Глава 6 – Сложные дети

Воля крепче камня.

~Девиз Синего факультета

Переспав с мыслью о вчерашнем, Стивен немного пришел в себя. Он сидел на краю кровати и бессмысленно таращился в монотонно серую стену. Комната была полностью пуста – все его соседи были на других факультетах. Обида на самого себя, что он был настолько глуп чтобы на минуту поверить, что у него вправду есть дар, уже стихла и лишь слегка напоминала о себе. Теперь для него это был логичный итог и лишнее подтверждение того, что ему придется притворяться и лгать ещё больше, если он хотел выжить в этом мире. Однако, ответа как обмануть бездушное кольцо у него пока не было. Зато родилась идея того, что можно обмануть Бонезию. Это казалось хотя бы возможным. Оставалось только придумать как именно это провернуть. Пока что в голове лихорадочно металась только одна идея, начисто лишая возможности появиться каким-то новым. Эта идея состояла в том, чтобы украсть из коробочки Бонезии какое-нибудь кольцо и подменить им своё бесцветное, когда он в следующий раз будет делать вид, что пытается вложить энергию в пентаграмму. “Если я краду не у профессора, а у какого-то неизвестного ученика, это ведь намного проще, верно? Мало ли…кольцо потерялось. Как только я попаду на факультет - то верну его. Подброшу в аудиторию, мол, оно выпало просто и закатилось под стол.” – но все это был сплошной самообман и не более того. Сейчас он не очень хорошо представлял себе все последствия такого поступка и это немного пугало его. Прежде чем так сделать - следовало узнать как можно больше про эти учебные кольца и попытаться предусмотреть все варианты. Может быть, они вообще одноразовые и их никто даже не схватиться. Пока что на руках у него было слишком мало информации. Попадись он на воровстве у профессора или на обмане с выбором факультета – его наверняка отсюда вышвырнут в три счета. С каждой минутой становилось только хуже – попытки думать о чем-то другом проваливались, а голова начинала неприятно гудеть, буквально моля хотя бы о секунде покоя, лишь бы болезненный процесс становился. Стивен обхватил обеими ладонями голову и попытался сжать виски, чтобы настоящей болью прекратить ту кашу из стекла и проволоки , что безостановочно крутилась в его мозгу. Однако, это уже не помогало. Под рукой не было ни трав, которые давал Настоятель, ни таблеток, которыми его пичкали родители. Лишь он сам и опустевшая комната, ставшая для него невольной тюрьмой. Его сознание отчаянно требовало четкого структурированного плана, хотя бы какого-то слабого его подобия, чтобы быть немного более уверенным в завтрашнем дне, но универсального ответа просто не было. Казалось, что каждый его нерв раскалился докрасна и сжигал его изнутри то ли от чрезмерно активной работы, то ли просто потому что снова вернулась его адская немощность, которую он в себе ненавидел намного больше, чем любую другую свою черту. В конце концов, ему ничего не оставалось ничего иного, кроме как просто лечь в кровать и стараться заснуть снова в надежде, что всё закончится быстрее, чем ему нужно будет выходить из этой комнаты. До обеда у него занятий не было, но и сил на изучение замка тоже уже не наблюдалось - тогда парень просто лег назад на заправленную кровать и сжался в небольшой дрожащий комочек, прижимаясь лбом к прохладной стене. Мысли о воровстве кольца пульсировали и крутились, словно самая прилипчивая и надоедливая мелодия. Сейчас единственное что могло бы ему помочь - это время и, быть может, немного сна. Главное, чтобы его мысль не стала сильнее чем он сам. Так Стив пролежал где-то до одиннадцати часов, начисто пропустив завтрак, зато ему стало лучше ровно настолько, чтобы он мог изображать добродушную улыбку и радушие при общении с его “друзьями-магами”.

