Часть 20

      В следующий раз он посетил банк через три дня.       Драко шагнул внутрь, уже предвкушая быстрый, эффективный разговор с гоблином. Но стоило двери за ним закрыться, как вся лёгкость испарилась.       За массивным столом, где должен был сидеть Кротерс, расположился не кто иной, как Люциус Малфой.       Скрещённые на столе перчатки, безупречно выглаженная мантия, осанка, говорящая о полном контроле над ситуацией. Он даже не посмотрел на Драко сразу, сделав долгую паузу ровно настолько, чтобы подчеркнуть пренебрежение.       — Садись, — наконец произнёс Люциус ледяным тоном, не поднимая взгляда. Драко не двинулся с места.       — Где Кротерс?       Люциус чуть склонил голову набок, оценивая его дерзость.       — Он скоро явится. Пока что мне интересно что за дела ты проворачиваешь за моей спиной.       Драко стиснул зубы.       — Это мои дела, отец.       — Ошибаешься. Это дела семьи Малфой, а ты всего лишь один из её представителей. И, как оказалось, достаточно самонадеянный, раз осмелился заморозить счета семьи, с которой у нас были долгие финансовые связи.       Драко знал этот тон. Холодное отстранённое недовольство. Люциус не собирался его ругать — он изучал его. И Драко понимал: сейчас решается, получит ли он одобрение, или же отец просто ликвидирует его планы.       Пришлось действовать быстро.       — Семья Монтегю не партнёры, а слабое звено. Их долгосрочные перспективы туманны, активы переоценены, а влияние стремительно падает. Их бизнес завязан на мутных сделках, и если сейчас не воспользоваться ситуацией, кто-то другой сделает это вместо нас.       Люциус невозмутимо выслушал, затем, медленно выдохнув, произнёс:       — Всё это звучит логично, но, Драко… — он впервые поднял на него взгляд, острый, пронизывающий, — зачем тебе это?       Вот он, главный момент.       Драко выдержал паузу, будто раздумывая, а затем произнёс ровным голосом:       — Потому что Фабил Монтегю — жалкий человек, который не понимает границ дозволенного. Потому что он запятнал честь нашей семьи, посмел вести себя так, будто я не способен его остановить. И потому что я не потерплю, чтобы кто-то, даже такой ничтожный маг, думал, что может играть с Малфоями в грязные игры и остаться безнаказанным.       Люциус смотрел на него долго. Затем, совершенно спокойно, убрал перчатки со стола, сложил их на коленях и холодно кивнул:       — Хорошо.       Никаких похвал, никаких эмоций — но это значило больше, чем если бы он вслух признал его правоту.       — Если ты хочешь довести дело до конца, делай это не подпольно. Работай с лучшими юристами, подключи наши связи, используй всё, что тебе потребуется. Семья Малфой не ведёт себя как крысы, Драко. Мы действуем открыто.       Драко чувствовал триумф, но не позволил себе это показать. Он просто кивнул.       — Тогда мне нужно будет просмотреть все их транзакции за последние пять лет.       — Я уже поручил это сделать, — невозмутимо ответил Люциус. — Документы будут у тебя к утру.       С этого момента его борьба против Монтегю выходит на совершенно другой уровень. Теперь он мог уничтожить их по-настоящему. И сделать это с гордо поднятой головой.       Как только Люциус поднялся со своего места, Драко чуть заметно напрягся. Отец молча прошёл мимо него, не удостоив взглядом, и вышел из кабинета, закрыв за собой дверь.       Воздух словно освободился от ледяного холода, который неизменно сопровождал Люциуса Малфоя.       Через несколько секунд раздались быстрые, чёткие шаги, и в кабинет вернулся Грахам Кротерс. Он скользнул на своё место за столом и сложил длинные пальцы перед собой, внимательно рассматривая Драко.       — Что-нибудь ещё, мистер Малфой?       Теперь в голосе гоблина слышалось куда больше почтительности. Влияние Люциуса, даже без словесного приказа, сделало своё дело.       Драко устроился в кресле, закинув ногу на ногу и кивнул:       — Да. У нас остались незаконченные дела по счёту Монтегю. Я хочу запретить любые финансовые транзакции не только от самого Фабила, но и от семьи его жены.       Гоблин медленно наклонил голову.       — Это возможно. Но потребует дополнительной комиссии.       Драко не шелохнулся.       — Сколько?       Грахам усмехнулся, явно пытаясь проверить его границы.       — Вдвое больше стандартной ставки.       — Вдвое больше? — Малфой насмешливо приподнял бровь. — Грахам, не стоит путать меня с кем-то, кто не понимает, как работают гоблины. У вас есть прямая выгода в том, чтобы уничтожить такую неэффективную и уязвимую семью, как Монтегю. Я не предлагаю сделку — я даю вам возможность избавиться от бесполезного клиента, который тянет вас вниз.       Грахам чуть сощурился, оценивая сказанное.       — Вы уверены, что семья Монтегю настолько уязвима?       — Более чем, — Драко подался вперёд, используя технику своего отца и меняя тональность. — Они в долгах, их связи с Министерством ослабли, их бизнес трещит по швам. Они уже теряют позиции, и когда они рухнут окончательно, вам придётся списывать их кредиты как безнадёжные. Если вы хотите выжать из них последние гроши — делайте, как считаете нужным. Но если хотите остаться на плаву в серьёзной игре, лучше не мешать мне.       Гоблин внимательно изучал его, затем осклабился.       — Вы действительно сын своего отца, мистер Малфой.       — Не сомневайтесь, — Драко улыбнулся в ответ. — Итак, когда транзакции будут заморожены?       — К утру, — гоблин кивнул, снова меняясь в лице. Теперь это было чисто деловое выражение. — Я пришлю вам отчёт.       — Отлично.       Драко встал, бросил последний взгляд на Кротерса и уверенным шагом покинул кабинет.       Теперь Фабил Монтегю был окончательно приговорён. Как он там сказал? Щенок, да?       Драко сидел напротив двери, нетерпеливо отсчитывая минуты. Вот-вот должна вернуться Гермиона. Какой-то нелепый праздник, который разделил их на целых три дня.       Драко мучился от тоски, хоть он и провёл эти дни с Поттерами, его постоянно тянуло написать Гермионе. И он ей писал, получилось около десяти писем, но, к сожалению, ни он, ни Гарри не знали её адреса и потому строго запечатанные конверты один за другим отправились в огонь.       И вот её кудрявая макушка показалась в дверях Большого Зала. Она шла под руку с Джинни, о чем-то весело переговариваясь и если бы не Уизел шагающий рядом, эта картина могла бы сойти за обложку какого-нибудь магловского журнала.        Потому что он впервые увидел Гермиону в этом нежно-голубом платье, едва прикрывающем её бедра. Каждый её шаг, заставлял платье приподниматься, оголять кожу чуть большем чем следовало. Он жадно следил за движением её ног, за напряжением мышц, за тем, как изящно сгибались её колени.       — Только не начинай, умоляю. — жалобно пищит Пэнси, закатывая глаза.       — Пэнси, я уверен Малфой сейчас только и мечтает о том, чтобы закрыться в ванной, а? — Теодор пихает его локтем. Драко откусывает своё яблоко, не поворачивая головы, ждёт когда она его заметит.       — Будет странно, если я поцелую её прямо тут?       — Разве что меня стошнит. — театрально выдохнула Паркинсон, прежде чем сделать глоток из чашки. Она поморщилась. Там явно был не кофе.       — Что с тобой? — Драко уже отвлекся, он знал подругу достаточно долго, чтобы понять язык её тела.       — Ничего.       — Пэнси, — она перевела на друзей умоляющий взгляд и покачала головой.       — Не сегодня.       — Кажется твоя подружка тебя не заметила. — Драко снова перевёл свой взгляд. И вправду, Гермиона уже стояла с каким-то гриффиндорцем.       — Перед вами поглощённый ревностью Драко Малфой.       — Назови хоть одну причину не засунуть твою ёбаную палочку тебе в же рот, Нотт.       — Мой рот слишком хорош для такого?       — Я сомневаюсь, — Пэнси хихикает, пока Теодор убеждает её в обратном. Драко смотрит на Поттера, который всё это время сидел молча, нанизывая на вилку фрукты.       — Ты как, приятель? — он вздрагивает, пожимает плечами.       — Скоро школа закончится, я просто переживаю из-за экзаменов.       — Надеюсь кто-нибудь объяснит мне почему все мои друзья решили сегодня хранить ебучее молчание. — Гарри ничего не отвечает, а Пэнси вообще предпочла сделать вид, что не услышала. Драко это злило, он ненавидел когда они так делали, но никогда бы не заставил их говорить, потому что они его друзья. А друзей не вынуждают. Так что он сосредоточил всю свою злость на Гермионе в компании каких-то других учеников львиного факультета.       Спустя минуту она наконец-то повернула голову и встретилась глазами с Малфоем. Даже с такого расстояния он мог видеть как покраснели её щеки.       