Часть 6

Я резко проснулась от очередного кошмара и села в кровати, напугав этим Хага, тихо спящего на жердочке, которую предусмотрительно поставили мне в комнату. — Тихо, все хорошо, — прошептала я ворону, который нервно захлопал крыльями, начав еще и громко каркать, и поспешила к нему, хотя мое сердце в груди сходило с ума от ужаса, который я испытала во сне. — Ты сейчас всех разбудишь, — взяв его в руки, причитала я. — Не только тебе сняться кошмары, — недовольно проговорил он, смотря на меня своими глазами-бусинками, но перестал буянить. Хоть на улице была ночь, но свет попадал в окно. А сегодня еще и светила огромная луна. Так что в комнате было все видно. И я отпустила Хага, он сел ко мне на плечо, а я вернулась в кровать, но не легла, а села. Я не хотела снова засыпать, да и проспала достаточно долго. Когда я услышала приказной тон от Баки в той ужасной квартире, то сильно испугалась. Но, увидев его взволнованный взгляд, не удержалась и обняла его. Я так была благодарна судьбе, а позже и Хагу, когда узнала, что это он привел мужчину и спугнул этим Брока. Естественно, он не пришел бы один, а его дозорные увидели приближение Баки, предупредили его и остановили. Я только переживала, чтобы не узнали, что это Хаг поспособствовал этому. И в этот момент мне захотелось обнять его, человека, который спас меня от кошмара. Я еще сильнее расплакалась, потому что боялась того, что мог учудить Брок. Что он мог сделать Барнсу, который симпатизировал мне, лишь бы раздавить меня еще сильнее, еще и моими руками. Меня поразило то, что Баки не тронул меня, не стал обнимать, хотя и попытался. Я знала, что он не поступит со мной так, как это делал Рамлоу. Но мое тело отказывалось этому верить. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я смогла хоть немного прийти в себя. Барнс не задавал мне никаких вопросов, чем еще больше вызывал подозрений. Он будто бы знал, что происходило, но либо так же как и я не мог ничего с этим сделать, либо просто не показывал истинного отношения к этому. В другое я отказывалась верить, но и задумываться об этом я не могла и не хотела. Мы быстро дошли до башни, а уже у своих апартаментов я попросила его никому не рассказывать о моем нервном срыве. Барнс же лишь пообещал мне, что это останется между нами. Когда я вошла в комнату, то сразу отправилась в душ. И как же отчаянно я мылась, чуть ли не сдирая кожу в тех местах, где целовал меня Брок. Как же мне было тошно и тяжело от всей этой ситуации. И сейчас я не знала, что делать. Если бы я знала хотя бы город, штат или страну, где могли находиться мои друзья, то воспользовалась бы своей магией, заставила бы всю живность перевернуть каждый камень, но нашла бы Ванду и Пьетро. Но планета была слишком огромная, а моих сил для такого слишком мало. В мою комнату тихо постучали, и я сначала даже испугалась, замерла и просто уставилась на дверь. Что в таких случаях делать тоже не понимала, хотя недавно в фильме видела, да и в книгах читала, что люди так делали, прежде чем зайти к кому-то. Но посреди ночи? Встав с кровати, я тихо подошла к двери и аккуратно приоткрыла ее, увидев Барнса. Это меня очень сильно удивило, а он внимательно смотрел на меня, еще и хмурясь. — Что случилось? — тихо спросил он. — Кошмар, — честно ответила я, отходя в сторону, чтобы пропустить его, ведь рассчитывала, что он зайдет. — Я резко вскочила и перепугала этим Хага. Это он тебя разбудил? — Я не спал. Но да, я услышал его и решил проверить, — кивнул он, но не зашел в комнату. — Пойдем со мной. — Куда? — удивленно спросила я, опешив. — Не бойся меня, — добро улыбнулся он, обернувшись, ведь уже пошел к лестнице. — Кто-кто, а я точно не причиню тебе вреда. Идем, — кивнул он в сторону и пошел дальше. Баки был тем человеком, который удивлял меня. Еще тем, к кому меня сильно тянуло, будто магнитом. И сколько бы я себя ни уговаривала, ни