…

Стив выловил Рене и Амира только после окончания уроков Бонезии. Уже в тот момент его внутренне покоробило от сочувствующего взгляда Рене. Как странно – это лорелиец со странным питомцем не попал на тот факультет, куда хотел, а жалеют все равно его, потому что он вообще никуда не попал. Стивен только отмахнулся, мол, все в порядке, получится в другой раз. В столовой они взяли еду с собой и переместились на полянку для пикников, где разговаривать было куда приятнее и удобнее. кроме того, там не было разделения на столы, и они могли обедать вместе. Блэкморт буквально кожей ощущал сочувствующие взгляды ребят и от них ему хотелось буквально провалиться под землю. Но лучше уж было сидеть с ними, чем в компании пары неудачников и Павла Чистова, который несмотря на высокий рост и развитое не по годам телосложение, казался затравленным даже больше, чем сам Стивен. Даже девочка-скверм, которая чуть не выпрыгнула с балкона недавно, и та открыла в себе силы и её кольцо засветилось. Неприятное чувство отторжения обнимало его холодными липкими руками и проникало под одежду, понемногу деформируя и уродуя его натуру. Ему приходилось проглатывать один приступ зависти за другим, словно сглатывать поступившую рвоту, лишь бы не высказать вслух свои тревоги. Он изображал улыбку, но выглядел немного расстроенным. В глазах окружающих это легко объяснялось недавней неудачей, но сам Стивен знал что другого результата быть и не могло. Но это ненадолго…Как только его план осуществится - все запоют по-другому. Болезненная фаза обдумывания и фиксация постепенно сменялась на некое внутреннее чувство превосходства. Стивен знал, что это лишь временный пик, после которого последует эмоциональное падение на самое дно, когда он разочаруется в себе и в своём плане. Теперь нужно было добыть информацию. И Стивен начал разговор, как бы невзначай: – Расскажи, как там на Зеленом факультете? – В целом хорошо. Там много книг – это неоспоримый плюс. Довольно уютно, царит домашняя дружественная атмосфера. Мои соседи очень заинтересовались Дивой, а она укусила Лекарство, – будничным голосом сказал Рене, но по его мятежным зеленым глазам было заметно, что ему там понравилось, но сам он об этом себе признаться не может. –У тебя не было проблем? – хмуро спросил Амир таким тоном, что даже Стивену стало страшновато за жизнь Лекарства. –Нет-нет, все хорошо. Кроме того, там много умных ребят. Пока что я не могу сказать ничего иного - я почти не общался ни с кем, кроме близнецов и их подружки. Даже с соседями как-то не сложилось. – А староста? – вроде бы вопрос задал и Стивен, но Амир продолжал узнавать все ли хорошо у аристократа. – Он немного похож на директора. Выглядит как маленький, но ведет себя очень ответственно. – в голове у Стивена всплыл образ невысокого темноволосого мальчика с ярко синими глазами и в очках, который сидел за столом старост. – У нас в холле куча спортивных наград, кубков и вырезок из газет. Настоящий зал славы для тех, кто этого заслужил. – решил поделиться темнокожий, чтобы поддержать беседу. В его голосе ощущалась неподдельная гордость за то, что он оказался на этом факультете. – А в холле Теории много книжных шкафов. Но не это самое удивительное. Возле нашего холла есть коридор, полностью уставленный статуями. Если будет время, я хотел бы вам его показать. – мальчик чуть наклонился и погладил мирно дремлющую Диву. Этот жест невольно привлек внимание Стивена и он цепким взглядом скользил по руке своего собеседника, остановившись на железном кольце с обычным круглым зеленым камнем. Это было и не их учебное кольцо и не его фамильное, это уж точно. “Значит, ему так и не отдали кольцо его деда. но отобрали учебное.” – система по которой определяется кто какой катализатор должен получить все ещё оставалась очень туманной. Это немного бесило Блэкморта - он