очень часто приходите ко мне… Мне, конечно, приятно, что между нами хорошие отношения, но… Не настолько же. Я просто помогала вам, когда это было нужно… — Ш-ш-ш, ничего не говори. — палец Императрицы лег на мои губы. — Давай просто насладимся этими минутами спокойствия…       Вновь вздохнув, я начала гладить Императрицу по голове, будто маленькое дитя… Немного погодя я ощутила, как её тело стало тяжелее и послышалось тихое сопение и тогда я поняла — она уснула. Мысли крутились в полном не понимании — что вообще во Дворце происходит?! Всё и вся теперь так или иначе крутится вокруг меня, хоть мне этого и не хотелось…       Я сидела, боясь пошевелиться, и боролась с желанием разбудить её и попросить перебраться хотя бы на диван. Её дыхание было спокойным и глубоким, от чего мне на миг подумалось, что она ещё никогда так мирно не спала, особенно вспоминая тот случай, когда Императрица едва не сошла с ума от благовоний Ху Лин. В моей голове начался едва ли не самый настоящий шторм из самых разных мыслей: «Что я делаю? Императрица Жун спит на моих коленях, будто Фэн, который порой, когда слишком долго просил меня почитать ему, то так примерно и засыпал, только вот глаза были со слёзками по углам… Чёрт, а если кто-то войдёт, что они подумают?..»       В воздухе, как мне казалось, повисло сразу несколько вопросов, что потенциально могут остаться без ответа, если их, конечно, не задать…самой себе: «Почему она уснула здесь? Почему не в своих роскошных и, что удивительно, довольно удобных покоях? Почему именно у меня на коленях?»       Ответ пришёл будто сам собой, тихий и неумолимый, как морозный ветер в конце осени: её покои — это не дом. Это одна из частей Дворца, «золотая клетка», где каждый уголок или предмет напоминает ей о долге, о муже, о его внимании, которое она ждала, но, не дождавшись, нашла его у меня… Если так подумать, то так можно сказать почти про весь Гарем, не только про Императрицу…       А здесь… здесь было так спокойно и будто даже уютно, что она повадилась часто приходить ко мне. К тому же со мной она может не беспокоиться о своём статусе или о том, как она выглядит передо мной. Она здесь показывает свои слабости, прекрасно зная, что я ни за что в жизни о них никому не скажу. Как, например, сейчас. Кроме разве что Ши Лянь, я никому не говорила о том, что происходит с такими «важными» дамами Дворца, когда они остаются наедине со мной. Хотя у меня ощущение, что все знают, но молчат и не говорят Императору об этом, что может не радовать — мне с ним проблем иметь вообще не хочется.       Я продолжила мягко гладить Императрицу по волосам. Во сне она что-то пробормотала, что добавляло сцене милоты и тепла. Сердце, что чуть растаяло, продолжило таять от такого. Прямо как Фэн… Как однажды Фу Хэн, как Ши Лянь — они все, как будто вселились в Императрицу Жун, что казалось мне даже немного странным.       И я поняла, что не могу разбудить Жун. Не потому что мне было стыдно или неловко будить её — это была странная сила, удерживающая меня в кресле и не позволяющая будить уставшую и явно измотанную делами Дворца женщину. А вопросы о Императоре, о наложницах, о том, что происходит я решила отложить на потом. Однажды, на что буду сильно надеяться, я получу на них ответы, а сейчас важно только это — покой Императрицы и её отдых.       Но вдруг дверь с лёгким стуком распахнулась и передо мной появилась… Главная супруга?! — Шэнь Янья, я принесла тебе… — начала было она, но когда она заметила на моих коленях спящую Жун, то прищурилась, а в глазах заплясали огоньки ревности и некой обиды. Продолжила она уже чуть тише, но всё также «шипя» на противницу. — Ага! Так вот где она пропадает! У тебя уже образовалась очередь из жён Императора?       Я приложила палец у губам, тем самым прося быть тише, но вместо этого Главная супруга жестом отогнала слуг, закрыла дверь и решительно направилась ко мне. Я уже готовилась к чему угодно, даже к самому плохому, но то, что сделала Главная супруга — выбило меня из колеи.       Она, поставив на стол коробочку, от которой довольно приятно пахло, тоже встала на колени, но уже с другой стороны и чуть ли не бухнулась на мои колени, продолжая косо глядеть на Императрицу. — Ч-что?! — только и вырвалось у меня, а Главная супруга, стараясь как можно удобнее расположиться на моём колене, ответила, при этом подложив под щёку руку и глядя уже на меня, стараясь игнорировать «соперницу». — А что?! — тихо, но с недовольством, спросила Главная супруга. — Если ей можно, то почему мне нельзя? Я тоже устала. Император сегодня опять просил меня спеть ему ту дурацкую песенку… А я не оперная певица!       Она закрыла глаза с таким видом, будто это её законное право. — Может вам…тоже волосы распустить, Ваша Милость? — спросила я, усмехнувшись. Она фыркнула, будто тем самым сказав да, но потом притянула к себе и на ухо шепнула: — В следующую нашу личную встречу — позволю. Сейчас — никогда. Не при этой… — Будет по вашему, Ваша Милость. — она вновь легла, а я начала каждую из женщин гладить, будто двух огромных, роскошных, но уставших кошек. Из-за давящей тишины, я начала петь колыбельную, чтобы даже мыслям не было места. И вот, спустя время, я услышала второе, более аккуратное и тихое сопение, что вскоре сплелось в унисон с сопением Императрицы.       Да и я сама уже начала было засыпать, но услышала тихий стук, а после из-за двери показалась голова Фу Хэна, а после и он сам вошёл, но когда заметил двух женщин, что мирно спали на моих ногах, замер, так и не пройдя дальше. Он несколько раз переводил взгляд с одной спящей на другую, а уже потом посмотрел на меня, что неловко улыбалась ему, пожимая плечами.       В его глазах читалась почти вся палитра чувств и эмоций: шок, полное недоумение, лёгкая паника и… Однако сквозь всё это проступила знакомая и дорогая мной тёплая и глубокая нежность. Кажется, он только что понял, что стал свидетелем чего-то большего, чем обычной дворцовой интриги — достаточно абсурдного, но такого настоящего человеческого уюта, который я смогла создать, не взирая ни на что.       Он тихо и медленно вошёл в комнату, подошёл ко мне, мягко поцеловал в висок и прошептал, чуть улыбаясь: — Вижу, что моя дорогая сегодня ужасно занята. Не волнуйся, я пойду поиграю немного с Фэном, а после вновь уйду. Выкроил время на встречу с тобой. — Дорогой, я кушать хочу… — сказала я, указав на стол, где стояла коробка с чем-то вкусно пахнущим. Фу Хэн аккуратно подошёл к столу и, открыв коробку, взял оттуда какие-то булочки и стал одной из них аккуратно меня кормить. Я жмурилась от удовольствия, аккуратно ластясь к Фу Хэну как кошка, потому он гладил в ответ по голове.       Когда я поела, то он бережно вытер лицо, а после шёпотом добавил, оставив поцелуй на щеке: — И если ты уснёшь и проснёшься на кровати, то знай — это я тебя перенёс. Принцессе не положено спать в кресле — это неудобно. — Как вам будет виднее, дорогой! — я тоже чмокнула его в щёку и Фу Хэн ушёл в сад, а я осталась с женщинами, не переставая их гладить, пока в какой-то момент глаза не начали слипаться, а я провалилась во тьму…