приводила весомые факты, что он может быть таким же засланным казачком Гидры, мне очень сильно хотелось верить ему и следовать за ним. Наверное поэтому я обулась и пошла за ним следом. А Хаг так вообще вылетел вперед меня, сев на левое плечо мужчины. Он верил Барнсу, так почему я в нем сомневалась? А, ну да, меня жизнь заставила. А то, что в ней происходило в данный момент и худшему врагу не пожелаешь. Мы спустились в комнату отдыха, и Баки вручил мне кружку с теплым какао, а сам ушел. Я проводила его озадаченным взглядом, улыбаясь, словно дурочка. — Ты влюбилась, — каркнул Хаг, замахав крыльями, сидя на спинке дивана. — Не неси чушь, — тихо прошептала я и сделала глоток этого вкуснейшего из напитков, сразу ощущая тепло, которое медленно распространялось по моему телу. Да и заявления ворона казались мне абсурдными. Хотя, что я знала о любви? В моей жизни ее не было… Ванду и Пьетро я, наверное… нет, я точно любила их, но как друзей, ради которых готова была практически на все. Но Баки… Мне нельзя было. Он мое задание, он Мститель, у которого я должна была завоевать доверие. И мне нельзя было привязываться к нему, потому что потом было бы плохо… И если Брок придумает что-то каверзное, то как я буду выбирать между своими друзьями и ним? — Надевай и пойдем, — забрав из моих рук кружку, при этом напугав меня, так как я слишком сильно ушла в свои мысли, Баки протянул мне женскую кожаную куртку. — Марго? — Я задумалась, — ответила я, уставившись на вещь. Эти люди и так сделали многое. Обеспечили меня теплом, крышей над головой, вкусной и свежей едой, новой одеждой. Теперь еще и это… — Это Наташи, но я думаю, что она не будет против. Я закусила нижнюю губу, но приняла вещь, хотя ощущала смущение. Мы снова вышли на лестничный пролет и начали спускаться вниз. Баки молчал, идя впереди, тоже надел куртку, засунул руки в карманы джинс и о чем-то думал. Хаг сидел у него на плече, совершенно не собираясь передвигаться самостоятельно. Но мы не вышли на улицу, как предполагала я, а начали спускаться ниже первого этажа. Из-за чего я занервничала и остановилась — уходить под землю мне не хотелось, и мало ли что задумал Баки. Но он, услышав, что я не иду за ним, сам остановился, снова внимательно посмотрев на меня. — Ты боишься лифтов? — спросил он. — Да. — На машинах ездила? — Да. — А на мотоцикле? — улыбаясь шире, поинтересовался Баки. А я неуверенно закрутила головой. На этой ревущей и точно такой же, как и лифт, адской машине я не ездила. И не понимала любви людей к такому двухколесному транспорту. У меня даже желания никогда не возникало сесть на него, хотя, в отличии от лифта, он был открытым. — Давай договоримся так, если тебе будет очень страшно, ты мне скажешь, и мы вернемся, — начал тихо говорить он, поднимаясь по лестнице ко мне. От этого действия мне захотелось отойти назад, вжаться в стену, но я осталась стоять на месте. Мне не хотелось верить, что этот человек сделает мне что-то нехорошее. И Баки, увидев страх в моих глазах, остановился, но впервые на его лице не было никакого замешательства. — Марго, я не причиню тебе вреда, — пообещал он, протянув мне бионику, при этом сняв с нее перчатку. Железная рука — это другое?.. Я решила попробовать довериться, ведь если бы Баки и хотел мне причинить вред, то такая возможность у него была. Даже банально вчера в квартире заброшки. Я неуверенно и осторожно коснулась черных бионических пальцев, удивившись, что они не были холодными. Не такими, как кожа, но и не железо. Баки меня не торопил, а терпеливо ждал. И когда я обхватила его ладонь, перекрестив пальцы, то не ощутила никакого дискомфорта, но почувствовала облегчение и улыбнулась. — Идем, — более радостно позвал он. Когда мы вышли на подземный паркинг, то я лишь удивилась, не ожидая увидеть такого количества спортивных машин. Я даже догадывалась, чей это был транспорт. Но