2.

      — Да как же это! — наворачивая круги по комнате, держался за голову Хван, пиная каждый попавшийся под ноги предмет. Таким образом был небрежно отшвырнут портфель колючки, а следом в стену полетели и её мягкие игрушки, что в ночь свалились с постели на пол. — Что же делать, что же делать… — в один момент Хёнджин вперил взгляд в зеркало, обескураженно хлопая непривычно длинными ресницами. — Я в теле Пак Имир… — шёпотом подытожил, задержав дыхание, затем с тем же вскриком резко опустился на корточки, покачиваясь из стороны в сторону. — Господи, я в теле этой вредной зубрилы!       Просидел он так минуты три и также неожиданно выпрямился, игнорируя покалывание в правой зоне лба. Если его разум в Пак Имир, то, недурно предположить, что Пак Имир сейчас в теле Хван Хёнджина… Утопая в пугающих догадках, Хван принимается кидаться по углам комнаты, в поисках неизвестно чего.       Немедленно… немедленно найти колючку!       То есть… его физическое тело. А уж потом занозу.       Только схватившись за ручку двери, юноша затормозил, неторопливо спуская взгляд вниз. Милейшая пижама всё ещё была одета на Пак. Катастрофа катастрофой, но он не может выйти в свет в таком виде! Первым делом ему стоит явиться на уроки и попытаться отыскать одноклассницу в школе, ведь вряд-ли в его теле она осмелится куда-либо сунутся, помимо этого места. Да и без формы его не пустят дальше ворот.       Исходя из всего этого, ему…       Ему придётся самостоятельно переодеться.       Из одной одежды в другую.       Будучи в теле Пак Имир.       Чёрт возьми… Звучит как что-то ужасное.       — Ладно, я сделаю это быстро, — неуверенно прошептал тихим тоном, жмурясь от того, насколько непривычно слышать свой голос женским. Хван зажмурил глаза и принялся стягивать через вверх рубашку пижамы, оставаясь в одних шортах. В процессе он старался не касаться голой груди одноклассницы, но особого результата его попытки не принесли. Наощупь, лишь бы не столкнуться со своим отражением в зеркале, парень неуклюже зашагал к шкафу и достигнув его, распахнул веки.       Не смотреть вниз, не смотреть вниз, только не смотреть…       Наскоро застегнув рубашку и закинув на плечи пиджак, Хван, не обходясь без мата, принялся застёгивать юбку. Только когда муки с повседневным прикидом Пак Имир подходили к концу, Хёнджин неожиданно наткнулся взглядом на лифчик, которого он благополучно пропустил в процессе переодеваний. Парень несколько секунд задумано и словно зачарованно пялился на цветочный бюстгальтер одноклассницы, пока в один момент не влепил себе отрезвляющую пощечину:       — Да ещё чего! Это я точно не надену на неё!       Хёнджин схватил в руки предполагаемый телефон колючки и принялся обыскивать портфель в поиске пропуска и карты, не замечая как дверь в комнату тихо отворилась.       — Дочь?       Он обернулся резко и с таким выражением лица, будто его поймали на краже. Хван сглотнул, не зная, что сказать, да стоит ли ему вообще открывать рот? В проёме показалась женщина невысокого роста, с бледной сухой кожей и устало прикрытыми глазами. Её короткие каштановые волосы ниспадали на плечи, а на поясе свисал зелёный кухонный фартук. Только сейчас парень уловил носом запах наваристого супа, доносящийся из-за спины женщины.       — Д-да… мама? — всё, что смог выдать Хёнджин, сидя на полу. Нельзя забывать о том, что он в теле этой девчонки, соответственно, и видят его все как Пак Имир, а перед ним сейчас, судя по всему, мама одноклассницы. Хван чуть было не соскочил с места, дабы отвесить женщине поклон, но вовремя спохватился и застыл, покрывая себе трёхэтажным матом. О чём он только что думал! Не палиться!       — Ты всё ещё здесь, — по-доброму удивилась госпожа Пак, оглядывая комнату дочери. — На первое занятие всё равно опоздала, так что иди поешь, — качнув головой, позвала женщина и когда она улыбнулась, Хёнджин поймал себя на мысли, что мать и дочь очень похожи. — Не спала всю ночь, оттого и проспала? Снова читала до утра? — глаза тётушки смотрели на стол, где были сложены книги в кривую высокую стопку.       Парень проследил за взглядом женщины и подорвался с места:       — Ну, к-конечно! Ещё спрашиваешь! Я же… так люблю читать! — лоб покрылся испариной, а от волнения дышать приходилось тяжелее. Пока «мама» не принялась осыпать дальнейшими вопросами, Хван снова неестественно засмеялся, отряхивая голые коленки: — Я сейчас же приду и отведаю вашей… твоей вкусной еды!       