Глава VIII. Опасная близость.

Месяц. Месяц прошел с того момента, как они с Люцией связали себя этим странным браком. И Драго, с его привычкой все анализировать, так и не мог понять, кто она на самом деле. Ее характер был как погода в море: то холодный, как северный ветер, то взрывной, словно шторм. А иногда она была мягкой, почти нежной. Казалось, эти противоположности не могли сосуществовать в одном человеке, но она умудрялась быть ими всеми сразу. И что самое странное — ему это нравилось. Она заряжала его. Ураган из эмоций, который никогда не затихал, заставлял его постоянно быть начеку. Иногда она могла быть любопытной до безумия, задавая вопросы, на которые он не привык отвечать. Он держал дистанцию, не открывался. Но Люция не сдавалась, ее упорство и любознательность заставляли его задумываться, почему он вообще что-то скрывает. Его цепочку она носила сама. Сначала это его раздражало. Эта вещь принадлежала его матери, была важной частью прошлого, которое он берег. Он пытался отобрать ее, но она уперлась, как упрямая кошка. В какой-то момент он махнул рукой, но объяснил, насколько это важно. Тогда она попыталась вернуть ее, но он, сам того не ожидая, сказал, что ей идет. И правда, она выглядела на ней идеально, как будто принадлежала ей всегда. С пистолетом все было сложнее. Она просто отказалась его возвращать, заявив, что он может позволить себе хоть сотню таких. Он был в шоке, но спорить с ней было бесполезно. Еще одна ее странность — одержимость красным. Он замечал это повсюду: новые подушки красного оттенка, постельное белье винного оттенка, ее одежда — все кричало о любви к этому цвету. И, черт возьми, этот цвет действительно подходил ей. Однажды их навестил Михаил с Киарой. Михаил не упустил шанса поиздеваться над ним, на что Драго отвечал наигранным возмущением, но в глубине души понимал, что эта роль начинает ему нравиться. Люция готовила превосходно, но не менее впечатляющим было ее остроумие. Она легко могла поставить его на место, если считала нужным. И да, пьянела она быстро, что тоже доставляло ему немало забавных моментов. Но, несмотря на все это, между ними до сих пор не было близости. Она была непреклонна, и его попытки соблазнить ее — тонкие или откровенные — заканчивались провалом. Силой он брать не собирался. Это было не про него. А она, будто играя, позволяла ему максимум — поцелуи. Работа шла под откос. За последние несколько недель все стало напоминать один большой хаос. Албанцы, с которыми они прекратили сотрудничество и отказались от их поставок оружия, взбесились. Как будто этого было мало, с двумя складами за короткий срок произошли казусы. Нападения. Без серьезных последствий, но они сами по себе были сигналом. Факт, что кто-то знал их местоположение, напрягал. Север сразу понял, что кто-то сливает информацию. Но кто? Все было слишком идеально. Ни одного намека на предателя. Каждый, кто имел доступ к подобной информации, был проверен. Но Драго знал, что это не просто албанцы. Слишком умно, слишком тонко. Они не были мастерами стратегий. Кто-то управляет этим издалека. Кто-то, кто умело использует чужие руки, чтобы раскачать их систему. И этот «кто-то» не делает ошибок, не оставляет следов. Эти мысли занимали его все время. Даже дома, когда он пытался расслабиться, он ловил себя на том, что прокручивает в голове возможные сценарии. Работа съедала его. Он часто пропадал днями и ночами, решая вопросы, которые казались бесконечными. Люция была недовольна. Она не устраивала сцен, не жаловалась, но ее молчание говорило громче любых слов. Однажды он вернулся домой поздно ночью. Люция сидела в гостиной, обернувшись в мягкий плед. Она смотрела в окно, и в комнате царила тишина. — Ты опять пропадал, — сказала она, не оборачиваясь. — Работа, — коротко ответил он, снимая куртку и кидая ее на спинку кресла. — Работа, — повторила она, и в ее голосе прозвучала легкая насмешка. — Ты даже себя этим не оправдываешь, верно? Он подошел ближе, чувствуя, как напряжение в груди нарастает. — Люция, у нас завал. Албанцы вышли из-под контроля, нападения на склады… — А ты? — она повернулась к нему, и в ее взгляде был вызов. — Ты вышел из-под контроля? Он молчал, не зная, что ответить. — Ты пропадаешь днями, ночами. Я не вижу тебя. Это твоя жизнью, а я... — она замолчала, но он понял, что она хотела сказать. — Ты знаешь, что я должен, — сказал он, стараясь говорить спокойно. — Знаю, — кивнула она. — Но не забывай, что должен не только им. Она встала, оставляя его одного в гостиной. Драго прошелся по комнате, чувствуя, как все вокруг сжимается. Люция была права. Он ненавидел, что работа забирает его время. Но выбора не было. Система рушилась, и если они с Севером не возьмут все под контроль, последствия будут катастрофическими. А в глубине души его точила мысль: кто стоит за всем этим? Тот третий, кто управляет издалека. Тот, кто знает их слабости.

