1.

      — Говорю тебе, — чересчур возбуждённый Хван с силой толкает друга в плечо, и тут же притягивает того за шкирку обратно, шёпотом вереща на ухо ликующее: — Она точно на меня запала!       — Че… — Феликсу необходимо несколько секунд, дабы разлепить заспанные глаза и начать наобум искать объект восхищения придурка под боком. — Запала? Кто на этот раз?       — Чон Арим! Смотри, птички точно обо мне щебечут… — Хван направил голову друга в сторону дальней парты у окна, за которой восседала королева старшей школы «Ёсо», в окружении своей свиты, наполненной первоклассными красотками.       Девушки по буднишне вели маловажную беседу, наверняка, обсуждая что-то банально-девчачье, например: «новенький сериал с каким-нибудь накаченным смазливым актёром от Netflix», или же, «свежая коллекция от какого-нибудь жутко модного бренда одежды», но парня в считанных метрах от них это мало заботило. От такой мороки его бритая голова гудела, но ради таких цыпочек Хван готов был потерпеть.       В действительности-ли они обсуждают его — местного прогульщика спортсмена? Это вряд-ли. Он лишь думал то, что хотел думать.       Феликс незаинтересованно зевнул, прижимаясь виском к сжатому кулаку и еле сдерживая желание снова провалиться в сладкий, запретный сон.       — А с чего ты взял, что она запала на тебя? — плёл он неразборчиво и воодушевлённый Хёнджин нетерпеливо заорал ему:       — Она сказала мне — спа-си-бо! — парень обхватил лицо друга ладонями, заставляя смотреть на себя. — Я придержал для Арим дверь, и она поблагодарила меня! Прикинь? А как она улыбалась в этот момент… Я готов был там на месте расплавиться!       От сильной хватки губы одноклассника вытянулись уткой, а сам он по новой приходил в себя, отгоняя сонливость прочь.       — Я счастливчик, Ликси!       — Ты должен был сказать: я идиот, Ликси, мне надо срочно лечиться, — недовольно пробубнил друг, отпихивая громадные ладони Хвана от себя и разминая челюсть.       — О, я и правда болен, дружище! — одноклассник схватился за сердце и как поражённый откинулся на спинку стула, создав скрежет ножек по полу. — Болен от любви!       — А вернее, от придурковатости, — желание проспать оставшиеся от перемены жалких пять минут испарилось в мгновение ока, ибо Феликс знал, что уснуть ему всё равно не дадут. — Приди уже в себя. Чон Арим — высокомерная стерва.       — Зато какая красивая, — мечтательно задрав голову вверх, пролепетал тот. — Я хочу пригласить её на свидание, что думаешь?       — Думаю, что она в итоге высмеет тебя.       — Чего ты нудный-то такой? — фыркнул Хван и сощурился в подозрении. — Неужто завидуешь, что она наконец обратила на меня внимание?       Феликс готов был искренне заржать, но не стал, дабы не ранить чувства глупца.       — Делай, что хочешь. Мне плевать. Только потом не смей жаловаться, — он предупреждающе навёл на друга указательный палец.       — Ха! Да я буду кричать от счастья. Чон Арим будет моей, вот увидишь!       — Да-да… Только не забывай про дежурство, герой любовничек. Ты сегодня драишь пол, Арим подождёт.       До этого момента полностью расслабленный Хван с легкой ухмылкой на пухлых губах беззаботно покачивался на стуле, но как только его ушей коснулось последнее замечание друга, он вмиг застыл и проглотил вязкую слюну, обречённо и умело по театральному прошептав:       — Нет…       Ликс порой поражался артистичности своего товарища, которой тот ловко пользовался в критических ситуациях, например, как эта. Сейчас он состроит глазки и скажет что-то до боли раздирающее…       — У меня ведь Ками болен, Ликси, не могу я сегодня дежурным остаться, — он даже губу по-детски прикусил, с усердием согнув брови к переносице.       Ками — пёсик семейства Хван. И он, чёрт возьми, жив и здоров, в этом Феликс уверен на все сто! Разгильдяй Хёнджин снова халтурит, и в этот раз ему не отвертеться от положенной очереди.       — Ну что ты, не друг мне, что ли? — он завыл, схватившись за локоть товарища. — Ну повесь ты это дежурство на кого-нибудь ещё!       — Друг-друг, — продолжал отмахиваться Ли, приготавливая материал к предстоящему уроку. — И староста класса, если ты ещё помнишь. В третий раз не улизнёшь, Хван. Я знаю, что после уроков ты собрался за Чон Арим следом, так что не выдумывай тут насчёт Ками! — неожиданно Феликс замер, и оскорблено выдохнул в его сторону: — И, вообще, как тебе не совестно, Хёнджин?       — Ну хватит! — рявкнул Хван и принялся прятать стыдливый взгляд. Это не могло не вызвать у Ли довольную улыбку. Всё-таки у этого балбеса имеется чувство смущения за собственные проступки. — Я и правда собирался проводить Арим домой… И что ты мне сделаешь, а? Что? Упрекать меня не в чем, я влюблён, ясно тебе!       — Ничего не сделаю. Швабра и тряпка тебе в руки, оболтус.       — Вот бесит, блин, — Хван дёрнулся на стуле, на какое-то время прикрыв веки. Когда твой друг староста, это и хорошо и плохо одновременно. Были у Хёнджина поблажки, но Феликс давно дал понять, что, «за просто красивые глазки дела не делаются». А глазки-то у Хвана всё равно невозможно красивые. Вон, даже королева школы Чон Арим почти повелась. — Кто разделит со мной эту боль? Кто ещё в списке лузеров на сегодня? — он намекал на второго неудачника, кому сегодня посчастливится застать неуловимого Хван Хёнджина за уборкой класса.       Феликс копается в телефоне, глядя в список, а друг рядом совершенно ничего не подозревает. Хотя, в миг скрывшееся солнце за тучным облаком и внезапно подувший на него прохладный ветер с открытого окна, всё же заставили старшеклассника поджать в напряжении зад.       — Пак Имир.       Хёнджин зажмурился, словно внезапно его пронзила жгучая боль.       О, боги…       Принялся в мыслях умолять, только бы ему послышалось это имя, но, нет. Пак Имир и есть неудачник номер два, с кем Хвану придётся отбывать положенное время после уроков. Не то, чтобы он сильно её недолюбливал… чёрт возьми, да он её ненавидел! Имир, по большей части, молчаливая, но даже будучи неразговорчивой эта девчонка кажется парню лютейшей занудой. Такой… такой, что аж лопнуть хочется от желания скрыть её с глаз долой!       Если Арим была Афродитой во плоти, то Имир в свою очередь… Хёнджин даже не знает как обозвать эту девчонку. Нет, на внешность Пак не так плоха, честное слово. Просто невыносимая и слишком правильная. Типа. Сколько её помнит (а знакомы они со средней школы), Имир всюду занимала роль тёмной лошадки. Всегда там, где не нужно.       Как прилипшая к заднице колючка.       Заноза.       Прирождённый, блин, кайфолом.       Хван может бесконечно придумывать ей смешные прозвища и ничуть от этого не устать.       — Лучше убей меня, — застонал он и с грохотом рухнул лицом в парту. — Кого угодно бы стерпел… да даже Со Чанбина дай мне в пару, мы с ним поладим раньше, нежели с Имир найдём хотя бы одну причину не побить друг друга!       — Зачем же искать причины? Вы просто уберётесь как положено и разойдётесь по своим делам.       — Я к тому… — Хёнджин неожиданно заискивающе прижался к тому боком, перекидывая руку на плечо друга. Он еле сдержанно объяснял: — Мы же тебе разгромим тут всё. И десяти минут не пройдёт как вцепимся друг в друга. А я женщин не бью. Что предлагаешь делать в такой ситуации?        — Тогда поступи как мужчина, — тяжёлая рука Хвана в осуждающем жесте была отвергнута Ликсом, на что тот в обиде цокнул. — Просто молчи на всё. Даже если начнёте спорить. Пусть Имир думает, что права.       — Хочешь, чтобы я… — Хёнджин скорчился в пренебрежительной физиономии. — Уступил Пак Имир?!       — Верно.       — А с хренов молчать в тряпку считается мужским поступком?       Староста глубоко выдохнул, словно вмиг происходящее начало действовать ему на нервы. Так оно и было. Он в очередной раз пытался разрешить спор, который ещё даже не начался! Имир и Хёнджин словно две злые собаки, и каждая, лая, надрывает отчаянно глотку, сидя при этом за прутьями соседских ворот напротив друг друга. Это утомительно. Учитывая то, что они всегда собачатся.       — Во-первых, дело ведь идёт о женщине, — начал было деликатно Ли, думая, раз уж друг не понимает элементарного, то он попробует преподнести информацию до глупой бритой головёшки товарища с другим посылом. Более приятным Хвану. — Будь нежен с ней и ласков. И тогда Имир растает и вы прекратите свою не прекращаемую вражду.       Ох, и зря это было… Дурацкая оказалась идея выдвигать в предложение такое. Лицо Хёнджина надо было видеть в этот момент. Он посмотрел так проникновенно, отчего одного взгляда хватило, чтобы понять как именно одноклассник отнёсся бы к этой затее при необходимости.       — Ликси, я не понимаю… ну, вот ты, ты разве дурачок, а? — изогнутая бровь парня, и Ли в действительности стало не по себе. Он на долю секунды даже поверил в то, что пронёс несусветную чепуху. Хотя, и правда… Хван Хёнджин и Пак Имир? Полное отсутствие догадок, что же конкретно должно произойти, дабы эти двое по настоящему приглянулись друг к другу. — Клянусь всем богам, останься мы с ней одни на всей планете, я бы и пальцем её не коснулся! Да пусть хоть зомби-апокалипсис произойдёт, я лучше в мертвечину поддамся, чем… чем… буду с ней нежен и ласков как с женщиной!.. Блин, фу, Феликс! О чём ты вообще думаешь?       Благо он хоть контролировал громкость своего разъяренного тона, иначе сидящая неподалёку Имир обязательно бы всё услышала. Пак сидела в наушниках и делала пометки в тетради, явно записывая что-то сверх заумное. От вида на неё у Хёнджина противно зачесалось нёбо и он тут же остервенело отвернулся, в поисках поистине желанного.       