и так и этак старался разгадать эту загадку, но спросить было не у кого. – Может быть тогда сходим сегодня? У меня занятия с Бонезией до ужина, а потом я свободен. – идея посмотреть Зелёный факультет казалась довольно хорошей, поэтому Стивен решил проявить инициативу. Пока парни общались между собой, он успел немного перекусить и заглушить голод, который успел разыграть не на шутку. Обычный хлеб с куриным мясом казался чем-то вроде спасения для голодного растущего организма. – Хорошо. Тогда сразу после ужина. А я, кажется, опаздываю. – Рене подхватил с земли Диву, которая до этого сладко спала, и практически побежал в сторону входа в Академию. Амир тоже не стал отставать от своего друга. Впереди у этих обоих было что-то под названием “Бытовая магия”, ну а сам Стивен поплелся в кабинет Бонезии к остальным неудачникам. Без шумной гурьбы учеников аудитория значительно опустела и потеряла в красках. Медный самовар все так же гордо возвышался на столе и отдавал жаром и ароматом свежего чая, к которому Стивен уже успел привыкнуть. В том что он пока не отправился ни на один из факультетов был неоспоримый плюс - не нужно будет так рано расставаться с этим чаем с Бонезией, которая относилась к нему со всем возможным вниманием и теплотой. И вот именно её и нужно было обмануть, чтобы попасть на один из факультетов и не быть отчисленным. Пожалуй, он слишком много думал об этом, особенно сейчас. Однако, иного выбора у него пока что не наблюдалось. “Стоит ли попытаться сделать это заклинание по-настоящему, если у меня нет магического дара?” – он задумчиво глядел на пентаграмму, стараясь не обращать внимание на трех других ученик и на Павла, который потихоньку начинал весьма дурно пахнуть. И это заметила даже Бонезия, она немного дернула зеленым носиком и нахмурилась. Пожалуй, теперь он впервые увидел как добрая Боня сердится на что-то. Кроме него и Павла здесь было ещё две девочки – Лора и Кэсседи, и один парень по имени Ларс. Ничем примечательным он не выделился прежде, поэтому ничего кроме имени о нем Блэкморт и не запомнил. Бонезия объявила о начале урока небольшой успокаивающей речью: – Вам не нужно беспокоиться о том, что у вас не получилось вчера провести энергию через кольцо. Это не получается с первого раза у многих учеников - просто вам нужно немного больше времени на то, чтобы взрастить в себе магический ресурс или пробудить его, если он дремлет очень глубоким сном. Ни в коем случае не вините себя и не считайте, что вы хуже других. Если другие дети будут насмехаться над вами, то напомните им о том, что многие великие волшебники не сразу смогли зажечь своё кольцо, даже один из Магического Совета ходил на мои дополнительные занятия. То, что ваше кольцо не загорается сразу - свидетельствует об вашем огромном потенциале, и чтобы с ним освоиться нужно больше времени. Куда проще нарисовать квадрат или круг, чем портрет человека. Вы - это сложное произведение искусства. А если и это не поможет - то смело обращайтесь ко мне. Я мигом решу эту проблему. Теперь попытайтесь избавиться от плохих мыслей, а я заварю вам чай покрепче. – и профессор уже привычно хлопотала над чайником и чашками. Признаться, её слова немного тронули не только Стивена, но и остальных ребят. Прежде мрачная Кэсседи ехидно ухмыльнулась, неизвестно что там крутилось в её голове, но перебирать стальные браслеты на руках она перестала. Кажется, не только у него были плохие привычки. Сердце болезненно сжалось от слов Бонезии, словно на него наступили каблуком. Он болезненно сжал губы, чтобы сдержать подступающие слезы. Её слова были в самом деле очень добрыми, такие он никогда не слышал даже от своей родной матери, но для него они были словно ложное обещание приятной и хорошей жизни. “Не обещайте мне того, чего никогда не будет. Пожалуйста…” – вчера он уже осмелился поверить в