зачем столько? В самом дальнем конце, практически у выезда стоял черный байк, на ручках которого висело два шлема. Отпустив мою ладонь, Баки вручил мне один из шлемов, а сам надел второй. Только сделал это он очень быстро, и я не успела понять, как он застегнул его. И что делать мне сейчас тоже слабо представляла. Ну, для начала, нужно было его на себя надеть? С этим я справилась легко, но вот что делать дальше, ведь он мне был велик, я не знала. — А, да, — опомнился Баки, повернув в мою сторону голову. Но когда он подошел ко мне и взял за края куртки, то я инстинктивно вся сжалась. Но он будто специально не обратил на это внимание. — Подними голову, — попросил он, при этом глухо прозвучав из-за шлема. Читая мантру, что мне нечего бояться, я выполнила просьбу. И пока Баки затягивал ремни на шлеме, чтобы он более надежно сидел у меня на голове, я пыталась не поддаваться панике. И хорошо, что он не видел моего взгляда. — Готово, — довольно сообщил он и сел за руль. — Ну? — более требовательно прозвучал он. Я перекинула ногу через мотоцикл, все еще сомневаясь, что это была действительно хорошая идея. А когда села, то даже и не знала, как мне держаться. И решила, что лучше будет это делать за Баки. Он на этом настоял, поэтому потерпит. Но когда он тронулся, то я обхватила его тело, хотя мы ехали медленно. Вроде. А вот уже на улице, когда он прибавил газ, и мы поехали быстрее, то я вжалась в него уже всем телом, зажмурив глаза. Но и не просила остановиться или замедлиться. Неужели я такая трусиха? Миллионы людей ездили на этом транспорте и получали наслаждение. А я даже открыть глаза боялась, уткнувшись шлемом в сильную спину Баки. И так продолжалось минут десять. Барнс не прибавлял скорости, но и не останавливался, а я боялась отлипнуть от него и посмотреть, что происходит вокруг, немного привыкая к новым для меня ощущениям, пока не услышала громкое «кар» слева от себя. Я осмелилась открыть глаза, правда, уставившись в кожанку Баки. Такой себе вид, если честно. И, действуя осторожно, я попыталась сесть ровнее и осмотреться. И только в этот момент мой дух захватило. Я, кажется, сильнее сжала куртку Баки, мое сердцебиение участилось, громко застучав в груди, а все плохие мысли покинули голову. Мы быстро мчали по красивейшему мосту, который подсвечивался миллионами маленьких лампочек. Возле нас, даже не отставая, а порой и обгоняя, летел ворон, которому это приносило море удовольствия. А еще и это необычное ощущение, будто слабой щекотки в груди, сильно будоражило. — Это так классно! — громко и очень довольно закричала я. И сейчас мне хотелось отпустить руки, расставить их в стороны и получить еще больше удовольствия, но на первый раз я считала такое излишним. Да и Баки еще прибавил газ, когда мы выехали на шоссе. Час езды, незабываемых ощущений и полного восторга. Когда мы остановились, а мне нужно было отпустить Баки, то я даже не сразу смогла разжать свои руки. Но вот встав с мотоцикла, я никак не ожидала, что мои ноги окажутся ватными, а меня поведет. И видят боги, я бы упала, если бы Барнс, который уже успел снять шлем и встать, не прижал бы меня к себе. — Аккуратнее, — тихо сказал он и, не отпуская меня, расстегнул мой шлем шлем и снял его. Я не чувствовала дискомфорта от его бионики, но вот от близости, блеска в голубых глазах, которые будто светились в лучах восходящего солнца, я засмущалась. Мне было больше ста лет, я повидала и пережила многое, но в данную минуту ощущала себя подростком, который краснел от одного вида противоположного пола в такой близи. — Я в порядке, — тихо сказала я, отведя глаза. — Хорошо, — как-то хрипло прозвучал Баки, медленно отпуская меня, чтобы убедиться, что я уверенно стою на ногах и не упаду. — Идем, — кивнул он в сторону обрыва, улыбнувшись мне. Похоже, что я покраснела, потому что ощущала жар в щеках. Да и после такой поездки мне