Глава II. Искры судьбы.

В тот вечер, находясь на встрече в своем любимом ресторане, она не могла не заметить его. Внезапно мужчина упал, его тело словно лишилось опоры, и в этот момент весь мир, кажется, остановился. Мелкие детали окружали сцену, как в замедленной съемке: запах еды, разговоры за столиками, тусклый свет в зале, теплое сияние свечей — и только он, лежащий на тротуаре возле распахнутой машины, привлек все внимание. Пульс усилился, и она инстинктивно сделала шаг в его сторону, хотя не ожидала быть в центре такого внимания. Ее мысли перескакивали, но в этот момент все казалось по-настоящему важным. Она слышала, как ее имя произнесли, но мысли были лишь о том, что происходило перед ней. Занятие бизнесом в мафии никогда не оставляло возможности для слабых решений, но тут все менялось. Момент требовал реакции. На мгновение она почувствовала себя почти беспомощной, но быстро вернулась в себя — у нее всегда была почти полная коробка с медикаментами и всем необходимым. Когда живешь в таком мире, нужно быть готовым ко всему. А медицину она любила, она могла с ней справиться. Это ее успокаивало и дарило чувство контроля. Мужчина был жив, но его рана были серьезными. У нее не было времени на раздумья. Все, что ей нужно было сделать, — помочь. Быстро подойдя, она ощутила резкое напряжение в воздухе, а лицо его — Драго, она поняла это позже — было таким знакомым, таким... невыносимо близким, что ее сердце едва не застыло. Он был тем самым человеком, которого она увидела два года назад на свадьбе Киары и Михаила. Соглашение двух мафиозных семей, временное прекращение противостояния — и как же была изумлена Киара, не хотела она этого брака. Но выбор был сделан за нее, как всегда. Дядько поставил перед фактом, и она согласилась, не имея другого выбора. Торжество на свадьбе казалось таким чуждым ее душе. Киара не могла скрыть своего недовольства, ее взгляды были полны разочарования. Но она знала, что сама не могла бы избежать этого союза, все было решено заранее. Было не так уж много веселья в том, что казалось столь официальным, и все чувствовали тяжесть ситуации. Все, кроме одного человека. Драго. Он стоял рядом, его высокое тело, широкие плечи в черном костюме, белоснежная рубашка, что ярко контрастировала с его бледной кожей, все привлекало ее взгляд. Его глаза — большие голубые, почти прозрачные — были полны какой-то неизведанной глубины. Точеные скулы и подбородок, как вырезанные из мрамора. В нем не было пустого пафоса, он был просто идеален. Его спокойствие, его внешняя сдержанность — все это казалось настолько естественным, что ее тронуло в нем что-то большее. Что-то тяжелое, что заставляло людей чувствовать боль даже на расстоянии. Но она не осмеливалась проявить ни малейшего интереса. На свадьбе она смотрела на него, не замечая других людей, но так и не решилась подойти. Он не проявил к ней ни малейшего внимания, и она не пыталась что-то изменить. Она лишь поглощалась им издали, скрывая свой интерес, словно это было нечто неважное. С тех пор она пыталась погасить в себе все эти мысли, но каждый раз, когда его лицо снова появлялось в ее сознании, они возвращались. Дважды она видела его за эти два года на некоторых общих мероприятиях, посвящениях, но его холодная отстраненность не оставляла ей надежд на что-то большее. Теперь же, перед ней лежал тот самый человек, в глубоком напряжении, не проявляющий ни малейших эмоций, и все это ощущалось так по-настоящему близко. Он был невыносимо прекрасен, и в то же время, его молчаливое сопротивление эмоциям только разжигало ее внутренний огонь. Она не могла не думать о нем. Она старалась работать молча, сосредоточенно, не позволяя себе ни малейшего волнения. Ее руки двигались быстро и уверенно, несмотря на внутреннюю нервозность, которую она пыталась скрыть за холодной решимостью. Резкие, едва заметные слова срывались с ее губ — они были не столько для него, сколько для нее самой, чтобы заглушить собственные переживания. Это было не раздражение, а попытка справиться с тем, что она не могла контролировать. Он продолжал молчать, и его взгляд, полный непроницаемого интереса, словно впивался в нее, заставляя ее почувствовать, как каждое ее движение не ускользает от его внимания. Сдержанность в его глазах делала все происходящее еще более тяжелым. Не было нужды в словах. Все было сказано в его молчаливом присутствии и в ее ответной холодной