Глава 5 - Твой дар

Факультеты призваны не разобщить учеников,

а помочь найти им свою вторую семью.

~Виктор, преподаватель Боевой магии

За завтраком царила оживленная атмосфера, первокурсникам не терпелось поскорее начать занятие и наконец узнать, в какой же цвет окрасится камень на их кольце, которое они носили уже практически месяц. Для кого-то это не было волнительным и он предполагал, куда его отправят. Таким был, к примеру, Рене, ведь его отец и дед учились на одном и том же факультете, а значит и он тоже должен будет примерить на себя мантию Янтарного льва. Было даже немного грустно от того, что они могли оказаться на разных факультетах и жить в разных башнях, но какая-то часть все же подсказывала, что деление может быть условным и никто не запретит им общаться, а значит лишние волнения ни к чему. Ещё задолго до заветного звонка все уже собрались в кабинете Бонезии. Она всегда готова была впустить ребят и не заставлять их ждать под дверьми. – Заходите-заходите, ранние пташки! Хотите сделаю вам чая? – и не дожидаясь ответа, сразу начала хлопотать с самоваром и доставая чашки из ящичка в учительском столе. Содержимое стеклянной коробки с заваркой постепенно уменьшалось, но это ничуть не огорчало трудолюбивую гоблиншу. Ученики тонкой струйкой заполняли кабинет, занимая уже привычные им места в окружении своих друзей. В таком беззаботном беспорядке читалась легкость последних дней перед вступлением в настоящую, взрослую жизнь, словно ребята ещё немного хотели побыть беззаботными, но вместе с тем так сильно хотели узнать, какая же судьба будет их ждать в будущем и какой факультет станет для них домом. Заветный звонок прозвенел. Утихли взволнованные разговоры, опустились обратно на парты недопитые кружки ароматного черного чая, едва слышно закрыл за собой дверь последний вошедший ученик в разбитых очках. Уловив напряженное ожидание, Боня не стала долго тянуть и начала беседу. – Я рада видеть вас всех в этой аудитории. Вы все старательно учились и сегодня готовы к тому, чтобы сплести своё первое заклинание, при произнесении которого вы пропустите свою энергию через кольцо-катализатор и оно приобретет свой цвет. После этого занятия вечером будет праздник в честь начала вашей учебы и присоединение к одному из шести факультетов. Структура, Воплощение, Прорицание, Постоянство, Единство или же Созидание. – за спиной Бонезии, там где висела большая доска на которой она чертила им примеры пентаграмм, сейчас расположилась одна большая со множеством маленьких, вплетенных внутрь неё. Эти символы были знакомы Стивену и окружающим, именно их учила Боня пропевать дольше всего. Тогда это казалось какими-то бесполезными знаниями, но теперь все обретало смысл. Он понимал что буквально каждое занятие, когда они пели или учились одновременно исполнять жесты и петь - было нацелено на то, чтобы они смогли совершить своё самое первое заклинание. На этот раз Бонезия заняла место не за столом, а возле него, а в её руках оказалась небольшая деревянная шкатулка, обитая металлическими магическими символами. В отличии от первых уроков, где они только знакомились и выходили по желанию, Бонезия называла имена учеников по списку. Самым первым прозвучало имя Айконара, затем Амдира. Они оба попали на факультет Сотворение, а их кольца зажглись желтым светом. Следующим был Амир. Гость из Султаната вздохнул и вышел к доске, за его привычной прохладностью тяжело было что-то разглядеть, но Стивен отметил для себя как крепко он сжимает кулак. Волнение за друга прошло ровно в тот момент, когда он закончил читать заклинание. Никаких удивительных изменений не произошло, ветер не свистел, открывая окна настежь, только слегка засветилась пентаграмма и его прозрачное кольцо окрасилось в ярко-алый. – Воплощение! – объявила профессор Бонезия и достала из коробочки другое кольцо - серебряное с массивным стреловидным камнем, заостренным на конце, Стивен рассмотрел его поближе когда парень уже вернулся на своё место. – Поздравляю. – тихонько шепнул своему другу Стивен, стараясь не мешать другим читать заклинание. – Спасибо. – с легкой улыбкой ответил он и кивнул, стараясь скрыть свою радость. Ученики постепенно продолжали проходить свое посвящение и получали от Бонезии своё настоящее кольцо. То, которое прослужит им верой и правдой много лет. Мартин, тот что с разбитыми очками и пришел сегодня последним, отправилися