не показались его прикосновения чем-то противным. И, расширив улыбку, пока он ее не видел, я пошла к нему. Как же меня поразил открывшийся перед глазами вид на бескрайнюю водяную гладь, которая окрасилась в оранжевый цвет под лучами восходящего солнца. Тишина, которая стояла вокруг, нарушаемая лишь звуками волн и истерическими воплями чаек, которых гонял довольный Хаг. — Я думал, вы дружите с животными, — сказал Баки, наблюдая за действиями ворона. — Да, — кивнула я, все не в силах оторваться от вида. — Но это чайки, — посмеялась я, увидев, как Хаг клюнул одну из удирающих от него птиц за хвост. — А он просто их не любит. У каждых свои правила и законы, по которым существует все живое. Даже у людей. Многие блюдут их, а некоторые, как эти белые птицы, любят нарываться, — тихо объяснила я, и мы замолчали. Баки сел на землю, взяв веточку в живую руку, и начал ее крутить. Я осторожно присела рядом с ним. Мне нравилось это место, в котором ощущала себя свободной. Пускай это было мнимое чувство, но тут не было давящих машин, толп людей, огромных высоток. Только звуки природы, чистый и соленый воздух, легкий теплый ветер. — Извини… — тихо произнесла я, собираясь задать вопрос Баки, который непонимающе посмотрел на меня. — За что? — спросил он. — Я знаю, что эта тема тебе не нравится, но я могу спросить? — Про Зимнего солдата? — и хоть напряжение в его голосе и прозвучало, внешне он его не показал. — Как ты смог уйти от Гидры? — спросила я. Баки снова озадаченно посмотрел на меня, обдумывая ответ. А потом перевел взгляд на воду. — Стив, он меня вытащил, — признался он. — Я до сих пор плохо помню свое прошлое, но зато часто ночами ко мне приходят воспоминания о жизни в Гидре. О самых каверзных убийствах, которые поручали мне. И моим последним заданием был Тони, но только вмешался Стив… Это было тяжелое время… — Тебя тоже шантажировали? Сестрой? — поинтересовалась я и снова получила озадаченный взгляд от Баки. — Нет, — качнул он головой, подняв свою бионику и сжав ее в кулак. — Мне стерли память, ввели сыворотку, немного другую, чем у Стива, заменили покалеченную руку на эту. И потратили много времени, чтобы запрограммировать мой мозг на определенный код. После него я становился тем, кто профессионально и безукоризненно выполняет любые приказы. Но они не трогали никого из моих родных. Они все ушли от старости. А Гидру мы уничтожили. Я закрыла глаза, все надеясь, что Баки сейчас мне не лгал. И если это так, то как же сильно он ошибался. И как сильно мне хотелось закричать, что нет, что она живая, что ваши драгоценные Наташа и Клинт выполняют задания их организации. А меня они используют, надев строгий ошейник, заставляя сейчас находиться здесь. Хотелось просить помощи, чтобы меня кто-то закрыл от всего кошмара, от душевной боли. Помог спасти друзей. Как же я устала быть одной… — Сколько тебе лет? — поинтересовалась я, решив хоть что-то спросить, чтобы нарушить это неловкое молчание. Не представляю, о чем сейчас думал Баки, но его настороженный и серьезный взгляд, направленный на Хага, который все еще резвился в небе, меня смущал. — Сто пять, — ответил он, а я расширила глаза. Он выглядел максимум на тридцать, но никак не больше. А это значит, что и я могла бы быть такой? — Кто… Кто тебя тронул в твоей квартире? — неожиданно спросил Баки. Я отвернулась к воде, испытывая тяжесть в груди. В голове сразу мелькнуло лицо Брока, его черные глаза и шершавые пальцы… — Начался сильный дождь, а я проходила мимо заброшки, где жила. Поэтому решила переждать его там, — тихо начала говорить я то, что придумывала на ходу. — В доме были мужчины, которых я не увидела. И сейчас я даже не вспомню, как они выглядели. Но они ничего не успели, возможно, услышали тебя… — Понятно, — согласно кивнул Джеймс, но я слышала, что он мне совершенно не поверил. И в очередной раз не стал задавать никаких