Часть 5

Очередной жаркий день неожиданно стал дождливым. На улице поднялся сильный, еще и ледяной ветер, небо заволокло черными тучами, а молнии зловеще освещали все, принося за собой оглушительные раскаты грома. Еще и эта непогода застала меня посреди улицы. Бедный Хаг еле летел рядом, пытаясь справиться с порывами ветра, пока я бежала к своей берлоге. Зато в такую непогоду я была уверена, что за мной не станут следить Мстители. И хоть они таким не занимались, ведь я не замечала, чтобы кто-то ходил за мной по пятам, возле комнаты, что любезно выделил мне Старк, не стояло никакой охраны, а я спокойно могла покидать башню в любое время суток. Пропуск мне не выдали, но охрана знала меня в лицо, а я не часто таким пользовалась, предпочитая проводить время с Барнсом и Роджерсом или перед телевизором. Но мне нужны были дальнейшие указания, потому что я совершенно не понимала смысла происходящего. Старк просто выделил мне комнату, насколько я знала, он занимался делами своей компании, параллельно искал информацию про похожие нападения читаури. Хаг же мне рассказал, что это древние монстры, слишком опасные и кровожадные, служащие какому-то титану. Ещё и рассказал, что он так же как и я практически ничего не помнит из прошлого. Это было мерой безопасности для меня. Но только вопросов становилось больше. Баки говорил, что одного из монстров убили возле моего дома, но никаких разрушений, кроме выбитых окон на первых этажах, я не заметила. И как давно я тут не была, что даже привыкла к уюту в башне. В этом доме пахло плесенью, даже в жару тут было холодно от постоянного сквозняка, а сегодня еще и жутко, потому что стоял громкий свист из-за непогоды и щелей в окнах. Когда я зашла в квартиру, то не обнаружила там никого. Окно было целым, плотно закрытым. Железная обшарпанная кровать с серым вонючим матрасом так и стояла не тронутой. Здесь даже не ночевали бездомные, отчего-то остерегаясь данного места. Я создала шар света, запустив его под потолок, чтобы хоть немного создать уюта и прогреть это богом забытое помещение. Еще и все плохие мысли меня догнали, стоило вернуться сюда. Мне не нравилось находиться с Мстителями. И не потому что, как я думала, они были плохими и бесчувственными, а ровно наоборот. Мне с ними было уютно, но я забывала про то, зачем это все, я привыкала к ним, привязывалась к веселому и добродушному Стиву, внимательному и заботливому Барнсу. А сейчас я будто вспомнила, кто я… Крыса, что должна была влиться в их команду и однажды подставить. Я была отвратительным человеком, у которого не было выбора. Хаг сидел на спинке кровати и чистил перья, а я все смотрела на него и думала, привязывался ли он сам к ним? Ему нравился Баки, тут даже спорить не нужно было. Да и Барнс подружился вороном, что было впервые на моей памяти. — Маргаритка, ты наконец-то дошла до меня, — раздался ненавистный голос Брока, от которого все мои внутренности сжались. Я не хотела смотреть на него, не хотела разговаривать с ним. Как же хотелось его убить или сбежать. Или как маленькой девочке забиться под кровать, скрутиться калачиком и надеяться, что кто-нибудь придет и спасет меня от этого монстра. — Что я вижу, ты не рада мне? — наиграно-обиженно пробормотал Рамлоу, встав напротив меня. И мне пришлось посмотреть на него, заглянуть в черные глаза, которые вызывали во мне гнев, боль и страх. Заставляли содрогнуться всем телом. Я была бессильна рядом с ним. Не могла ни постоять за себя, ни уйти, ни сказать что-то против. Я играла только по его правилам. — Я выполнила то, что ты просил, — тихо ответила я, отведя свой взгляд на окно. И даже этот вид был лучше того, что был напротив. — Я знаю, — усмехнулся он. — И все думал о том, когда же ты мне расскажешь о своей связи с Локи и монстрами, что напали на Нью-Йорк? Но ты не приходила сюда. — Мне нечего про это говорить, потому что я сама не знаю, — ответила я. — И смысл мне было приходить, если… — Не ври мне! — громко закричал Рамлоу, заставив меня содрогнуться всем телом. А когда он сделал шаг в мою сторону, я лишь испуганно посмотрела на него. — Я не вру… — дрожащим голосом проговорила я, инстинктивно отползая от него дальше. Мне очень не нравился его