Записки. Часть 1

Сириус вцепился в край столешницы и, стараясь не потерять равновесие, опустился на стул. Дневник лежал, словно приговор. Перепутать его невозможно было ни с чем — пухлая тетрадь с выбивающимися страницами. Как там сказал Кикимер? «Кикимер не трогал вещи хозяина Сириуса»? Значит, трогал Регулус. После окончания пятого курса Сириус успел распаковать и перепрятать своё сокровище, как в комнату вошла мать и стала выговаривать ему за отношения с Джози. Тогда Сириус громко хлопнул дверью и отправился к Поттерам. А дневник остался в столе. Он открыл тетрадь на первой странице — защитные чары были сняты. Первая страница была исписана предположениями, что эта тетрадь значит для Сириуса. С возрастом он стал называть её «дневник», но вот когда её вел, никак не мог определиться зачем он это пишет. Ведь сначала это была записная книжка для заметок с экскурсии по Хогвартсу. Страницы 2-7 Именно с основных тезисов, что он воспроизводил по памяти, и начинался дневник. Экскурсию проводила Джози для всех желающих каждый год, что жила в замке, сделав затем это обязанностью старост.  Первая запись «Правый коридор у Большого зала — полтергейст», а рядом дописано «Пивз псих».  «В Хогвартсе более 30 секретных ходов», и много перечеркнутых цифр с достижениями Сириуса. Следом подпись «Я не мародёр». Спустя два дня он всё же решил — «не прикольное слово», но потом зачеркнул «не». Он улыбнулся, вспоминая, как после вылазки эти словом их обозвали Лили и Джози. В унисон. А значит — обсуждали их. «Комната на седьмом этаже, если вам очень нужно. Что она имела ввиду? Спросить!», и разными чернилами заполнено все пространство вокруг записями, сделанными в негодовании: «Фырчание — это не ответ!!!», «”Проверь сам” — а сама пробовала?», и сделанная более спокойной рукой запись: «Выручай-комната». «В запретную секцию нельзя попасть без разрешения от преподавателя. Проверить» и жирный минус. Затем запись: «Джеймс» и плюс. «Не стоит спорить с Макгонакал», и много непередаваемых символов, значения которых Сириус уже забыл. Джози бросила вызов Сириусу на самой первой экскурсии. Вряд ли она заметила. И вряд ли знала, что он старался тайком присутствовать на этих экскурсиях каждый последующий год, чтобы искать и разгадывать новые тайны замка. Страницы 8-9 Он дошел до первого разворота, слева подклеен пергамент по истории магии, что он умыкнул у Римуса после одного из его «внезапного» исчезновения, справа — письмо о зачислении в Хогвартс. В начале обучения думал, что ему, сыну великой семьи Блэк, собственной рукой выводил письмо сам директор школы. Когда Сириус обнаружил, что почерк в его письме и на пергаментах, что появлялись у Римуса каждый месяц, совпадает, он удивился, что Дамблдор предоставил лекции другу. Но. Однажды он попросил посмотреть конспект Джози по… кажется трансфигурации… и снова удивился. Он перевернул письмо, чтобы увидеть мелко подписанное: «Исп.:J.A.D.». Но под пергаментом он увидел то, чего не ожидал. Он оглянулся, как и она шестнадцать лет назад, только ему оставалось окинуть взглядом пустую комнату. А она же какое-то время наблюдала за Регулусом, что-то бормочущим под нос. Она нервно сощурилась и сильнее стиснула бокал в руке.  Под письмом о зачислении Сириуса в Хогвартс было подклеено ещё одно письмо со списком учебников для второго курса:  «Уважаемый, Р.Блэк! Для продолжения обучения на…». Почерк Джози хоть и изменился с возрастом под влиянием, как это называли все «проклятия колдомедиков», но был знаком Сириусу до боли. Да и образец слева не давал возможности усомниться, но всё же он перевернул и этот пергамент. «Исп.:J.A.D.». Он снова посмотрел на приветствие. Совершенно точно, без опечаток. Инициалы брата. Сириус нахмурился, потому что ему не нравились мысли о том, почему Регулус решил подклеить этот пергамент. Страницы 10-11 Сириус нахмурился и, нервно сглотнув, перелистнул страницу, где был подклеен лист его конспекта по ЗОТИ. Весь лист был исписан извинениями.  Всё началось на истории магии — день был обычный, скучный, поэтому он решил попробовать магловскую жвачку, которую ему подогнал один седьмокурсник. Вкус был мерзкий. А потом — он не помнил как — он подавился и, кашлянув, с хрустом выплюнул комок розовой гадости прямо в волосы Джози, которая сидела впереди. Он пытался исправить положение парой неуклюжих Эванеско, но ничего не получилось, тогда он подсел к ним с Лили и попытался объяснить ситуацию. Ему впервые в жизни было стыдно. Секунда — тишина. Потом Джози повернулась к нему с лицом, выражающим нечто среднее между сочувствием и мысленной оплеухой. Лили что-то делала, что знала только она, пока Сириус что-то пытался лепетать, как-то объяснится и донести, что он это была случайность. Тогда он произнес роковую фразу: — Вот возьми мою палочку, ты обязательно что-то придумаешь.  