вопросов. — Не ходи туда одна больше, — единственное, о чем он попросил. Да и Брок сказал мне там больше не появляться, поэтому эта просьба была мало того, что выполнимой, так еще и самой не хотелось больше появляться в том месте. Холодном и сыром, где от стен отваливалась старая штукатурка, а через щели заливал дождь или задувал ветер, делая помещение более жутким и холодным. А моя квартира была еще более-менее целой, внутри было неуютно, серо и тесно, но зато без сильных сквозняков и сухо. — Я вас тогда обманула… — призналась я, но прошло столько времени, а я все еще не встретила ни Локи, ни новых монстров, а значит, меня могли и выселить. Чего я боялась. — Те монстры, я видела их не в первый раз. Мы с мамой жили в деревне, и она находилась не около Иркутска… Но точного места я не знаю. Была ночь, мы уже готовились ко сну, а мама вышла во двор, чтобы забрать Хага домой — он был ее вороном. Но она вернулась слишком быстро, а с ней был Локи. Мама укутала меня в одеяло, и когда мы выбежали на улицу, то наша деревня уже полыхала. Эти монстры, читаури — как их назвал Хаг, разрушали дома, убивали всех, а ими управляли другие с огромными пушками и страшными лицами. Локи нас вывел, но… Я помню, как мама плакала, споря с ним, но только я была слишком напугана, и это было слишком давно, поэтому и сути их спора не знаю. Мама коснулась моего плеча, на котором до сих пор остался шрам. Еще сказала, чтобы я держалась своего света, — я вытянула ладонь, над которой появился слабый шар переливающегося света, — и слушалась Хага. Что она обязательно найдет меня. Но прошло… — я закусила губу, потому что моя душа сжалась. — Я очень медленно росла, а в то время люди были злее. Все сверхъестественное казалось для них чем-то дьявольским, и мне приходилось прятаться, чтобы выжить. И когда я увидела Локи на фотографии, то удивилась. Я не знала его имени и была уверена, что они все погибли, раз за мной никто так и не пришел. — Тор его брат, он не часто, но приходит на Землю… — Брат Локи?! — воскликнула я, ошарашено посмотрев на мужчину сидящего рядом со мной. — Да, а что такое? — посмеялся Баки с моей реакции. — Обалдеть, моя мама знала бога. — Может, ты тоже какая-нибудь богиня? — предположил Джеймс, с прищуром посмотрев на меня. — Не смеши, — закрутила я головой. — Ты на меня посмотри… Какая из меня богиня? — Безумно привлекательная и добрая, — серьезно произнес Баки, заставив снова меня покраснеть и отвернуться. — Так сколько тебе лет? — Я сбилась со счета, здесь я не обманула. Но я жила еще во время правления Романовых, — неуверенно произнесла я, ведь не любила историю о правителях, но их постоянно обсуждали. — Что? — спросила я, когда Барнс расширил глаза и присвистнул. — Мне всегда нравились девушки старше, — посмеялся он. Только эта шутка не понравилась мне, той, кто совершенно не понимал таких высказываний. Но только прозвучало это беззлобно, смеялся он искренне, поэтому я улыбнулась и сама. — Не переживай, как Тор придет, сразу попрошу его разузнать о твоих родных, — довольно проговорил Баки, положив бионику мне на плечо. — По крайней мере, ты знаешь, что Локи знал твою маму. Значит, и шанс большой найти твой дом. — Спасибо, — поблагодарила я, ощутив надежду. И при чем неплохую. Локи бог, он мало того, что мог помочь с мамой, он мог помочь найти моих друзей. Единственное, чего я боялась, что он мог оказаться каким-нибудь нехорошим. Ведь его взгляд на фотографии не нес ничего положительного. Но кто знает? Мы с Баки просидели еще около часа, просто разговаривая. Больше не заговаривали ни о Гидре, ни о нашем прошлом, а обсуждали места, в которых нам нравилось отдыхать, о том, чем любили заниматься, любимой еде или же книгах. Простой разговор, но такой успокаивающий, что по возвращении в башню я уже была совершенно не разбитой, а морально отдохнувшей. Правда еще и сонной. — Спасибо за такое