8. Отблески осознания

Люмин просыпается в липком полумраке. Часы показывают 5:47 — до подъёма ещё больше часа. Она протирает глаза и вдруг замирает: на левом запястье, чуть выше пульса, мерцает узор — переплетение красных и белых линий, словно вытканный светом. Люмин проводит по нему ладонью — рисунок тает, оставляя лишь лёгкое покалывание. «Это был не сон…» В школе всё кажется непривычно острым: звуки шагов в коридоре, запах мела, даже свет из окон режет глаза. Она ловит на себе взгляды: Кадзуха улыбается, но в его глазах — затаённая тревога; Скарамучча ухмыляется, будто знает какую‑то неприятную тайну; Сяо, проходя мимо, на долю секунды задерживает взгляд на её запястье. На уроке литературы Люмин, несмотря на усилия, погружается в дремоту. И снова — сон. Тёмная комната, три тени у размытой границы реальности. Две знакомы: одна — острая, как лезвие, другая — спокойная, с мягким свечением. Третья — новая: переливается красным и белым, словно живой огонь. Они стали часто посещать ее сны. Она должна выбрать, — шипит красная, её контуры дрожат от напряжения. Никто не вправе решать за неё, — тихо возражает светлая, и в её голосе слышится усталость. А если она не захочет выбирать? — смеётся третья, и смех звучит как звон хрусталя. Люмин пытается вмешаться, но её голос тонет в гуле чужих мыслей. Она просыпается от звонка, сердце колотится. На парте — сложенный листок. Внутри — стихотворение Кадзухи, написанное аккуратным почерком: Три огня горят, три тени ждут, Кто скажет слово — тот путь найдёт. Но сердце знает, где правда тут, Хоть мир на части рвёт. Она поднимает глаза — Кадзуха смотрит на неё, но тут же отворачивается, будто испугался собственного взгляда. После уроков Аяка берёт Люмин под руку: — Ты бледная. Пойдём прогуляемся. Они идут по аллее, листья шуршат под ногами. Аяка молчит, пока Люмин сама не начинает говорить — сначала робко, потом всё быстрее. Она рассказывает о снах, о тенях, о красно‑белом узоре на запястье. Аяка слушает, не перебивая. Когда Люмин заканчивает, она кивает, будто ожидала этого: — В нашей семье хранят предания о «трёх стражах». Они появляются, когда душа стоит на пороге выбора. Это не просто сны, Люмин. Это… предупреждение. — Предупреждение о чём? — шепчет Люмин. — О том, что скоро всё изменится. И тебе придётся решить, кому доверять. Тем временем Итэр ждёт сестру у ворот школы. Его внимание привлекает жаркий спор у спортзала: Скарамучча и Сяо стоят лицом к лицу. Ты не можешь вечно её прикрывать! — бросает Скарамучча, его голос звенит от злости. Я делаю, что должен, — холодно отвечает Сяо, его глаза холодны, как лёд. Итэр хочет подойти, но из‑за угла выходит Кадзуха. Увидев Итэра, он слегка улыбается: — Не лезь. Это не твоя битва. — Но это моя сестра! — резко говорит Итэр. — Именно поэтому. — Кадзуха кладёт руку ему на плечо. — Иногда защита — это умение отойти в сторону.