Глава VII. Огни и клятвы.

Зал был наполнен огнями и роскошью, которые могли затмить любой королевский дворец. Люстра из чистого хрусталя искрилась под золотистым светом, отражая блеск украшений на гостях. Полы из мрамора сияли так, будто на них можно было увидеть свое отражение. Весь антураж говорил о деньгах, власти и стремлении Дядько показать всему миру свои возможности. Людей было много: влиятельные члены латвийской и румынской мафий, их семьи и союзники. Каждый из них хотел увидеть этот союз, вновь объединяющий две могущественные семьи. За столами царил гул голосов, перемежающийся с звонким смехом и звоном бокалов. Уже перед началом церемонии все взоры были прикованы к Люции, когда она появилась на пороге, сопровождаемая своей тетей. Платье девушки было шедевром — снежно-белое, плотно облегающее ее тонкую фигуру, с длинным шлейфом, расшитым серебристыми нитями, напоминающими переплетение звезд. Его декольте было изящным, а рукава кружевными. Огненные волосы Люции спадали волнистыми локонами на спину, словно охапка пламени на фоне ее нежного образа. Тетя, шедшая рядом, выглядела самодовольной, словно именно ее заслуга в том, что Люция стояла здесь. Ее высоко поднятый подбородок и ледяной взгляд разозлили Драго с первого же взгляда. Драго стоял у алтаря, холодный и невозмутимый, как всегда. Но внутри его бурлили эмоции. Он видел Люцию раньше, но никогда — такой. Она словно не касалась пола, парила. Грациозность ее походки, сдержанность движений, прямой взгляд, чтобы не встретиться с чужими глазами, — все это вызывало в Драго нечто новое. Он редко позволял себе восхищение, но в этот момент был очарован ее красотой. Когда Люция встала рядом с ним, Драго заметил, как дрожит ее рука. Незаметно для других он коснулся ее пальцев, позволяя ей ощутить тепло своей ладони. Она не подняла на него взгляд, но он почувствовал, как ее напряжение слегка ослабло. Церемония началась. Священник говорил об обычных клятвах, но за ними следовало нечто, что определяло мафиозный союз: обещания, данные кровью. Люция, хоть и дрожала, произносила слова с удивительной твердостью. Драго, со своей стороны, говорил спокойно, сдержанно, но его голос звучал так, словно каждое слово высекалось на камне. — Вы можете поцеловать невесту, — объявил священник. Драго шагнул вперед и, прежде чем Люция успела осознать, что происходит, наклонился и властно завладел ее губами. Это не был простой, формальный поцелуй. Он сдерживал это желание слишком долго. Его губы врывались в ее, требовательные, но удивительно теплые. Люция, застигнутая врасплох, сначала замерла, но потом ответила, чувствуя, как ее сердце колотится в груди. Зал взорвался аплодисментами, но в них звучала и зависть. Особенно среди женщин из семьи Люции. Их взгляды были полны яда: завистливые, злые, будто желали ей несчастья. Но Люция, все еще чувствуя вкус Драго на своих губах, не обращала на это внимания. Банкет был пышным. За длинным столом из черного дерева сидели самые влиятельные люди, включая Севера, Михаила и Киару. Киара, чуть наклонившись к Люции, шепотом спросила: — Как ты? — Хорошо, — соврала Люция, сжимая в руках бокал с вином. Киара наклонилась ближе, ее взгляд стал мягче: — Не волнуйся. Драго хоть и выглядит холодным, но он не причинит тебе вреда. А если что — я всегда на связи. Люция благодарно кивнула, чувствуя, что хотя бы Киара была на ее стороне. Тем временем Драго, сидя рядом с Люцией, вел разговор с одним из своих людей. Но когда Люция нечаянно коснулась его руки, сжав ее, он тут же повернул голову к ней. — Что-то случилось? — спросил он тихо, так чтобы никто не услышал. Люция колебалась, но потом тихо ответила: — Просто… я хотела сказать спасибо. Драго приподнял бровь: — За что? — За то, что не