классное путешествие, — поблагодарила я, когда мы дошли до моих апартаментов. — Мотоцикл действительно классный! — Я рад, что тебе понравилось, — тихо сказал Баки. Но только вот что на меня нашло в этот раз, я не знаю. То ли свежий воздух так подействовал, то ли адреналин после поездки, то ли мой первый откровенный разговор за столько лет. И потом я об этом пожалею, но я встала на носочки и поцеловала Барнса, что он затаил аж дыхание. Его щека была мягкой и теплой, но из-за щетины колючей. И ничего интимного, я даже поцеловала его не в губы, а в щеку. Но только вот его взгляд, а еще и Старк, который неожиданно и так не вовремя появился в коридоре и лицезрел сие представление, смотря исподлобья на нас, зажав в зубах зубочистку, сильно засмущали. — Я спать, — очень тихо сказала я, скрывшись в своей комнате. Вот здесь меня уже догнало понимание абсурдности ситуации. Какая же я идиотка… Стоило человеку сделать для меня немного хорошего, как я начинала терять голову… Только вот и он заставлял мое сердце биться быстрее. Я посмотрела на Хага, который сидел гордо на жердочке, и знала, что он точно захочет потрепать мне сейчас нервы, ведь находился в приподнятом настроении после такой прогулки. — Ничего не говори, — пробубнила я сквозь улыбку, направляясь в сторону ванной, чтобы принять душ, а следом лечь и немного доспать. — А я уже все тебе сказал! Влюбилась как дурочка! — захлопал он крыльями, начиная безостановочно повторять: «влюбилась, влюбилась». — Ведешь себя как чайка, — бросила я, закрыв за собой дверь ванной. Но даже это не смогло остановить моего друга, который никак не мог заткнуться. И сейчас была рада, что люди не понимали языка животных, а то краснеть мне пришлось бы долго.

***

Баки сидели на диване в гостиной и уже полчаса крутил бутылку с пивом, которое уже давно согрелось и выдохлось, став отвратительным пойлом. Только сегодняшнешняя ночь перевернула у него в душе все с ног на голову, и он совершенно не представлял, что ему делать дальше. Его распирал гнев, злость и желание убивать. Как много могла сказать мимика человека? Одно неосторожное слово или фраза. Нервное состояние, ритм сердца или же дыхание, даже взгляд, что хорошо выдавал того, кто пытается врать. Баки ненавидел ложь, а еще ненавидел Гидру, что разрушила его жизнь. Он наивно предполагал, что они покончили с ней. Но сейчас… Он был уверен в обратном. Еще и Марго… Как он смог расслабиться рядом с ней, положить на нее глаз и впустить в сердце. Сейчас он понимал, что совершенно ее не знает и не узнает. С тем, как она скрывалась, на кого работала — она была крайне опасной. И как оказалось, совершенно неосторожной. Возможно это было сделано специально, и она так хотела попросить о помощи. Но, скорее всего, девушка и сама не понимала, во что ввязалась. Поговорить с ней напрямую? Это был неплохой вариант, ведь Баки даже нарисовал себе всю картину, что происходила с ней. Зная Гидру, ее методы, что не особо менялись с сороковых, это было не сложно. Еще и этот Локи, откровения Марго… Сколько ей было лет? Двести? Или больше? Сколько из них она была совершенно одна, и что произошло? Когда в гостиную зашли Старк и Роджерс, Баки лишь устало выдохнул, все же сделав глоток из своей бутылки, но сразу сморщился, потому что пиво оказалось омерзительным на вкус. Поэтому он решил сменить бутылку, взять более холодное. И как же сейчас ему хотелось напиться, только это было нереально. По крайней мере земным алкоголем. А тот, что приносил Тор, и который мог подарить ему желанное опьянение, хоть и временное, но реальное, давно закончился. — Че такой кислый? Призрак растворился, оставив без желаемого продолжения? — съязвил Старк в своей манере. Баки казалось, что он привык к таким высказываниям миллиардера, который крайне редко позволял себе хоть малость серьезности. Но сейчас у него и настроение было другое. Джеймс