Драко сидел неподвижно, следя за её действиями. Ему было интересно как она будет вести себя теперь. Но кажется ей и так хорошо.       «Стоит ли напомнить из-за кого она стонала?»       Драко встал резко, будто кто-то невидимый дёрнул его за ниточки. Вся злость, что он только что сдерживал, превратилась в нечто более взрывное — в непреодолимое желание доказать ей… доказать им всем…       — Ну всё, пошёл. — Пэнси закатила глаза.       — Погоди, давай поспорим, что он возьмёт её за запястье и потянет за собой? — Теодор ухмыльнулся.       — Очевидно. — Пэнси лениво отхлебнула напиток.       Но Драко их уже не слушал.       Каждый его шаг был плавен, опасен, демонстрировал уверенность. Он пересёк половину зала, не сводя с Гермионы взгляда. Она, конечно, заметила его движение. Щёки пылали, пальцы нервно зажали край платья. Но она не отступала, не отворачивалась, не делала вид, что его здесь нет.       Как только он приблизился, разговор в её компании стих. Гриффиндорцы замерли, переглядываясь.       — Грейнджер. — Его голос был бархатисто-хриплым, командным.       Она вздохнула, поправила спадающую прядь и подняла подбородок.       — Малфой?       Проклятье, даже её голос заставлял его сжимать кулаки.       — Нам нужно поговорить. — Ни вопроса, ни просьбы. Рон открыл было рот, но, встретившись взглядом с Гермионой, сжал губы в тонкую линию.       Девушка бросила взгляд на своих друзей, на мгновение заколебалась, но затем решительно шагнула вперёд.       — Пожалуйста, только побыстрее.       Драко усмехнулся.       — Это зависит от тебя.       Он мягко, но уверенно взял её за локоть и повёл к выходу из Большого зала. Позади за спиной он мог слышать, как Пэнси со смешком протянула:       — Ну что, Нотт, ты выиграл.       Драко не останавливался, пока не увёл её достаточно далеко. Ему было нужно уединение, место, где он сможет смотреть на неё, говорить с ней, касаться её — без посторонних глаз, без её проклятых друзей, без этого паршивого голубого платья, которое не давало ему покоя.       Гермиона не сопротивлялась, её дыхание было тяжёлым, а пальцы сжимали его запястье — ни то, чтобы удержаться, ни то, чтобы оттолкнуть.       — Малфой… — она заговорила первой, но он лишь сильнее сжал её локоть, ведя за собой дальше.       Тёмный коридор у восточного крыла — вот где он остановился. Здесь никого не было. Только он и она.       Драко развернулся к ней, всё ещё не отпуская.       — Ты скучала?       Он не собирался начинать с этого. Он не знал, что хотел сказать вообще.       Гермиона замерла, её губы слегка приоткрылись, но ответа не последовало. Драко склонился ближе, изучая её лицо, ловя малейшее движение ресниц, малейший оттенок в глазах.       — Я — да.       Он выдохнул эти слова так, будто это было признание в любви. Гермиона вздрогнула.       — То что было... ничего не значит.       Драко усмехнулся, а затем шагнул ближе, загоняя её к холодной каменной стене.       — Правда? И что же из этого «ничего» заставило тебя покраснеть, едва ты увидела меня?       Её пальцы вцепились в складки его рубашки. Она пыталась держаться, но он видел: она так же разрывается, как и он.       — Это ты заставил меня… — она запнулась, её голос дрожал.       — Что? — Драко склонился к её уху, его дыхание обжигало кожу. — Стонать? Извиваться? Хотеть?       Он скользнул пальцами вдоль её бедра, чуть приподнял подол проклятого платья, обжигая кожу своим прикосновением.       — Или, может быть, прижиматься ко мне?       Гермиона прикусила губу, её сердце бешено колотилось.       — Да...       — Врёшь.       И он поцеловал её. Не давая ни секунды на протест.       Её губы были тёплыми, податливыми, такими, что он не мог насытиться. Драко целовал её жадно, требовательно, будто хотел вырвать из неё всё: мысли, сомнения, слова.       Гермиона застонала в его рот, и этот звук только подстегнул его. Он толкнул её к стене, прижимая своим телом, его пальцы скользнули под тонкую ткань платья, цепляясь за мягкую кожу.       — Ты сводишь меня с ума, — прошипел он, не отрываясь от неё. — Ты появляешься здесь, в этом платье и думаешь, что я просто буду смотреть?       Она задрожала под ним, и он почувствовал, как её пальцы сжались на его запястье.       — Малфой, — её голос был прерывистым, будто ей не хватало воздуха.       — Что? — его губы скользнули к её шее, оставляя горячие поцелуи вдоль ключицы.       — Нас могут увидеть…       Он замер, но лишь на мгновение, затем наклонился к самому её уху.       — А ты хочешь, чтобы нас увидели? Чтобы знали, что ты принадлежишь мне?       Гермиона дёрнулась, но Драко крепче вжал её в стену, не давая уйти.       — Я… — её дыхание сорвалось на вздох, когда его пальцы скользнули по её бедру, обжигая кожу.       — Скажи мне, — его голос был низким, наполненным чем-то тёмным, опасным. Она поджала губы, её ресницы затрепетали.       — Нет, — девушка повернула голову, их взгляды встретились. — Я не хочу, чтобы кто-то об этом знал.       Драко на мгновение замер, рассматривая её. Он будто получил пощёчину и ничего не мог с этим сделать.       Парень стиснул зубы, его рука сжалась на её талии.       — Как скажешь, — он снова поцеловал её, на этот раз медленнее, глубже.       Он знал, что отпустит её. Но не сейчас.       Сначала она снова застонет в его губы. Сначала он заберёт у неё всю эту проклятую своенравность.       Его пальцы легко нашли край трусиков. Она замерла, пока он трогал её через одежду.       — Ты такая влажная, Грейнджер. — он отодвинул ткань, коснулся влажной кожи. Она свела колени, не позволяя ему двигаться дальше. Драко подцепил немного смазки кончиками пальцев и не спеша убрал руку, приближая её к своему лицу.       Гермиона шокировано уставилась на него, пока Малфой слизывал стекающую с пальцев жидкость. Она густо покраснела, следя за кончиком его языка и пытаясь дышать.       Он выглядел сексуально, даже больше. Напоминал о том, что делал с ней в ванной.       — Это... это всё, о чем ты хотел поговорить, Малфой?       — На самом деле я собирался увести тебя оттуда и хорошенько трахнуть. Но ты явно не настроена. — он отошёл, позволяя девушке уйти. Она чуть не упала, её ноги были ватными, а сердце бешено стучало. Драко оставался у стены и когда Гермиона отошла на приличное расстояние, повернулся к ней лицом. — Теперь я твой маленький грязный секрет?       Она уловила его усмешку, заметила возбуждение в штанах. И улыбнулась, обнажая зубы.       — Я предпочитаю тех кто действует, а не говорит.       Наверное убегать было лишним, но Гермиона чувствовала свой триумф быстро перебирая ногами до гриффиндорской башни. Но она не успела открыть рот, чтобы произнести пароль, как её кто-то окликнул.       — Мисс Гермиона Джин Грейнджер, — его голос заставил девушку сжаться. Нет она не забыла о нем, но предпочитала игнорировать. Она не говорила и не думала, считала его фоновым персонажем. И вот теперь он стоит напротив неё, обольстительно улыбаясь.       Том Марволо Реддл был поразительно красив. Его лицо — резкие скулы, аристократический нос, бледная кожа, тёмные брови, плавно изогнутые над выразительными глазами цвета раскалённой меди. В этих глазах пряталась вечная тень чего-то неизведанного, гипнотизирующего. Волосы — чёрные, с проседью, идеально уложенные, подчёркивали его утонченность. Губы — тонкие, играющие усмешкой, будто он знал что-то, что никто другой даже не мог вообразить.       Он выглядел молодым, несмотря на свои годы. Возможно, это было из-за магии, а может обеспечивалось природной грацией, с которой он двигался — неспешно, лениво, с хищной пластикой, будто ядовитый змей, обвивающий жертву, играя перед тем, как задушить.       Гермиона невольно сжалась, когда его голос проник в её сознание. Она не хотела его слушать. Не хотела даже думать о нём. Он должен был быть мёртв. Должен был исчезнуть вместе с той войной, которую вела её вселенная.       Но он стоял перед ней, абсолютно живой, опасный, обаятельный, даже не подозревающих о тех своих поступках.       Она задумалась о своих друзьях, умерших от его рук. И вдруг осознала то, что с ужасом всё это время игнорировала. Теперь Гермиона не могла вспомнить и треть того, что делал Том в облике Волан-де-Морта.       — Вам поручено написать доклад о всех бывших директорах Хогвартса, мисс Грейнджер. — профессор чуть склонил голову, продолжая изучать её взглядом.       Она сжала руки в кулаки.       — Почему именно я?       — Вы не посещаете мои уроки, думаю, задание выполнить будет не так уж и сложно. — мужчина передал ей книгу, и, улыбнувшись напоследок, ушёл.