оставляешь меня одну, — прошептала она, ее голос звучал искренне. Драго едва заметно улыбнулся и, крепче сжав ее руку, ответил: — Ты не одна, Люция. Их взгляд встретился, и в тот момент Люция впервые почувствовала, что, возможно, брак с ним — не совсем приговор. Когда гости начали расходиться, Люцию и Драго увели наверх. Дядько настоял, чтобы молодожены провели ночь в одной комнате, как того требовала традиция. Люция нервничала, но старалась не показывать этого, глядя на Драго, который выглядел абсолютно невозмутимым. Драго закрыл дверь за их спинами, мягко щелкнув замком, и обернулся к Люции. Комната была освещена теплым светом настенных бра, отблески которых плясали на тяжелых бархатных шторах и зеркалах. Их новая совместная жизнь начнется здесь — в этой комнате, наполненной смешанными чувствами и натянутым молчанием. Люция остановилась у края кровати, все еще сжимая букет, который так и не отдала никому. Ее огненные волосы спадали на плечи, напоминая Драго языки пламени, которые он так и не решился потушить. Она выглядела спокойной, но ее слегка вздернутый подбородок и напряженные плечи выдавали внутреннюю бурю. — Ты так напряжена, будто ждешь, что я наброшусь на тебя, — спокойно заметил Драго, опускаясь в кресло у окна. Его тон был мягким, почти насмешливым, но взгляд пристально следил за каждым движением Люции. — Разве это не то, чего от тебя ожидают? — ответила она, бросив букет на столик. Ее голос был острым, но в нем не было злобы, только оборонительная осторожность. — Может быть. Он поднялся, и его фигура внезапно показалась ее слишком высокой, слишком близкой. Люция сдержала желание отступить. Драго подошел ближе, протянул руку и аккуратно забрал с нее накидку. Она молчала, пока он медленно разворачивал ткань, открывая белоснежное платье, идеально облегающее ее фигуру. — Ты красива, — тихо сказал он, но в его словах не было сладости, только сухая, честная констатация факта. — Очевидно, — парировала она. — И я уверена, что также любая будет красивой в таком платье. Драго усмехнулся. — Любая, но не каждая вызовет такое желание удержать взгляд на себе. Люция отвернулась, чтобы скрыть легкий румянец. — Я помогу, — сказал он, подходя ближе. Его руки мягко коснулись завязок на спине ее платья. Люция напряглась, но не стала протестовать. Драго методично развязывал узлы, наблюдая, как ткань медленно сползает вниз, открывая тонкую сорочку. Когда платье наконец упало к ее ногам, он шагнул назад, давая ей пространство. — Доволен? — спросила она, не оборачиваясь. — Пока что, — усмехнулся он, отводя взгляд, чтобы дать ей собраться и аккуратно сложить, снятое платье. Драго внимательно смотрел на Люцию, которая теперь сидела на краю кровати, сжимая пальцы так, будто это могло дать ей чувство контроля над происходящим. Ее огненные локоны спадали волнами по спине, лицо оставалось бесстрастным, но он заметил, как мелко дрожат ее плечи. Она пыталась сохранять хладнокровие, и в этом было что-то завораживающее. Он подошел ближе, его шаги были мягкими, почти бесшумными, словно он не хотел спугнуть эту хрупкую грацию. Люция подняла на него взгляд, в котором читалась смесь настороженности и упрямства. — Почему ты так напряжена? — спросил он с легкой усмешкой, садясь рядом. — Думаю, тебе лучше знать, — ответила она, не желая отводить взгляда, даже если это требовало от нее усилий. Драго вздохнул, его рука небрежно потянулась к одной из ее прядей. — Ты, правда, думаешь, что я мог бы заставить тебя? — спросил он, опускаясь ниже, чтобы поймать ее взгляд. Ее молчание было ответом. Он откинулся назад, подбирая слова. Мысли о том, как в их мире решались подобные вопросы, прокручивались в его голове. Вокруг хватало мужчин, которые не считали нужным смотреть на готовность