***

На этот раз все началось из-за пустяка, как обычно и бывает. Она стояла на кухне, одетая в короткий красный атласный халат, который, казалось, просто провоцировал его. — Если ты думаешь, что я буду закрывать глаза на измены, то ты ошибаешься, — бросила она, оборачиваясь к нему. Ее взгляд был острым, а голос — твердым. Драго не сразу понял, с чего вообще начался этот разговор, но интонация Люции подсказывала, что она говорила серьезно. — Измены? — переспросил он, прищурившись. — С чего ты взяла, что это про меня? Она сложила руки на груди, слегка приподняв подбородок. — Ты мужчина. И не просто мужчина, а мафиози. Вас там учат, что вы имеете право на все, что хотите. Но я не из тех, кто будет терпеть. — Терпеть? — Драго сделал шаг ближе, его голос стал ниже. — Люция, ты о чем вообще? — О том, что если я узнаю, что ты изменил мне, — продолжила она, не отводя взгляда, — я даже не взгляну на тебя. Забудь про поцелуи, про секс, про все. Ты для меня перестанешь существовать. Ее слова, сказанные с такой уверенностью, разозлили его. — Ты думаешь, я настолько предсказуем? Что мне больше нечем заняться, кроме как бегать за другими женщинами? — Ты думаешь, мне важно, что ты там себе думаешь? — резко ответила она, делая шаг вперед. Ее глаза горели. Драго ухмыльнулся, но внутри его все кипело. — Ты невероятная, знаешь? — он остановился перед ней, глядя прямо в глаза. — Ты строишь теории, обвиняешь, но даже не спросила. Она замерла, смотря на него с напряжением. — И что мне спрашивать? — Может, что-нибудь вроде: «Драго, ты планируешь изменить мне?» — И что ты ответишь? — не отступала она. Он наклонился ближе, почти касаясь ее лица своим. — Никогда. Она моргнула, впервые за весь разговор слегка теряя уверенность. — Правда? — она приподняла бровь, но в ее голосе уже не было прежней уверенности. — Правда, — он произнес почти шепотом, наклонившись ближе. Их лица разделяли считанные сантиметры. — И знаешь почему? — Почему? — ее голос прозвучал тише. — Потому что ты... — он замолчал, но его взгляд говорил больше слов. — Ты сводишь меня с ума. Люция смотрела на него, ее дыхание стало неровным. Он видел, как она пытается сохранить самообладание, но эта игра была уже проиграна. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но он не дал ей шанса. Его губы накрыли ее в мягком, но настойчивом поцелуе. Она замерла на мгновение, а затем ответила, отбрасывая все сомнения. Ее руки обвили его шею, а он притянул ее ближе, чувствуя тепло ее тела через тонкую ткань халата. В этой близости больше не было слов — только напряжение, которое накопилось за все это время, и которое теперь, наконец, нашло выход. Люция первой отстранилась от поцелуя, дыхание ее было немного сбившимся. Она провела рукой по своим растрепанным волосам, делая вид, что все под контролем. — Я сделала кофе, — спокойно сказала она, будто между ними ничего не произошло. Драго глубоко вдохнул, пытаясь подавить легкое раздражение от того, как быстро она снова взяла контроль над ситуацией. — Хорошо, — кивнул он. Она подошла к кофемашине и подняла две чашки, а затем аккуратно поставила их на барный столик. Их кухня была просторной и выполненной в стиле хай-тек: холодные металлы, блестящие поверхности и идеально гладкие линии. Барный столик, как и весь интерьер, выглядел как часть космического корабля — хромированный, с подсветкой по краям. Свет от встроенных ламп отражался от черного мраморного пола, создавая ощущение стерильной аккуратности. Люция повернулась к нему, опершись ладонями на столик. — Ты останешься сегодня дома? — спросила она, словно это было обычное дело. Драго посмотрел на нее внимательно, стараясь угадать, чего она добивается на этот раз. — Да, раз обещал. В этот момент Люция буквально подпрыгнула от радости, хлопнув в ладоши, но, заметив его удивленный взгляд, тут же сделала серьезное лицо. — Просто у меня много планов на тебя, — сухо пояснила она. Он скрестил руки на груди, наблюдая за ней с полуулыбкой. — И каких, например? Люция подошла ближе, слегка склонив голову, словно обдумывая. — Ну, для начала мы посмотрим мой любимый фильм. — Это еще что за пытка? — усмехнулся он. — Потом сходим за продуктами, потому что я хочу приготовить лазанью, — продолжила она, игнорируя его замечание. — А еще... — тут она глубоко вздохнула, как будто собираясь поделиться печальной новостью, — заканчивается мое любимое мятное мороженое. Она посмотрела на него так, словно это была его вина. — И знаешь, ты ешь его больше, чем покупаешь! Драго рассмеялся, а она, поджав губы, сделала вид, что злится, но через секунду