***

      — Вставай нахуй, — Теодор вытянул Малфоя из сна. Драко резко сел на кровать. Нотт выглядел ужасно.       — Что ты делаешь, блять?       — Паркинсон. — больше ничего и не надо. Драко вскочил с места и они вдвоём вышли из подземелья.       Теодор и Драко неслись по территории школы, не тратя время на разговоры. Когда они добрались до озера, Драко сразу её заметил.       Пэнси стояла по пояс в ледяной воде, держа в пальцах сигарету. Она глубоко затянулась, выпуская дым ровно, размеренно, заглушая дрожь. Её волосы слиплись от влажности, ресницы тяжело опустились, с такого расстояния можно было заметить тушь, которая успела засохнуть подтёками на щеках. Даже несмотря на это, девушка выглядела до обидного собранной.       Чуть дальше, на берегу, стоял Гарри. Он сжимал кулаки, заметно раздражённый.       — Пэнси, ну хватит уже, давай выходи.       Она не ответила.       — Паркинсон, какого хрена? — Драко шагнул ближе, но Теодор остановил его.       — Не надо, — сказал он тихо. — Она использовала магию, вырубишься если в воду полезешь.       Драко скрипнул зубами. Он ненавидел, когда Пэнси доводила себя до такого.       — Ты хотя бы скажешь, что случилось? — Теодор присел на корточки, глядя на неё с берега. Она сделала последнюю затяжку, стряхнула пепел в воду.       — Уже не важно.       Гарри раздражённо выдохнул.       — Это пиздец. Она стоит там уже минут тридцать.       Драко сжал кулаки.              — Пэнси, вылезай, — потребовал он.       Она наконец посмотрела на него.       — Не хочу.       — Очень трагично, — лениво протянул Драко, скрестив руки на груди. — Совсем не в твоём стиле, Паркинсон.       Пэнси не отреагировала. Она сделала ещё одну затяжку, посмотрела в сторону тёмной глади озера и лениво ступила чуть дальше, позволяя воде облить себя выше талии.       — Ой-ой, — Драко фыркнул. — Может, сразу нырнёшь? Как насчёт утопиться?       — Малфой, заткнись, — пробормотал Гарри.       — Почему? — с притворным интересом поинтересовался он. — Может, она хочет, чтобы её отговаривали? Давай, Поттер, раз уж ты тут, попробуй спасти ещё одну заблудшую душу.       — Заткнись, — вмешался Теодор, устало потирая переносицу. — Ты нихуя не помогаешь.       — Ей же нравится играть в ледяную принцессу.       — Драко, блять.       Пэнси молчала. Только курила, отступая назад.       — Пэнси, да хватит уже, — в голосе Теодора прозвучала усталость.       — Выходи, — Гарри шагнул ближе. — Пожалуйста.       Пэнси не двинулась.       И вдруг позади них раздался другой голос:       — Паркинсон?       Гермиона.       Она стояла на берегу, в свете фонарей её волосы отливали золотом. Она посмотрела на заплаканную девушку, потом на мальчиков, нахмурилась.       — Что происходит?       Пэнси, впервые за всё время, посмотрела на неё и гриффиндорка двинулась вперёд.       — Гермиона, блять, не смей! — выругался Драко, но она уже зашла в воду, и её тонкая пижама тут же прилипла к телу.       Гарри рванул было следом, но что-то — или кто-то — резко отбросило его назад. Он глухо ахнул, падая на песок.       — Поттер, — прошипел Драко, оглядываясь. — Ебучие защитные чары. Ты не слушаешь что ли?!       Теодор, уже доставая палочку, выругался:       — Какая же она, сука, глупая.       Но Гермиона ничего не слышала. Она шла вперёд, заходя всё глубже, её плечи начали дрожать от холода.       Пэнси не двигалась. Только следила за ней, не моргая.       Гермиона что-то сказала, но Малфой не расслышал. Вода заглушала её слова, но он видел, как её губы шевелятся.       Она остановилась, когда ледяная вода добралась до её талии.       Пэнси молчала. Потом её лицо внезапно исказилось, она разжала пальцы, и сигарета упала в воду.       — Блять, — пробормотал Драко.       Паркинсон зашлась в тихом, рваном плаче. А через секунду Гермиона оказалась рядом, обняла её, притягивая к себе. Слизеринка судорожно вдохнула, а потом сдалась — уткнулась носом в её плечо, сжимая в кулаках мокрую ткань пижамы, и разрыдалась в голос.       Драко метнулся в воду первым.       — Нотт, помоги мне!       Теодор уже был рядом, с силой хватая Пэнси за талию. Она не сопротивлялась — её тело обмякло, и если бы не крепкие руки друзей, она бы ушла под воду.       — Чёртова идиотка, — пробормотал Драко, закидывая её руку себе на плечо.       Гермиона не ушла. Она тоже помогала, дрожа от холода, но не отстраняясь.       — Поттер! — рявкнул Теодор, когда Гарри бросился к ним, готовый подхватить Пэнси.       — Я здесь!       Все втроём они дотащили её до берега. Гарри аккуратно опустил её на песок, проверяя пульс.              — Жива, но сознание потеряла.       — Её надо отнести в спальню, — Гермиона уже пыталась наколдовать согревающее заклинание, но её руки дрожали.       — Быстрее. — бросил Драко, и никто не стал спорить.       Гарри с Теодором подхватили Пэнси, а Драко, скрепя сердце, набросил мантию на Гермиону.       — Пошли.       Они осторожно уложили Пэнси на кровать. Она не приходила в себя, но дышала ровно.       — Ей нужно согреться, — Гермиона присела рядом, не думая уходить.       — Мы разожжём камин, — Теодор кивнул Гарри, и они оба отошли, оставляя Драко и Гермиону у кровати.       — Я останусь, — тихо сказала Гермиона, смотря на него.       — Ты уверена?       — Да.       Драко провёл рукой по волосам, пытаясь справиться с беспокойством. Он посмотрел на Пэнси, потом на Гермиону.       — Делай, что хочешь, Грейнджер, — наконец бросил он, отходя к камину. Теодор и Гарри вернулись, и комната наполнилась мягким светом пламени.       Драко стоял, скрестив руки на груди, не сводя глаз с Пэнси.       — Она справится, да?       — Конечно, — ответил Теодор, но голос сквозил неуверенностью.       Гарри молчал. Гермиона осторожно взяла Пэнси за руку, сжимая её в своей.       — Я с ней побуду.       Никто не стал возражать.       Пэнси зашевелилась уже через час, веки дрогнули, и через несколько секунд она медленно открыла глаза. В комнате было тихо, только потрескивал камин.       Она моргнула, вглядываясь в лица вокруг. Теодор, Гарри, Драко. И Гермиона, сидящая рядом, всё ещё держащая её за руку.       — Ну, привет, — Теодор улыбнулся, но его голос был осторожным. — Озеро — какое-то не аристократичное место для твоих последних мину, Пэнси.       — Согласен, не лучший выбор, — добавил Гарри, неловко пожимая плечами. Он явно не знал, что сказать, но его беспокойство было очевидным.       Пэнси чуть повернула голову, белки её глаз уже окрасились в красный.       — Я в порядке.       — Ну конечно, — Драко фыркнул, прислонившись к стене. — Так в порядке ровно настолько, что пришлось устраивать спектакль с ледяной водой. Хочешь в ряды русалок податься?       Пэнси закатила глаза, но в её взгляде мелькнула тень благодарности.       — Завались.       — Хорошо, что ты снова хамишь, значит, точно жива, — протянул Нотт, садясь на край кровати. Пэнси глубоко вдохнула, закрыла глаза на секунду, а потом снова открыла их, переводя взгляд на Гермиону.       — Можно… всех остальных выгнать?       Тишина. Драко приподнял бровь.       — Ты уверена, что хочешь остаться наедине именно с Грейнджер?       Девушка кивнула.       — Абсолютно.       Гарри на секунду выглядел так, будто хотел возразить, но потом молча поднялся. Теодор кивнул и вышел первым. Драко задержался, посмотрел на подругу, затем на Гермиону, выдохнул и тоже ушёл, прикрыв за собой дверь.       Теперь в комнате остались только они вдвоём.       Гермиона молчала, давая ей время. Она видела, как та борется с собой, как пальцы сжимают одеяло, как напряжённо сжаты губы.       — Я не знаю, почему говорю это тебе, — наконец произнесла Пэнси, голос её был низким, хрипловатым. — Наверное, потому что ты оказалась лучше, чем я представляла.       Гермиона не ответила, просто осторожно кивнула. Пэнси снова глубоко вдохнула.       — Грэхем… он изнасиловал меня, — слова прозвучали глухо, будто чужие. — Это было на пятом курсе, — продолжила она, не глядя на Гермиону. — Я… я тогда была влюблена в него, как идиотка. Он знал. Он использовал это.       Гермиона почувствовала, как её сердце сжалось. Она хотела взять её за руку, но знала что это собьёт её с мыслей.       — Я никому не сказала, — голос Пэнси дрожал, но она продолжала. — Сказала им, что он приставал, и этого было достаточно. Драко тогда избил его так, что Монтегю неделю не мог ходить. Но я никогда не говорила, что именно он сделал.       Гермиона не знала, что сказать. Не было слов, которые могли бы исправить это, заглушить её боль.       — А теперь я должна выйти за него, — Пэнси засмеялась, но в этом смехе не было ничего весёлого. — Это семейный договор. Его родители и мои родители уже обо всём договорились.       Она закрыла глаза, сдерживая слёзы.       — Он приходил ко мне недавно, — Пэнси выдавила из себя это с видимой ненавистью. — В совятне. Сказал, что из-за Драко его семья теряет влияние, но что бы ни случилось, я всё равно буду принадлежать ему.       Гермиона почувствовала, как внутри поднимается ярость.       — Я сопротивлялась. Он ударил меня.       Пэнси провела пальцами по своему лицу, будто там остался след.       — Я убежала. Хотела… закончить всё это. Но не смогла. Эти идиоты пришли, как всегда. Я ненавижу их за это.       Гермиона сглотнула.       — Пэнси…       — Не надо жалости, — оборвала её та. — Это уже не важно.       — Это важно, — Гермиона посмотрела ей в глаза. — Ты не виновата.       Пэнси на секунду прикрыла глаза, а потом тихо сказала:       — Если бы я рассказала об этом раньше… с тобой бы не случилось того же.       Гермиона вздрогнула. Они сидели в тишине. А потом шатенка осторожно накрыла руку слизеринки своей ладонью.       — Мы найдём выход, они сделают всё, чтобы этого не произошло.       — Знаю. Гермиона, — Пэнси приподнялась на локтях. — Не говори ему.       — Я не буду.       — Спасибо. И ещё, можешь посидеть пока я не усну? Не хочу с ними разговаривать.       — Конечно.       Пэнси лежала лицом к ней, зажмурив глаза. Её рука всё ещё была зажата в ладони Гермионы.       У неё нет выбора и она должна выйти за Монтегю. Это не Непреложный Обет, значит шансы у них есть.       Убийство Грэхема решило бы эту проблему, но учитывая в какой они сейчас реальности, это немного сложно. Что ещё можно сделать? Если подумать, то Монтегю — не такая влиятельная семья, но она явно наравне с Паркинсонами, раз её родители согласились на все условия. Значит ли это, что Малфои выше ступенью?       Получается Драко единственный кто может решить это, не прибегая к кровопролитию. Она должна обсудить это с ним, как представится возможным. Может, вместе они смогут найти решение?       Через тридцать минут в комнату проснулась лохматая голова Поттера. Да, кажется они действительно не умеют ждать.       — Можно? — поинтересовался шатен, перед чем войти.       — Да, только тихо, она спит.       Он вошёл, закрыв за собой двери и Гермиона уступила ему место рядом с Пэнси. Парень убрал волосы, прилипшие к её лбу и слабо улыбнулся. Гермионе вдруг пришла странная мысль. Может они с ней...       — Вы встречаетесь? — Гарри тут же покраснел, закашлялся и начал неистово качать головой.       — Нет! Мы не встречаемся. То есть, я понимаю как это выглядит и почему все считают что мы встречаемся, но это не так. — Гарри замолчал когда в комнате появился Теодор в компании с Драко. — Давай я провожу тебя до башни. Боюсь, сегодня здесь не будет места. — Нотт только хмыкнул.       — Я уверен, они с Драко прекрасно поместятся и в ванной. — щёки Гермионы вспыхнули. Неужели он рассказал им? Она вышла из комнаты, не удостоив взглядом никого из присутствующих. Вскоре к ней присоединился Поттер.       Они с Гарри шли в относительной тишине, пока Гермиона не решила нарушить молчание.       — Значит, Пэнси твоя...       Гарри задумался, а потом медленно покачал головой:       — Знаешь, Грейнджер, не знаю, как это объяснить, но Пэнси — это не просто «моя». Она... больше. Наверное, всё началось ещё на третьем курсе. Мы все тогда летали на мётлах, кроме Паркинсон. Минутой раньше она случайно подпалила квиддичную форму, потеряла двадцать очков и осталась стоять внизу в одной юбке.       Гермиона хмыкнула. Это действительно было похоже на Пэнси.       — Я подошёл к ней, предложил полетать вместе, а она обозвала меня... — он задумался, прикоснулся к затылку, вспоминая. — Что-то вроде «ущербный полукровка». А потом швырнула туфлей.       Гермиона приподняла бровь:              — И как после этого вы подружились?       Гарри усмехнулся:       — Я просто стоял и ждал. И в конце концов она сдалась. Села на метлу, держалась за меня так, словно мы летели через бурю, хотя ветер едва дул. Думаю, с того дня она стала частью нашей жизни. Я, Тео и Драко — мы как страницы пергамента, а Пэнси... она чернила. Она заполнила нас, когда мы в этом нуждались.       Гермиона почувствовала, как внутри что-то сжалось. Где-то глубоко-глубоко умирала последняя надежда вернуть свою прежнюю роль в жизни Гарри.       Когда-то на месте Паркинсон была она.       — Я имею в виду, — продолжил он, — Пэнси для меня значит больше, чем просто друг. Она что-то вроде...       Гермиона едва слышно вздохнула:       — Родственной души? Будто вы связаны с самого рождения? Что она единственная, кто тебя понимает? Что ты — пазл, важной частью которого является Паркинсон?       Гарри удивлённо моргнул:       — Да... да, что-то вроде этого. Драко, конечно, называет это дешёвым магловским... как там... стикомом?       — Ситкомом.       — Ага, вот этим. Он любит переделывать магловские слова, чтобы они звучали ещё глупее.       Гермиона слабо улыбнулась:       — Ясно.       Гарри посмотрел на неё внимательнее:       — А ты откуда знаешь, что я хотел сказать? Ты... у тебя тоже есть такой человек?       Гермиона замешкалась, но потом тихо кивнула:       — Был.       — Виктор? — осторожно уточнил Гарри. Гермиона резко подняла на него взгляд:       — Что?       — Ну, казалось ты и Крам были близки. Думал, ты про него.       — Нет, — коротко ответила она. — Не про Крама.       Гарри немного помолчал, а потом мягко спросил:       — И у вас тоже были такие отношения?       Гермиона посмотрела в сторону и кивнула. Гарри не стал расспрашивать дальше. Только кивнул в ответ — как будто понимал. Как будто сам знал, каково это — потерять кого-то, кто был частью тебя.       «Ты, Гарри. Ты был этим человеком. Человеком ради которого я готова была отдать жизнь. Человек, ставший домом для тысячи потерянных душ. Ставший крестражем для моей души. Тот кто был рядом, когда мир рушился. Только ты, Гарри. Мой Гарри».       Она усмехнулась, пытаясь сморгнуть слёзы.       — Забудь. Не будем об этом.       — Х... хорошо, как скажешь. — он улыбнулся. — Дошли.       — Гарри, — слизеринец остановился — Спасибо. За всё.       «За то, что я была частью твоей жизни. За то, что ты сделал для меня. За то, что ты был моим другом. Спасибо за вечера в гостиной, за шутки, за объятия и поддержку. Спасибо за то, что ты просто был. Прости меня. Прости за то, что я скучаю».       — Спокойной ночи, Гермиона.       — Спокойной ночи.       И когда портрет за спиной закрылся, она соскользнула вниз и дала волю слезам.

***

      Драко вышел из камина, поправляя рубашку.       — Господин! — Эсли появилась прямо перед ним слишком резко, что он едва не сбил её с ног. — Молодой Господин не предупреждал о своём приходе.       — Эсли, где мама?       — Госпожа Малфой в саду, она скоро вернётся. Молодому господину нужно что-нибудь?       — Нет.       Драко быстро шагал по коридору, вдыхая знакомый аромат старинного дерева и дорогого воска, которым натирали полы Малфой-Мэнора.       Величественные арки, инкрустированные серебряными узорами, отбрасывали длинные тени, освещённые лишь приглушённым светом магических фонарей. Он миновал огромный зал с хрустальной люстрой, отражающей мягкое сияние заклинаний, и направился вверх по лестнице, которая вела к крытой галерее, с которой открывался потрясающий вид на сады поместья.       Окна галереи были выполнены из витражного стекла, через которое проходил рассеянный дневной свет, окрашивая стены в оттенки изумрудного и сапфирового. Где-то вдалеке раздавались раскаты грома — возможно, приближался дождь, но сад оставался всё таким же безупречно ухоженным: лабиринты из живой изгороди, увитые глицинией арки, идеальные клумбы с магическими цветами, меняющими цвет в зависимости от погоды. В центре всего этого величия располагалась оранжерея.       Она была построена в стиле викторианских теплиц: высокая стеклянная конструкция с ажурными металлическими переплётами, наполненная густой зеленью, тропическими лианами и орхидеями, которые росли прямо в воздухе, цепляясь за невидимые нити магии. Здесь всегда было тепло, даже зимой, а воздух насыщался ароматами цитрусовых деревьев и редких трав.       Драко вошёл внутрь, его шаги утонули в мягком мху, которым был устлан пол. Нарцисса Малфой сидела за круглым мраморным столиком, изящно держа в пальцах чайную чашку. Она была облачена в лёгкое светло-серое платье, её светлые волосы свободно спадали на плечи, а в глазах читалась усталость, хоть она и старалась скрыть её за безупречной осанкой.       — Драко, — её голос был мягким. — Какой приятный сюрприз.       — Мама, — он сел напротив неё, доставая из кармана сложенное вчетверо письмо. — Объясни мне вот это.       Он развернул его и положил перед ней на стол. Нарцисса едва заметно вздрогнула, глядя на почерк Люциуса.       — Женитьба? — её голос не дрогнул, но пальцы сжались вокруг чашки. — Я не знала, что он уже принял окончательное решение.       — Что значит «окончательное»? — Драко вскинул бровь. — Это был всего лишь слух, сплетни, нечто туманное. А теперь я получаю письмо, где мой отец фактически объявляет, что я скоро женюсь! Без моего ведома! На ком, чёрт возьми?       Нарцисса сделала глубокий вдох и аккуратно сложила письмо, прежде чем встретиться взглядом с сыном.       — Твой отец ведёт переговоры с семьёй, которая может укрепить наш статус, Драко. Ты понимаешь, как сейчас хрупко наше положение?       — Мне плевать, — отрезал он. — Я не какой-то товар для политической сделки.       Нарцисса устало прикрыла глаза.       — Драко, послушай меня. Это не так просто, как тебе кажется. Мы должны учитывать долг перед семьёй, перед наследием. Это не то решение, которое можно игнорировать.       — А меня вы спросили? — Драко сжал кулаки. — О моём мнении вообще кто-то задумался?       Женщина долго молчала. Затем, наконец, произнесла тихо:       — Твой отец знает как лучше.       Нарцисса отложила чашку и сцепила пальцы на коленях, словно собираясь с мыслями.       — Драко, этот брак — не просто желание твоего отца. Это необходимость. Малфои остаются одними из самых могущественных семей, но ты должен понимать — в наше время сила не держится только на золоте и статусе. Союзы значат всё.       — Неужели? — Драко скептически скрестил руки на груди. — И кто же это, с кем мне «необходимо» соединиться узами брака?       Нарцисса медлила, прежде чем наконец произнести:       — Семья Гринграсс.       Драко поморщился.       — Ты шутишь.       — Это древний род, такой же чистый, как и наш. Они обладают влиянием в магическом сообществе Франции и Британии, их связи с Гринготтсом и Министерством делают их одними из ключевых фигур в политике.       — Великолепно, — Драко усмехнулся, но в этой усмешке не было ничего весёлого. — А я-то думал, что в этом веке Малфои избавились от традиции продавать своих детей ради власти.       — Это не продажа, — спокойно возразила Нарцисса. — Это стратегическое решение.       — Ты так говоришь, будто сама не проклинала свою судьбу, когда вышла за отца.       Нарцисса сжала губы в тонкую линию.       — Ты думаешь, что я была несчастна?       — Ты не любила его, — Драко пристально смотрел на неё. — Не тогда, когда выходила замуж. Может, позже…       — Любовь не всегда важна, — тихо сказала она. — Гораздо важнее — защита семьи.       Драко резко встал, чувствуя, как закипает.       — И ты так просто принимаешь это? Даже не попыталась мне сказать?       Она встала вслед за ним, её лицо оставалось спокойным, но в глазах блеснула усталость.       — Если ты думаешь, что я ничего не делала, ты ошибаешься. Я пыталась убедить твоего отца, но он твёрдо стоит на своём. Этот брак уже решён, Драко.       — Чушь.       — Ты должен понять…       — Нет, мама, это ты пойми. Я не позволю кому-то решать за меня.       Драко развернулся и вышел из оранжереи, чувствуя, как внутри всё кипит.       Чёрт бы побрал Люциуса. Чёрт бы побрал этот их «долг перед семьёй».       Перед тем как уйти, Малфой скрипя зубами входит в библиотеку поместья, и, не теряя времени, включает поиск.       — Генри Себастьян Райт.       Книжные ряды загораются один за другим — проверка на наличие упоминаний. Несколько десятков стеллажей уже позади и тут один ряд вспыхивает красным. Драко замечает только пустое место. Кто-то взял книгу ранее.       — Син, — домовик в очках с громким щелчком появился рядом. Он старее Эсли на несколько десятков лет и был выкуплен за немалую сумму. Отец использует его для ведения счетов. — Книга которую я ищу — отсутствует. Кто её взял?       Эльф тут же достаёт список и проходится по нему глазами.       — Кажется вы забыли, мистер Малфой. В списке значится выше имя. Вы брали её три дня назад.       Драко нахмурился, чувствуя, как по спине пробежал холодок.       — Невозможно, — процедил он, вырывая у эльфа список. Напротив книги значилось его собственное имя.       Син нерешительно переминался с ноги на ногу, явно предчувствуя недовольство хозяина.       — Мистер Малфой, я лично фиксировал выдачу, — домовик выглядел обеспокоенным. — Вы пришли в библиотеку поздно вечером, почти в полночь, и велели мне записать, что берёте книгу на себя.       Драко резко захлопнул список, осознавая, что память отказывается подбрасывать хоть какие-то воспоминания об этом.       — Кто-нибудь был со мной в ту ночь?       Син почесал ухо:       — Простите, сэр, но вы были одни.       Драко сжал челюсти. Если он действительно взял книгу, где она теперь? И почему он этого не помнит?       — Что это была за книга?       — Одна из трёх безымянных книг в библиотеке, господин.       Библиотека в Мэнноре существовала задолго до рождения его отца. Может она даже начала создаваться намного раньше других комнат. Здесь хранилось больше десятка тысяч книг, каждая отобрана лично Малфоями. За исключением трёх безымянных, происхождение и содержание которых оставалось в тайне. Они просто были. Никто не знал о чём они.       Драко не мог найти их. Даже пользуясь поиском никогда не находил подходящий запрос.       — Содержание неизвестно?       — Абсолютно, сэр.       — Если она каким-то образом вернётся обратно — оповести меня.       — Как прикажете.       И Драко вернулся в школу. Ему нужно было встретиться с Гермионой. Он ждал её у кабинета по Рунам и перебирал пальцами.       — Что ты тут делаешь, Малфой? — голос Уизли раздался где-то сбоку и Драко даже не стал поворачиваться.       — Я не разговариваю с отбросами.       — Послушай сюда, — Рон обошёл его и встал прямо напротив. — Отъебись от Гермионы. Она моя.       — Твоя что, Уизлби? Влажная фантазия, задроченная мечта?       — Я предлагаю соглашение — когда получу её девственность, разделю с тобой выигрыш.       Что-то хрустнуло раньше, чем Драко это понял. Его кулак отчётливо и прямо врезался в нос гриффиндорца. Алая кровь брызнула на пол, а сам парень ударился об стену. Из кабинета тут же выскочили другие студенты.       Шум в коридоре нарастал. Рон зажал нос, из-под пальцев сочилась кровь, а гриффиндорцы столпились вокруг, бросая возмущённые взгляды на Драко.       — Ты что, совсем ебанулся, Малфой?! — прорычал рыжий, оттолкнув Помону Спринг, которая пыталась ему помочь.       — Я предупреждал, Уизли, — процедил Драко, отряхивая кулак. Он чувствовал, как пульсирует кожа на костяшках, но испытывал лишь злорадное удовлетворение.       — Что здесь происходит?       Голос Гермионы прозвучал неожиданно громко. Она стояла у входа в кабинет, оглядывая сцену: Рон с кровавым лицом, Драко — с ледяным взглядом, и группу зевак, готовых тут же рассказать свою версию событий.       — Этот ублюдок просто так ударил меня! — выпалил Рон, кидая на Драко злобный взгляд. Гермиона в недоумении повернулась к нему:       — Малфой, это правда?       Драко скривился, чувствуя, как внутри поднимается раздражение.       — Лучше спроси у твоего дружка, что он мне сказал, — процедил он.       — Не слушай его, Герми! — Рон тут же схватил её за руку, вымазывая мантию в крови. — Он просто… Он сорвался!       Драко вскинул голову, насмешливо хмыкнув.       — Сорвался? О да, конечно. Просто так взял и разбил тебе ебало.       — Малфой! — вскрикнула Гермиона.       Но прежде чем кто-то успел сказать что-то ещё, раздался строгий голос профессора Макгонагалл:       — Что здесь происходит?!       Толпа расступилась, и вскоре они, все трое — Драко, Рон и Гермиона — оказались в кабинете профессора. Женщина сидела за своим столом, глядя на них поверх очков.       — Мистер Малфой, я хочу услышать ваше объяснение. Почему вы ударили мистера Уизли?       Драко молчал, скрестив руки. Он не собирался произносить вслух ту грязь, что вылетела изо рта рыжего.       Макгонагалл повернулась к Гермионе:       — Вы были свидетелем?       Гермиона нервно сжала подол мантии.       — Нет, профессор… Я вышла уже после.       — Мистер Уизли?       — Он накинулся на меня без причины! — тут же выдал Рон, даже не моргнув. Драко почувствовал, как в нём закипает ярость.       — Ты — грёбаный лжец, — процедил он сквозь зубы. Макгонагалл ударила рукой по столу:       — Довольно! Мистер Малфой, вам следует следить за своим языком.       Она сняла очки и вздохнула:              — Я вынуждена отправить вас к директору. Профессор Дамблдор разберётся с этим.       Драко сжал кулаки, чувствуя, как в груди поднимается волна гнева. Он резко развернулся, направляясь к выходу.       — Малфой… — тихо окликнула его Гермиона, но он даже не обернулся.       «Сука, пусть сидит подтирает задницу этому полоумному уёбку, который только и хочет, что в трусы ей залезть».       «Неужели ты думал, что она тебе поверит, Малфой?»       «Блять, пошла она нахуй».       У подземелья его встретил Теодор.       — Этот ебучий осеменитель сказал, что нашёл мне невесту, блять. — выплюнул Нотт, протягивая Малфою клочок бумаги, который похоже пытался сжечь.       «Ты сын своей матери, но по крайней мере я всё ещё считаюсь твоим отцом. Трахайся пока можешь. По окончании учёбы делить постель ты будешь с Розье. Свои возражения оставь при себе.        С. Н.»       Значит, их всех один за другим женят. Интересно.       — Люциус выбрал Гринграсс.       — Ахуенно. Мы в дерьме.       — В полном. — Драко устало вздохнул, а после похлопал друга по плечу — Пойдём, надо закончить с домашним заданием для Снейпа.       — Свадьба свадьбой, а зелья по расписанию?       Больше они об этом не говорили.