женщины, их устраивала только покорность. Он мог бы просто взять ее силой, не давая ей ни выбора, ни возможности. Но Драго не видел в этом победы. Насилие? Это была бы не победа, а поражение. В этом не было ни триумфа, ни власти, ни настоящего чувства. Это была грубая демонстрация силы, но сила ведь могла проявляться по-другому — терпением, умением ждать, анализировать, искать другие пути. «Есть много способов добиться своего», подумал он, слегка улыбнувшись своим мыслям. «Но если ради этого потребуется время, пусть так. Настоящая власть — это выбор, а не принуждение». — Не бойся меня, — наконец сказал он, его голос звучал мягче, чем обычно. Он подался вперед, его рука коснулась ее щеки, и Люция не отстранилась. Ее кожа была теплой, почти обжигающей под его пальцами. Их взгляды встретились, и в этот момент время будто замерло. Драго медленно склонился к ней, давая ей шанс отстраниться, но она не сделала этого. Их губы встретились в легком, почти невесомом касании. Это не был поцелуй, полный страсти с самого начала — он был больше похож на осторожный поиск, на исследование границ. Но через мгновение Люция сама потянулась к нему. Ее губы стали смелее, и Драго ответил ей, углубляя поцелуй. Его рука скользнула к ее шее, пальцы едва касались кожи, чтобы не испугать, а вторая рука легла на ее талию, осторожно притягивая ближе. Их дыхание стало громче, поцелуи перешли в более глубокие. Люция вздрогнула, когда его губы переместились к уголку ее рта, а потом к линии подбородка. Он чувствовал, как дрожь пробегает по ее телу, но она не отстранилась. Драго коснулся губами ее шеи, ощущая, как она затаила дыхание. Он осторожно провел рукой по ее спине, подбираясь к завязкам сорочки. Люция тихо выдохнула, ее руки медленно поднялись к его плечам, словно она искала поддержки, но не хотела полностью отдаться моменту. Его губы снова нашли ее, и на этот раз поцелуй был более настойчивым, почти требовательным, но все еще нежным. Драго чувствовал, как ее тело постепенно расслабляется, как она начинает ему доверять. Но внезапно Люция отстранилась, разрывая этот момент. Ее дыхание было неровным, щеки пылали, а глаза блестели, но в них было что-то новое — сдержанность, готовность поставить границу. — Я... не готова, — тихо произнесла она, глядя ему прямо в глаза. Драго замер, внимательно разглядывая ее. Взгляд его был серьезным, но без укора или разочарования. Он понимал, как много она вложила в эти слова. — Хорошо, — сказал он после паузы. Его голос был спокоен, почти ласков. Он откинулся назад, давая ей пространство. «Другой бы просто взял, не оставив выбора», мелькнула мысль. «Но это не победа. Это насилие. И если нужно ждать, чтобы получить ее, я буду ждать». Драго улыбнулся своим мыслям и снова взглянул на Люцию. — Теперь тебе легче? — спросил он, облокотившись на кровать. Люция кивнула, ее губы дрогнули в слабой улыбке. — Ты удивил меня, — призналась она. — Ты тоже меня, — ответил он. — А теперь давай спать. — Спать? — подняла бровь она. — Мы что, в одной постели? Его смех разорвал тишину. — Мы чуть не занимались сексом, а тебя теперь волнует, что мы будем спать в одной кровати? Ты моя жена, Люция. Привыкай. Ее лицо стало собранным, острым, как он уже успел заметить в моменты, когда она пыталась удерживать контроль. — Я бы поспорила с этим «привыкай», — ответила она с вызовом. Драго лишь усмехнулся и снял рубашку. Его движения были уверенными, он даже слегка медлил, словно давая ей время рассмотреть его. — Ты не возражаешь, если я сниму это? — спросил он, указывая на брюки. — Возражаю, — резко ответила она. Он рассмеялся. — Хорошо. Только на этот раз я уступлю. Когда он вытянулся рядом с ней на кровати, их мир будто сузился до этого пространства. Люция укуталась