на факультет Структуры - его кольцо оказалось изумрудно-зеленым. Вскоре к пентаграмме вышел и Рене, оставивший Диву сидеть на парте. Сегодня была будто бы в неком полу-сне, но даже так она не сводила с него блестящего взгляда маленьких черных глазок, черным бисером выглядывающими из светлого меха. Она едва слышно сопела, но не двигалась. Лорелиец прочел заклинание - пентаграмма засветилась, а его кольцо озарилось зелёным светом. Вопреки ожиданиям - Рене побледнел и покосился на коробочку с кольцами, которую держала Бонезия. Профессор немного поджала темно-зеленые губы и с неожиданной для гоблина скоростью и грацией приблизилась к мальчику и негромко что то сказала ему, успокаивающе погладив по плечу. Однако, кольца она ему не отдала. Для нее было не в новинку, когда сын попадает не туда, где учился отец, но для Рене это стало неожиданностью. Блэкморт немного растерялся, не зная поздравить аристократа или нет с этим событием. В сердце неприятно кольнуло и, повинуясь порыву, он просто положил свою руку на предплечье Рене и едва заметно сжал его. Юноша заметил это и кивнул в благодарность, но руки не отнял. Зеленые глаза парня смотрели словно через парту и через Диву, которая сидела перед ним, словно мыслями он было где-то очень далеко. Теперь настал черед Стивена показать то, чему же он научился за это время. Пусть заклинание и было учебным, не имеющим никакого практического значения, но оно должно было определить его дальнейшую судьбу. Он сам не до конца понимал - куда отправит его кольцо, и потому волновался даже больше, чем просто при вступлении в Академию. Но ещё больше он переживал от того, что кольцо окажется бесцветным - что ему не место в этом мире, куда он попал чудом и украдкой смотрел на чужие успехи и достижения, словно вор. Бонезия объявила его имя и голоса учеников вокруг мгновенно стихли, а множество цепких глаз ни на секунду не отлипали и следили за каждым его движением, словно самые требовательные экзаменаторы. Он спиной ощущал их зловещие ухмылки и немые гладкие смешки, которые словно паутина оплетали его с ног до головы. Стивен крепко зажмурился от волнения и когда открыл глаза, то вокруг него не было ни единого человека - все словно канули в небытие и лишь он один сидел посреди серой, потерявшей все яркие цвета аудитории. Мрачная серость проникала внутрь него, буквально сочась из каждого предмета и проникая внутрь его сердца. Прежде он всегда оставался где-то на грани этого мрачного мира, но никогда ранее он не оказывался его частью. Не было больше ни приятного запаха чая, ни терпкого аромата благовоний. Не осталось на столе и ни одной кружки, словно они и сам самовар - были лишь миражом сознания мальчика, так отчаянно поверившего в то, что он может принадлежать этому магическому миру. По коже прошли мурашки, вызванные словно невидимым потоком холодного ветра, но чем больше парень об этом задумывался, тем больше осозновал одну простую истину: “Здесь нет ни ветра, ни солнца.” – его взгляд упал на закрытое окно, через которое виднелось серое безжизненное небо, на котором вместо двух светил не было вообще ничего. От осознания нереальности происходящего Стивен поёжился. Он не слышал биения собственного сердца и даже своего дыхания, словно чужеродная реальность украла это у него. “Это не может быть правдой. Все те странные вещи что я видел - это лишь наваждение, они как миражи. Я закрываю глаза и они проходят. Я не больной…” – стараясь успокоить себя, мальчик постарался дышать размереннее и резким движением ладони постарался откинуть с взмокшего лица выбившиеся из хвоста пряди. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул, а когда открыл их - то все оставалось по-прежнему. Он никуда не делся и унылое серое окружение, которое всегда казалось немного размытым, словно он смотрит на него сквозь воду, стало только реальнее. Пентаграмма, начерченная прежде на доске Бонезией, казалась спасительным лучом. вдруг магия поможет ему избавится от этого и все вокруг ждут того, когда он наконец применит свое первое заклинание. Он сделал пару несмелых шагов навстречу и, затаив дыхание, взглянул на облупленную и кривую пентаграмму, словно её чертили от руки и как попало. Внутри рваного и неровного круга, похожего на погнутое колесо, столь же неаккуратно было выведено нечто неразборчивое бурой краской. Теперь это все меньше и меньше казалось игрой воспаленного разума