реакции. Она почувствовала, как его взгляд застал ее врасплох, когда он, казалось, немного замедлил свой жест, пытаясь удержать ее внимание. Вопрос о ее имени, вкупе с тем, как его пальцы крепко обхватили ее руку, стал для нее поводом для паники. Резким движением вырвала свою руку из его захвата, не давая себе ни малейшего повода для слабости. Ответ, который последовал, был холоден и бескомпромиссен — она сказала, чтобы он забыл о ней, не делая акцента на том, что сама не могла забыть его. Когда он наконец уселся в машину, ее взгляд вновь застал его — теперь, как в замедленной съемке. Он едва держался за руль, и она заметила, как его тело с трудом справляется с нагрузкой. Он умчался, оставив ее стоять где-то за пределом его видимости. И в тот момент, когда его автомобиль исчез из виду, все вокруг словно потеряло свой смысл. Она стояла, не зная, как поступить дальше, когда сдерживаемое оцепенение наконец отпустило. Процесс выхода из этого состояния был мучительным, но, наконец, она подошла к подругам. Вынужденная сослаться на головную боль, она решилась уехать. Это было необходимостью, потому что она больше не могла оставаться там. Однако, даже по пути к машине, ее мысли продолжали виться вокруг одной идеи. То, что она сделала, как помогла ему, как случайная встреча изменила ее восприятие — она не могла этого просто так отпустить. Наконец доехав до дома и войдя в свою комнату, она остановилась. Ее рука скользнула по сумке, и, словно интуитивно, она достала пистолет, который украла из машины Драго. Почти с беспокойной решимостью, она заметила, как серебряная цепочка, которую она сняла с его шеи, теперь висела на ее груди. Она не могла объяснить, почему именно это сделала, но цепь казалась ей чем-то важным, чем-то, что будет с ней. Этот жест был ее памятью о моменте, который изменил ее. Она надела цепь и больше не снимала ее, зная, что она будет носить ее всегда. Цепочка, которую она сняла с шеи Драго, была серебряной, толстого плетения, с заметной тяжестью и простым, но изысканным дизайном. Когда его тело было на полу, а он без сознания, она действовала почти на автомате. Сняв цепочку, она аккуратно положила ее в карман, как будто на память о чем-то, что происходило с ней. Пистолет, который когда-то был подарен ей дядей, больше не лежал в ее кармане. На его место пришел пистолет Драго. Это было не просто замещением — это было новым знаком. Знаком того, что она решила принять на себя тот путь, который ей был предложен. Хотя совесть немного грызла ее за этот поступок, она не жалела. Она чувствовала, что это было правильно, и в этом было что-то прекрасное, что только ей было под силу понять. И вот, когда она смотрела в зеркало, цепочка сверкала на ее тонкой шее, выделяясь на фоне чрезмерно бледной кожи и волос цвета вспыхнувшего заката, создавая ощущение чего-то необычного, почти магического. Она не смогла удержать легкую улыбку, уголок пухлых губ тронулся в сторону, когда взгляд зацепился за собственное отражение, словно подчеркивая не только ее внешность, но и скрытую интригу, что заключалась в ней самой.

***

Боль пробудила его. Легкая, но настойчивая — в ноге и голове. Время текло медленно, и это ощущение было как пелена, закрывающая сознание. Он приподнялся, провел рукой по волосам, но тут же почувствовал, как тяжелая головная боль вернулась, заставив его закрыть глаза. Тусклый свет пробивался через закрытые шторы, и он медленно повернул голову, пытаясь окончательно прийти в себя. И сразу вспоминалась она. Девушка, которвав помогла ему. Почему-то ее лицо было неясным, как тень, что скользнула мимо. Он вспомнил ее насыщенно рыжие волосы. И глаза. Глаза, в которых был вызов — дерзкий и решительный, но в то же время, что-то хрупкое и уязвимое. Эти глаза не отпускали его даже сейчас, в тишине этого утра. А еще — ее маленькие руки. Тонкие, длинные пальцы, которые так уверенно двигались по его бедру, останавливая кровь. Это было почти интимно, но он не мог отвести взгляд. Он прижал руку к больной ноге и, нахмурившись, вспомнил, как все было. Он частично сидел, облокотившись спиной на свою машину, а она — сгорбленная, сидела рядом, бережно заботясь о нем. «Мой любимый ресторан», — сказала она. И он это запомнил. Телефон лежал на столе, но аккумулятор был полностью разряжен. Он с раздражением потянулся к нему, но при этом не мог не вспомнить, что ему нужно было срочно связаться с братом. Он пробормотал