свои магические силы, но как только он допустил такую мысль и настроился на внутреннюю энергию, то реальность вернула его назад мощнейшим приступом галлюцинаций. Ему словно указывали его место в иерархии вещей, где ему положено находиться ниже всех. Ему очень хотелось поверить в то, что это справедливо может относиться и к нему тоже, но прошлый опыт упорно подсказывал что он заблуждается. Прежде смелый взгляд карих глаз юноши стал немного отрешенным, он сам и не заметил того, что несколько минут сидит неподвижно и смотрит на ту самую злополучную пентаграмму, которая в его видении была лишь кривым подобием круга. Он даже не заметил, что Бонезия уже принесла ему чашку чая. Такое печальное состояние не могло ускользнуть от неё и заботливая гоблинша легонько коснулась ладони мальчика и посмотрела ему в глаза немигающим взглядом полностью черных глаз. – Не расстраивайся, Стивен. Сейчас может казаться, что все валится из рук и что у тебя не получается. Пожалуйста, не давай этим плохим мыслям управлять тобой и твоей жизнью. В слова Бонезии искренне хотелось верить, но вместо этого мальчик болезненно улыбнулся, как улыбаются взрослые детям, когда не хотят расстраивать их. Он выучил это улыбку наизусть, когда его настоятель старался не упоминать его родителей. Словно эта улыбка могла изменить хоть что-то. – Спасибо вам, я буду стараться. – обещать постараться - это как не обещать вообще ничего. Вроде бы и не солгал, только что толку от стараний, когда его магический талант это не более чем плод собственной шизофрении. Когда в детстве он вычитал это слово, то мало что понял. Какой-то странный набор букв и не более. Осознать его смысл получилось лишь значительно позже, когда он начал отслеживать и запоминать что с ним происходит и что он замечает. Неосязаемый дневник в голове постепенно разрастался день ото дня, но это слабо помогало. Профессор Бонезия, кажется и правда беспокоилась о нем. Ответ Стивена ее не очень порадовал, но больше давить она не стала, стараясь дать этому ершистому мальчику чуть больше времени привыкнуть к новому окружению. Если он ведет себя так, то что же ему пришлось пережить ранее? Изнутри Стивена стремилось на волю какое-то бесконечно далекое и забытое чувство нежности, но разбивалось о глухую стену из болезненного опыта и собственных предрассудков. Меньше всего он сейчас хотел бы предать доверие Бонезии, но если его план осуществится - то она будет гордится им как подающим надежды учеником. Будет смотреть на него не с жалостью, а так же, как на тех кто уже нашел свой факультет. "Я сложный как портрет... И я не круг, и не квадрат. Абстракт." - практически в стихах переварил он те слова, что все ещё крутились в его голове. Почему-то это казалось ему даже немного забавным. Оказывается, даже взрослые могут ошибаться и видеть глубину там, где на деле была только грязная лужа. Каким-то необъяснимым образом на душе стало все-таки немного легче и Бонезия начала занятие. В целом, оно проходило так же как и раньше - они собирались в круг и синхронно учились выполнять ритуальные движения и петь заклинательные вербальные формулы, но теперь их круг становился намного уже. Было намного легче заметить как кто-то фальшивит, например как Кэсседи, или у кого конечности деревянные. Сам же Блэкморт все ещё старался повторять за Боней, только теперь скорее механически повторял и запоминал мельчайшие движения. Полное отсутствие магического таланта не освобождало его от изучения всех элементов плетения заклинаний. Согласно его потрясающему плану под названием “Притворись магом и обмани всю Академию” – эти движения он должен исполнять как минимум не хуже других. И пока он старается исполнять свою роль - всё будет хорошо и размеренно, словно по нотам разыгранный спектакль. Теперь у Бонезии хватало времени уделить каждому ученику максимум