и все больше было похоже на какую-то бледную копию реального мира. И эта копия не была его придумкой, но от этого его всё больше сковывал страх неизвестности. Словно одержимый, он начал метаться по аудитории с обшарпанными стенами и исхудалыми партами, чтобы отыскать ещё одну подсказку, которая бы могла помочь ему выбраться. Всматривался в мрачные стены, переворачивал парты и был готов обыскать вещи Бонезии в её столе, но всё оказалось тщетно. Там лежал лишь погнутый нож для открытия писем. Намёков на побег отсюда больше не было. Руки Стивена безвольно опустились. Что он мог сделать в неизвестном мире своего ужасного видения, не зная ни одного заклинания? Его взгляд зацепился за дверь, которая была плотно закрыта и не пропускала и единого лучика света. Он уже сделал первый шаг к ней, но замер как вкопанный. “Я не знаю что там. Вдруг там…смерть?” – он не знал, что его могло там ожидать и даже не хотел представлять себе ничего. Пока с ним не случилось ничего плохого, но что если за дверью его ждут чудовища или нечто куда более страшное? Страх неизвестности становился все сильнее с каждой секундой, которую он не открывал дверь. Он рос как нарастает цунами, готовое захлестнуть берег и утащить все что на нем в холодные темные глубины океана. Стивен отшатнулся и оперся о парту бедром, ощущая тупую боль от удара. И как же она была реальна. Нудела и не покидала его, полностью лишая всякой надежды на то, что происходящее – это лишь игра его больного воображения. Воздуха начинало критически не хватать. Он открывал рот, стараясь надышаться вдоволь. На негнущихся ногах он еле-еле добрёл до стола Бони и взял оттуда нож, и в этот момент ему показалось, что он видит какую-то тёмную фигуру на границы своего зрения. Сердце пропустило пару ударов, а пальцы заледенели. Но стоило моргнуть пару раз и обернутся - как Стивен тут же убедился в том, что здесь никого нет. Но вдруг до его сознания донесся голос Амира. Стивен моргнул и увидел темнокожего юношу, сидящего рядом. – Ты в порядке? – холодно спросил он. – Ты пропал на секунду. Блэкморт уже было открыл рот, чтобы сказать что-то, но вдруг осёкся. Кажется, он вернулся. Краски снова наполняли помещения, а запах специй слегка щекотал нос. Дети шумели и перешептывались, а Бонезия немного обеспокоенно смотрела на Стивена. “Пропал? Я…вправду пропал?” – хотелось схватить за рубашку Амира, крепко-крепко обнять его так, чтобы услышать хруст, а потом расспросить о том что он видел. И самому рассказать. Но мозг Стивена подсказал ему, что это не лучшая идея. Это его проблема и должна оставаться только его. Говорить об этом при всех казалось сущей глупостью. Это можно будет потом обсудить лично с друзьями, если вдруг он когда-нибудь начнет им доверять так же, как мог доверять людям прежде, до того, как его секрет выболтала девчонка. А сейчас Стивен ответил только: – Да. Спасибо. – и бросил тревожный взгляд на аккуратный круг магической пентаграммы. Она снова была обычной, а не рванной и кривой. – Не переживай. Просто поверь в себя, Стивен. Если у меня получилось - то и у тебя тоже непременно получится. – парень перевел взгляд на говорившего Рене. Его друг уже прошел процедуру и теперь стоял рядом со Стивеном, опершись на парту и спрятав руки в карманы. Блэкморт поднялся со своего места и подошел к преподавательскому столу, взяв одно из бесцветных колец и надев его на указательный палец, согласно тем энергетическим линиям, которые пролегали в его теле. Круглый камень казался очень холодным и неприятным, словно чужим, но парень постарался отогнать от себя это наваждение и сосредоточится на невидимо текущей по телу энергии, которую он с помощью слов преобразует в легкий свет, пока его губы шепчут выученное заклинание. Последнее слово оборвало нить его надежд – кольцо не загорелось, хотя н мог поклясться, что сделал все правильно. Негодование вспыхнуло в нём даже быстрее, чем ненависть к своей же бесталанности. Он готов был попробовать ещё, и ещё, но его остановила ласковая ладонь, положенная ему на предплечье. Бонезия уже стояла рядом и смотрела на него с сочувствием и пониманием. И её забота, всепоглощающая и практически материнская, практически погасила в нём ещё не начавшийся пожар переживаний. – Не стоит волноваться. Получится в другой раз. У тебя будет ещё много шансов, – её руки мягко направили Стивена обратно к его месту. Она говорила что-то