в одеяло, осторожно повернувшись к нему боком. — Спокойной ночи, жена, — ухмыльнулся он, закрывая глаза. Люция лежала на широкой кровати, повернувшись спиной к Драго, но не могла сомкнуть глаз. Ее мысли носились вихрем, вытягивая из нее всю энергию, пока тело оставалось напряженным, несмотря на мягкость подушек. Рядом, на расстоянии вытянутой руки, был он. Тот, кто заполнил ее мысли с первого дня, как она увидела его два года назад. Тогда, на на свадьбе Киары, она заметила его. Высокий, уверенный, с пронзительным взглядом, который мог пробить насквозь. Драго шел через зал, окруженный людьми, но выделялся из толпы своей аурой. Он не замечал никого вокруг, словно каждый взгляд, каждая улыбка, направленные в его сторону, не имели для него значения. Именно тогда ее сердце дрогнуло — глупое, наивное сердце, которое решило, что в мире, полном хаоса и опасности, может существовать кто-то, кто заставит его биться быстрее. Она никогда не думала, что когда-нибудь окажется рядом с ним. «Смешно… если бы кто-то тогда сказал, что я стану его женой, я бы просто рассмеялась. И ведь это даже не настоящая свадьба, а сделка», размышляла она, тихо вздыхая. Но теперь она была здесь. И это пугало ее больше всего. Она привыкла к тому, что в этом мире нет места нежности, что рядом с сильными мужчинами вроде Драго существовали лишь страх и подчинение. Люция украла у него. Вынула пулю, спасла жизнь, но в тот же момент предала его доверие, забрав его цепочку и пистолет. Она была уверена, что он не простил этого, что его злость живет где-то внутри, готовая вырваться наружу. Она ждала грубости, холодности, но вместо этого… он был мягок. Его нежность ошеломила ее. Драго коснулся ее так осторожно, будто боялся причинить боль. Его поцелуи были полны страсти, но лишены агрессии, которую она ожидала. Он отступил, когда она попросила, не сказав ни слова упрека. Люция с трудом понимала, что это значит. Он смеялся, как будто понимал ее страхи, но не осуждал их. «Как это возможно?»— думала она, сжимая одеяло. Его слова о том, что он не станет заставлять ее, звучали в голове эхом. Люция знала, что в их мире мало кто обращал внимание на такие вещи. Мужчины брали, что хотели, не задумываясь о последствиях. А он? Он выбрал другой путь. «Почему он не похож на других?»— размышляла она, чувствуя, как сердце снова начинает колотиться быстрее. Люция отвернулась от своих мыслей и бросила взгляд на Драго. Он лежал на спине, его дыхание было глубоким и ровным, но она знала, что он не спит. Он просто давал ей время и пространство. «Он ничего ко мне не чувствует», напомнила себе Люция, чувствуя, как в груди разливается легкая боль. Ее любовь была односторонней, она знала это. Он относился к ней как к жене по договору, и, возможно, с какой-то симпатией, но не более. Его взгляд не был полон того, что она видела в своем собственном отражении, когда думала о нем. Но она не могла не восхищаться им. Этот мужчина, который казался таким суровым и неприступным, оказался человеком, способным на понимание и терпение. Люция тихо улыбнулась своим мыслям.«Даже если он никогда не будет любить меня так, как я его… это все равно больше, чем я ожидала». Она медленно закрыла глаза, чувствуя, как напряжение начинает спадать. Завтра все начнется по-настоящему. Завтра им придется играть свои роли перед всем миром. Но сегодня она могла позволить себе забыться. — Спокойной ночи, Драго, — прошептала она так тихо, что это могло быть услышано только в тишине их комнаты. Он не ответил, но она почувствовала, как что-то меняется в воздухе между ними. И когда она начала погружаться в сон, мысль, как пламя свечи, затеплилась в ее разуме: «Может быть, когда-нибудь это изменится. Может быть, я все-таки найду путь к его сердцу».

