Пролог

      Лето пережило свой расцвет и склонялось в сторону осени. Нежные лучи рассветного солнца скользили по старинным башенкам и стенам замка, окрашивая их в тёплые оттенки.       На территории Хогвартса было тихо. Те немногие учителя и ученики, что остались в школе, ещё отдыхали. Мерно посапывали портреты в высоких рамах. Однако были и те, кому не спалось этим ранним утром.       Альбус Дамблдор — пожилой волшебник с длинной седой бородой — склонился над столом, дрожащей рукой выводя тревожные символы. Угловатые, неровные, будто вырезанные в глине, они беспорядочными рядами покрывали разбросанные листы. Рядом, призраком бессонной ночи, догорала свеча.       — Вы директор, Альбус, и вправе поступать так, как вам угодно.       Напротив, впившись в спинку стула длинными пальцами, стоял мужчина в строгой мантии. Чёрные волосы тяжёлыми прядями спадали на бледное лицо. Голос отдавал холодом, скрывая тщательно сдерживаемый гнев.       Дамблдор вздрогнул, будто вырванный из пелены наваждения. Как долго они вели разговор?       — Понимаю, Северус, что идея вам не по вкусу...       — Не по вкусу? Моё существование уже украшает наличие в нём Хвоста. Полагаете, этого не достаточно?       Пожилой волшебник размял почерневшую руку и взглянул в окно, где недавно скрылась сова, растворившись в пастельных красках восходящего солнца.       — Боюсь, в этом случае присматривать следует за ней.       Северус провёл рукой по спинке стула, возвращая себе контроль.       — Очередная опасная зверушка? Только не говорите, что всё из-за этих… — он поддел ногой один из листов, валявшихся на полу, — Нелепых фантазий.       — Да как вы с-смеете?! — встрепенулся один из портретов на стене, учуяв пренебрежительный тон. — Розги быстро научат вас манерам. В моё время такого...       — Финеас! Оставьте нас наедине, будьте добры, — с усталой твёрдостью проговорил Дамблдор.       Портрет фыркнул, презрительно осмотрев присутствующих, поправил ночной колпак и шагнул за пределы портретной рамы.       — Вынужден повторить, — произнёс Северус, — если моих слов недостаточно, спросите Минерву: одни только наскальные художества студентов да плесень.       Дамблдор вздохнул и покачал головой. Уже месяц, как его донимали видения, но ни намека на то, что они имели под собой основание. Однако...       — Я не говорил вам, но около шестнадцати лет назад мне уже довелось увидеть символы, подобные этим... на коже одной испуганной девочки.       Северус приподнял брови. Его взгляд переместился на пергамент в морщинистых руках, стараясь разглядеть то, что упорно преследовало Дамблдора с момента проклятия кольца Марволо. Но лист оставался пустым.       — Скажите, Альбус, вы готовы возложить школу на алтарь своих иллюзий?       — Если я прав, это оправдает риски, — Дамблдор взмахнул палочкой, и, тихо шурша, листы ровной стопкой легли в выдвинутый ящик стола. — Если же нет... Вам придётся довериться мне. Снова.       Мгновение тишины полнилось едва слышным перезвоном хрупких серебряных предметов и щебетом птиц, провожающих лето.       Северус криво улыбнулся:       — Разумеется, профессор. Как и всегда.