внимания, поправить и указать на неправильное исполнение. Но, даже к концу первого урока, никаких существенных подвижек не произошло и кольца ни у кого из них не зажглись. Профессор немного раньше отпустила их на ужин, но Стивен не хотел пока покидать кабинет. Чтобы украсть кольцо - ему нужно будет находиться в аудитории максимальное количество времени, чтобы увидеть не только где хранится коробочка с фамильными кольцами, но и куда отправляются потом их учебные кольца. Кроме того, каким-то чудом надо узнать какое кольцо передал для него Настоятель. И если в первом случае поможет обычная наблюдательность и немного хитрости, то как узнать цвет именно своего кольца он пока не знал. Сначала Стивен думал взять кольцо такого факультета, где ему больше всего захочется быть. Таким образом можно было как бы самому решить свою судьбу, а не доверять это глупому артефакту, но затем он подумал ещё раз и понял что эта идея провальна. Кольца, которые раздавала Бонезия, были уникальными. То же стреловидное кольцо Амира, например. Пропажа такой вещи будет слишком очевидна. А с учебными кольцами почему-то никто не ходил вообще. Даже Рене дали какую-никакую замену. Приютский дождался пока все покинут аудиторию и, набравшись смелости, подошел к столу Бонезии. – Профессор Бонезия, можно кое о чем вас попросить? – юноша нуждался в помощи на самом деле, только словами пока не мог выразить свою мысль. Он застыл у края её стола с немного опущенной головой, словно грешник пришедший на покаяние. – Да, Стивен, говори. Я обещаю, что мы придумаем как справиться с любой проблемой. – монотонно черные глаза гоблинши заблестели, но ему очень тяжело было прочесть в их тьме какие-то эмоции, но её голос искрился заботой и беспокойством. Она сложила лапки перед собой и приготовилась слушать, чуть наклонив голову влево. – Можно мне присутствовать на других ваших занятиях? Я обещаю сидеть тихо и не мешать. Мне очень интересно как работает магия, я правда стараюсь…Но просто не понимаю. Я вырос в приюте и до встречи с Мистером Н. не видел ни одного заклинания. Что если я смогу научиться чему-то, глядя на других ребят? – он склонился ещё немного и проникновенно смотрел на профессора, даже не стараясь скрывать своё волнение и дрожь в голосе, сейчас они могли сыграть ему на руку. – Тебя забирал Норт? – левое ухо Бони немного дрогнуло, словно у кота, услышавшего неприятный звук, но она быстро отмахнулась и продолжила более дружелюбным тоном – Я понимаю твое желание, Стивен. Я вижу, что ты очень стараешься на каждом уроке. Однако, все остальные курсы, которые я преподаю - более продвинутые. Боюсь, тебя это может немного отвлекать и сбивать. “Норт? Хоть какая-то зацепка. Может быть, он знает про цвет кольца?” – парень изо всех сил старался не растеряться и постарался подумать хотя бы о чём-то хорошем, что ему удалось узнать. Он тяжело вздохнул и предпринял ещё одну попытку. Глупо было бросать все, получив первый отказ и не попытавшись переубедить Бонезию. – Может быть есть какие-то другие занятия, которые мне можно посещать? – он осознавал насколько глупо будет просить профессора нарушить правила, поэтому решил немного снизить запросы. Если честно, он был схватиться за вообще любую соломинку - даже если она предложит ему тут полы мести после занятий. – Если хочешь - можешь оставаться здесь после урока и заниматься вместо ужина и до отбоя, если ты пообещаешь мне завтракать и обедать каждый день. Правильное питание очень важно. На голодный желудок много не наколдуешь. – она посмотрела на него сочувствующим взглядом. – Спасибо, профессор Бонезия! – мальчик радостно улыбнулся и едва удержал себя самого от того, чтобы продолжить благодарить эту добрую гоблиншу и дальше. – Обещаю, что так и буду делать! – Если сдержишь обещание - то у тебя все непременно получится. А сейчас бегом на ужин. – она