***

Раннее утро пробралось в комнату, проникнув через частично приоткрытые шторы. Легкий свет струился по полу, создавая тени, которые играли на стенах. Драго проснулся первым. В его груди было тепло, и чувство удовлетворения охватывало все его тело. Он не мог припомнить, когда в последний раз спал так спокойно, без привычного внутреннего напряжения. Он открыл глаза и на мгновение задержался в этом состоянии — тишина. Чувство уюта было чем-то новым, как если бы он проснулся не в своей жизни, а в каком-то другом, куда он пришел на несколько минут, чтобы почувствовать нечто человеческое. Люция, не в силах сопротивляться этому чувству, подстроилась под него, словно инстинктивно. Ее голова уютно лежала на его груди, руки обвили его живот, а дыхание было спокойным, чуть замедленным. Она казалась совершенно беззащитной, но это ощущение было так мимолетно и уязвимо, что Драго даже не решался пошевелиться. Он просто лежал, наслаждаясь. Он закрывал глаза, но в его голове бурлили мысли. Она — такая противоречивая, такая непостижимая для него. Иногда она казалась дерзкой, сильной, строптивой, но при этом, в какие-то моменты, она становилась такой мягкой и уязвимой, что хотелось защищать ее. Это чувство удивляло его. Почему она позволяет ему видеть свою слабость? Он никогда бы не признался в этом, но ее беспокойство, эта нерешительность в движениях, когда она не может скрыть свою тревогу, заставляли его чувствовать себя нужным. Это было странно. Он был уверен, что всегда держит людей на расстоянии, даже тех, кто близок, но с ней… Его взгляд сосредоточился на ее лице. Она спала, не подозревая, что он изучает каждую черту ее выражения. И вдруг он понял, что ей не страшно быть с ним. Не боится, по крайней мере, в этот момент. И ему это нравилось. Он мог бы держать ее в жесткости, в своем мире, где не было бы места слабости. Но для него было важно, чтобы она сама не шарахалась от него, чтобы женщина, которая делит с ним постель, хотя бы немного уважала его. Постель должна быть его территорией, хотя бы в этом. Это не должно быть место, где человек, близкий тебе, боится твоего присутствия. Это должно быть место доверия. Он знал, что не согласился бы на предложение Дядько, будь на месте Люции кто-то другой. Она привлекла его, и это было важным началом. Он хотел больше узнать о ней, несмотря на то, что все это было запутанным, странным. И еще тогда, в ресторане, когда она извлекла пулю, что-то в ней заинтересовало его. Но вопросы не отпускали. Почему она украла его пистолет и цепочку? Он был уверен, что вещи у нее, но не станет пока допытываться. Расскажет сама, когда будет подходящий момент. Вдруг Люция слегка вздрогнула в его объятиях, но продолжала спать, не открывая глаз. Он внимательно следил за ней, чувствуя, как ее дыхание замедляется, и с каждым новым вдохом он чувствовал себя все более умиротворенно. Он взглянул на время — было уже почти семь утра. Пора было вставать. Он не мог больше наслаждаться моментом. Скоро придут люди, и это не могло продолжаться долго. Он сжал челюсти, почувствовав раздражение от мысли о том, что вскоре все закончится, и нужно будет возвращаться в этот мир жестких правил, где они все были просто ролями на сцене. Но он не собирался поддаваться злости. С нежностью, почти незаметно, он потянулся к ее лицу, наблюдая, как ее ресницы слегка подрагивают, и осторожно поцеловал ее в щеку. Его губы были мягкими, его прикосновение — легким и нежным. Затем он коснулся носа, а потом уголка губ. В этот момент он почувствовал, как что-то теплое пронизывает его. Это был не просто поцелуй, это было что-то более