Взгляд тётушки полный недоверия и Хёнджин готов был провалиться сквозь землю.       — Имир, ты подозрительно бодрая с утра, — но госпожа Пак лишь улыбнулась и закрыла за собой дверь, успев перед этим поторопить дочь: — Давай, еда уже стынет, а ты, между прочим, опаздываешь.       Стоило только женщине исчезнуть с поля зрения, как старшеклассник с облегчением выдохнул, взявшись за сердце. Ещё чуть-чуть и мать колючки обязательно бы что-то заподозрила… Хёнджин, опомнившись, остервенело убрал ладонь с мягкой груди и снова вцепился в чужой портфель. Да пофиг. Разберётся на месте, сперва нужно найти своё тело. Чаи ему некогда распивать, так что, очаровательной госпоже Пак придётся простить побег своей неблагодарной дочери.       Нырнув в окно — благо прыгать оказалось невысоко, Хван поднялся с земли, поправляя задравшуюся в процессе юбку. Чёрт возьми… Почему быть девчонкой так неудобно?! Ещё эти лохмотья! Он сплюнул со рта локон волос и галопом, не совсем женственно, двинул по тротуару к дороге, игнорируя удивлённый взгляд соседки на странное поведение девушки.       Что это вообще за район? Оглядываясь, старшеклассник пытался прикинуть, в окрестностях какой точки столицы живёт колючка и пришёл к такому выводу — Ихва. Сеульские трущобы. Разукрашенные стены, развешанное на сушку бельё прямо на улице, дедушки средь белого дня распивающие соджу и крутые спуски, с бесконечными лестницами. В прочем, не удивительно и абсолютно наплевать. Ему необходимо найти себя, в буквальном, черт возьми, смысле!       Пароль от телефона одноклассницы, разумеется, ему был не ведан. Так хотя бы была возможность позвонить на свой номер. Проходя мимо отражающих начищенных окон, Хёнджин каждый раз пугался как в первый, отшатываясь подальше от своего вида. Он негодовал. Почему Пак Имир? Даже если это кошмар, то почему из всех девушек он попал в тело именно этого человека?       Ни без труда добравшись до школы, парень оглядел себя всего, поправляя юбку. Он отбросил волосы за плечи и готов был уверенно шагнуть вперёд, как тут его окликнули:       — Имир? — вернее, не его, а её. Хван с закатыванием глаз обернулся. Кому потребовалось внимание зануды-зубрилки? И как только парень увидел чей же оказался до боли знакомый голос, он не контролируемо скрючился в гримасе отвращения.       Со Чанбин. Жесть… На кой чёрт он повернулся?       Одноклассник неуверенно приближался, с такой робкой застенчивой улыбочкой. Хёнджин изогнул бровь. Чего это ему потребовалась Пак? Они, вроде как, дружбу не водят.       — Здравствуй, — массивный и грозный качок всея старшей школы Ёсо миленько захлопал ресницами и Хван клянётся, что от «нежного» тона Со у него пошли рвотные позывы.       — Ну привет, — низко и даже с вызовом незамедлительно ответил Хван, забываясь. Он принял позу «на дыбки», а принимают такую позу парни, когда чувствуют опасность и предстоящую драку. По малолетству они с Чанбином достаточно раз ввязывались в перепалки, несколько из них даже заканчивались мордобоем. К старшим классам молодые люди успокоились, но все же изредка поглядывали друг на друга косо. Данная реакция на главного противника его подросткового периода всего лишь привычка.       — Не занята? — заботливо поинтересовался Чанбин, сцепив руки вместе. И тут то до (уже не бритой) головы Хёнджина дошёл момент осознания происходящего.       Бинни, да ты на колючку что ли претендуешь?       — Да нет, — с ухмылкой и чересчур хитрым прищуром ответил Хван, уперев одну руку в бок.       — Я тут подумал, — Со чесал затылок, избегая прямого взгляда девушки напротив. Вот только знал бы он, что ведёт сейчас беседу не с Имир вовсе. — От сестры перепало два билета в кино… Не хотела бы ты сходить со мной?       — С тобой? — оглядев Чанбина с ног до головы крайне скептично, даже истерично вскрикнул Хёнджин, снова же, забываясь. — Да не в жизни!       Только затем старшеклассник понял, что творит. Он всё никак не может привыкнуть к тому, что выглядит сейчас не как Хван Хёнджин.       — А… Почему? — Со часто заморгал и даже вздрогнул от неожиданности. Хван клянётся, он впервые видит этого крепыша таким растерянным и неловким. Колючка заставляет его сердце биться чаще? Вот же умора!       — То есть… — парень не упустил бы шанса поиздеваться над Чанбином в образе этой девчонки, к которой, как оказалось, одноклассник питает симпатию, но на данный момент Хвана преследует иная цель. Хёнджин врубил всё своё очарование на максимум и невинно захлопал глазками. — Прости, я в последнее время сама не своя… — завис, всё ещё думая над дальнейшим и плюнув на всё, беззастенчиво доложил: — У меня деньки красного календаря! — с удовольствием наблюдал за тем, как щёки Бина покрываются румянцем. — Ты ведь сам понимаешь… девушки в это время как с цепи сорвавшиеся, — Хван закусил губу, глядя из-под ресниц. Со готов был взорваться от смущения. И, черт, ну как же это смешно выглядит!       — Д-да… конечно! Я всё понимаю, Имир! — тот даже принялся кланяться и пока он это делал, Хёнджин не сводил с него насмешливых глаз. — Тогда, может, в другой раз?       — Да. В другой раз, пупсик, — закивал Хван, покидая не самое приятное общество.       Со ещё долго глядел ей в спину, елейно вздыхая. А Хён прибавил газу, надеясь, что одноклассник не кинется Пак вслед за брошенное невпопад «пупсик». Ну и ужас! У Со Чанбина даже вкус на девушек специфический, что уж говорить о его странностях.       Слава всему святому, долго искать себя не пришлось. Хёнджин увидел своё тело, уныло сидящее на скамейке в парке. Само собой, он красавчик неземной красоты, но как же жутко смотреть на себя чужими глазами. Имир держала голову опущенной, обнимая себя за плечи. Так зажато, неуверенно и напугано Хван ещё никогда не сидел в своей жизни. Что люди подумают, увидев заядлого смельчака спортсмена школы в таком состоянии? Надеюсь, она хотя бы не ревёт.       — Пак Имир! — несдержанно заорал парень и тут же спустил взгляд, обратив на себя внимание школьников. Как странно, наверное, Пак сейчас выглядела, безудержно крича своё же имя на округу.       Вот, одноклассница поднимает голову и оробело оглядывается. Вскакивает с места, прижимая руки к груди, как только замечает свою физическую оболочку.       — Хёнджин! — она почти плачет, скорчив лицо и Хван торопится приблизиться, хватая девушку за руки.       Парень убеждается в том, что значительно высокий по сравнению с колючкой и как непривычно смотреть на кого-то снизу вверх. Не на кого-то, а на себя. Тянет Пак обратно на скамью, оглядываясь по сторонам.       — Тише, тише… не у всех же на виду! — он принимается успокаивать девушку, заглядывая в глаза, пока она в его теле чуть ли не задыхается в накатывающейся истерике. — Пак Имир! Прекрати же, на тебя смотрят!       — Что же это… — но девушка продолжала дрожать, вытирая тыльной стороной ладони глаза. — Почему я… это ты?! Это кошмар какой-то!       Хвану, конечно, стоило бы обидеться и разозлиться, ведь оказаться в его шикарном теле не такая уж и ужасная ситуация. А вот на свой счёт парень бы уже поспорил… быть Имир крайне неудобно. Но сейчас не об этом!       — Успокойся, ладно? Нам нужно скорее решить, в чём проблема и вернуть всё на свои места! Мы не сможем обернуться обратно, пока ты ревёшь как маленькая! Соберись, Пак!       Картина маслом — бойкая девушка в мятой рубашке с неприлично раздвинутыми ногами, утешает сжавшегося парня на грани срыва, чьи руки были покорно сложены на коленях.       — Как нам быть, Хёнджин? — Пак захлопала мокрыми ресницами, приходя в чувство. — Это всё… оно ведь невозможно!       — Знаю я, — Хван откинулся на спинку скамейки, всё еще держа ноги широко расставленными. — Проклятие какое может? Ничего подозрительного не помнишь?       — Нет… — покачала головой Пак и в один момент замерла, вспомнив о своих недавних мыслях, но говорить об этом однокласснику побоялась. Зато Хван четко проследил за эмоциями девушки и тут же насторожился.       — Говори, Имир, — сквозь зубы. — Что ты натворила?       — Ничего я не делала, только… — девушка чаще задышала, на всякий случай отодвинувшись. — С психу прокляла тебя… Но ведь не из-за этого всё! Иначе это проклятие не коснулось бы меня…       Имир хорошо помнит как в сердцах бросила мысленно фразу: «будь ты проклят, Хван Хёнджин!».              Неужели всё из-за неё?       — Что ты сделала? — Хван порывисто приблизился лицом Пак к своему, еле сдерживая рвущуюся наружу ярость. — Пак Имир, ты!..       — Я снова заплачу, если начнешь кричать! — быстро затараторила одноклассница, под натиском отстранившись корпусом назад. Они были слишком близко друг к другу, отчего проходящие мимо школьники шептались. Все знали, что Хван Хёнджин и Пак Имир не в ладах, оттого данная картина и притягивала к себе любопытное внимание.       — Господи, дай мне сил! — парень в очередной раз схватился за голову, поддавшись вперёд и прижав локти к коленям. Девушка рядом виновато держала голову вниз, боясь даже вдохнуть воздух. Какое-то время Хёнджин загруженно молчал, о чём-то тщательно думая, затем он в один момент соскочил с места, встав напротив Пак и схватившись за её воротник. Он требовательно заявил: — Ты должна поцеловать меня!       Имир ужаснулась, исказив лицо.       — Ты в своём уме?!       — Пак Имир, сейчас же меня поцелуй, — поднимая своё тело на ноги, приказом отдал Хван, потеряв всякое самообладание. — Ты эту кашу заварила, тебе её и расхлёбывать! Помнишь, как в сказках детских? Если это и есть чертова магия, то поцелуй должен помочь!       — Не буду я! — отчаянно вырываясь в этом крупно теле, запротестовала девушка.       — Предпочтешь остаться мной навсегда? Просто сделай это! — и снова в ответ жалкое сопротивление. Тогда Хван, громко выругавшись, провёл тыльной стороной ладони по губам и, собрав всю волю в кулак, потянул на себя девчонку. Была не была!       Он заткнул визг мужского голоса твёрдым прикосновением, крепко схватившись за скулы и зажмурившись.       Теперь вся школа будет судачить о них. Чёрт возьми, Хван Хёнджин и Пак Имир целуются среди белого дня на виду у всех!       С характерным звуком оторвавшись, парень снова сосредоточенно замер, выставив девушке палец, дабы та отложила свои возмущения на потом. Он ждал момента, когда снова окажется в своем теле, но… прошла минута, две, а Хван продолжал своё пребывание в девчачьем обличие.       — Идиот! — Пак размашисто ударила его в плечо, отчего Хвана здоровски пошатнуло. — Ты что себе позволяешь?       — Больно же! Не забывай, я в твоём теле! Ты сейчас в буквальном смысле себя бьёшь!       Имир в ответ обескураженно замолчала. В моменте, когда она пихнула Хёнджина, пиджак на парне скатился с одного плеча, открывая вид на блузку в зоне грудной клетки. Не проходит и минуты как Имир краснеет, подлетая к Хвану и хватаясь за конец ткани.       — Ты… ты без бюстгальтера, что ли?? — шёпотом верещала она, оглядываясь по сторонам и поспешно застёгивая пуговицы на школьном пиджаке.       Хван невольно ухмыльнулся.       — Мне всё же стоило его надеть на тебя? — Пак грозно взметнула взгляд на одноклассника. Ей всё еще было непривычно и странно смотреть в свои глаза, но злость и страх перекрывали любой шок. Этот идиот даже в такой ситуации умудряется над ней шутить!       И только сейчас Пак обратила внимание на свой внешний вид. Волосы беспорядочно разбросаны, отсутствие макияжа на лице и совершенно некрасивые мужские повадки в её миниатюрном женском теле. И он явился в таком виде в школу!       Также как и Имир, Хёнджин любовался собой, вглядываясь в своё лицо.       — Блин, я даже снизу красивый, — закивал он и неожиданно потянулся к лицу Пак, обхватывая подбородок пальцами. — Больно? — кивнув на ссадину на щеке, которую Хван заработал вчера, свалившись в обморок на улице.       — Жить будешь, — отмахнулась Имир, держась за щеку.       — Где ты очнулась?       — На улице. Меня разбудил какой-то мужчина.       Незнакомец настоятельно уговаривал чудаковатого парня обратиться в больницу. Но Имир была настолько напугана, что просто завизжала от неожиданности и понеслась оттуда куда глаза глядят. Как Хёнджин и предполагал, девчонка не придумала пойти куда-либо, помимо школы. Она также надеялась встретить здесь своё тело. И оба не прогадали.       — Моя мама! — внезапно крикнула Пак, снова взявшись за пиджак Хвана. — Ты её видел? Как она там?       — В порядке. Вот, держи, — Хёнджин протянул однокласснице её телефон, дожидаясь взамен свой. — Я сбежал, поэтому напиши ей и успокой. Она наверное потеряла тебя.       — А твои родители! — снова заволновалась девушка и от её мужских криков уши парня готовы были завянуть на месте. — Они ведь тебя даже не видели! Сейчас же позвони и…       — Не стоит, — в ответ Хван просто спрятал телефон в кармане. — Об этом можно не волноваться. Им… все равно.       