улыбнулась ему в ответ широкой клыкастой улыбкой и кивнула, смотря как Стивен улыбается впервые за несколько недель её занятий и спешно выходит из кабинета. Если для того, чтобы торчать в её кабинете вместо ужина и даже после него, ему нужно всего лишь соблюдать простой режим - то это самая лучшая сделка, которой он вообще мог бы добиться! Непривычно было так нагло пользоваться доверием учителя и её расположением, но свой обман он собирался компенсировать добровольной помощью. Бонезия всегда угощала их чаем, а кружки мыть никто особо и не помогал. К тому же эта помощь может завести его в ту комнатку, дверь которой всегда была за спиной Бони. Он справедливо полагал, что там может быть либо её комната, либо склад полезных и не очень вещей. За прошедший месяц с хвостиком занятий она открывала её всего пару раз. В шумной и веселой столовой к ужину собралась едва ли половина учеников - похоже что у большинства были более интересные дела. Амир и Рене сели за свои столы, чтобы что-то обсудить со своими сокурсниками. Поприветствовав их кивком и проводив взглядом, Стивен занял место за опустевшим столом с фиолетовыми отметинами. Сейчас он представал не временным прибежищем для первокурсников, а скорее одинокой льдиной, отколовшейся от остальных и с каждым днем всё дальше и дальше уплывающей от берега, будучи подхваченной холодной волной сурового моря. В основном все они держались здесь поодиночке, словно затравленные звери, и только Кэсседи металась то к одному ученику, то к другому. И если вчера она донимала Лору, то сегодня пыталась разговорить Павла. То ли ей нужно было просто самоутвердиться, то ли она искала какой-то поддержки. Чистов шарил отрешенным взглядом по лицам однокурсников, словно моля о помощи и когда встретился глазами со Стивеном, то задержался на нем. “Насколько же его затравили, что он даже девочку прогнать не может” – приютский немного нахмурился, понимая что даже если это последний неудачник - иметь его в должниках лучше, чем не иметь вообще никого. Стивен поднялся и пересел на место напротив них, набрасывая на себя самый суровый вид, на которой только был способен. – Кэс, оставь его. Своим присутствием ты портишь ему аппетит. – он потянулся к вилке и взяв её в руку, весьма ловко прокрутил её между пальцев. – О, всё было хорошо, пока ты не явился. Правда же? – оскалилась в агрессивной улыбке девочка с черным каре и челкой, заправленной за левое ухо. Она смотрела на Стивена пронзительным взглядом серо-голубых глаз, подобно тому, как хищник смотрит на свою новую жертву. Павел сохранял мертвенное молчание. – Он не ел и слова не проронил. Если ты думаешь что это нормально - иди пообедай со стеной. – для пущего эффекта Стивен закатил глаза и презрительно фыркнул. Когда он так делал, то даже Настоятель начинал потихоньку звереть. И этот фокус так же хорошо сработал и на взбалмошной девочке. – Ищешь теперь таких же неудачников, как и ты сам? Твои дружки тебя-то бросили. – судя по всему, она хотела ударить в больное место, вот только явно просчиталась. Ему так и захотелось крикнуть: “Ага! Попалась”, но он сохранял видимое спокойствие. Эти люди были ему пока что не столь близки, чтобы из-за разлуки расстраиваться. Зато это дало возможность Стивену парировать и он выпалил наугад: – Как и твои подружки бросили тебя. Что-то не вижу за этим столом кого-то, кто хотел бы общаться с такой ядовитой пиявкой как ты. – Они просто не понимают что их ждет, как только я зажгу своё кольцо. – практически прошипела Кэсседи, всё больше и больше выходя из себя. Кажется, Стивен угадал с её болевой точкой. “Брошенка обыкновенная” – сухо отметил он, глядя на то как злость и зависть все больше преображают её лицо - как горят от досады щеки и как дрожат губы от массы невысказанных слов. – Если зажжешь. – Это мы ещё посмотрим, Стив. Сиди здесь со своим