Так, где же Арим… Где же его ненаглядная птичка Чон-Чон?       Феликс проследил за действиями друга и разочарованно вздохнул.       — Дурак здесь только ты, Хёнджин-а, — он покачал тёмной головой, замечая, как в кабинет входит учитель. Его это порадовало. Оно означало, что занятие подошло к старту и что выслушивать нытьё Хвана в ближайшие сорок минут ему не предстоит. Парень лишь напоследок прошептал себе под нос, уже не переживая о том, дошло ли до его одноклассника или он как обычно пустил все мимо ушей: — Пак Имир не так уж и ужасна. Дурила ты.       Хёнджин на протяжении всего урока строчил Арим смс. На какие-то дева отвечала, но большинство игнорировала, заставляя уголки губ Хвана падать, а после снова подниматься, когда Чон всё же удосуживалась отправить ему в ответ на длинющий текст несчастный смайлик с пальцем вверх. Чёрт возьми, но даже этому Хван был несказанно рад! Они общаются в сети, это уже что-то значит!       Долго же красотка его мучила, прежде чем открыть Хёнджину вход в своё сердечко.       18:40       Кому: [Чон Арим~]       «Прогуляемся после уроков? Я угощу тебя вкусненьким;)»       Интересно, не слишком ли скучно для королевы школы? Стоило бы позаботиться насчет более приличного места для свидания? Ресторан какой-нибудь, или хорошее кафе. Хван нервно кусал себя за большой палец, сосредоточенно мониторя экран и дожидаясь того момента, когда девушка ему ответит. Ну, или для начала хотя бы прочтёт его сообщение…       Незаметно пролетело время. Пол урока он залипал в телефон, во вторую же половину наслаждался прекрасным видом на шикарную девушку у окна. Внешность Арим и вправду была невероятная… О ней стихи бы сочинять, да картины писать. Длинноногая, с густыми шелковистыми волосами до поясницы. С маленьким очаровательным ликом и ангельски мягкими чертами в нём. Модельная фигура и голос нежный как райское пение. Хёнджин за один её взгляд душу готов был продать… как и добрая половина старшей школы Ёсо, в прочем. Но в отличие от них, Хвану повезло оказаться с королевой в одном классе и, черт возьми, не знак судьбы ли это? Буквально кричит ему — хватай же своё счастье!       Вот бы она согласилась и осчастливила его этим…       Хван не понял, в какой момент его глаза по чистой случайности наткнулись на — боже правый — Пак Имир! Колючка сидела гордо, с прямой осанкой и всё тем же острым взглядом, как у орла. Хёнджин уверен, она продумывает злодеяние с таким-то выражением лица, а не списывает с доски обычное решение примера. Волосы Пак не были длинными, по крайней мере, не были настолько длинными как у Арим. Взгляд её был больше похож на нападающий, совсем как у бойца UFC на ринге — такой же резкий и бескомпромиссный. Голос достаточно низкий, на слух ощущается так, будто вечно она недовольна чем-то. Ниже Арим на сантиметров семь и фигурой отличительной не выделяется. С бледной кожей, пухлыми искусанными губами, без задорного огонька в глазах и румянца на щеках.       Короче, не в его вкусе!       От мыслей о кайфоломке и от прямого наблюдения за ней Хвану стало тяжко. Голова даже загудела. Он грузно выдохнул.       Вот бы Имир перевелась и осчастливила его этим…       Прозвенел спасительный звонок. Но был ли он спасительным — оставалось загадкой, ибо Хёнджин ещё недостаточно был уверен в своих силах на побег с дежурства. Феликс настроен серьёзно. Уже несколько раз ему напомнил об этом. Предатель конопатый…       Хван решил так — если Арим согласится на его предложение прогуляться, в таком случае он незамедлительно и без угрызений совести свинтит с этой грустной клиннинг-тусовки от здешней угрюмой занозы, и вприпрыжку побежит на встречу к прекрасной птичке. А если же Чон так ничего ему не ответит… то, вашу ж мать, Хёнджин реально останется с Пак Имир один на один и будь что будет!       — Не подведи меня, Джинни, — когда ученики принялись лениво продвигаться к выходу из класса, Феликс навёл на друга палец и прищурился, одновременно собирая свои вещи в портфель. — Хван. Хёнджин. И. Пак. Имир. Дежурство. Окей? — с запинанием, явно чтобы поиздеваться. И ведь так оно и есть. Хёнджину будто смертный приговор к казни сейчас вынесли.       — Да ясней не бывает. Вали уже отсюда! — старшеклассник пихнул друга подальше от себя, слыша в ответ злорадный смех и видя эту издевательскую улыбку.       Больше половины уже уползли, оставляя всё меньше и меньше людей в помещении. До тех пор, пока здесь не останутся двое…       Хван с щенячьими глазами проводил уходящую Арим.       