ещё, но её слова казались ему сейчас сплошным белым шумом. Он даже сам не заметил, как его усадили обратно к Амиру и Рене и вручили чашку горячего травяного чая. Не такого, какой они пили обычно, этот был темнее и куда больше пах мятой. Он находился в прострации какое-то время и не обращал внимания на то, как проходила дальнейшая процедура. Из сидящих за их партой доволен был, пожалуй, только Амир, но и тот с беспокойством смотрел на Стивена и Рене. Блэкморт не ожидал, что будет одним из тех, у кого ничего не вышло. Стивен не первый у кого не загорелось кольцо на этой проверке, но он и представить себе не мог, какое же разочарование испытывают все эти дети, пока сам не испытала этого же разрушительного чувства. Оно пробежало по нему мощной и бескомпромиссной волной, смывая робкие и несмелые надежды, оставляя лишь самые стойкие. Он утешал себя тем, что он все ещё маг, просто не такой хороший и талантливый, каковым хотел бы быть. Ещё вчера он мечтал быть лучшим. А теперь желал лишь того, чтобы в следующий раз кольцо всё же засветилось. И не важно каким светом. То, чего он боялся больше всего, не случилось. Никто не стал выгонять его из Академии или ругаться на то, какая он бесталанная сволочь. Ехидная Кэсседи Крейн, не прошедшая ещё процедуру, и её подружки не могли отказать себе в удовольствии немного посмеяться и позубоскалить. От небольшой группы парней он удостоился презрительных взглядов, но только и всего. От этого его мир не рухнул, и почва не ушла из-под ног, хотя ощущалось, что произойдет именно это. Неудачником быть, без сомнений, очень неприятно, но спустя полчаса Стивен обнаружил у себя в голове успокаивающую мысль, сияющую словно маяк надежды. Если у него не получится сейчас, то обязательно получится потом – надо лишь не прекращать стараться. Когда кольцо Элис Монро окрасилось в красный цвет, то своеобразная церемония подошла к концу. У Кэсседи кольцо не загорелось, как и у её подружки, но радости по этому поводу Стивен не испытывал. Он был не из тех, кто радуется чужим неудачам. Бонезия торжественным тоном кратко подытожила итоги урока. Как оказалось, время близилось к ужину и обед они пропустили. Все-таки настройка пентаграммы занимала приличное время и каждому ученику нужно было ждать. – Поздравляю всех с определением своего факультета! Сегодня вы займете свое место за факультетскими столами. Распределение на факультеты очень важный этап для каждого мага, но даже оно не может помешать вашей дружбе и вашим связям, потому что они намного сильнее, чем может значить цвет вашего кольца. Ребята на вашем факультете будут в чём-то похожими на вас, а ребята с других - дополнять ваши недостатки. Академия — это одна большая семья, просто не все ещё это поняли. Кому-то нужен месяц, а до кого-то и за десять лет не дойдёт. А сейчас пойдемте на праздник. – она весело улыбнулась и повела следом за собой учеников в столовую. Всё вокруг светилось радостью - множество лиц вокруг, смотрящих только на них, столовое серебро начищено с небывалой идеальностью и старанием, а свечи и люстры освещали столовую даже ярче, чем в первый день. Белые свечи, расставленные на каждом из столов, сверкали пламенем разных цветов, которое соответствовало цвету факультета. Они сели за уже привычный стол, на котором стройными рядами стояли легкие десерты и сок. Тот самый черноволосый мальчик, который помог в один из первых дней Стивену разобрать надписи за столом, уже вовсю уплетал еду с таким довольным видом, словно ждал этого чуть ли не всю жизнь. Он не учился с ними и мелькал разве что на переменах и обедах. Не прошло и нескольких минут, как часы пробили восемь раз - и на небольшой помост, украшенный цветами, вышла статная зрелая женщина в сером строгом костюме с небольшими зелеными вставками. Она осмотрела зал недовольным взглядом, и ученики начали примолкать. Поправив и без того идеальную прическу из белых волос, перекинутых на левую сторону, она начала свою небольшую речь: – Добро пожаловать в Академию Невморид, первокурсники! Сегодня мы отмечаем вступление на свои факультеты наших первокурсников и просим нашего Директора выступить с речью. Когда она закончила, то мальчик, что не так давно уплетал сладости словно ураган, аккуратно вытер уголки губ и поднялся со своего места, поправляя жилетку с золотой цепочкой часов на ней. К нему в мгновение ока подошел высокий мускулистый мужчина в белой