резко зашвырнул бутылку в урну, которая разбилась, на удивление оставив целым ведро, и резко отправился в другой конец гостиной, под напряженным взглядом Стива. Нажав неприметную кнопку возле шкафа с мед оборудованием, Баки напряженно осмотрелся. Рядом не было никаких птиц, животных, даже шума от насекомых. И кто бы ему сказал пару месяцев назад, что он так будет зацикливаться на таком, то счел бы того за сумасшедшего. Но последние события в очередной раз перевернули все его представления о мире. — Эм… — замялся Старк. — Только не говори, что ты включил это, потому что хочешь нам рассказать о вашем свидании? — Марго работает на Гидру, — сообщил Баки, скрестив руки на груди и наслаждаясь потерянным видом Старка. - И я не удивлюсь, если смогла поставить тут жучки. — Надеюсь, на ту самую, из мифологии? — все же не удержался он. — К сожалению, нет, — прорычал Джеймс, наконец-то направившись к холодильнику, чтобы взять себе холодного пива. И, только открыв его, отпил сразу половину бутылки, пользуясь тишиной, в которой его друзья осмысляли предоставленную информацию. — Но мы ее уничтожили, — наконец-то заговорил Стив, который в данный момент был хмурее самой черной тучи. — Отрубишь одну голову, вырастут две другие, — напряженно произнес Баки, качнув головой так, будто его самого это не удивляло. — А я уже обрадовался, что ты нашел свою любовь, и у нас появился шанс не видеть ежедневно твое недовольное лицо, — съязвил Старк, только без особой радости в голосе. — Ты хоть иногда можешь быть серьезным? — рявкнул на него Баки, которого это уже начинало порядком раздражать. — Могу, но так мне проще думать, — отрезал Старк, покосившись на бутылку виски, но все же решил, что пить с утра — это будет плохая затея, поэтому решил сварить себе кофе. — Ты точно уверен в этом? — Не могу утверждать, — отозвался Баки, рассевшись на диване. — Но, даже если так, нам в любом случае нужно выйти на того, кто отдает ей приказы. Еще я знаю Гидру и их методы. И уверен, что на нее давят… — неохотно говорил он, задумавшись. О вчерашнем инциденте сейчас было бы в самый раз рассказать, тем более он был уверен, что дальше этой комнаты это не уйдет. Но все же решил сдержать обещание. — У них кто-то, кто близок Марго. — Это совершенно не облегчает задачу, а только усложняет, — раздосадовано произнес Стив, который ни капли не сомневался в словах друга. А с учетом того, сколько он пробыл в этой организации, хоть и половины не помнил, часто находился в криосне, но все же знал их гораздо лучше любого из них. — На нее можно было бы надавить… — начал Старк, но получил такой злобный взгляд от Барнса, что умолк на полуслове. — Потише, Ромео, я не договорил! — выставив ладошки перед собой, быстро затараторил он. — Но это будет бессмысленно, она только начинает доверять нам. С учетом ее скромного прошлого, это может дать нам и время, и союзника, и попытку с помощью нее добраться до сердца Гидры, чтобы остановить его раз и навсегда. И возможно, ее головы перестанут расти. — Скромного прошлого, — усмехнулся Баки, вспомнив ее рассказ. — Она старше меня раза в два, — поделился он, усмехнувшись с выражения лица Тони. — А я ее хотел назвать молодой девушкой, но меня окружают одни старики, — а следом покосился на шкаф с медикаментами. — Надо пополнить запасы таблеток от давления. Баки повел бровями, облизнув губы. Ждать от Старка серьезности все равно, что от снега тепла. Но все же он мог что-то и решить. — Что-то проблема на проблеме, — сильно хмурясь, сказал Тони серьезным тоном. И это заставило напрячься остальных. — Бартон и Романофф в беде, — подняв на них злой взгляд от своего смартфона, проговорил миллиардер. И сколько бы он ни хотел казаться бездушным и незаинтересованным, когда дело касалось его друзей, Тони готов был пожертвовать всем. Почему остальные и свыклись с его бесконечными и неуместными высказываниями.