личное, что-то, что ему было трудно объяснить. — Люция, — тихо произнес он, слегка покачивая ее. — Пора вставать. Люди скоро придут. Нужно подготовиться. После демонстрации поедем домой, в пентхаус. Она приоткрыла глаза и посмотрела на него сонным взглядом. Ее лицо еще сохраняло следы сна, а волосы были растрепаны. Он не мог не умилиться этим зрелищем. Его жена, с таким видом, который говорил, что она еще не готова к новому дню. — Что, мы снова в нашем «красивом мире»? — пробормотала она, не открывая глаз, словно не вполне понимая, где она и что вообще происходит. Драго рассмеялся, его голос был мягким, но в нем звучала теплая насмешка. — Мы еще не успели выйти из него, — сказал он, поглаживая ее по волосам. — А теперь ты моя жена. Время встать и осознать все последствия. Люция слегка поморщилась и взглянула на него с недовольством. — Я что, должна с тобой в постели проснуться, как будто ничего не случилось? Он усмехнулся и покачал головой. — Боишься просто полежать рядом? — с иронией ответил он. Ее глаза открылись, и она взглянула на него с легким вызовом. — В одном ложе — это еще не значит, что все нормально. — Ее тон был сдержанным, но в глазах читалась какая-то настороженность. — Мы же уже перешли этот рубеж, — толкнул язык за щеку он. — Ты теперь моя жена. И будешь спать со мной в одной постели. Без вопросов. Люция отвернулась, сделав вид, что недовольна, но на лице ее уже был намек на улыбку. Он встал с кровати, надел рубашку и начал аккуратно собираться. Люция тоже встала и не спеша начала надевать платье. Драго не стал торопить ее. Это был момент, когда они оба уже не пытались скрывать свою близость, но еще не совсем привыкли к новой роли друг друга. Драго поджал губы, когда увидел Люцию в этом платье. Красный бархат, который так великолепно облегал ее тело, раскрывал все, что он хотел бы держать только для себя. Она выглядела бесподобно, и его взгляд, наполненный почти болезненным восхищением, скользил по ее фигуре. Но мысли о том, что ее красоту смогут увидеть другие, вызывали в нем неприязнь. Он сдержал раздражение, понимая, что это неизбежно, но ему совершенно не нравилось, что она может стать центром внимания. Люция, завершив сборы, подошла к Драго с задумчивым видом, и, едва взглянув на него, спросила: — А что делать с простыней? Скажется ли на тебе, что мы не последуем правилам? Его развеселила ее озабоченность. Она, казалось, искренне переживала из-за таких мелочей, что это вызывало в нем странные чувства — смесь забавы и чего-то еще. Он усмехнулся и покачал головой. — Простыни они получат, — сказал он спокойно. — Не о чем переживать. Просто кровь на них будет моей. Это все, что нужно. Он поднял рукав рубашки, чтобы засучить его, и потянулся за складным ножом в карман. Лезвие уже почти касалось его кожи, когда Люция, неожиданно быстро и решительно, перехватила его руку, заблокировав его движение. Ее взгляд был острым и настороженным. — Ты с ума сошел? — произнесла она, глядя на него, как на сумасшедшего. — Если сделать это под таким углом, рана получится слишком глубокой. Драго удивился ее реакции, но вскоре его губы изогнулись в усмешке. — Тогда сделай это сама, жена, — сказал он, поднимая бровь в ожидании. Люция прикусила нижнюю губу, как будто пытаясь взять себя в руки, и заправила прядь рыжих волос за ухо. Это движение невольно привлекло его внимание, и в его голове сразу же зародились не самые уместные желания. Но, как бы ему это не нравилось, он замечал, что она контролирует свои эмоции, чтобы остаться спокойной. Это заставляло его еще больше задуматься о ней. Она наконец взяла нож и