Он даже хотел вытянуть руку вперёд и трагично закричать её имя, как это делают в фильмах, но, ладно, воздержался. А ведь любимая птичка даже смс не прочла. Неужели Хёнджин настолько неинтересный парень? Он, между прочим, тоже не пальцем деланный и в старшей школе «Ёсо» у него имеются поклонницы! А ещё он впадает в сборную по футбольной команде школы и также отличный пловец. Высокий, с подтянутым телом, привлекательной внешностью и охренеть какой харизмой за пазухой!       И в тот же момент Хёнджин заново взгрустнул. И даже с такими данными, он всё ещё не по душе главной школьной красотке…       Когда класс опустел, тишина воцарила настолько гробовая, что уши парня улавливали тиканье настенных часов, звук которых никогда не слышно. Дело близилось к позднему вечеру и за окном, как бывает обычно после последнего урока, уже темнело. Хван медленно повернул голову на Имир, которая, прекратив набивать сумку школьными принадлежностями, принялась поднимать стулья на парты, переворачивая их. До сих пор колючка молчала, и это подозрительно. Она даже не смотрела на него, а безмолвно принялась за работу.       — Эй, что молчишь? На совесть меня пытаешься вывести? — Хван нарушил тишину, пряча руки в карманах. Лучшая защита — нападение. Он укусит её прежде, чем она откроет свой неугомонный рот. Вы только посмотрите на неё… Колючка ведь самый настоящий пассивный агрессор! Вроде ничего не говорит, но уже всем своим видом показала, что, видите ли, джентльмена, который мог бы взять эти наитяжелейшие стулья на свои плечи, здесь нет. — Не выйдет, Имир. Я знаю, ты что-то задумала, раз не трещишь и до сих пор не цепляешься ко мне.       Снова игнорирование в ответ. Хёнджин предположил, что девчонка в наушниках, но, нет. Она в открытую и в наглую его не замечала. Хван, безусловно, даже рад не слышать лишний раз её голос, но, по какой-то причине показушное равнодушие одноклассницы сильно досаждало ему сейчас. Пак, мало того, что заноза и нудятина во плоти, так она еще и ледышку-недотрогу решила к комбо добавить?       — Знаешь, да наплевать, — сдался старшеклассник, закатывая рукава. — Я просто сделаю свою работу и свалю отсюда нахрен, — с этими словами Хван двинулся к выходу, желая набрать в уборной ведро воды.       Молчанка так молчанка! Нервы целее будут. Подумал он и вдруг пришедшее на телефон смс тормозит действия парня. Хёнджин задерживает дыхание, открывая оповещение и готовится заорать на всю округу от радости.       19:10       [Чон Арим~]       «Ну и где ты? Я жду тебя не больше пяти минут у входа и ухожу!»       Хван подавил в себе визг и только многозначительно прижал телефон к груди, прикрыв глаза. Не удержался и принялся победно наносить удары в воздух, довольствуясь собой. А после встал ровно как ни в чем ни бывало и заведённо обернулся на Имир, заведомо зная, что она все это время стояла к нему спиной.       Что-ж делать то, а? Такая как Арим врать не станет, она действительно прождет ровно пять минут и уйдет, пока Хёнджин здесь копошится. Сбежать и оставить занозу на растерзание грязной доске и пыльным батареям одну? Да и в пустой школе по вечерам достаточно жутковато… Нет, Хван вовсе не переживает за кайфоломку, он лишь имеет представление насколько это стрёмно и себе такого точно бы не пожелал.       Да и потом, Пак по-любому нажалуется Феликсу и тогда староста-друг до могилы его сведёт своим нытьём и нравоучениями, а после вообще заставит по совести отрабатывать все пропущенные Хваном дежурства.       Тщательно думая и одновременно с тем переживая за ограниченное время, Хёнджин в один момент принялся решительно сокращать между собой и одноклассницей расстояние, встав достаточно близко и загородив ей свет полудохлой лампы широкими плечами. Девушка услышала быстрые шаги в свою сторону и оробело повернулась, смотря на Хвана как на кретина последнего. Она чуть отошла назад.       — Слушай, я знала, что ты странный, но давай ты будешь контролировать свои приступы врождённого дебилизма, ладно? — она выставила ему ладонь и Хван поймал себя на мысли, что сию же секунду хотел бы схватить девчонку за запястье и покусать за руку, дабы такие обидные вещи не говорила.       Плюнув на оскорбления, Хёнджин потянулся к карману и достал оттуда бумажник. Вскоре несколько зелёных купюр были протянуты колючке с его невозмутимым выражением лица.       — Что это?       — М-м, — Хван состроил задумчивый вид. — По-моему… это деньги. Ой, — он резко прижал ладонь ко рту, — или ты деньги впервые видишь? Бе-едная, — промычал жалостливо, получая в ответ мрачный взор.       Имир не из богатой семьи, и все в классе это знали. Но никто, кроме Хвана не смел упрекать её в этом. Подло? Хёнджин в курсе. Но, ощущение складывается такое, что девчонке уже наплевать на такого рода шутки в свою сторону — настолько их было много. Да и в долгу Пак не оставалась и отбивалась достойно.       — Слабо, — она насмешливо фыркнула, сложив руки на груди. Этот жест значил одно — Имир приняла вызов на словесный бой, где весь смысл заключался в том, кто обиднее и унизительнее «пошутит». — Или у тебя вместе с волосами мозгов поубавилось? Какая досада, ёжик пустоголовый, — парировала девушка, броско кивая на протянутые купюры. — Убери это, идиот.       Хван вальяжно прочистил горло, придавая образу больше непринуждённости. Сомнения присутствовали. Купить зануду Имир семьдесят одной тысячью вон? Ну, такое себе… Пусть и сумма немаленькая за столь мелкую просьбу. Тут ведь дело принципа, а такая как Пак борется за справедливость и честность.       Оттого, наверное, и бедная…       — Ты берёшь эти деньги и не говоришь Феликсу, что я ушёл с дежурства, — после, он мило улыбнулся глазами, как это делал всегда при желании обворожить кого-то, но, снова же, это ведь Пак Имир! Она ходячая глыба льда и на подобное не клюнет. — Понимаешь, — начал было объясняться, водя ладонью по коротко сбритым светлым волосам. — Мне очень нужно уйти, и прямо сейчас. Поможешь, Имир? — впервые Хван обратился к ней с таким милым, убаюкивающим тоном.       Пак спустила взгляд вниз. От напряжения Хёнджин не заметил даже, как в её карих глазах блеснула обида. Если ему необходимо было уйти, так ушёл бы молча, не пытаясь её купить! Насколько она жалкая в его глазах, что он готов попросить об одолжении, только с протянутыми ей купюрами?       Сначала негодование, несколько секунд чувства собственного ничтожества, а после… неудержимая злость на этого полу-лысого придурка напротив!       Долго не думая, девушка выхватывает деньги из рук парня и бросает их в его наглую, бесстыдную рожу. Хван жмурится и отшатывается назад, успевая схватить на лету парочку вон.       — Ты что творишь? — рассерженно повысил голос, ощущая жжение на щеке.       — А ты? — кончик носа Пак дергается, а нижняя губа подрагивает. Старшеклассница запаниковала, ведь знала, к чему дело идет. Ну уж нет… Она не заплачет перед этим яйцеголовым! Отталкивая его от себя в грудь, Имир схватила в руки портфель и хотела двинуться к выходу, как тут цепкие ладони одноклассника её ловко перехватывают, разворачивая к себе. От этого Пак злится пуще прежнего, вырываясь.       — Куда? Ты объясниться не хочешь?       — Отвали, идиот! — девушка брыкается, но её возможности противостоять ничтожны по сравнению с силой парня и его физической подготовкой. Всё же Хван спортсмен. И, как бы Имир не хотелось это признавать, но в данном бою она проигрывает вслепую. — Я тебе сейчас по яйцам дам, сейчас же убери от меня свои лапища!       Хван застыл с возмущением на лице, не находя слов на подобное заявление. Наперекор всему его колени чуть прижались друг к другу, готовые к предстоящему удару от столь непредсказуемой личности. Он ведь предупреждал Феликса, что так всё и будет! В конечном итоге они начнут драку и Хёнджин останется с отбитыми колокольчиками и с очевидным проигрышем, ибо на женщин он руку не поднимает. Она ведь ненормальная, и правда способна на это.       — Пак Имир, уймись немедленно, — он не кричал, только лишь говорил громко, но этого хватило, чтобы окончательно вывезти Пак из себя. На несокрушимый удар по уязвимому мужскому месту, девушка не решилась, но зато с премногим удовольствием вцепилась зубами в тыльную сторону его ладони. Она ощутила удовольствие, когда услышала над собой басистый ор, и одновременно с тем отвращение, ведь прекрасно знала, чью конкретно руку сейчас кусает.       — Твою ж… Имир! — Хвану ничего не оставалось делать, как стоять на месте и терпеливо ощущать как зубы девчонки впиваются в его кожу глубже, остро упираясь в кость. Единственное, что он сумел сделать в этот момент, так это с характерным шлепком приложить свободную ладонь к её виску, всеми силами пытаясь отодвинуть от себя сумасшедшую, но с каждым его движением боль усиливалась. — Блять, Пак, да прекрати же ты!       Вроде Хван планировал её покусать, какого же чёрта…       Дикарка буквально отпрыгнула от него также внезапно, как и вцепилась. Хёнджин принялся стонать от боли, глядя на красный, ярко выраженный след от зубов на коже.       — Теперь ты будешь думать о своих словах и действиях!.. И-идиот!       Пак тяжело дышала и говорила несвойственно ей быстро. Затем, она просто развернулась и пулей сиганула к выходу, понимая, что такую выходку одноклассник ей так просто не спустит с рук.       — Имир! Неуравновешенная ты дрянь, стой на месте!       Яростный голос позади разносится в пустом темном коридоре оглушительным эхом и девушка ускоряется, понимая, что Хван двинулся за ней следом, быстро перебирая своими длинными ногами.       — Да сам ты такой, придурок! — она успевала ещё и оборачиваться, чтобы ответить и не оставлять последнее слово за человеком, которого собственными руками готова была задушить. Юбка с каждым интенсивным движением её бёдер беспризорно вздымалась вверх, пиджак почти сполз с плеч, но удирать она не прекращала. Портфель неудобно прыгал на спине, ударяясь об поясницу, и это послужило Хвану очередным преимуществом, ибо сам он бежал налегке.       Она очутилась на территории школы, умудрившись вырваться на улицу через задние двери, которые каким-то чудом были открыты. Девушка суматошно оглянулась по сторонам, слыша как приближаются шаги Хвана. В пустом коридоре в усилении эхо они звучали куда более жутко и внушаемо.       Хёнджин чуть было не завыл от досады, когда в окно увидел пустующие скамейки у входа в старшую школу Ёсо. Птичка Арим упорхнула от него, не дождалась… И всё из-за колючки Пак Имир!       — С меня хватит, мелкая паршивка, — одноклассник настигал Пак с крайне серьёзным, суровым лицом. Имир конечно видела его в злом расположении духа, и причем достаточно много раз, но его состояние на данный момент спокойным описать было невозможно. У Хвана тёмно-карие глаза, но сейчас в темноте они словно мигали опасным красным. Прямые брови строго нахмурены, а губы приоткрыты. Он шумно дышал, сжимая кулаки.       Имир поняла, что бежать некуда. Он завёл её в тупик. Девушка, не желая терять хватки, смело выпрямила перед ним плечи и остервенело поправила блузку, смотря точно также как и он, раздирающе.       — Что, ударишь меня? — она играла с огнём, ведь очевидно провоцировала пылкого футболиста прекрасно зная, что он сейчас еле держится, дабы не сорваться с места. Хван ударил по её гордости там в кабинете, это верно, но не лишил чувства собственного достоинства. — Уймись? Мне ты это говорил? — Пак нервно провела по волосам, убирая пряди с лица. С её губ сорвался смешок. — Сам уймись, Хван Хёнджин, и шутки свои про моё финансовое положение в жопу себе засунь, понял?       — Неужели только в этом проблема? — одноклассник теперь уже улыбался. Чокнутый. Он не воспринимал слова девушки всерьёз и наслаждался тем, что наконец-то смог задеть её гордыню. — Ты обломала мне свидание, колючка! Чон Арим может больше и не согласится. Ты хоть знаешь, сколько времени я убил на то, чтобы…       — Да мне всё равно! На тебя, на Арим, и на свидание ваше, будь оно не ладно! — взмахнула руками Пак, почти истерично, отчего парень напротив закатил глаза. — Зачем было со мной разговаривать? Мы просто отдежурили бы вместе и разошлись по своим делам! Молча! — крик девчонка уже не сдерживала. Наверняка вот-вот из корпуса повылазят учителя, задержавшиеся в этот день допоздна на работе. Но напрягся Хван не из-за страха попасться взрослым. Он прищурился, пытаясь развидеть — ревёт она или нет. — Но нет же! Тебе ведь, придурку, обязательно нужно было деньгами разбрасывать! — плечи Имир дрожали, то ли от холода, то ли от возрастающего гнева. — Я не нуждаюсь, — уже более тихо продолжила она и отвела глаза в сторону, понимая, как нелепо выглядит сейчас со стороны. Затем снова с уверенностью взметнула на него полный ненавистью взгляд, — в твоих подачках, идиот.       Да всё равно! Стыдно должно быть ему, а не ей. Вовсе не Имир насмехается над чьими-то финансовыми трудностями, считая своё поведение шуточным. И не она пытается купить людей за деньги, не заботясь о чувствах других.       Этот вечер выдался самым странным и отвратительным за всю неделю. Хван Хёнджин снова действует ей на нервы. Успокоившись, Пак поправила лямки на плечах и верным решением выбрала просто уйти. Яйцеголовый ей всё настроение испортил, сил не оставалось ни на что, тем более, на уборку. Она попросит старосту совместить её дежурство с кем-то другим и плевать на Хвана, а сейчас просто направится домой.       — Эй, Пак, — но ровный голос одноклассника заставил замереть на месте. Они оказались плечом к плечу и высокий парень неторопливо повернулся к ней корпусом. Хотела бы Имир, чтобы он сейчас извинился? Да! Хёнджин относительно неплохой человек, но чересчур грубый по отношению к ней. Девушка была бы согласна на перемирие и более бы с ним не заговорила, честно.       Его глаза скользнули по лицу напротив изучающе. Пак сжалась, ведь впервые она ощущала на себе подобное с его стороны. Смотрел без раздражения, недовольства и жуткого скептизма. Просто и заинтересованно. На какое-то время девушка окаменела, вглядываясь в аккуратные черты лица одноклассника. Ровно до тех пор, пока этот имбецил не решил открыть свой поганый рот и вмиг привести этим девушку в чувство:       — Я нравлюсь тебе, что ли? — издевательская улыбка расплылась по его нахальной морде и вскоре Хван накрыл ладонью губы, широко распахнув ресницы. — Так это правда? Поэтому ты так недовольна моему свиданию с Чон Арим? Ревнуешь?       