Часть 7

Они провели остаток дня, обсуждая Джози, её находки, их общие приключения и всё, что Сириус смог вспомнить. На следующий день разговоры продолжились, но уже более сосредоточенно — Римус записывал услышанное, обдумывал детали, пытаясь выстроить связанную картину. К третьему дню Римус сидел на полу, окружённый своими записями. Комната была погружена в полумрак, и только свет бра над кроватью помогал ему разбирать свои заметки. Сириус неподвижно сидел, закинув голову на изножье кровати, молчаливый и усталый, как будто само воспоминание о Джози поглощало его силы.   Римус потянулся к кровати, чтобы переложить часть бумаг, когда заметил, что между тумбочкой и кроватью что-то блеснуло. Присмотревшись, он протянул руку и вытащил крошечный серебряный предмет в виде змеи, которая создавала петлю, обвивая головой собственное тело. Он несколько секунд рассматривал находку, прежде чем рассмеяться и, повернувшись к Сириусу, сказал:    — Знаешь, я всегда думал, что ты не из тех, кто хранит артефакты в стиле Слизерина.   Сириус открыл глаза, его взгляд сразу упал на предмет в руках Римуса. Лёгкая усмешка на его лице тут же исчезла, а руки едва заметно дрогнули. Он долго сидел, не сводя взгляда с рук Люпина. Вся воля Сириуса, кажется, ушла в этот бессмысленный бой: взять палочку или оставить у Римуса. Лезвие воспоминаний больно резало его изнутри.  — Это абсурд, — пробормотал он наконец, потянув руку к палочке. Его пальцы едва коснулись тёплого металла, когда тонкий электрический разряд пробежал по коже, заставив его вздрогнуть. — Это её, — прошептал он, голос едва выдавливал слова. — Это палочка Джози. — Ты уверен, что это её вещь? — спросил он наконец.   — Абсолютно, — глухо ответил Сириус. Его глаза блестели так, словно в них собрались остатки разбитых надежд. — И я не понимаю, как она оказалась на площади Гриммо.   — А ты уверен, что хочешь это понять? — мягко спросил Люпин.   Сириус вскочил на ноги, сжимая палочку в руке. Он громко позвал Кикимера, и тот через мгновение появился с ворчанием: — Чего изволит хозяин?   — Откуда эта палочка? — Сириус наклонился ближе к домовику, его голос был холодным и угрожающим. — Как она оказалась в моей комнате?   Кикимер недовольно зашипел, явно не желая отвечать, но неохотно пробормотал: — Мерз… та женщина её оставила.   — Какая женщина? — рявкнул Сириус. Домовик съежился, но всё же ответил: — Та, что отказалась спать в комнате хозяина Регулуса. Тогда хозяин Регулус великодушно перенёс её в комнату хозяина Сириуса. Сириус побледнел ещё сильнее, его руки сжались в кулаки, как будто он готов был что-то разрушить. — Джози была здесь? В этом доме?   Кикимер насупился, будто сожалея о том, что сказал слишком много, но всё же кивнул: — Хозяин Регулус не так называл эту ведьму. Но это было давно. Хозяин приказал Кикимеру не говорить родителям хозяина про неё.   Римус поднялся с пола, ошеломлённый услышанным: — Почему она была здесь? — Кикимер не знает, Кикимер был болен, Хозяин Регулус вылечил Кикимера. Сириус вцепился в палочку, словно боялся, что она исчезнет, и медленно опустился обратно на пол, как будто силы окончательно оставили его. — Больной домовик, — Сириус замычал, будто ему было больно, — Слишком типично для Джозефины Дамблдор. Так её называл Реджи? Сириус даже не взглянул на домовика, и только Римус наблюдал за тем как Кикимер медленно кивнул, а затем исчез из комнаты.  — Регулус не сдал бы её Волдеморту, — Римус положил руку на плечо Сириуса, пытаясь приободрить друга. — Он был одним из них, Римус, — поднял глаза полные печали Блэк, — Он был Пожирателем смерти. — Он бы позволил написать письмо тебе, — постарался найти слова Римус. — Не думаю, что у него могла быть хоть капля милосердия к ней, особенно после того как она его унизила перед всей школой, — покачал головой Сириус. — Но он дал ей прислать записку отцу, — напомнил Римус. Сириус вдруг поднялся, его лицо стало твёрдым, решительным: — Я искал ответы по всей Англии, а они были тут, на Гриммо. Если Джози была здесь, значит, остались её следы. И Регулус наверняка забыл что-то, что может нам помочь. Римус кивнул, чувствуя, что в Сириусе вновь зажглась искра: — Что ты предлагаешь? — Мы обыщем комнату Регулуса, — заявил Сириус.