Две пары глаз на него тогда уставились, как на идиота. Джеймс осуждающе тыкнул в него пальцем. — Всё в порядке, — шепнула Лили на ухо подруге, закончив неуловимо колдовать над её волосами. Прозвенел звонок. Тогда Сириус ещё не осознал, что именно он сказал сквибу. Он попытался остановить Джози, чтобы убедится, что его простили. А вместо этого Сириус впервые услышал, как ругаются девчонки. Этикет и манеры были в его крови, ведь он Блэк. Её грубые слова врезались в память, словно были выжжены там. Сириус отодвинул пергамент, и под ним было выведено почерком Джози: «Блэк, засунь свою палочку себе в жопу». Он тронул давным-давно засохшие чернила. Она помнила. Весь следующий урок он донимал её извинениями (и даже испортил свой конспект!), чем ещё больше разозлил Джози. Но история была слишком долгой, чтобы вспоминать её. Он перелистнул страницу.  Страницы 12-15 Далее шли его заметки с экскурсии по Хогсмиту. Начинались они с фразы: «Кажется, она до сих пор злится». Черными чернилами было пририсовано сердечко. «Совиная Почта — более 300 видов сов. Поставил 10 галлеонов, что это преувеличение», следом была зачёркнутая приписка «Остаток долга 5/10». «Зонко. Магический магазин приколов. Обязательно зайти — потрясающие жуки-вонючки. Кого подставить первым?» Синим чернилом: «Джози сказала, я инфантил». «Почему в Сладком Королевстве раньше был школьный склад?», слово склад подчеркнуто несколько раз и схематично нарисован путь оттуда в Хогвартс. Он помнил, что следующий разворот не из приятных. Страница 16 К тому моменту он уже начал подозревать о причине постоянных «отъездов» Римуса, но молчал. Джеймс был слишком увлечён квиддичем, чтобы что-то заметить. Питер не достаточно умен, чтобы сложить события. Сириус бы продолжал игнорировать секрет друга дальше, но в его дневнике задокументирована причина, по которой он не стал этого делать. Подклеенный длинный пергамент для писем с короткой запиской, которую отправил Сириус, когда попал в больничное крыло: «Принеси мне конспекты по тем лекциям, что я пропустил.» У него была температура, но чем он вообще думал? Ниже на пергаменте другим почерком был ответ: «Благодарю Вас за столь вежливую просьбу, от которой я не смогла удержаться и с радостью поспешила исполнить. Ваше мастерство в искусстве эпистолярного жанра вызывает у меня неподдельное восхищение. Однако, смею заметить, что Ваша изысканная просьба страдает одним досадным упущением: Вы не соизволили подписаться, оставив меня гадать, кому из великих умов Хогвартса я обязана этой честью. Смею предположить, что Вы — либо мистер Поттер, чьи мысли занимает только счет в игре, либо мистер Петтигрю, который слишком спешил вернуться к учёбе, либо мистер Люпин, чей безупречный почерк был нарушен только острой нуждой… Но нет, скорее всего, Вы — мистер Блэк. Разумеется, столь сдержанный и скромный подход — Ваша визитная карточка. Однако, понимаю, что столь значимая персона, как вы, не может снизойти до обременительных занятий вроде собственной учёбы. Впредь рекомендую обращаться за помощью к любой аристократке, что заглядывает Вам в рот. А мы, простые смертные, не можем позволить себе такого уровня сервиса. С нижайшим поклоном,   J.A.D.» Но тогда ему больше было обидно из-за того, что у Римуса каждый месяц появлялись конспекты, а ему не оказали такой чести.  «Поучительно?» — было написано черными чернилами на листе тетради под пергаментом. «Весьма», — мысленно ответил Сириус. Страница 17 Рядом было вклеено сочинение, которое якобы купил какой-то «забывчивый второкурсник» и потратил на него целое состояние. Но на самом деле Сириус услышал, что Джози не хватало времени, чтобы связать шарфик домовому эльфу, и только так он мог дать ей денег на покупку нужных подарков. «Не честно», — гласила её подпись в тетради. Страница 18 Четвёртый курс стал переломным моментом в их отношениях — они старательно игнорировали друг друга. Или делали вид, что игнорировали. Этот год занял в дневнике всего один лист.   На приклеенном пергаменте значилось название книги:   «Агнесса Вальпина: Flora Maleficarum. Растения и их скрытые свойства» — запись была сделана рукой Сириуса. В тот момент она просто отшвырнула его пергамент обратно, не удостоив ответом.   «Как дорого ты готова за неё заплатить?» — он снова положил пергамент перед ней. Несмотря на все усилия Сириуса минимизировать взаимодействие между Римусом и Джози, эти двое стали проводить ещё больше времени вместе, часто пропадая в библиотеке с одним из старшекурсников — Фрэнком Долгопупсом.   «Такими вещами не шутят», — написала предупреждение она, но он лишь пожал плечами и убрал пергамент, сохранив безразличный вид.   Лучший момент за весь год настал, когда она, не выдержав, бегала за ним, требуя ответа — шутил он или нет. Тогда она загнала его в угол. Вернее он ей позволил это сделать. Его план работал. Два шага и вот уже она прижата к стене. Они уже были в том возрасте, когда мальчики становились сильнее — и, кажется, некоторые пользовались этим. Сириус видел, как она напряглась, её обычно насмешливые глаза вдруг стали пустыми, как у пойманной птицы, он понял: это не просто так. Он ждал торга, остроумия, даже ругани — но не этого. Она отвернулась, зажмурившись, и вжалась в стену. Он тронул её за подбородок, и она, мать его за ногу, дёрнулась, словно ожидала не мимолетного прикосновения. Зажмурилась сильнее. — Кто? — его голос был таким тихим и таким хриплым. Она распахнула глаза от удивления, её зрачки изучали каждый сантиметр его лица. Сириус помнил, что тогда желудок ухнул куда-то вниз. В тот момент казалось, что он злится на то, что обижали беззащитную девочку прямо под его носом. Сейчас, он понимал, что это был тот самый момент, когда Сириус увидел в ней равную. Ту, что не жалуется, ту, что старается справится сама. Ему стало плевать на игру, на придуманные ранее им условия обмена книги. Он понял, что шутка вышла из-под контроля и её пора прекратить. — Я не понимаю, о чём ты… — попыталась увильнуть она. Он хлопнул ладонью по стене, и она вздрогнула снова. — Имена тех, из-за кого ты реагируешь так. Каждое. Сраное. Имя. То Рождество стало единственным, когда он вернулся в родительский дом за все годы учёбы. Родители приняли это за хороший знак. Но они ошибались. Она получила книгу. Он получил имена. Они получили взбучку. Страница 19 Слева была лишь одна запись без пояснений: «10 июня 1975г.» - день когда у него впервые получилось обратиться в пса, но вот вернуться обратно он не смог. В тот день Джози его случайно спасла дважды - замахнулась палкой на стаю бродячих псов и, как потом он выяснил, случайно поделилась с ним своей магией, что и привело к его возврату в человеческую форму. Она дорисовала созвездие большой собаки, сидя за этим столом и сжимая чёртов стакан с огневиски. Он засмеялся представив, как она улыбалась, делая эту зарисовку, ведь её так смешили имена Блэков.  Страница 20 Запись на следующем развороте он сделал украдкой, когда на вокзале увидел то, как крепко обняв, поприветствовал её Римус: «Джози, почему не я?» Но она дополнила её: «Это всегда был только ты. Сириус, но почему я?» Страница 21 На следующей странице были несколько памятных ему дат и ветка омелы. Под ней её рукой была зарисована первая татуировка, которую он сделал для неё в то Рождество.   Страницы 22-34 А затем шли целые листы, испещрённые бесчисленными записями о ней и записками: её, его, их общими. Отправленными, полученными, оставшимися неврученными. Это был первый год их отношений, и он не был легким, но он был счастливым. Страница 35 Пятый курс завершался зарисовками символов с того водопада, который вдохновил его на создание новых татуировок для него и для эскиза обручального кольца для Джози.   Рядом был обведённый круг. Без сомнений — она сделала «оттиск» кольца.  

***

Сириус сглотнул.   Он помнил, что эта запись была последней.   Но Джози не знала этого, когда сидела и смотрела его дневник, в котором было столько о ней.   — Кикимер, налей мне виски, — наконец произнёс Сириус, — И передай Римусу, что я в порядке. — В ваш стакан или в её стакан? — мгновенно откликнулся домовик. Сириус вздрогнул, осознавая, что тот всё это время наблюдал за ним.   — В любой другой, — пробормотал он и переставил её стакан так, словно напротив действительно сидел человек, выпивающий вместе с ним. — И оставь бутылку.   — Хозяин, если хотите, пейте этот, — предложил Кикимер, кивая на бутылку, которую она распивала с его братом шестнадцать лет назад.   Сириус молча придвинул свой стакан ближе к бутылке, но не отрывал взгляда от дневника. Он сжал его так сильно, что пальцы побелели, и ослабил хватку только тогда, когда вспомнил: он обещал Кикимеру не портить вещи. Да и сам он хотел сохранить этот дневник — как воспоминание о ней.