Всё, что могла ощутить сейчас Имир, так это разочарование. Видеть в очередной раз эту насмешливую улыбку оказалось невыносимо. И былая злость вновь поступала к горлу, образовав внутри тяжелый ком.       — Прости, колючка. Но ты не в моём вкусе.       Имир судорожно выдохнула. Как и есть, и-ди-от. До такого человека не достучаться, поэтому извинений ждать бестолку.       Провожая Пак ехидным взглядом, Хёнджин самодовольно провёл ладонью макушке, игриво кусая губу. Очередной выигрыш в его копилку. Он спрятал руки в карманах и на пятках развернулся спиной к зданию, глядя в чистое небо.       По сердцу прошёлся удар, стоило юноше вспомнить, как глупо он сегодня пролетел со свиданкой. А ведь Арим была как на ладони… Зато! Пак Имир теперь в курсе, что не стоит ввязываться в какое-либо соперничество с таким сильным противном как Хван.       Старшеклассник внезапно прыснул в сжатый кулак, вспомнив, как вся такая правильная и серьезная Пак, некоторым временем ранее безжалостно покусала его за руку, совсем как настоящая волевая дворняга. Скажи кому — не поверят ведь.       Слишком расстроенная и злая Имир понеслась прямиком домой. Еще двадцать минут в обществе киви-голового она бы не вынесла. Объяснит ситуацию Феликсу завтра же и отмоет своё доброе имя, а сейчас девушка просто хочет смыться отсюда как можно быстрее.       Хёнджин кричал ей вслед что-то по поводу дежурства, но Пак не хотела его слышать и нарочно думала о другом, угрюмо топая вперёд. Но её бедовые, неконтролируемые мысли продолжали витать около вопроса Хвана…       «Я нравлюсь тебе, что ли?»       Какой самоуверенный и напыщенный индюк! Да кому это высокое, широкоплечее, но абсолютно бестактное и глупое недоразумение вообще сдалось?! Точно не ей! Имир внушала себе очевидное всю дорогу до дома, впиваясь ногтями во внутреннюю сторону ладоней.       Сколько же проблем он ей принёс и до сих пор продолжает донимать. А сколько слёз обиды и искреннего непонимания со всей несправедливости Имир выплакала от его дебильных шуток? Из-за Хвана девушку даже начали гнобить ровесницы из параллельного класса, мол, Пак нарочно вьётся около него и только делает вид, что он её раздражает…       Да будь ты проклят, Хван Хёнджин! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!       Старшеклассник же в свою очередь находил себя в очень даже положительном расположении духа. Он мирно вернулся в класс и забрал свои вещи. Буквально на мгновение подумал о том, какой нагоняй прилетит ему завтра от Ликси за очередной прогул, но тут же махнул на всё рукой. Имир, вон, тоже сбежала. И что теперь? Козла опущения нашли? Не будет он здесь в одиночку убираться, даже если никакая свиданка ему уже не светит.       Почему он это делает? Зачем издевается над колючкой и порой чересчур жестко высмеивает её, как последний полудурок? Да кто бы знал… Нравится ему это делать, и всё тут. Порой Мир забавная и над её реакцией интересно наблюдать. Забавная, конечно же, в самом отрицательном ключе. Он ведь не может считать её по-настоящему забавной, что аж до умиления… Они враждуют и это очевидно! Например, сегодня она его укусила, а завтра что сделает? Накинется с кулаками, выкрикивая неуверенный, даже нелепо звучащий с её губ, мат?       Почти добравшись до своего дома, Хван, до этого момента спокойно посвистывающий мелодию, неожиданно остановился, схватившись за грудь.       Дышать, отчего-то, ему стало в тягость. Странное чувство разливалось внутри горячим кипятком и от невыносимого головокружения юноша опёрся ладонью об габионную подпорную стену в нескольких метрах от ворот. Хёнджин буквально ощутил на себе фразу: все органы внутри перемешались. Лоб неестественно быстро покрылся капельками пота, а ноги постепенно становились ватными.       Внезапно его затошнило, всего затрясло. В ушах поднялся противный звон. Старшеклассник бы обязательно испугался такой резкой смене своего физического состояния, если бы ему не было настолько херово в этот момент. Желудок горел, сознание быстро мутнело. Хван понял, что его с минуты на минуту отключит и…       — Какого ху… — всё, что он успел прохрипеть прежде чем свалиться камнем на землю.       С Имир не всё было в порядке.       Она предполагала, что во всем виновата потасовка с Хваном, отчего ей буквально на месте не сидится. Видимо, слишком перенервничала. Но, по прибытию, раскалывающая головная боль буквально одолела, заставив Пак присесть на корточки и обхватить виски ладонями. Ещё по пути домой она ощутила странное подташнивание, но совсем лёгкое, дабы начать бить тревогу.       