***

      — Малфой! — он обернулся на её голос и невольно замедлил шаг. Она догнала его слишком быстро. Он даже не успел собраться.       — Грейнджер?       — Тебе не нужно к директору! Я убедила профессора Макгонагалл в том, что ты не виноват.       — Ясно. Мне стоит поблагодарить тебя? — она прикусила губу. Он не хотел ей грубить, но отчего-то чувствовал себя не так плохо, как минуту назад, когда сказал это.       — Я не поверила Рону.       — Конечно. — он обогнул её, повернул обратно. Гермиона снова выскочила перед носом, схватила его за запястье, а затем резко отпустила, уловив чужие взгляд.       — Я просто растерялась...       — Просто, Грейнджер, я зло воплоти, а он Жана д'Уизли. Верно?       — Нет...       — Решила, раз я признал свои чувства, можешь смело давить мне на горло?       — Это не так! — в её голосе звучала настоящая обида. Драко усмехнулся, склонил голову чуть набок, разглядывая её.       — Не так? Правда? Тогда объясни, Грейнджер, почему, когда этот рыжий придурок несёт откровенную хуйню, ты стоишь и молчишь, а когда я защищаюсь — ты «просто растерялась»?       Гермиона прикусила губу, но промолчала.       — Вот и всё, — Драко вздохнул, провёл ладонью по лицу, сдерживая раздражение. — Оставь это.       — Нет, — её голос прозвучал твёрдо, и он снова на неё посмотрел.       — Что?       — Я сказала, нет. Я не оставлю, — она посмотрела ему в глаза.       — С чего вдруг?       — Потому что я правда устала.       Драко замер. Слова застряли в горле. Гермиона нервно повела плечами, будто ей было некомфортно в собственной коже.       — Рон — единственное, что не изменилось. Он — всё, что у меня осталось от того мира, от моей настоящей жизни. Я знаю что он делает, но... я не могу забыть то, что было. Понимаешь?       Он сжал челюсти, посмотрел по сторонам. Люди проходили мимо, но никто их не слушал.       — Ты любишь его?       Она замерла.       — …я не знаю, — голос её был едва слышен, почти потерян в шуме коридора. Драко скептически изогнул бровь.       — Хуёвый ответ, Грейнджер.       Она поморщилась, отвела взгляд, словно надеялась найти там хоть какую-то подсказку. Сердце Драко разрывало грудную клетку. Слышать её «не знаю» оказалось больнее, чем он мог представить.       — Я… просто привыкла, — наконец, выдавила она.       — Привычка — не любовь, — Драко посмотрел на неё слишком внимательно, и Гермионе стало не по себе.       — А что, по-твоему, любовь? — её вопрос прозвучал неожиданно остро. Драко молчал. Если бы кто-то другой задал этот вопрос, он бы фыркнул и отмахнулся.       — Любовь это явно не «не знаю», — наконец, ответил он. — Знаешь, определиться не так уж и сложно.       Гермиона стиснула зубы.       — Я не знаю, что чувствую, — повторила она. Драко шагнул ближе, склонив голову набок.       — Ты не знаешь, потому что боишься признать, что всё изменилось. Что твой милый Уизли — не тот, кем был.       Она зажмурилась на секунду, но не отступила.       — Может быть.       Драко посмотрел на неё ещё немного, а потом резко отвернулся.       — Забудь. Я не буду стоять и ждать, пока ты разберёшься в своих чувствах, Грейнджер.       — Дра... — она осеклась, вытаскивая пергамент из кармана — Малфой, дядя прислал ответ.       — И?       — Прочти, прошу тебя.       — Грейнджер, я... — она умоляюще посмотрела на него, держа руку вытянутой. — Встретимся перед ужином в библиотеке, прочтёшь его сама.       — Да! Хорошо, спасибо.       «Слабак» — шипел голос в голове.       Профессор Том Марволо Реддл только что закончил объяснять тему. Пока студенты покидали класс, Реддл попросил Гарри задержаться.       Когда Поттер вышел, его кожа была бледнее обычного. На распросы он отвечал сухим «Доклад» или предпочитал вовсе их игнорировать. Малфой собирался поговорить с ним об этом позже.       Гермиона моталась по комнате, выбирая что надеть. Джинни болтала ногами на её кровати, качая головой.       — Герми, это свидание? — протянула подруга, подцепив юбку кончиком пальцев. — Кто он? Гриффиндор, когтевран, пуффендуй? А может...       — Это не свидание. Мне просто нужна помощь с одним проектом. А тебе нужно помочь мне выбрать что надеть!       — Думаю вон та юбка отлично сюда впишется.       — Нет-нет, Джин, она слишком короткая!       — Брось, Герм, она выше колена буквально на дюйм. — рыжая закатила глаза, призывая к себе ткань. — Когда-нибудь тебе придётся её надеть.       Гриффиндорка отчаянно вздохнула, быстро натягивая юбку на бёдра. Она оказалась чуть уже, чем Гермиона привыкла носить, но сидела потрясающе.       Гладкая, из плотной ткани, с высоким поясом, подчёркивающим талию. Она ложилась по бёдрам идеально, а небольшой разрез сбоку намекал на смелость, к которой сама Гермиона не была готова.       — Джин, — она оглядела себя в зеркале и покачала головой. — Это слишком.       — Слишком красиво, согласна, — Джинни улыбнулась, подскакивая с кровати. — Ты просто не привыкла видеть себя такой.       — Я не могу.       — Можешь. Просто подбери что-то сверху, и тебе будет комфортнее.       Гермиона глубоко вздохнула и схватила белую рубашку. Свободная, чуть удлинённая, она смягчала образ, добавляя ему утончённости. Когда она закатала рукава и заправила её в юбку, Джинни довольно хмыкнула.       — Теперь ты похожа на уверенную в себе ведьму, а не на ходячий сборник правил о дресс-коде.       — Может, всё же переодеться? — Гермиона нерешительно покрутилась перед зеркалом.       — Даже не вздумай! — Джинни схватила её за запястье и улыбнулась. — Ты выглядишь потрясающе, и ты это знаешь.       Уизли будто что-то вспомнила и перегнулась через кровать к тумбе. Открыв верхний ящик девушка отчаянно перебила нижнее белье Гермионы, откладывая в сторону мягкие, однотонные хлопковые трусики. Не найдя ничего подходящего староста раздражённо цокнула.       — Когда мы пойдём в Хогсмид в следующий раз ты просто обязана купить нормальное белье.       — Нет, спасибо. — буркнула Гермиона, накинув на плечо сумку.       — Бабушка звонила, просила вернуть её панталоны!       — Иди к Мерлину, Уизли. — и вышла, борясь со смущением.       В гостиной она наткнулась на Рона, который шокировано уставился на её голые ноги и даже отвлёкся от разговора с друзьями. Гермиона помахала ему напоследок и вышла.       Библиотека встретила её приглушённым светом и тишиной. Девушка прошла мимо стеллажей, стараясь не привлекать внимания, но в этот час в зале было почти пусто. Почти.       Драко Малфой сидел за дальним столом, склонившись над книгой. Её шаги нарушили тишину, и он медленно поднял голову. Его взгляд лениво скользнул по ней сверху вниз, равнодушный, оценивающий, но — хуже всего — безразличный.       Гермиона почувствовала, как внутри что-то сжалось. Вся её смелость растаяла в один миг. Зачем она вообще послушала Джинни? Зачем пыталась хоть как-то… Нет, это было глупо.       Она выпрямилась, гордо подняла подбородок, но почему-то чувствовала себя ещё большей дурой. Хоть бы он хоть что-то сказал — прокомментировал, усмехнулся, бросил язвительное «Решила изменить имидж, Грейнджер?» — что угодно!       Но Драко лишь вернул взгляд к своей книге.       Словно её не существовало. Словно в ней не было ничего, что стоило бы его внимания.       Гермиона судорожно сглотнула, чувствуя, как лицо наливается жаром. Оставалось только надеяться, что этого не видно в полумраке библиотеки.       Она села сбоку, расстегнула сумку и с шумом достала книги, пытаясь выглядеть невозмутимой.       — Надеюсь, ты не собираешься так тяжело дышать весь вечер, Грейнджер, — раздался его ровный голос.       Гермиона резко вскинула голову, развернула письмо. Ей пришлось слегка нагнуться, чтобы сократить между ними расстояние.       «Милая Гермиона!       Доступ в архивы я достал, только полезного там мало. Несколько статей и газет о его успехах. Но не спеши расстраиваться, я нашёл кое-что гораздо интереснее — его домашний адрес.       Надеюсь это поможет тебе в твоём исследовательском деле!       С любовью дядя Р».       Газетные вырезки действительно не принесли никаких плодов. Несколько статей про работы Генри, несколько благодарственных колонок, пожертвования, эксперименты.       И адрес: Нокандо — Морей, Шотландия.       Драко изучал каждый лист по несколько минут, напряжённо всматриваясь в слова.       — Значит, нам нужно в Шотландию?       — Да. Вдруг мы узнаем чуть больше если посетим его дом.       — Это займёт немало усилий и времени, Грейнджер.       — Поэтому мне и нужна твоя помощь. — парень перевёл взгляд с письма на её лицо. — Только ты сможешь мне помочь.       Девушка достала новый сложенный вдвое лист.       — Каминная сеть, связанная с Шотландией, есть в Лондоне, но это займёт немного времени, — Гермиона пробежала пальцем по списку узлов каминной сети в Британии. — Нам нужно сначала добраться туда, потом зарегистрироваться, а потом ещё ждать своей очереди…       — Это полная херня, — отозвался Драко, всё ещё глядя ей в лицо. — В Мэноре есть каминная сеть, связанная с Шотландией. Отец недавно наладил доступ к нескольким новым узлам, включая Канаду и Венгрию. Намного быстрее и легче.       Гермиона подняла на него настороженный взгляд.       — В Мэноре? Ты серьёзно?       — Абсолютно, Грейнджер. Мы попадём в Нокандо быстрее, чем ты закончишь свой список возражений.       — И как мы туда попадём? — она скрестила руки на груди. — Я не думаю, что твоя мать будет рада видеть меня в вашем доме.       Драко усмехнулся.       — Думаю, она просто мечтает выпить с тобой чашку чая.       Гермиона закатила глаза.       — Так или иначе, нам нужно разработать план, — он постучал пальцем по столу. — Каминная сеть работает только с определёнными точками, и если мы ошибёмся, нас может выкинуть в каком-нибудь захолустье.       — А если с сетью что-то случится?       — Тогда будем импровизировать, Грейнджер. Я разберусь с этим, просто будь готова к путешествию.       Гермионе хотелось кричать. Наконец-то спустя полгода они приблизились к разгадке! И если Драко действительно всё устроит, будет просто превосходно.       Грейнджер уже отпросила их у Дамблдора на три дня, ссылаясь на очень важные исследования, связанные с их перемещениями. Получить разрешение оказалось гораздо проще, чем она думала.       Дамблдор не стал её останавливать, а это значило прямое содействие.       Как долго они пробудут там? Будет ли дом вообще в доступе, или им придётся искать обходные пути? И главное — что они там найдут?       Гермиона кусала губу, снова и снова прокручивая возможные сценарии. Её не покидало ощущение, что что-то важное ускользает.       Она откинулась назад и невольно перевела взгляд на Драко. Он сидел напротив, уткнувшись в какую-то книгу, но был слишком молчалив. Слишком сосредоточен. Он обычно не сидел так долго за книгами, а если и сидел, то обязательно отпускал ехидные комментарии в её сторону.       Сейчас он молчал.       Гермиона нахмурилась.       — Ты в порядке?       Драко медленно поднял глаза, его взгляд был тяжёлым, холодным, но одновременно каким-то напряжённым.       — Разумеется.       — Сомневаюсь.       — Я просто думаю.       Её брови удивлённо взметнулись.       — Ты?       Он скривился, но вместо того, чтобы ответить, снова уткнулся в книгу.              Гермиона прикусила губу. Она не привыкла видеть его таким. Усталым, сосредоточенным, почти отстранённым. Обычно Драко всегда был на шаг впереди.       Девушка слегка подалась вперёд, забыв о юбке, и та предательски поползла вверх по её бёдрам.       Драко дёрнул уголком губ, но быстро отвёл взгляд.       Она не сразу заметила, но когда осознала, что его пальцы сжимаются в кулак, а дыхание стало чуть глубже, что-то тёплое растеклось вниз по животу.       — Малфой?       — Грейнджер, перестань дёргаться.       — Что?       — Сядь нормально, — процедил он, всё ещё не глядя на неё. Гермиона нахмурилась, а потом посмотрела вниз.       Мерлин...       Юбка задралась настолько, что если бы она села ещё чуть-чуть поудобнее, всё бы стало слишком очевидным. Она резко выпрямилась, приглаживая ткань.       — Я не специально!       — О да, конечно, — пробормотал Драко, снова утыкаясь в книгу, но его уши слегка покраснели.       Гермиона не знала, радоваться этому или смущаться ещё больше.       Они с Драко сосредоточенно рассчитывали план. Гермиона вывела на пергаменте возможные пути, а Малфой чертил заметки в своём блокноте, изредка подкидывая ей вопросы, на которые она, конечно, уже подготовила ответы.       Их прервал ровный, бархатный голос.       — Добрый вечер, мисс Грейнджер. Мистер Малфой.       Они одновременно подняли головы. Перед их столом стоял профессор Реддл, высоко держа в руках потрёпанную книгу. В его глазах плясали тени, а на губах играла лёгкая полуулыбка.       — Профессор, — Гермиона кивнула, машинально прикрывая пергамент рукой.       — Я пришёл изучить тему рождения магии, — он медленно перевёл взгляд на книгу в руках, пальцы ласково провели по её обложке. — Довольно любопытный вопрос, не находите?       Гермиона сдержалась, чтобы не нахмуриться. Он оказался тут случайно, а вдруг нет? Что он тут делал? Он что-то ищет?       — Мы... мы работаем над рунами, — быстро затараторила девушка, бросая косой взгляд на Драко, который безразлично осматривал профессора.       — Что ж, не стану вас задерживать, — он чуть склонил голову, а затем добавил: — Не забудьте про свой доклад, мисс Грейнджер.       Она едва заметно напряглась, но кивнула. Реддл задержал на ней взгляд на мгновение дольше, чем следовало, а затем неспешно покинул библиотеку, исчезая за стеллажами.       Наступило молчание. Гермиона снова посмотрела на Драко. Он не сказал ни слова. Просто вернулся к своим записям, как будто ничего и не произошло.       — Ты ничего не хочешь сказать?       Молчание.       — Серьёзно?       Он перевернул страницу. Гермиона сжала губы.       — Боже, Малфой, ты иногда бываешь просто...       Она резко задвинула стул и поднялась на ноги.       — Приятно было поработать, но, пожалуй, на сегодня достаточно.       Драко спокойно продолжил делать вид, что её здесь вовсе не было. Гермиона едва не зарычала.       — Удачи, Малфой.       Она развернулась, собираясь уйти, но в этот момент у их стола возник кто-то ещё.       — Гермиона!       Она остановилась и подняла взгляд. Перед ней стоял когтевранец с тёмными волосами и дружелюбной улыбкой.       — Оуэн, — она чуть расслабилась.       — Ты сегодня выглядишь потрясающе!       Гриффиндорка замерла, вспоминая, во что была одета. Оуэн между тем продолжил:       — Я как раз искал место, где можно посидеть. Ты не против, если я составлю тебе компанию?       Драко продолжал делать вид, что его это не касается, но она видела, как напряглись его плечи. Гермиона приподняла бровь.       — Конечно.       Она чуть театрально отодвинула стул и села обратно, складывая руки на столе. Блондин наконец поднял глаза, но на его лице читалось полное равнодушие.       Неужели, получив желаемое, Драко потерял к ней интерес?       Оуэн не затыкался. Он рассказывал что-то о квиддиче, о планах на выходные, о том, как один из его друзей случайно перепутал зелья и покрылся фиолетовыми пятнами. Гермиона кивала и улыбалась.       Она всё время меняла положение ног, чувствуя, как юбка предательски задирается всё выше. Дурацкая юбка. Дурацкая Джинни.       Драко молчал. Он лежал на парте, спрятав лицо в сгибе локтя.       Оуэн снова о чем-то пошутил, и она рассмеялась. Он был на одном с ней курсе, они познакомились пару месяцев назад на уроках Прорицания.       — Ты же помнишь Астрид? Так вот, она забыла пароль от гостиной, представляешь? Её...       И тут тёплая ладонь легла на её бедро.       Гермиона замерла, пальцы сжались на краю стола. Она перевела взгляд на Драко, который кажется сосредоточился на её оголённой ноге.       Его рука чуть сжала кожу, затем медленно двинулась вверх. Гермиона сделала глубокий вдох, отчаянно стараясь не выдать себя.       — Всё в порядке? — Оуэн приподнял бровь.       — Да! — слишком резко, слишком громко. Драко лениво провёл пальцами по внутренней стороне её бедра. — Просто... немного устала.       — О, тогда, может, тебе стоит отдохнуть?       — Нет, нет, всё хорошо, продолжай.       Оуэн пожал плечами и заговорил снова. Гермиона не слышала ни слова.       Драко медленно подвёл пальцы к краю её юбки, затаился на секунду, а затем...       Чёртов Малфой.       Она знала, что должна остановить его. Но не сделала этого.       Гермиона сделала вид, что всё в порядке, чуть расслабилась, словно ничего не происходило, но нарочно раздвинула ноги чуть шире.       Реакция последовала незамедлительно. Длинные пальцы скользнули ещё выше, едва касаясь кожи. Лёгкое, почти невесомое прикосновение, но от него по спине пробежали мурашки.       — Так вот, представляешь, этот идиот...       Она кивнула, не слушая Оуэна, но улыбалась, поддерживая разговор.       Драко медленно, методично проводил пальцами вверх и вниз, изучая её реакции. Гермионе хотелось прикрыть глаза, разрешить ему творить что вздумается.       Она почувствовала, как сердце глухо стучит в груди, дыхание сбивается. Приподняла брови, пододвинулась ближе к краю, дав ему больше пространства для движений.       — Гермиона?       Она моргнула, посмотрела на Оуэна. Большой палец Драко тем временем надавил на набухшую точку.       — Да? — она пыталась сдержать стон, немного повернула корпус вбок. Её взгляд скользнул к его лицу. Он уже повернулся в её сторону лицом, следил сквозь ресницы. Кадык медленно поднялся, Драко сглотнул.       — Ты вообще меня слушаешь?       — Конечно! — слишком резко. Пальцы Малфоя слегка оттянули ткань. Она была уверена, что промокла насквозь.       — Тогда что я только что сказал?       Она замерла.       Драко медленно, неторопливо развёл её колени ещё шире, и она почти физически почувствовала его усмешку.       — Эм... про зелья?       Оуэн фыркнул.       — Это было три истории назад!       — Ну, извини, я задумалась, — Гермиона поправила волосы, делая вид, что ей действительно не всё равно. Приняв её ответ парень продолжил свою историю, размахивая руками.       Малфой наслаждался, он гладил её через ткань, водил подушечками пальцев по неровностям. Она выгибалась от каждого касания, пыталась намекнуть ему продолжить.       — Да... — её голос прозвучал как полустон, Оуэн густо покраснел. — Продолжай, — ей было всё равно что он о ней подумает. Она говорила это Малфою, который почему-то остановившись, просто чертил круги, размазывал влагу, которой становилось только больше. — Пожалуйста...       Когтевранец тут же взбодрился, снова начал новый рассказ.       Гермионе в голову пришла смертоносная идея.       Её лодыжка выскользнула из туфли, медленно потянулась к сидящему напротив Оуэну, дотронулась чуть выше колена. Парень замер, бросил взгляд под стол, его слова превратились в кашу.       — Продолжай. — рявкнула она. Когтевранец заговорил ещё быстрее, пока её нога поднималась выше.       — Сука, — прошептал Драко так, чтобы услышала только она. Гермиона громко выдохнула ртом, снова поддалась вперёд, чтобы увеличить давление его пальцев.       Оуэн запнулся на каком-то слове, проглотил стон, когда её нога коснулась его паха.       В эту же секунду холод обжёг промежность, потому что Малфой отодвинул ткань в сторону. Его взгляд впился между её ног, только усилив возбуждение.       Драко раздвинул складки, сдавленно вдохнул. Его пальцы двигались вверх и вниз, прижимаясь в нужных местах. Он играл с её кожей, раздвигал, гладил.       Теперь Гермиона не сдержалась. Стон вырвался из её горла, прежде чем она это поняла. Спина Драко напряглась, он выпрямился. Серые радужки были сейчас почти чёрными.       — Сука, — ещё раз процедил он, заставив её внутренности сжаться в узел.       Оуэн отскочил назад, свалился со скамейки. Его распахнутые от шока глаза уставились под стол, где рука Драко всё ещё ласкала гриффиндорку.       Она свела колени, почувствовав волну стыда.       — Вы больные! — когтевранец вскочил на ноги. Красная вспышка тут же ударила его в грудь, заставив застыть.       — Ты довольна? — Драко рывком поднялся с места, схватил её за локоть. Она бросила последний взгляд на Оуэна, прежде чем парень потянул её к стеллажам.       Она врезалась в книжные полки спиной, ударившись затылком. Драко возвышался над ней, тяжело дыша.       — Для кого ты надела эту юбку, Грейнджер?       — Ч... что? — он дышал ей прямо в лицо, его руки покоились на её бёдрах.       — Для кого ты надела эту юбку? — парень перешёл на шёпот, опасно приблизившись к её губам.       — Для себя, — её голос дрогнул, а пальцы Малфоя лишь сильнее сжались, прижимая её к себе. Она ощутила давление чего-то твёрдого чуть выше пупка и задержала дыхание.       — Скажи мне, Гермиона, — его губы нашли её шею, впились в девичью кожу. Она выгнулась, стон утонул в его волосах.       — Я не... — он отодвинулся. Гермионе показалось, что Драко сдерживается, дышит, пытается отстраниться. Желание, с которым он прижимается к её телу, заставляло каждый сантиметр кожи гореть от ожидания.       — Ты надела её для этого уёбка? Или может для своего рыжего ублюдка?       — Не... нет. — он прижался лбом к её щеке. — Для тебя, — этого было достаточно, чтобы он потерял контроль.       Парень с лёгкостью поднял её над полом и от неожиданности Гермиона обхватила ногами его талию. Несколько книжных корешков впились в позвоночник. Их бёдра столкнулись и Грейнджер громко вскрикнула, когда он врезался в неё.       Юбка сразу же поползла вверх, оставив девушку почти без защиты. Руки Малфоя сжали её ягодицы.       Она успела только пискнуть, прежде чем Драко наклонился к ней резко, почти яростно, врезаясь губами в её губы, словно не мог больше терпеть.       Одна его рука скользнула в её волосы, сжимая пряди, заставляя голову запрокинуться, полностью подчиняясь его натиску. Он прижимался к ней всем телом, отчаянно, настойчиво, жадно, будто жаждал слиться с ней воедино.       Гермиона застонала ему в губы, не в силах сопротивляться этому безумию. Тепло его ладони скользнуло по её бёдрам, крепче прижимая к себе, пока их дыхания смешивались, становясь всё тяжелее. Поцелуй был глубоким, горячим, полным нетерпения — языки сплелись в требовательном танце, и каждый новый миг только усиливал это мучительное желание.       Его губы на мгновение оторвались, но лишь для того, чтобы вновь вернуться и заполнить её полностью. Гермиона царапнула его затылок, пальцы впились в мягкие, платиновые волосы, отвечая с такой же страстью, с такой же ненасытностью.       Они не могли остановиться. Этот поцелуй был словно огонь, разгорающийся ярче с каждым новым касанием, с каждым прерывистым вдохом.       Она сама не поняла как приподняла бёдра, а затем снова их опустила, создавая мучительное трение.       Драко замер, грубо выругался ей в рот. Его голос вызывал табун мурашек и Гермиона повторила движение. Места было слишком мало, она извивалась и стонала сама, кусая его губы.       Малфой не выдержал. Его руки задрали юбку ещё выше, почти до талии, а пальцы сжались на бёдрах. Он немного отодвинулся, дав ещё немного пространства.       — Что ты... ? — но она не успела закончить, потому как Малфой прижал её к своему возбужденному члену и начал медленно задавать темп. Её бедра поднимались и опускались, по решению его рук.       Она задыхалась, пытаясь сдержать стоны, видя Малфоя в таком состоянии.       Он смотрел на соприкосновения их бёдер, натяжение через одежду. Его взгляд скользил вдоль её раздвинутых ног, челюсти были плотно сжаты.       Гермиона вздрогнула, она почувствовала как пропасть приближается. Каждая мышца напряглась, ожидая приятного спазма. Она едва нашла в себе силы коснуться его лица. Драко поднял на неё затуманенный, от желания взгляд, сглотнул.       — Поцелуй... — девушка поддалась вперёд, трение стало ещё сильнее, толчки ещё быстрее. Он увернулся от её губ, одна его рука снова оказалась в волосах, намотала прядь на кулак.       — Не закрывай... глаза. — она трепетала, вцепилась ногтями в его руку, прижалась максимально близко. Последний раз жёсткая ткань его брюк задела пульсирующий комок нервов. — Смотри.       Она открыла глаза, встретилась с его темнеющим взглядом и долгожданная волна удовольствия накрыла с головой.       Драко издал гортанный стон, замер, сократил расстояние и пока девушка дёргалась от всепоглощающего оргазма, прижался к губам во влажном, утешающем поцелуе.       Через несколько минут он аккуратно поставил её на ноги, придерживая за талию и поправил юбку. Она не чувствовала будто может передвигаться сама, поэтому навалилась всем весом на его руку, ожидая когда ощущение тяжести пропадёт.       Когда они вернулись назад, к своему месту, стыд, смущение и вина вернулись к Гермионе. Она пыталась спрятать лицо, надеялась, что никого не было и никто не слышал...       Этого.       — Не больно? — Малфой появился сбоку, накинул на её плечи свой пиджак. Его щеки покрылись красными пятнами, серого в глазах всё ещё было мало, а волосы взъерошены.       Он стёр воспоминания Оуэна, начиная с момента поглаживаний. А затем, быстро видоизменив её юбку на что-то более приличное, вернул когтевранца в сознание.       Тот покачал головой, пытаясь вспомнить, что сейчас было. Гермиона напряглась, ожидая увидеть осуждение или злость. Но Оуэн только неловко пожал плечами.       — На чём я остановился...?       — На самом деле...       — Библиотека сегодня закрыта. — вместо неё вставил Малфой, скрещивая руки. — Ты собирался уйти.       Оуэн беззвучно открыл и закрыл рот, а потом кивнул, и, собрав вещи, вышел. Гермиона запустила пальцы в волосы, пряча за ними лицо.       — Никого нет сегодня, Грейнджер. Я же сказал — библиотека закрыта.       — Но как же...       — Я позаботился о том, чтобы нам никто не мешал или, по крайней мере, почти никто.       Так значит он знал? Представлял? Что он хотел сделать с ней?       — Для чего? — взгляд изучал его скулу, стесняясь заглянуть в глаза. Губы Драко растянулись в кривой усмешке.       — Как ты думаешь?       Она закусила губу, отворачиваясь.       — Грейнджер, — девушка повернулась на его голос. — Я оставлю письмо у себя, ты не против?       — А? Да, конечно. Тогда... дай знать как... — она поднялась с места, поспешно собирая книги. — Ну...       — Тебе не обязательно смущаться каждый раз, — он усмехнулся — У тебя что, никого не было?       Гермиона чуть не поперхнулась воздухом, всё также старательно складывая вещи обратно в сумку.       — Был.       — Уизли? Хм, неожиданно ужасный вкус, Грейнджер.       — Рон — моя первая любовь, следи за языком.       — Что же ты тогда бегаешь от него как ошпаренная? Пальчики рыжего Уизелка недостаточно удовлетворяют?       Драко наклонил голову, насмешливо разглядывая её раскрасневшееся лицо.       — Первая любовь, говоришь? — его губы изогнулись в издевательской ухмылке. — И что, Грейнджер, он тоже делал тебе так хорошо, что ты забывала, как говорить?       Гермиона замерла. В висках застучало, пальцы сжались в кулак.       — Ты... — её ладонь с силой врезалась в его скулу, раздавшийся хлопок эхом отразился от стен.              Драко даже не поморщился, лишь медленно провёл языком по внутренней стороне щеки, словно смакуя её реакцию.       — Что, в точку попал? — он ухмыльнулся ещё шире.       — Ты — отвратительный, самодовольный ублюдок! — прошипела она, гневно сверкая глазами. Он поднялся следом, заставив её отступить к стеллажу.       — Ты меня ударила, Грейнджер, — голос был низким, мурлыкающим.       — Ты заслужил, — процедила она, но он уже смял её губы своими, грубо, требовательно, как будто хотел заткнуть её, стереть их перепалку этим поцелуем.       Гермиона не осталась в долгу. Она впилась в его губу, стиснула зубы и с силой прикусила, пока не почувствовала вкус крови.       — Блять. — он отшатнулся.       — Проваливай, Малфой, — её голос дрогнул, но она всё равно гордо вскинула подбородок.       — Кусаешься? — парень лениво расправил воротник, слизнув кровь с нижней губы. — Ты такая ненасытная Гермиона, но боюсь мне пора.       Он подмигнул и, развернувшись, вышел первым, оставляя её одну — злую, раскалённую, растерянную и до чёртиков взбешённую.

***

      Драко сонно разлепил глаза, пытаясь избавиться от головной боли. В последнее время даже после сна, парень чувствовал себя на грани вымирания.       — Ты где был? — резко спросил Нотт, выходя из ванной — Сказал, что не пойдёшь на тренировку потому что устал и хочешь спать.       — А я что по-твоему делал?       — Поттер заходил проверить всё ли с тобой хорошо, но тебя не было.       — Может, я лежал где-нибудь без сознания, какая разница, Нотт.       — Ты не выглядишь так, будто выспался.       — Я и не чувствую себя полным сил, знаешь ли.       — Может, ты во сне ходишь?       — Может, ты оденешься уже?       — А что, — Нотт качнул бёдрами и полотенце свалилось к его ногам. — Боишься не сдержаться? — Драко прищурился.       — Так вот почему ты любишь трахаться, используя оборотное.       — Я хотя бы трахаюсь и никто не жалуется. Что, твоя ручная змейка не заинтересовала нашу маленькую заучку?       — Туше, Теодор. — Малфой закрыл глаза и снова откинулся на подушку. — Блять, голова раскалывается.       — В твоих волшебных банках нет ничего болеутоляющего?       — Закончились ещё вчера, позже схожу к Помфри.       — Ты же обычно предпочитал варить эту хуйню сам.       — Почему, когда ты в комнате, становится так шумно?