взгляд, который будто раздевал меня. — Мы оба прекрасно знаем, что это не так, Маргаритка, — убавив свой тон, сказал он, наслаждаясь, как я испуганно вжалась в стену, поджав к себе ноги. Как содрогалась всем телом, но ничего не предпринимала. — Ты стала лучше выглядеть, — сухо произнес он, дотронувшись своими шершавыми пальцами до моей кожи на лице. — Хорошо питаешься, спишь в мягкой постели, воркуешь с Барнсом… — Я не воркую с… — хотела сказать я, но Рамлоу сжал руку на моей шее, что я еле могла вдохнуть, но распахнула глаза, встретившись с его злым взглядом. — Не смей перебивать меня, тварь! — прорычал он мне в лицо, все сильнее сжимая руку вокруг моей шеи. А я сжалась, не смея дернуться, чувствуя, как в легких заканчивается воздух, но даже не сопротивлялась. — Воркуй сколько влезет. Но никогда не смей перечить мне и думать, что я что-то не узнаю, — расслабив руку, чтобы я смогла вздохнуть, но не убрав ее, все тише говорил он мне в лицо. — И ты сейчас им поможешь с Литвиновым, — усмехнувшись, произнес Брок, а я уже удивленно посмотрела на него. — Да, с тем самым. Только живым его не брать. Поняла меня? — Да… — не задавая никаких вопросов, сразу согласилась я. — Умничка, — довольно произнес он, наклоняясь к моим губам. — Не надо, прошу, — прошептала я, готовая уже расплакаться. — Тщ-щ, я соскучился, — сказал Рамлоу и жадно впился в мои губы, убрав руку от моей шеи. Только вот лучше бы он задушил меня сейчас, чем начал опускать ее по моим плечам, задевая кончики мокрых волос, обводя рукой соски, которые встали от холода и страха, опускаясь ниже, при этом грубо прикусывая мои губы. — Не плачь, Маргаритка, тебе понравится, — прошептал Брок на ухо своим хриплым голосом, а затем прикусил мочку, заставив меня тихо вскрикнуть. — Зачем ты это делаешь?.. — спросила я сквозь слезы, которые мешали рассмотреть мужчину передо мной. Того, кто нагло терзал мою шею и лишал воли. Заставлял ощущать самую сильную и страшную боль во вселенной — душевную. — Потому что хочу, — рассмеялся он, оторвавшись от меня на секунду, но только для того, чтобы грубо положить меня на кровать. — А самое главное, — медленно говорил он, а я услышала как щелкнула пряжка на его ремне, когда он ее расстегнул, — потому что могу. Я почувствовала прикосновение его губ на своем животе и отвернулась, пока он медленно поднимался, задирая футболку и оставляя дорожку из влажных поцелуев. Сейчас они не были грубыми, но безумно противными. Я не могла остановить слезы, не могла сопротивляться, кричать. Почувствовала, как он прикусил мой сосок, что до этого никогда не делал. Это было новое ощущение для меня, интимное, с любимым человеком наверное было бы даже приятным. Я издала стон, выгнув спину, когда он повторил это только более грубо, а я ощутила, как он довольно заулыбался, а следом и его руку, которая подлезла под резинку моих лосин. — Не надо… — еще раз попробовала попытать удачу, но мой хрип, с которым я это произнесла, едва ли можно было разобрать. — Заткнись, если не хочешь, чтобы я был слишком груб, — оторвавшись от моей груди, произнес он. А следом снова жадно впился в мои губы, начав массировать клитор сквозь белье. Я ощущала, как мое тело содрогалось от его действий, как душа разрывалась. И я уже почти отчаялась, думая, что сегодня для меня настанет конец. Что больше я никогда не смогу быть собой, как Брок резко оторвался от моих губ и убрал руку. При этом его и так черные глаза стали темнее, зрачки от возбуждения расширились настолько сильно, что затмили радужку. Он тяжело дышал, вроде даже улыбался, но был недоволен. А я замерла, боясь шелохнуться. — А он тебя потерял, — тихо сказал Брок, поднимаясь и застегивая ремень. — Больше не приходи сюда. Я дам знать, когда ты потребуешься, — он тяжело выдохнул, смотря на меня, и добавил: — постарайся что-нибудь придумать, если не хочешь встретить своих друзей разрезанных по частям. Это последнее, что я услышала. И даже не поняла, как он ушел. Мне было настолько плохо и больно, что я практически не соображала. Я не могла перестать реветь, не могла разогнуться, просто лежала, сжавшись калачиком на кровати. Лучше бы он избивал меня, разрезал по кусочкам, чем творил такое.