осторожно, с точностью врача, сделала небольшой надрез. На простыне осталась достаточная отметина, чтобы направить мысли окружающих в нужное русло. Когда все было готово, она вытерла нож о белое свадебное платье, и Драго едва сдержал шок. Но это было лишь начало. Она аккуратно отрезала небольшой кусок ткани от платья и использовала его как бинт для его руки, прежде чем, снова взглянув на него, сказала: — Когда поедем к тебе, я обработаю рану. — Она спустила его рукав рубашки, оставив его по-прежнему безупречно белым, несмотря на все остальное. Люция заметила его реакцию и, напряженно взглянув на него, спросила: — Все в порядке? Он кивнул, но его взгляд был прикован к платью. — Не жалко платье? — спросил он с легким налетом иронии. Она усмехнулась, отвечая: — Для тебя нет. Но оно все равно останется для меня на память. Да, немного запачканное и порванное, но все же останется. И тут она вдруг добавила с улыбкой: — Хотя, к слову, больше замуж я точно не планирую. Выражение его лица изменилось. Он посмотрел на нее с ревностным блеском в глазах, что удивило ее. — Не планируешь? — его голос стал более низким и сдержанным. Она хмыкнула, пытаясь скрыть улыбку, и ответила: — Не переживай. Я серьезно. Мне с тобой пока вполне хорошо. Но в его взгляде оставалась напряженность, и она почувствовала, что под шутливой внешностью скрывается что-то большее.

***

Демонстрация простыней прошла в тягостной тишине. Люция с трудом держала себя в руках, стараясь выглядеть спокойно, но чувствовала, как от напряжения холодеют пальцы. Ее слегка сбившееся дыхание выдавало смущение, несмотря на старательно сдерживаемый взгляд. Простыни с пятнами крови, аккуратно сложенные на подносе, выглядели жутковато, но всем присутствующим они должны были стать неоспоримым доказательством произошедшего. Драго, напротив, был словно высечен из камня. Его лицо не выражало абсолютно ничего — ни эмоций, ни намека на смущение. Взгляд холодный, равнодушный, а манеры — подчеркнуто спокойные. Он мог бы стоять там вечно, пока все присутствующие не устанут изучать простыни. Однако внутреннее напряжение выдавало сжатие его челюсти, едва заметное движение пальцев, скрытых под рукавом рубашки. — Все чисто, — кто-то из присутствующих наконец прервал тишину, кивая на знак, что демонстрация завершена. Люция бросила быстрый взгляд на Драго. Его холодность раздражала, но одновременно завораживала. Она знала, что он чувствует гораздо больше, чем показывает, и это не давало ей покоя. Он бросил на нее короткий взгляд, в котором она уловила тень скрытого одобрения, как будто он без слов говорил: «Ты справилась». — Пойдем, — сказал он коротко, обращаясь к ней, даже не посмотрев в сторону остальных. Люция кивнула, поспешно поправляя платье. Они покинули зал почти сразу, не задерживаясь и не обращая внимания на взгляды, которые провожали их. Легкий холодный воздух на улице стал неожиданным спасением после напряженной обстановки. Она украдкой посмотрела на Драго, но он, как обычно, казался невозмутимым. Люция, чувствуя, как сердце все еще бьется быстрее, не выдержала: — Ты всегда такой... холодный? Он остановился и посмотрел на нее, уголки его губ чуть приподнялись в едва заметной усмешке. — А ты всегда так переживаешь из-за всего? Люция закатила глаза, но не смогла скрыть легкой улыбки. В нем было что-то такое, что одновременно раздражало и притягивало. — Просто скажи, что я справилась. Драго на секунду замолчал, глядя на нее. Затем кивнул: — Ты справилась. Даже лучше, чем я ожидал. Эти слова заставили ее смутиться, но она быстро отвернулась, чтобы он не заметил румянец на ее щеках.