***

Сириус бросил решительный взгляд на дверь комнаты Регулуса и направился к ней, но та, словно насмехаясь, не поддавалась ни на усилия, ни на заклинания.   — Дверь защищена, — заметил Римус, внимательно наблюдая за безуспешными попытками друга. — Что неудивительно. Регулус, как и ты, не любил делиться личным пространством.   Сириус отступил, его лицо на мгновение перекосилось от досады.   Римус нахмурился, но, как обычно, сохранял спокойствие:   — Какие защитные чары ты сам использовал на своей комнате, когда был подростком?   Сириус коротко усмехнулся, словно вопрос был глупым: — Тогда я думал, что эта комната на Гриммо — это был вызов всей семье, а не убежище. Наложил самое простое заклинание — не ради защиты, а чтобы они легко могли увидеть, как я их презираю. Моя настоящая комната была в Хогвартсе. Правда, её приходилось делить с вами, — он усмехнулся, но в голосе прозвучали тёплые нотки. — Зато там я чувствовал как дома, а не как в тюрьме.   Римус подошёл ближе и произнёс спокойно, но твёрдо: — Сириус, зови Кикимера.   Сириус сначала замялся, но затем сжал зубы и выкрикнул: — Кикимер!   Домовик появился с громким хлопком, по обыкновению насупленный и недовольный. — Хозяин зовёт Кикимера?   Римус мягко обратился к нему: — Кикимер, скажи, как Регулус переместил Джози из своей комнаты в комнату Сириуса?   Домовик заморгал, и его взгляд метнулся к Сириусу: — Кикимер не знает, — соврал эльф. — Отвечай правду, Кикимер, — резко произнёс Сириус.   Кикимер замялся, но всё же выдавил: — Хозяин Регулус... он... он аппарировал с этой ведьмой.   — Аппарировал? — Сириус вскинул брови. — В мою комнату?   Кикимер кивнул, явно недовольный тем, что был вынужден делиться этой информацией. — Хозяин Регулус не хотел, чтобы родители узнали о незваной гостье. Это было самое простое решение. Сириус усмехнулся и развернулся к Римусу: — Значит, защита дверей ничего не значит, если мы можем обойти её.   С силой сжав палочку, он сделал глубокий вдох и сосредоточился на комнате, которую не видел много лет. В следующее мгновение он исчез с громким хлопком.   Римус остался томиться в ожидании.

***

Сириус оказался в комнате, едва освещённой холодным светом луны, пробивающимся сквозь полуоткрытые шторы. Всё здесь казалось чужим, но каким-то странным образом знакомым. Он огляделся, отмечая, что комната Регулуса была куда более аккуратной и чистой, чем его собственная. Он разглядел на письменном столе силуэты двух стаканов и наполовину пустой бутылки огневиски. Он сделал шаг к столу, но внезапно перед ним материализовался Кикимер. — Хозяин Сириус, Кикимер умоляет, не трогайте вещи хозяина Регулуса, — голос домовика дрожал, будто он вот-вот заплачет. Сириус сжал зубы, готовый вспылить и прогнать эльфа, но внезапно почувствовал покалывание в руке, где держал палочку Джози. Он замер, а затем, почти против своей воли, вспомнил, как Джози обожала эльфов. Он опустился на корточки перед Кикимером, смягчив голос: — Мне нужно знать, что произошло с Джозефиной. Я должен разобраться. Я обещаю, ничего не испорчу и верну всё, как было. Хорошо? Кикимер долго смотрел на него своими огромными глазами, полными боли, и наконец, медленно кивнул. Эльф подошёл к столу, бережно поднял левитацией один из стаканов — тот, что был чуть запылён будто остаток напитка испарился, — словно это была самая дорогая реликвия. Сириус последовал его примеру. Осторожно, почти благоговейно, он поднял второй стакан, затаив дыхание, и поднял его к свету. Взгляд тут же зацепился за отпечаток губ и пять тонких отметок пальцев на стекле. Джози всегда так держала стакан — крепко, с уверенностью, не выпуская из рук ни на секунду. Он аккуратно взял стакан за самое донышко и вдохнул, пытаясь уловить хотя бы остаток запаха. Что-то едва уловимое, словно слабый отголосок рябины. В горле защипало. Её образ в памяти всегда был идеализированным, почти безупречным. Но сейчас всплыли иные воспоминания: Джози редко позволяла себе расслабиться, почти никогда не пила так беззаботно, как это делал он. Однако она не отказывалась от авантюр, если позволяли обстоятельства. Изучение окрестностей Хогвартса, походы в магловские бары... даже идея вождения мотоциклов принадлежала ей. Сириус поднял взгляд на стакан, словно разговаривая с его отпечатком: — Ты бы не стала пить с ним, если бы чувствовала угрозу, — тихо сказал он, словно обращаясь к Джози. Он замолчал, не двигаясь, чувствуя, как воспоминания теснятся в голове. И не мог удержаться от искушения — прикоснулся пальцем к отпечатку её губ. Сириус ощутил новый укол тоски, и, не выдержав, поставил стакан на стол обратно.   Он собирался с силами, сжимая в руках спинку стула. Наконец, когда понял, что готов продолжить поиски, он заклинанием зажёг свет. В этот момент в глазах потемнело, а сердце замерло.   На середине стола младшего брата лежал старый дневник. Но это был не дневник Регулуса. Это был дневник Сириуса, который он забыл после пятого курса...