новым дружком хоть до конца года. – Кэсседи с особым ядом выплюнула его имя, как выплевывают невкусный кусок еды. И чтобы не остаться в долгу - одним движением смахнула со стола тарелку из которой ел Павел на пол и поспешно выбежала из столовой. Блэкморт вздохнул и остановил Павла, который уже наклонился и начал собирать еду руками обратно в тарелку. Слишком уж жалкое это было зрелище, чтобы позволить ему довести дело до конца. – Не ешь с пола. Если надо - то возьми мою порцию. У меня что-то аппетита нет. – он протянул свою тарелку Павлу. – Спасибо. – коротко, но ясно сказал он, но глаза его так и светились щенячьей благодарностью. Несмотря на неприятный запах, идущий от него, сам по себе юноша имел развитую мускулатуру, приятные гармоничные черты лица и бархатистый голос. Интерес со стороны девочек к нему можно было оправдать выдающейся внешностью молодого атлета. Однако, вместо того чтобы стать одним из самых популярных парней в Академии, Павел сейчас сидел за столом для неудачников вместе со Стивеном. – Чтобы она тебя не донимала - обедай какое-то время на лужайке. Еду можно взять со стола, а сидеть и есть там. Мне друзья показали. Через какое-то время она забудет о тебе. – перебросив длинный хвост на правое плечо, Стивен тихонько вздохнул, вспоминая разъяренное лицо Кэсседи и её серые глаза, переполненные разными эмоциями, которые были Стиву не до конца понятны. – И как только эта бестия оказалась с нами? – вздохнул наконец он и приподнялся со своего места. Поесть он успел немного, но голод хоть как-то заглушил и сидеть здесь дальше смысла не видел. Павлу явно нравится одиночество куда больше, чем любая компания. – Магия не даётся тем, кто не умеет контролировать эмоции. Так Виктор говорил, – благодарность в глазах парня начала гаснуть и он вернул себе абсолютное спокойствие. Казалось, что его ничего не может вывести из себя – даже появление единорога в обеденной. “У того, кто молча терпит все нападки, терпения уж точно не занимать.” – таким же талантом сам Стивен похвастаться не мог. При малейших нападках на него он тут же стремился укусить в ответ с удвоенной силой, чтобы обидчик заскулил как побитый пёс и заполз под кровать. Так произошло и с Кэсседи. Он ведь намеренно старался найти её уязвимое место и целился именно в него. Своим поступком он не гордился, но и просить прощения пока что у Кэс не спешил. – Да уж, мне спокойствию ещё учиться и учиться. – признался приютский и махнул Павлу рукой на прощание. Впереди его ожидала небольшая прогулка и не хотелось бы заставлять его невольных сообщников ждать. Амир освободился чуть раньше, а вот уже Рене им вместе пришлось немного подождать. Ближе в вечеру Дива оживилась и сидела на плече аристократа, цепкими черными глазками, выискивая новых и старых знакомых. “Уж кто-то, а она явно ночное существо” – и вправду, чего ещё было ожидать от гибрида кота и летучей мыши. Они двигались следом за Рене тихо и осторожно, словно опасались того, что кто-то заметит что они вместе идут в то место, где им быть не положено. Конечно, другим ученикам едва ли было до них хоть какое-то дело, но это приятное чувство тайны и чего-то запретного подогревали интерес и грели бунтарскую душу маленькими искрами неповиновения. Троица словно таилась не только от грозных учителей, но и от всего мира вцелом, чтобы он никак не мог помешать их маленькой идиллии. Вместе они скрывались в тенях и узких коридорах, где прежде Стивен никогда не был. Здесь едва ощутимо пахло чем-то странным, у него даже не было слов для того, чтобы описать этот запах. То ли сладкий, то ли кислый, то ли разочаровывающе горький. Миновав два перекрестка они свернули направо и вышли в один из широких коридоров. Запах здесь уже не ощущался, но зато внимание настойчиво привлекло совсем иное. С самого поворота и вплоть до следующей развилки