Имир неловко заткнулась, какого-то черта, сочувствующе глядя на одноклассника. Тот поспешил отмахнуться, избегая неудобной паузы:       — Слушай, я не знаю, что за чертовщина происходит, но, пока мы в теле друг друга, будем держать вместе, ладно? — Пак слабо кивнула, и этого оказалось ему недостаточно. Он продолжил давить: — Ни на шаг от меня. Тебе всё понятно, колючка?       Такой же бесхребетный ответ в виде вялого покачивания головой.       — О, боже… Идём, — схватив девчонку за руку, хотел было двинуться Хван, но тяжелая туша позади него несдвигаемо застыла на месте. Женской силы не хватало, дабы насильно утащить за собой здоровое мужское тело, поэтому Хёнджин, тяжело вздохнув, с раздражением обернулся: — Ну? Что ещё?       Девушка беспомощно сцепила руки вместе, пряча от него смущённый взгляд.       — Мне… Мне, кажется, нужно в туалет.       Парень уронил взгляд вниз. Ему необходимо было пару секунд, дабы всё размыслить и понять, что конкретно Пак предстоит увидеть, если она действительно пойдёт в уборную для мальчиков. Он медленно покачал головой.       — Не-ет, Имир, ты не можешь, терпи. В своём теле сходишь в туалет, — он снова попытал попытку сдвинуть Пак с места, но бестолку.       — Но я не могу больше терпеть, Хёнджин! — почти захныкала одноклассница, пружинистыми движениями ног удерживая в себе этот наплыв. — Клянусь, я сделаю это в штаны, если…       Одного представления данной картины хватило, чтобы Хван осознал всю серьезность ситуации. Она ведь не в своём теле и вольна делать, что захочет. Без угрызений совести обмочится, а страдать потом Хёнджину.       — Ладно! Идём.       Сопроводив девушку к нужному туалету, парень зорко огляделся, не обнаружив подозрительных лиц поблизости.       — Вперёд, — кивая на дверь, торопил он, пока Пак в свою очередь недоверчиво уставилась на табличку, указывающую мужской гендер.       — Хочешь, чтобы я сделала этот там? — с лицом, выражающим полное отвращение, изумилась девушка, обняв себя за плечи. — Я пойду в женский, — недотрога семенящим шагом хотела было слинять, но не тут то было. Хван вовремя схватил её за ворот, возвращая назад.       — Имир, — он взял её за широкие плечи, сдерживаясь дабы не сорваться в голос. — Сейчас ты — парень. Что подумают девушки, если увидят мужика в девчачьем туалете?.. Пожалуйста, соображай хоть немного! — всё же вспылил Хёнджин, но увидев тревожные глаза одноклассницы, поспешил остынуть. — Не бойся. Пальцем в тебя никто не тыкнет. Сделай всё быстро и аккуратно. Затем выходи.       Девушка согласно кивнула и судорожно выдохнула. Она потопталась на месте, сопровождаемая нервным взглядом Хвана, морально готовясь к дальнейшему наихудшему.       — Мне… Мне обязательно его касаться? — шёпотом задалась вопросом Пак, чувствуя как горят уши. Кого — его, догадаться, в принципе, не сложно, но на какое-то время Хёнджин впал в раздумья.       — Придётся, если хочешь попасть в цель, — еще чуть-чуть и у него колпак взорвётся, честное слово.       — А может быть ты это сделаешь? — девчонка не теряла надежды. — А я глаза закрою.       Хван оттолкнулся от стены, выставив ей ладони чуть ли не у самого носа.       — Твоими руками мне это сделать? А? Я могу!       — Нет! Ни в коем случае!       Хёнджин устало выдохнул, потерев глаза.       — Просто иди, Имир, — затем он хитро улыбнулся. — Тебе, может, даже понравится.       — Кретин! — в сердцах выдала она и гордо развернулась, шагая к злополучной двери. Когда Пак наконец-то потерялась из виду, Хван прижался затылком к стене, прикрыв глаза.       Что за чёрт… И как им из этого дерьма выбираться? От колючки мало толку, она слишком напугана, чтобы рассуждать здраво. Да и о каком здравом уме может быть речь, если они, в прямом смысле этого слова, поменялись телами? Да как это вообще возможно? Что за шутка дебильная, и кто в этом виноват?       