что-то невнятное, поставил телефон на зарядку, и, прижав руку к бедру, пошел в душ. Хотелось избавиться от боли, от этого чувства безвременья, которое настигло его. Холодная вода из душа встретила его с жестокой прохладой, заставляя тело вздрогнуть. Он стоял под струей, ощущая, как она мягко смывает с него усталость и грязь. Вода текла по его телу, и ее касание как будто проникало внутрь, вытягивая напряжение. Но с каждым шагом резкая боль от выстрела возвращалась, заставляя его задыхаться. Он не мог не заметить, как аккуратно был наложен бинт, каждый шов — идеален, как будто рука опытного мастера. Он задел его пальцем, ощущая тонкие нити, и восхитился этой аккуратностью. Но все равно при резких движениях он невольно зашипел сквозь сцепленные зубы. Выйдя из душа, он натянул на себя широкие штаны низкой посадки. Они свободно спадали на бедра, открывая вид на четко очерченные косые мышцы. Он прошел на кухню, потянулся к своему телефону и включил его. Экран ожил, и на нем сразу же начали всплывать пропущенные звонки и сообщения. Он нахмурился и покачал головой, но прежде чем ответить, принял решение. Заказал еду. Это было первым шагом к тому, чтобы почувствовать хоть какое-то облегчение. Потянувшись рукой к шее, он машинально ощупал кожу. Но почувствовал пустоту. Цепочка исчезла. На мгновение все вокруг словно замерло. Лицо его побледнело, а внутреннее спокойствие, казавшееся неизменным, вдруг разрушилось. Он стоял, не в силах поверить, что это произошло. Его взгляд зацепился за пустое пространство, где еще несколько часов назад висела цепочка, и в груди что-то быстро забилось. Он резко шагнул к дивану, отчаянно перетряхивая подушки, почти срываясь с места, не думая о том, что может повредить еще что-то. Он не мог поверить, что цепочка могла просто исчезнуть. Слишком надежный был замок. Он помнил, сколько денег отдал за замену. Когда он окончательно убедился, что ее нет, в нем вскипела ярость. Это было не просто украшение — это было нечто гораздо большее. Единственное, что оставалось. И теперь этого не было. Он сжал кулаки, ярость и беспомощность смешались в одно, и он едва сдерживался, чтобы не разнести все вокруг, но его пальцы лишь на миг сжали телефон. Он вздохнул и, заставив себя успокоиться, набрал номер Севера. — Почему не отвечал? — голос Севера был спокойным, но напряженным. Драго не мог просто исчезнуть. Драго вздохнул, замедлив шаги, и ответил: — Я дома. Все нормально. Север прищурился. В его голосе слышалась настороженность. — Ты уверен? Почему не выходил на связь? — Все под контролем. Сергей проверил склад. Ничего не пропало. Но это не случайность. Нас предупредили. Север замолчал на секунду, осознавая, что Драго не говорит лишнего. — Наемники? — его голос остался ровным, но напряженным. — Сергей говорит, что да. Но это не просто рядовое событие. Мы не видим всей картины. Север помолчал, переваривая слова. — Ошибаться нельзя. Драго кивнул, но снова замолчал. Когда он заговорил, в его голосе появилась тяжесть. — Я потерял цепь. Север напрягся, услышав странную интонацию в голосе брата. Еще одна тревожная деталь. — Как это могло случиться? — Не знаю. Она пропала. Север нахмурился. — Рана тоже не случайность. Ты в порядке? Драго сглотнул, подавив боль. — Я уже давно не ребенок, Север. Не переживай. Север на мгновение замолчал, потом мягче добавил: — Я знаю. Но если нужно... — Все в порядке. Сам разберусь, — перебил его Драго, отключаясь. Он отложил телефон и почувствовал, как комок напряжения, который он сдерживал в себе, наконец начинает понемногу спадать. Но спокойствия не было — пустота внутри все больше наполнялась ощущением неизбежности. Через несколько минут привезли доставку. Драго, стиснув зубы, распаковал коробку. Выложил на стол салат — кусочки курицы, свежие овощи, соус. Он ел, не чувствуя вкуса, а мысли снова метались между последними событиями на складе и женщиной, которая все это время не выходила из его головы. Она. Это была она. Не было никаких сомнений. Он был уверен — она как-то связана с тем, что происходило, как будто все это не могло быть проклятьем случая. Доев салат он отставил контейнер и достал сигарету. Пепел, как обычно, оседал в контейнере из-под салата, когда он откинулся назад и выпустил дым. Боль в ноге снова напомнила о себе, но это было так незначительно на фоне того, что он переживал. Он был уверен. Она была частью этого. Иначе не могло быть.