тоже засмеялась вместе с ним. — Хорошо, — проговорил он, когда смех улегся. — Пойдем за мороженым. Люция быстро кивнула, а затем добавила, словно невзначай: — И заодно купим мне новые кроссовки. Красные. Он приподнял бровь. — Опять красные? Тебе скоро надоест этот цвет. Она посмотрела на него так, будто он ее только что смертельно оскорбил. — Никогда. Ее уверенность заставила его хмыкнуть. — Ладно, разберемся, — сказал он. — Кстати, один из наших партнеров пригласил нас на торжество в честь своего дня рождения. Люция наклонила голову, заинтересованно посмотрев на него. — И что? — Тебе нужно купить платье, — ответил он, глядя ей прямо в глаза. Она подмигнула ему с лукавой улыбкой. — Платье — не проблема. Разберемся. Он усмехнулся, заметив, как легко она принимает вызов. С ней было одновременно сложно и интересно — непрерывный баланс между яростью и очарованием. После небольшой паузы Люция, сидя напротив Драго за барным столиком, задумчиво помешивала кофе ложечкой. — Кстати, я думала… — начала она сдержанно, не поднимая на него глаз. — О чем? — заинтересованно спросил Драго, скрещивая руки на груди. — О том, чтобы вернуться к работе в больнице. Ее голос прозвучал спокойно, но в нем чувствовалось скрытое напряжение. Драго сразу поджал губы, его взгляд стал холоднее. — Нет, — коротко сказал он. Люция подняла голову и посмотрела на него внимательно, изучая его реакцию, но не проявляя ни раздражения, ни злости. Этот спокойный, даже немного вызывающий взгляд заинтриговал его. — Почему? — спросила она ровным тоном. — Чем ты аргументируешь свой отказ? Он вздохнул, словно пытаясь собраться с мыслями. — Потому что я не хочу, чтобы ты работала, — начал он, глядя ей прямо в глаза. — Тем более в больнице. Это опасно. Люди, ситуации… В моем мире это лишний риск. Люция слегка склонила голову, словно размышляя. — Риск? — повторила она, подчеркивая это слово. — Ты хочешь сказать, что я могу стать мишенью? Драго кивнул. — Именно. Люция, ты теперь не просто врач. Ты — моя жена. А это делает тебя частью всей этой системы, нравится тебе это или нет. Я не могу позволить, чтобы ты подвергалась опасности, находясь среди людей, которых я не могу контролировать. Она молчала несколько секунд, все так же пристально глядя на него. — Это единственная причина? — уточнила она. Он задумался, глядя на ее спокойное лицо. — Я зарабатываю достаточно, чтобы ты могла заниматься чем угодно, кроме работы. Если тебе хочется быть полезной — займись благотворительностью. Открой фонд, помогай детям, больным… Деньги не проблема. Она откинулась на спинку стула, продолжая держать чашку в руках. Ее взгляд стал чуть мягче, но все еще читался вызов. — Благотворительность… — протянула она задумчиво. — И ты думаешь, что это решит мою потребность быть полезной? Драго кивнул. — Думаю, да. Это тоже важно. Люция задумалась, но спорить не стала. — Хорошо, — наконец произнесла она. — Я подумаю об этом. Этот неожиданный поворот удивил его. Он ожидал упрямства, эмоций, но вместо этого она сохраняла хладнокровие. — Ты не злишься? — спросил он, нахмурившись. Она улыбнулась, но без тепла. — Злость вряд ли что-то изменит, верно? — Это правда, — согласился он, но внутренне был насторожен. Люция тем временем встала, взяв свои чашку, и направилась к раковине. — Кстати, ты так и не сказал, что за партнер пригласил нас на праздник? — спросила она, бросив взгляд через плечо. — Пьеро, — ответил он, наблюдая за ее плавными движениями. — Итальянец? — уточнила она. — Он самый. И платье для такого случая должно быть соответствующим, — заметил он, с легкой усмешкой добавляя: — И не красным. Она резко обернулась, поставив чашку в раковину, и прищурилась. — Ты серьезно сейчас? Он ухмыльнулся. — Конечно. Хотя, уверен, ты все равно выберешь красное. — Естественно, — парировала она, улыбнувшись. — Этот цвет тебе идет. — Мне? — усмехнулся он, поднимаясь из-за стола и подходя к ней ближе. — Ты имеешь в виду, что мне нужно тоже надеть красное? — Я бы не возражала, — ответила она с хитрым блеском в глазах. — Ну уж нет, — пробормотал он, опираясь на край столешницы. — Я еще не настолько сошел с ума. Люция усмехнулась, но потом снова приняла серьезный вид. — И все же, Драго, ты уверен, что благотворительность — это то, чем я могу заняться? — На сто процентов, — ответил он твердо. — Это поможет тебе найти свою нишу. И безопасно. Она вздохнула, задумавшись, а потом тихо добавила: — Безопасно — это скучно. Его взгляд задержался на ней. Она была непредсказуемой и упрямой, и это вызывало у него противоречивые чувства — раздражение и восхищение.

