Глава 1

Дзянь ещё никогда так не ошибался в выборе своих нанимателей. Но этот вечер подарил ему великолепную возможность. Наконец-то избавиться от этого бремени. Всё началось с вызова. Не через Главу, не через охрану — Иконка персональной линии связи на его планшете загорелась алым. — «Немедленно. В наши покои.»

***

Дзянь шёл по коридору и уже знал, что увидит. Запах, пропитавший воздух за двадцать метров до двери, сказал всё: сладковатый, приторный, с металлической ноткой свежей крови. Он толкнул дверь. Внутри царил полумрак, разбавленный мерцанием свечей в тяжёлых подсвечниках. На ковре, лицом вниз, лежали двое. Мужчина и женщина. Ещё живые — он видел, как едва заметно вздымаются спины в такт хриплому, рваному дыханию. Тела были изрезаны, но не смертельно. Их оставили «дозревать». У стены, прислонившись к резному комоду, стояли двое из личной охраны Главы. Их лица ничего не выражали. Они были здесь не для того, чтобы мешать. Они были здесь, чтобы наблюдать. Таков был порядок. В центре комнаты, на низком диване, обитом тёмным бархатом, возлежали двое. Морфий Вандерлихт откинулся на спинку, его тёмные волосы разметались по подушкам. Изумрудный взгляд — лениво скользнул по фигуре вошедшего. Рядом, подобно кошке, свернулась его сестра Психея. Её платье, больше похожее на нижнее бельё, не скрывало длинных ног, испачканных чем-то тёмным. — Дзянчик~ — пропела она, не меняя позы. — Ты долго. — Я пришёл сразу. — ответил он, останавливаясь у порога. Не смотрел на тела. Не смотрел на охрану. Только на них. Пустым, безразличным взглядом, за которым клокотала ненависть. — У нас к тебе дело — Морфий лениво перекатил голову по подушке, встречаясь с ним глазами. Его улыбка была вязкой, как патока. — Эти двое... — он кивнул на тела — ...из семьи, которая мешает нашим друзьям. А наши друзья очень расстроены. — Их глава — подхватила Психея, играя с локоном волос, — должен умереть. Всё семейство должно умереть. Но нам нужны доказательства. — Принеси нам их головы♡ — закончил Морфий, и его голос вдруг стал твёрже, в нём прорезалась сталь приказа. — Всех. Главные — в первую очередь. Остальные — на твоё усмотрение. Но головы нам нужны. Хотим посмотреть, как они удивлялись~. Он произнёс это с той же интонацией, с какой просят принести чай. Психея хихикнула. — Только не задерживайся, Дзянчик. Мы голодные. А эти двое уже почти испортились. Дзянь молчал. Его лицо оставалось каменным. Но внутри что-то ёкнуло, натянулось до звона. - Они даже не спросили разрешения у своего надзирателя. Им плевать. Им всегда плевать. Тем лучше для меня. — Будет исполнено. — произнёс он ровно. Он развернулся и вышел, не дожидаясь позволения. За спиной раздался смех — переливчатый, нежный, смертоносный.

***

Выйдя в коридор, Дзянь прислонился к стене и закрыл глаза. Левый глаз, скрытый за линзой, на секунду дал сбой — лёгкая рябь в углу обзора, реакция на скачок давления. Он моргнул, и всё пришло в норму.

***

Два полудурка настолько упоролись, что отдали ему приказ об устранении глав мафии, с которой у них был конфликт. Господи, это самый прекрасный день в его жизни! - Хах! Эта долбаная парочка подписала себе смертный приговор! Начальство прямым текстом запретило им вступать с мафией в конфликт, но их хрупкое эго этого не вытерпит.... Что ж, я преподнесу вам их головы, как самый желанный трофей. Ублюдки! На скрытом шарфом лице Дзяня сияла маниакальная улыбка. Его глаза — блестели от нетерпения к предстоящему разрыву этого блядского контракта. На выполнение дела понадобится всего пара дней, ведь вся информация у него уже была. Он уже ждал этого приказа, знал, что этот конфликт его мучители не оставят на самотёк, и желание мести за ущемлённое самолюбие приведёт их к нему.