рубашке, которая на нём чуть ли не трескалась, и подхватил его на руки, уверенно усаживая на плечи. Вернее на одно плечо, и места там было вполне предостаточно. “Что за…” - подумал Стивен, выпученными от шока глазами глядя на эту комичную сцену. Сидящий рядом Рене только пожал плечами, мол, он сам не знает что тут такое происходит. Усиленный магией голос черноволосого мальчика эхом разносился по огромной зале, а его глаза горели каким-то странным огоньком. Речь началась. – Здравствуйте, как вы уже знаете, я Вейн Гуд, директор Академии Невморид. Я рад видеть столько новых лиц и даже мордочек в этом зале, что едва ли смогу это передать. Ваше предназначение - это магия. Никто из нас не может сам выбирать свою судьбу и нам остаётся только следовать ей, слушать голос своей судьбы и её советы. И тогда, уж поверьте мне, она никогда не отвернется от вас, если ваше сердце верное. Если оно полно доброты, благородства и любви к своим друзьям и делу, которым вы занимаетесь. Уверен, что Академия поможет вам достичь своих самых заветных желаний и исполнить все смелые мечты, если вы готовы открыть ей своё сердце. А она в ответ откроет вам свои секреты и чудеса. Многих из вас ждет блестящее будущее, кого-то головокружительная карьера, кто-то встретит любовь всей жизни, кого-то ждут тяжелые испытания, ошибки и несчастья, а кто-то…найдет здесь всё это одновременно. Но я уверен, что у вас хватит сил для того, чтобы пройти этот путь, потому что с вами рядом будут прекрасные наставники и учителя, готовые прийти на помощь в нужный момент. Учитесь не только магии, но ещё учитесь понимать друг друга. Этот год будет хранить нас, учить новому и готовить к следующим испытаниям на тернистой дороге жизни. Во тьме есть свет, в свете может скрываться тьма, но всему своё время. И сейчас время ужина. Ни в чем себе не отказывайте. - на этом речь закончилась, а зал рукоплескал. Эта речь казалась Стивену очень странной, но в то же время не бессмысленной, будто директор хотел что-то сказать не только всем, но и ему лично. Что-то донести. Предупредить. “Тяжелые испытания. Не можем выбирать судьбу. Он хотел сказать что то мне? Ух, какой ты эгоцентричный, Стивен.” - подумал он, глядя как мальчик-директор, все ещё сидя на плече у длинноволосого бугая, машет всем ручкой и неспешно удаляется с помоста, чтобы присоединиться к другим преподавателям за отдельным столом. Несмотря на вкусные угощения, аппетита у Блэкморта не было, но праздничная атмосфера потихоньку возвращала его к реальности - где все наполнено чарующей магией и добрыми улыбками учеников. “Праздник же в конце концов. А мне просто не повезло оказаться не таким талантливым, каким я себя представлял” – старался отогнать он навязчивые мысли. И этому помогла та самая строгая женщина с идеально гладкими белыми как снег волосами и красными глазами. – А сейчас начнем церемонию присоединения к факультетам! Когда я назову ваше имя - подходите ко мне и я повяжу вам Академическую Ленту. Она будет обозначать ваш факультет до тех пор, пока вы не заслужите хорошей учебой свою форму. – и первые по алфавитному списку ученики начали один за одним подходить к ней. Рене повязали на плечо зеленую ленту и он, словно осужденный, обреченно занял место за соответствующим столом, скрывая под новой мантией сонную Диву. Амдир и Айконар Лайесы получили от заместителя директора желтые ленты, Мартин, Сад и Лекарство получили зелёные и уже расположились за тем же столом, что и недовольный лорелиец. Красные ленты получили Джиллиан, Вейд, Веда, Элис и Амир. Все первокурсники, кроме его друга, сидя за этим столом старались держаться небольшими кучками, образуя нечто вроде дружеских компаний. Вся эта суета проходила мимо него и в какой-то момент Стивен настолько глубоко ушел в себя, что заметил лишь то что Канфа отправили на Чёрный, хотя тот вообще едва-едва смог зажечь своё кольцо. С одной стороны это могло воодушевлять и быть примером того, что даже не смотря на все трудности можно быть зачисленным на факультет, но Стивену от этого становилось не легче. Пир поглощал в бурном потоке веселья его друзей и окружающих, пока он наконец не остался наедине сам с собой. Так же себя чувствовали, наверное, и ещё несколько доходяг за столом “безфакультетных”. Этот день так хорошо стерся из его памяти, что он даже не помнил как он добрался обратно до своей комнаты, которая казалась пустой и зловещей.