этот каменный коридор с потёртыми потолками и стенами в трещинах был усеян множеством каменных статуй детей и взрослых, застывших в разных странных позах. У кого-то из них не хватало руки или ноги, а у кого-то то ли от времени, то ли от механических повреждений, начисто стерлось лицо. были и статуи, распластавшись на земле самым неудобным образом. Они стояли так близко друг к другу, что через них нужно было проходить то постоянно петляя, то в прямом смысле протискиваться между двух фигур. Стивен насчитал таких не меньше сотни к тому моменту, как окончательно сбился со счёта. Тяжело было даже предположить, что за безумный архитектор придумал эту композицию и с какой целью она находится здесь, если она создает столько неудобств. Рене замер у первой и второй скульптуры, молча давая время его друзьями осознать и переварить увиденное. Взгляд Стивена продолжал скользить по статуям, стараясь отыскать подсказку к этой загадке, но совершенно обомлел, когда к нему пришло холодное осознание того, что все эти люди облачены в какую-то странную версию их академической формы. У некоторых в руках были зажаты волшебные палочки, а кто-то держал раскрытую книгу, высоко подняв её над головой. Все мелкие детали были выполнены с пугающей точностью и досканальностью. – Это…люди? – шепотом произнес он свою жуткую догадку, ощущая как по спине прошелся колючий холодок. – Да. – постарался пояснить аристократ, но немного мялся, не зная как подвести к этой теме более мягко. – Они окаменели во время битвы. – Ужасное заклинание – даже спокойный Амир казался более вдумчивым и расстроенным, он отвел взгляд и упёр его в стену, словно ему было неприятно видеть эту картину. – Это коридор возле нашего холла. Староста сказал что очень давно на Академию напал очень сильный тёмный маг и он наложил заклятие окаменения на всех учеников Зеленого факультета, которые выбежали чтобы его остановить. – в такой ситуации только Дива не была расстроенной и как ни в чем ни бывало недовольно фырчала и отворачивалась от ярких светильников. – Это заклятье можно снять? – со слабой надеждой спросил Стивен, но ответом ему было только отрицательный кивок головой от Рене. Над троицей повисло гробовое молчание. То, что казалось неудобным и безумным творением, на деле оказалось темницей для учеников, таких же, как и они сами. И ведь правда, если присмотреться, то среди скульптур были и их одногодки. То, на что был способен всего один сильный маг, восхищало и пугало Стивена одновременно. Если он один смог сотворить такое, то на что будут способны два таких мага? Или может быть десять? Но ещё больше пугала другая мысль. Если на Академию нападут - они могут быть следующими такими статуями. Магический мир больше не представлялся таким светлым и чудесным местом, каким предстал перед ним в первый день. – А если бы человек на самом деле пропал, его бы ведь обязательно нашли? – не хотелось раскрывать свое беспокойство, но стоя в таком жутком месте с друзьями, Стивен невольно задумался о том, как же чувствовала бы себя беззащитная потерянная девочка. – Мы уже говорили об этом…Если она в самом деле пропала, то её найдут учителя. Это не наша забота, Стив. Или ты думаешь что сможешь сделать то, чего не могут опытные маги? – лорелиец как всегда не давал заднюю и мнения своего не менял. Тяжело его было винить за это, если он вырос среди магов и прекрасно знал их возможности. Жил в тепле и уюте, где за него все решали взрослые. В мире, где людей может так легко заточить в камень злой маг, таким не выжить. Да и Стивену, на самом деле, скорее всего тоже. – Я думаю что от нас что-то скрывают. Если есть магия для того, чтобы решить любую проблему, тогда почему она все ещё не вернулась на занятия? – Значит произошло что-то плохое, – подал голос доселе молчавший Амир и его слова звучали в этом коридоре слишком жутко.