Утопая в пучине мыслей, Хван не понял в какой момент потянулся рукой к зудящей груди, с удовольствием её почесывая. Он поймал себя на действиях с удивлением, но убирать ладонь с мягкого места не спешил. Да черта с два! Они и так отныне ближе некуда — Имир, вон, сейчас возможно его член со всех сторон разглядывает. Он с утра держался крепким орешком. Ну неужели нельзя хотя бы мельком изучить своё временное тело? Соглашаясь с собой, парень принялся с интересом мять в руках грудь одноклассницы, стараясь игнорировать тот факт, что его приятно удивил их размер. Его действия не были ведомы какой-либо похотью, скорее, парню стало просто любопытно.              И как только женщины с этим ходят? Наверняка это приносит сильный дискомфорт. А на животе не больно лежать?       — Э… Имир? — голос со стороны заставил Хвана подпрыгнуть на месте. Он с круглыми глазами повернулся на голос и весь сжался изнутри, увидев знакомую морду друга. Феликс с изогнутой бровью глядел на него, явно застав те минуты, когда девчонка с задумчивым видом массажировала свои прелести.       — Феликс! — так и заорал, приняв стойку солдата. — А я тут… С-стою просто.       Ли недоверчиво оглядел одноклассницу с ног до головы. Чего пялишь, конопатый? И на кой чёрт тебе понадобилась колючка?       — Я вижу… — Ликс прочистил горло, держа в руках папку. — Хёнджин вчера сбежал, да? Этот подлец… просто невыносим!       — Да-а, — Хван неестественно засмеялся, покачиваясь с пятки на носок. — Он тот ещё… пройдоха.       Пройдоха? Что, блин, за слово?       — Небось ещё подкупить тебя пытался? — засранец Ли. Он слишком хорошо его знает.       — Нет, что ты! Хёнджин, он… Я вообще считаю, что он хороший парень, — положив руку на плечо Феликса, заверил Хван и проследив за настораживающей реакцией друга на внезапное прикосновение, поспешил отдёрнуть ладонь, спрятав за спину. — Да, знаешь, он изменился и в положительную сторону! — неловкий женский смех снова заполонил полупустой коридор.       — Хочешь сказать, вы наконец поладили?       — Да. Мы отныне хорошие… знакомые!       Да уйди ты уже, веснушчатый!       — Это чудесно, — улыбнулся Ли, кажется, отбросив всякое подозрение. — Я подумал, что ты какая-то странная сегодня, но, знаешь, — Феликс безобидно ткнул колючку в лоб, — ты мне такой даже больше нравишься.       Хёнджин клянется, он готов был выблевать это омерзительное чувство в ближайший горшок с цветком. Действия и слова друга взбаламутили в нём круговорот стыда и тошноты.       И этот с ней флиртует? Да что с парнями этой школы не так? Разве они не видят, кто перед ними стоит? Это ведь Пак-колючка-Имир! Очнитесь!       Она априори никому нравится не-мо-жет!       Не успел Хван как-то отреагировать на подобное заявление, как двери туалета открываются и оттуда выплывает красная как помидор Пак, с трясущимися руками и бегающим взглядом. Хёнджин сканировал её похотливыми глазками, не удержав в себе такую гаденькую ухмылку.       Ну что, заноза, оценила внушаемый размерчик Хвана младшего?              Увидев себя рядом с Феликсом, Имир непонимающе уставилась на Хвана, тревожно согнув брови.       — А вот и оболтус, — даже как-то разочарованно выдохнул Ли, сокращая между ними расстояние и перекидывая руку через плечо друга. Пак неудобно пригнулась, часто моргая. Слишком близко. Девушка попыталась отстранить лицо от Ликса, намеренно избегая его глаз. — Я знал, что рано или поздно Хёнджин поймёт, что ты хорошая девушка, Имир, — искренне улыбнулся Феликс. — Ладно, мы пойдем. Увидимся в классе!       Друг потащил Хвана прямиком по коридору и всё это время Имир жалостно смотрела на одноклассника, всем своим видом моля помочь. Они должны держаться вместе, чёрт возьми! Парень в теле девушки сжимал кулаки, нетерпеливо топчась на одном месте. Он даже сделать что-либо, будучи Пак, не в состоянии и не в том положении.       Весь путь вплоть до кабинета Имир молчала как рыба. И в классе не обронила ни слова, помимо робкого приветствия с друзьями Хёнджина. Она застенчиво махнула непривычно широкой ладонью Хан Джисону, когда тот протянул руку для рукопожатия. За всем наблюдал угрюмо топающий позади них Хван, проклиная девчонку. Что она творит? Ведёт себя как размазня. Но то же самое можно было сказать и о нём. Что он творит? Не заботясь, парень шагал в теле одноклассницы исключительно мужской походкой и он даже успел кинуть пару ласковых парням в коридоре, когда те откровенно пялились на короткую юбочку колючки.       Ну уж нет. Не в его смену.       