Что, настолько тяжелое она сегодня приняла в пищу? Отчего же желудок так жжёт…       Горячее дыхание изо рта участилось. Имир дышала всё сложнее и громче, прижав руку к груди.       Что-то она совсем плоха. Чёртов Хван Хёнджин… змей он и никак иначе.       Поднявшись на пошатывающихся коленках, Пак хотела двинуться к окну, дабы открыть себе доступ к прохладному воздуху, но уже спустя пару секунд девушка потеряла равновесие, чувствуя как последние силы покидают её слабое тело. В неудобной позе рухнув на кровать в своей комнате, Имир потеряла сознание.       В это мгновение, когда два крепко ненавидящих друг друга человека провалились во временную безмятежность, в вечернем небе блеснула самая первая явившаяся вселенной звезда.       Она сияла миру ярко, величественно, но если приглядеться, можно увидеть её беспечное, игривое подмигивание…

***

      Утро следующего дня.       Всех существующих матов не хватит, чтобы описать в каком же отвратительном состоянии Хван очнулся. В ушных перепонках гудело и он не услышал даже собственного громкого вздоха. Неторопливо парень принял сидячее положение, отметив, что его тело после отключки кажется ему непозволительно легким и каким-то податливым, что ли…       Потерев веки, начал осторожно разлипать сонные глаза. Душное помещение, и, чёрт возьми, походу не его. Это была безобидная комнатушка с обшарпанными стенами, но в целом выглядела миловидно благодаря обстановке, которую хозяин незнакомого места создал буквально не из чего. Стул, стол, зеркало у стены, пару плюшевых игрушек по левую руку от него самого и гирлянда, которая, предположительно, должна была спасти ситуацию, но… нет.       Открытый шкаф с идеально сложенными вещами на полках и вешалками с верхней одеждой однотипного цвета. Запах какой-то чересчур ванильный, вперемешку с сыростью и затхлостью. Парень неожиданно начал принюхиваться к своей коже, всё ещё щуря глаза. Да это же от него так пахнет. Карамелью? Так сладко, что аж чересчур.       И что за херня? В какие дебри он вчера угодил?       Хёнджин принялся вспоминать, что же вчера приключилось, отчего его так грамотно срубило. Вроде совсем не пил, да и подозрительных ситуаций не припоминает, благодаря которым он мог оказаться там, где сейчас находится. В горле свербело и юноша решил, что для начала неплохо было бы выпить стакан воды.       Всё ещё заспанный он поднялся на ноги, по привычке потягиваясь и… Ого…       Его тело и правда какое-то… дубовое. Он ведь стабильно посещает тренировки, да и бассейн не пропускает. Откуда такая вялость? Ещё позвоночник так болит, чёрт возьми… Но, на удивление, щека вроде в порядке, хотя Хван точно помнит как больно приложился лицом к асфальту у самого своего дома.       Проходя мимо зеркала, старшеклассник затормозил, приближаясь к своему отражению. Он точно ещё не в себе… Ведь какого-то чёрта перед ним стояла Пак Имир, в розовой пижаме с кроликами. Её слегка осунувшееся лицо без макияжа идентично ему равнодушно глядело на Хвана. Хёнджин немо изумился. Надо же. Он настолько ненавидит Пак, что её образ уже преследует парня.       Желая забить на колючку болт, парень широко зевнул и нырнул рукой под футболку, как это делал всегда с утра, но, вместо прокаченных мышц рельефного пресса он лишь ощутил под ладонью мягкий плоский живот, что в моменте заурчал, выпрашивая еды.              — Не понял, — вот тут то стало страшно… Где его трудом и потом выработанные кубики пресса? Они ведь так идеально ощутимы с утра на пустой желудок!       Подняв футболку вверх, Хван понял, что в процессе украдкой коснулся чего-то непривычно выпирающего в районе грудной клетки и только потом обратил внимание на абсолютно впалый животик, без единого намека на мышцы. Медленно, но верно его покрыло холодком, а прежнюю вялость как рукой сняло. Он, затаив дыхание, принялся всматриваться в свои женские руки с небольшими пальцами и худощавыми запястьями.       Затем Хёнджин схватился за голову и вместо покалывания от коротко стриженной прически, ощутил на коже рук копну мягких запутавшихся волос. Как в бреду он начал суматошно лапать себя всего, избегая уже ощутимой упругой женской груди. Неожиданно парень испуганно замер и на свой страх и риск дрожащими руками оттопырил пояс ночных шорт, заглядывая туда, а там… боже мой…       и там всё плоско…       С застывшим на лице ужасом старшеклассник медленно повернулся к зеркалу, видя, как отражение Пак Имир следует в точности его движениям.       Голуби, кучкой ютясь на проводе столба у самого окна комнаты шумно взметнулись ввысь, стоило только Хвану безбожно заорать во всё горло.       Вот только, вместо мужского сильного баритона, с его уст сорвался высокий девчачий визг…