***

Баки стоял в холле, мысленно представляя размеры очередных проблем, которые на них обрушились, когда Марго прошла мимо него, даже не заметив. Она была очень внимательной, самое интересное для него, крайне скрытной, но не сейчас. А это смутило его. Она чего-то сильно боялась. Джеймс не мог выследить ее, если это требовалось. Девушка практически не покидала Башню, а если уходила, то за ней требовалось присматривать. Ну и Барнс, как самый опытный в этом деле, кроме Наташи, которая сейчас отсутствовала, за ней наблюдал. Старк совершенно не верил в то, что девчонка случайно забралась в их башню, впрочем, как и все из команды. И только у Баки было ощущение, что она просто попала в беду. То, что она на кого-то работала, было неоспоримо. И это они узнают. Но еще и хотелось, чтобы она поделилась с ними прежде, чем они найдут виновных. Ведь Баки разбирался в людях и видел взгляд Марго, полный боли и страха, ее реакции на прикосновения. Она была милой, спокойной и доброй. А еще и бесстрашной и самоотверженной, такие качества Баки ценил. И за ту боль, что он ежедневно видел в ее глазах, ему хотелось снести голову ее обидчикам. Еще Баки замечал постоянные взгляды Марго на себе. Чаще всего он не показывал этого ей, но иногда обращал внимание. И в эти моменты никак не мог сдержать своей улыбки, ведь девушка так искренне смущалась и отворачивалась. Совершенно не привыкшая к людям, рассчитывающая только на себя и одна в целом мире. Искренне улыбающаяся, за что почему-то испытывала стыд. И умеющая хорошо скрываться… Джеймс проводил ее всего чуть, как она будто растворилась. Но сегодня и он был рассеян. Да и Марго если уходила, то просто гуляла. Ей не нравились шумные улицы, толпы людей и машин. Она пугалась громких звуков и уходила в парк. Девушка любила животных, к ней часто подбегали не только собаки, которые резвились там, но даже белки. И в этим моменты сама Марго выглядела настоящей и счастливой. Баки и хотелось к ней подойти, разделить то тепло, которым от нее просто разило, тот свет, что несла в себе девушка. Но никогда так не делал, потому что знал, что она тут же закроется. Свернув в парк, Баки шел по дорожкам. Сейчас, помимо девушки, нужно было найти друзей, которые не выходили на связь уже несколько дней. С одной стороны, это было стандартным, когда они бывали на миссиях. Но сейчас у всех было плохое предчувствие. Когда погода резко испортилась, Джеймс забежал в ближайшее кафе. Сейчас ему хотелось побыть одному, просто подумать и отдохнуть. Он устал от нервного Старка, которому уже не терпелось узнать, на кого работала Марго. От наивного Стива, который почему-то был уверен, что это не так. Баки не поддерживал ни одну из точек зрения его друзей. Он видел зло, плохо, но разбирался в людях. И Марго казалась ему не из их числа. А просто человеком, которому нужна была помощь. Дождь утихал, а на столике стояла уже третья пустая бутылка из-под пива. Пора было возвращаться, как бы ни хотелось тут остаться подольше. Джеймс оплатил счет, вышел из кафе и направился в сторону башни. Несмотря на то, что на улице было жарко, он всегда ходил в кофте с длинными рукавами, а бионику прятал в кармане джинс. К этой своей конечности он никак не мог привыкнуть, а она всегда напоминала о том, кем он был. Когда Баки уже подходил, то услышал карканье ворона. И его сердце забилось чаще. Мужчина, не раздумывая, побежал за птицей, что металась из стороны в сторону, будто требуя его двигаться быстрее. Но у одного из переулков Хаг резко улетел в небо, скрывшись в хмурых серых облаках. Только Барнсу больше не требовался провожатый, потому что этот район он знал. Мужчина быстро нашел нужный дом, поднялся на этаж и уже медленно зашел в квартиру, увидев Марго, ревущую на кровати. Она практически в кровь расцарапала руки о матрас, пытаясь успокоиться. На ее шее виднелись черные свежие следы от грубых поцелуев, футболка была задрана, оголяя небольшую часть женской груди. Что тут произошло было и так понятно. И даже то, кто это сделал. Прежде, чем подойти к девушке, Баки проверил окно, которое было распахнуто. Но если этот человек и ушел сейчас, то след его уже пропал. — Марго, — тихо позвал Баки, аккуратно сев рядом с ней на край кровати. Но девушка будто его не слышала, продолжая горько и громко плакать. — Марго, посмотри на меня! — потребовал он приказным тоном, решив убедиться в своих догадках. И когда она резко утихла и посмотрела на него, расширив глаза от испуга, Баки нервно сглотнул ком в горле. — Все хорошо, — уже тише и как можно ласковее сказал он, держа себя в руках, чтобы не дотронуться до нее, помня, что такое ее не успокаивало, а, наоборот, пугало. — Ты в безопасности. И чего он никак не ожидал, что девушка резко сядет и обнимет его. Что продолжит плакать, прижимаясь к нему. Баки шептал ей теплые слова, пытаясь успокоить, даже попытался приобнять живой рукой, еле дотронувшись. И, почувствовав, как она содрогнулась от легкого прикосновения, убрал руку. Пускай, что так было сложнее привести ее в чувства. Но если нужно, он просидит здесь с ней всю ночь, просто будет поддержкой, говорить теплые слова, без обещаний, что все будет хорошо, ведь сам такое не любил.