***

В итоге они решили, что лучше первым делом отправиться за покупками. Люция настояла на том, чтобы зайти в несколько бутиков, где выбрала ярко-красные кроссовки, игнорируя неодобрительный взгляд Драго, и немного продуктов для ужина. Драго только качал головой, наблюдая, как она радостно подбирает товары, но молчал, видя, как это ее радует. Когда они вернулись домой, Люция сразу отправилась на кухню готовить лазанью. Драго, удобно устроившись на диване, периодически поглядывал в ее сторону, не вмешиваясь. Ему нравилось наблюдать за ее сосредоточенным лицом, когда она замешивала соус и выкладывала слои пасты. — Надеюсь, я хотя бы достоин лучшей лазаньи в своей жизни, — лениво протянул он, когда она достала готовое блюдо из духовки. — Посмотрим, заслужил ли ты, — бросила она в ответ с легкой улыбкой. Через час они сидели за столом, наслаждаясь ароматным ужином. Драго действительно не мог придраться — лазанья была идеальной. — Признаюсь, это впечатляет, — сказал он, откидываясь на спинку стула. — Но я все же больше фанат мятного мороженого. — Не сомневаюсь, — рассмеялась Люция. — И да, его уже ждет фильм. — О, только не «Опасная игра Слоун», — недовольно протянул он. — Именно он, — твердо ответила она, начиная убирать со стола. — Может, лучше что-то с погонями и перестрелками? — предложил Драго, надеясь изменить ее решение. — Нет, сегодня очередь моего выбора, — отрезала она. — Ты обещал. — Хорошо, — вздохнул он, закатив глаза.

***

Когда фильм начался, Драго сидел в кресле, неторопливо ел мороженое и изредка посматривал на экран. Люция, напротив, с самого начала была полностью погружена в сюжет, комментируя действия главной героини — холодной и расчетливой лоббистки Элизабет Слоун. — Она гениальна, но слишком рискует, — заметила Люция, откинувшись на спинку дивана. — Гениальна? — скептически поднял бровь Драго. — Манипуляции, шантаж, подставы... Это не гениальность, а отчаянная стратегия. — А что, по-твоему, гениальность? — бросила она, не отрываясь от экрана. — Когда ты достигаешь своих целей без кровавых жертв и разрушений, — ответил он. Люция усмехнулась. — Ты говоришь так, будто сам не используешь те же методы. — Я действую иначе, — возразил он. — Слоун слишком многое ставит на кон, играя с огнем. Это не стратегия, это обреченность. Она посмотрела на него, в глазах блеснул вызов. — А может, это сила? Готовность идти до конца, даже когда ставки высоки. — Или безрассудство, — спокойно ответил он, наблюдая за ее реакцией. — Слоун не оставляет себе путей к отступлению. Это опасно. — Но эффективно, — парировала Люция. — До поры до времени, — подытожил он, возвращаясь к мороженому. Сюжет фильма продолжал разворачиваться, и Драго, несмотря на начальное равнодушие, стал более вовлеченным. В одном из ключевых моментов, когда героиня Слоун предала своего бывшего союзника, он бросил: — Это уже за гранью. Такие люди долго не живут. — Но это работает, — тихо ответила Люция, ее глаза были прикованы к экрану. — Она делает то, на что не способен никто другой. Он усмехнулся, слегка качая головой. — Ты восхищаешься ею. — Возможно, — призналась она. — А ты? — Нет, — коротко ответил он. — Но уважаю ее смелость. Когда фильм закончился, Люция выключила телевизор и обернулась к Драго. — Ну? Что скажешь? — Скажу, что теперь понимаю, почему ты так любишь этот фильм, — ответил он, усмехнувшись. — Потому что? — Ты такая же упрямая и целеустремленная, как Слоун, — с усмешкой сказал он, глядя на нее с искренним интересом. Она улыбнулась, довольная комплиментом. — Значит, я тоже гениальна? — Скорее, безрассудна, — ухмыльнулся он. Она легонько ударила его подушкой, смеясь. — Ты просто не хочешь признавать, что я права. — Возможно, — спокойно ответил он, привлекая ее к себе. — Но это делает тебя только интереснее. Они оба рассмеялись, чувствуя, что этот день стал еще одним моментом, который их сблизил.