***

Он никогда прежде не отрубал головы людям. Несмотря на специфику его дела, на удивление, никогда с этим не сталкивался. Пришлось знатно потрудиться, чтобы доставить пару мешков с чужими головами в лагерь, где они временно обосновались. На секунду он действительно почувствовал себя полным безумцем, что с таким удовольствием и умиротворением отрубал и вёз прощальный презент своим хозяевам.

***

Его вид и груз внушали ужас в бывалых наёмников, что работали с ним. Весь в крови, со светящимися от предвкушения скандала глазами. Смрад чужой крови, и сочащиеся ей же мешки. Любой, кто его видел, понимал, что это конец. — Да, этот парень окончательно спятил! Его же могут пристрелить за выполнение запрещённого приказа! — Мда — эта собачонка всё же окончательно затянула ошейник на своей шее. Похоже, ему уже плевать, к какому плачевному результату приведёт его подчинение. — Да бросьте, это же бред! Он всё время их приказы на ую вертел, а тут вдруг решил, как паинька, всё сделать!? Это, блять, неспроста! Он же показательно это сделал! Хочет устроить хаос, ублюдок!

***

Все в лагере сбежались в ожидании начала разборок. Добрых полчаса в отведённом для «короля и королевы» шатре слышны крики их опекуна, по совместительству нанимателя Дзяня. В какой-то момент раздались два выстрела, и всё затихло. Спустя долгие 10 минут гробовой тишины из палатки вытаскивают труп какого-то бедолаги, попавшего под раздачу. Ещё через минуту подъехали два военных вездехода. Сразу из шатра выводят связанного, подстреленного Дзяня. Ранение в руку несерьёзное, все ровно причиняет боль. Но белокурому парню плевать на эту боль — это плата за его успешный план. Следом выходит Начальство: невысокий мужчина с тёмно-каштановыми идеально уложенными волосами, бездонными карими глазами, в костюме и с дипломатом, Нил Ричардсон, он же Демон-Держатель или же «опекун». После него и тот самый Глава, «надзиратель» всех в этом лагере, Натан, личная охрана и личный слуга Ричардсона. Выводят и затаскивают в машину обоих виновных в запретном приказе. Личная охрана разгоняет зевак по поручению, чтобы не разводили переполох.

***

Так скажем «суд» прошёл быстро. Дзяню окончательно запретили приближаться и как-либо контактировать с двойняшками. Но в то же время контракт, как того надеялся Дзянь, окончательно разорвать не получилось. Он был приостановлен на 3 с половиной года. С призывом на доработку оставшегося срока контракта в этот период (но остальным номерам этого знать не нужно). Если бы Дзянь пил, то, вероятнее всего, напился бы от радости в этот же вечер. Но у него ещё будет время уйти в запой, когда он уедет как можно дальше от этого места и этих людей.

***

Думаю, самое время прояснить, что за двойняшки такие. Вкратце — это два долбаёба, укурыша и обдолбыша, любящих отравлять людям жизнь. Дзянь всей душой и сердцем возненавидел их ещё в первый месяц работы личным эскортом. Святая парочка, состоящая из двойняшек: брата и сестры, Инкуба и Суккуба. Оба белые с каштановыми волосами и зелёными глазами. Они были невероятно привлекательны внешне и на первый взгляд казались ангелами во плоти. От этой натуры и невероятной прожорливости от их зубов умерло немало людей. Как и любые другие демоны, они на постоянке питались человечиной. К несчастью, в те моменты, когда они, точнее их охрана и подчинённые, не могли добыть им жертву среди простого люда, то едой становились эти же подчинённые. И в эти моменты Дзянь даже радовался своей демонической сущности, ибо демонам других демонов есть нельзя — не перевариваются. К тому же быть съеденным ими было хуже любой пытки для него. Но они умудрялись доставать его по-другому. Давали бредовые и невыполнимые, невыносимые миссии. Постоянно домогались и пытались ментально и физически истязать его. Поэтому его тело в некоторых местах украшено шрамами от укусов, ножей, затушенных сигарет и шприцов с наркотой, которой его пичкали, когда он становился особо недовольным и злобным, а также когда более яро сопротивлялся. Даже ещё хоть месяца Дзянь бы не вытерпел с ними. В его голове всё чаще было желание застрелиться, и он, вероятнее, так и сделал, если бы не подвернулась удачная возможность почти без наказания от них сбежать.