Он занял парту занозы и особо не скрываясь, пялился на неё неотрывно. А когда Феликс принялся что-то показывать девчонке в своем телефоне, Хван по губам Пак прочёл беспомощное: помоги же!              От нервозности хотелось кожу с лица содрать. Да как же ему помочь? Кроме наблюдений за ней конкретно в этом месте ничего более Хёнджину делать не остаётся. Только бы Ликс не ляпнул ей лишнее… Кусая ногти от досады, парень вздрогнул и насторожился чьему-то внезапному присутствию поблизости. Тепло чужого тела подкралось к нему незаметно и Хван медленно повернул голову. Он едва сдержался, чтобы не приземлиться лбом на парту от раздражения.       Снова Со Чанбин! Уймись же ты, качок глупенький, пока я в этом теле, даже не смей дышать в её сторону!       — И снова здравствуй, — заговорчески Со шепнул ей в ухо, протягивая под столом плитку шоколада. Парень в женском обличие выразительно изогнул бровь. — Благодаря сёстрам я знаю, что требуется девушкам в эти дни, — деликатно сделав акцент на последних словах, улыбнулся скромно Чанбин. — Надеюсь, это поднимет тебе настроение… — и снова щёки паренька розовеют подстать цвету кожи маленького поросёнка. Хван еле заставил себя улыбнуться и выхватив сладость, вернул внимание к Пак, тут же поймав на себе её сосредоточенный взгляд.       Имир переглядывались с него на Бина и выглядела в этот момент достаточно встревоженной. Одноклассницу явно заботило то, что к ней приблизился Со, оттого её реакция была столь взбудораженной.       Поздравляю, Бинни, колючка обязательно ответит тебе взаимностью. Но! Только в том случае, если я покину её тело!              Одноклассник с дурацкой улыбкой двинулся к своему месту, периодически кидая на Пак многозначительные взгляды, а Хван в свою очередь со злостью сжал в руках несчастную плитку шоколада. Отчего-то, его всё резко стало раздражать… Парень прикрыл глаза, успокаиваясь. Он на взводе, но это не повод терять голову и пускать всё на самотек. Насчёт три распахнул ресницы, и снова ужаснулся, ведь к Имир подошла Чон Арим. Не к колючке, а к Хван, чёрт возьми, Хёнджину!       От безысходности схватившись за край парты, парень направил ухо в ту сторону, пытаясь в галдеже разобрать их разговор.       — Даю тебе последний шанс, Хван, либо сегодня, либо никогда! — Арим явно говорила о свидании. Пак в его теле побледнела от страха, часто поглядывая на Хёнджина и снова же взглядом выпрашивая у того поддержки. Хван отчаянно ей закивал, как бы говоря — «соглашайся!».       Тогда Имир тяжело сглотнула и самым что ни на есть неуверенным тоном шепнула с его уст:       — Х… Хорошо. Сегодня… да.       — Вот и славно, — Арим скрестила руки на груди, возвышаясь над парнями. — Сегодня после уроков, — и горделиво подняв высоко подбородок, ушла. У Пак вся жизнь перед глазами пролетела и она по привычке обняла себя за плечи, отчего Хван захотел шлёпнуть её по рукам, дабы не вела себя как мямля.       — Ого, ты всё же добился своего, — Феликс дружески боднул Имир в плечо и та, потеряв равновесие, чуть было не свалилась со стула, но Ли вовремя схватил товарища за локоть. — Да что с тобой сегодня, Хён? Ты какой-то… не знаю, зашуганный. И очень странный.       — Я просто не выспалась… ся! — поспешила оправдаться Пак и поняла, что в очередной раз прозвучала неубедительно. Она громко прочистила горло и намеренно понизила тон, дабы звучать серьёзнее: — Я заболел!       — Так ты не выспался, или всё же заболел?       — И то, и другое…       Взявшийся из ниоткуда Хван в её теле, неожиданно схватил девушку за запястье и потянул на себя, выводя из класса. Ли только оставалось непонимающе смотреть вслед одноклассникам, искренне негодуя.       — Что-то с этими двумя явно не так, — пробурчал он под нос, но махнул рукой и принялся отмечать присутствующих.       Хёнджин потащил Пак к открытому пустому классу и не без усилий затолкнув собственную тушу внутрь, закрыл за ними дверь. Он взял Имир за руку и усадил на стул, держа за плечи.       — Ты пойдёшь на свидание с Чон Арим! — решительно провозгласил, большими глазами глядя на неё и нервно облизывая пересохшие губы.       — Ни за что, — отрицательно качнула головой девушка, пытаясь высвободиться из цепкой хватки, но Хван даже в женском теле оказался сильнее её. Хотя, возможно, Имир просто не знала, как использовать грубую мужскую силу.       — Что значит — нет? Да!       — Нет, значит, нет! Я не пойду никуда с Арим в твоём теле! — Пак выглядела серьезно, оставив попытки сбросить с себя женские руки.       — Вот значит как… — Хёнджин выпрямился и отстранился на пару метров, принимаясь ходить туда-сюда. — В таком случае я… Знаешь, что я сделаю? — он с угрозой выставил ей палец, хватаясь за любую идею, какой он смог бы воспользоваться в отместку. — Я настолько жёстко отошью Со Чанбина, что он в жизни к тебе больше не подойдёт! И сделаю это самым ужасным образом! Вот прямо воротить его будет от твоего вида! Он ведь нравится тебе, да?       Девушка вмиг зарделась, и этого было достаточно, чтобы убедиться в своих догадках.       — Ты такой жестокий… — прошептала она и отвела глаза в сторону.       — Я вовсе не жестокий, Имир… Я просто прошу о помощи. Если и сегодня я проигнорирую Арим, то она правда больше не обратит на меня внимание! — Хван неожиданно снова кинулся к Пак и присел перед ней на корточки, касаясь ладонями коленей. Всё это конечно выглядело странно, но… они ведь оба знали кто есть кто. Оставались собой, но будучи в чужом теле. И то, что Хёнджин поцеловал её сегодня… сути не меняет. Девушка почувствовала как быстрее застучало её сердце. Они ведь взаправду это сделали. Поцеловались. Но всё это кажется мелочью по сравнению с тем, что с ними уже произошло. Имир, к огромному сожалению, видела то, что таится у спортсмена класса в трусах… И она уж точно уверена в том, что Хван по отношению к ней видел куда больше.       По крайне мере Пак чётко помнит, что вчера потеряла сознание в пижаме, а сейчас на ней мятая школьная форма. Глупо отрицать очевидное.       — Хорошо… ладно, я сделаю это, — пытаясь отстраниться от прилипшего парня, заверила Имир, и в ту же секунду обомлела, когда Хван в её теле с счастливым визгом прижался лбом в мужские ноги, схватившись двумя руками за бёдра. — С ума сошёл? Отцепись! А вдруг кто увидит? Что они поду…       Пак даже договорить не успевает, как дверь кабинета чужого класса с шумом отворяется. На порог явился учитель Сон, чьи, по обычайности всегда суженные глаза, вмиг округлились до неузнаваемости. Ученица, покорно опустившаяся на колени перед учеником, к тому же, уткнувшаяся носом в его достаточно интимную зону. Мало кого данная картина в стенах школы оставит равнодушным.       — Беспризорники! Надо же! И прямо в школе! — ожидаемо взревел мужчина. Пак неуклюже соскочила с места, отчего Хван от неожиданности свалился на пятую точку.       — Нет, нет, учитель Сон, это вовсе не… — замахала широкими ладонями Пак, чувствуя как кровь льнёт к лицу.       — Хван Хёнджин и Пак Имир! — сквозь зубы процедил тот, указывая журналом в коридор. — А ну, марш отсюда! Если ещё раз я поймаю вас за этим… амурным делом, одним замечанием вы не отделаетесь!       — Простите, учитель, мы уходим сейчас же, — обворожительно улыбнулся Хван, сковывая пальцы на запястье девушки и таща за собой.       У двери мужчина шлёпнул, благо не твёрдым предметом, по макушке Имир, бурча под нос недовольства.       — Чему прилежную ученицу учишь, идиот? Ни стыда, ни совести!       Хван в действительности тот ещё оболтус. Об этом знали все в школе. Но благодаря его успеху в спорте и симпатичной мордашке, этому парню многое сходило с рук. Возможно даже Чон Арим давно попала бы в его сети, если бы не дурацкая натура Хёнджина и его порой глупое поведение.       Даже учитель Сон не сдержался и огрел парня классным журналом, не ведая, что в его теле сейчас находится хрупкая девушка. Пак готова была возмутиться от обиды, но крепко сжавшаяся рука на запястье не позволяла ей и слова выдать.       Одноклассник увёл её подальше от лишних глаз и ушей, уже прикидывая план предстоящего свидания, за которым он, естественно, будет наблюдать со стороны.       Имир с сожалением выдохнула. К ней только сейчас пришло осознание, на что она себя подписала. Свидание с главной принцессой старшей школы Ёсо? О чём только Пак думала?       Хёнджин в ней был уверен, насколько она может доверять своему зрению. Он был взбудоражен и явно готов был положиться на Пак сию же секунду. И зря.       Что-то Имир подсказывает, это будет мучительное и долгое времяпровождение, вдобавок ко всему, в теле не самого приятного для неё человека…