Часть 9

В доме была ванная на втором этаже, я, конечно, сомневалась, что она была пригодна для использования, но ушла туда, оставив Баки одного на диване. И все же мне удалось помыться, правда, в холодной воде. И раньше я на такое не жаловалась, но, привыкнув к комфорту в башне Старка, теперь ощущала разницу. Еще и привыкла к гелю для душа, шампуню, что пахли до безумия приятно. Только даже эта мелочь не смогла никак убрать моей улыбки, дрожи в конечностях. Я до сих пор ощущала жжение в местах, где целовал меня Баки, приятную негу, что овладела моим телом, его руки, такие разные, но такие нежные, что ласкали мое тело, его губы, такие чувственные и желанные. Поймав себя на мысли, что я слишком задержалась в ледяном душе, который все же немного отрезвил меня, я вышла из поржавевшей ванной. Вытереться тут было нечем, поэтому я снова призвала свет, чтобы высушиться и немного согреться. А следом оделась и пошла обратно. К этому моменту Баки уже тихо сопел, свесив одну руку с дивана. А я, представив, как сейчас лягу рядом и усну в его объятиях, заулыбалась. Но мой взгляд упал на окно, за которым сидел Хаг. — Нашел? — спросила я, когда, стараясь сильно не шуметь, чтобы не разбудить спящего мужчину, вышла из дома. — Да, в паре километров отсюда, но они скоро уйдут, собираются мигрировать, — предупредил ворон. Я посмотрела на дом, собираясь пойти и разбудить Баки, чтобы срочно отправиться в лес. — Их стаю сильно проредили люди Литвинова. Они будут говорить только с тобой! — добавил Хаг. — Хорошо, идем вдвоем, — согласно кивнула я, тут же срываясь с места. Ведь чем быстрее я справлюсь, тем больше вероятность, что Баки не заметит моего отсутствия, и мы найдем его друзей. Я совершенно отвыкла бегать по лесам… И пока мы добирались до стаи, то в очередной раз пообещала себе, что обязательно займусь спортом. Еще и последствия бурного времяпрепровождения сказывались. У меня уже ничего не болело, но все же мое тело было слишком расслабленно. От травы мои кроссовки так же как и лосины намокли, но это слабо волновало, ведь я смогу высушить себя и согреть, если это потребуется. Увидев вожака, я сильно удивилась и даже поникла. Я помнила его щенком, которого вытащила из капкана браконьеров, вылечила его лапу и вернула в стаю. А сейчас он стоял во главе, значит, все же его отец, крайне отважный и справедливый, умер. Волки же тоже отличались хорошей памятью, особенно на добрые поступки. Они меня тут же окружили, начав скулить и облизывать. А я обняла черного вожака. — Сочувствую твоей утере, — тихо сказала я, разминая его плотную шерсть на шее. — Это жизнь, — прорычал он. — Слабый уходит, сильный встает на его место. Я любила этих зверей. Они заботились даже о своих стариках, и во время миграций пара сильных самцов всегда шла позади всей стаи, следя за молодняком и пожилыми и слабыми. Они были преданные, свободолюбивые и прекрасные животные. Хаг же не рисковал сидеть рядом, а наблюдал за нами с ветки ели. И хоть никто бы его не тронул, все равно не нарушал дистанцию. — Они недалеко, у красного дерева, — сразу перешел к делу вожак. — Отвратительные и мерзкие люди. Привезли самку и самца сегодня вечером. Ее сильно побили и привязали к дереву. Слышал, что собираются их расстрелять. Они постреляли много моих. — Больше не тронут, спасибо, — твердо заявила я, медленно встав и опустив голову, соблюдая все приличия. Когда волки завыли, то я рванула в сторону, где росло это красное дерево. Это был обычный дуб, но возле него люди Литвинова казнили слишком много и людей, и скота, что от него за милю разило кровью. И среди животных такое название прочно засело. — Лети и буди Баки! — отдала приказ я Хагу, представляя, какой концерт сейчас начнется. — Ты с ума сошла! Нет! Ты с ними даже… — Быстро! — рявкнула я, посмотрев на ворона. — Я их просто отвлеку! Веди его или умрем оба! Хаг недовольно закаркал, даже, наверное, и клюнул бы меня, но я уже помчала к месту, а он поспешил за Барнсом. И если мне не изменяла память, то он быстро бегал, а значит, что помощь придет, возможно, даже быстрее, чем меня подстрелят. И как же вовремя я успела прийти, увидев ужасающую картину. Наташа действительно сильно пострадала, ее лицо было все в крови, возле глаз черные синяки, а одежда изрезана. Даже рыжие волосы окрасились в красный цвет. Клинт выглядел более целым, наверное, ее использовали, чтобы разузнать побольше. Они оба были привязаны к дубу. А Литвинов стоял напротив, толкая «великие» предсмертные речи. Пока его головорезы стояли и усмехались. И я не особо представляла, что мне сейчас делать совершенно безоружной. Старк назвал меня Диснеевской принцессой. И вариант был неплохой. Но ночью… Моя магия меня могла выдать. И почему я не контролировала свои глаза, которые всегда сияли зеленым, стоило только мне начать пробираться в разумы животных? Я столько лет провела в бегах, столько повидала и пережила, но сейчас не смогла услышать человека сзади, ведь сосредоточилась на другом. И когда мой рот зажали ладонью, то перепугалась до чертиков…. — Это я, — услышала шепот Баки, а следом он убрал руку и отпустил меня. Когда я обернулась к нему, то он уже внимательно смотрел на своих друзей, а в его глазах не было и толики былой доброты или нежности, а самая настоящая тьма и злость. Честно, сейчас меня Баки больше пугал, чем привлекал. И, возможно, я бы даже забилась куда-нибудь подальше, потеряв всякую веру в человека, в котором могла жить такая озлобленность. — Я их отвлеку, придумай что-нибудь, — сообщила я, по-быстрому растворившись в густых зарослях. Я тоже умела быстро и незаметно передвигаться, если это требовалось, а Баки не успел отреагировать. Единственное, что я услышала, как он недовольно прошипел. Но и находиться рядом с ним сейчас я побаивалась, хоть мой разум и верил, что он никогда не причинит мне боли, кроме той, что была во время секса, но мои привычки оставались при мне. И действовать я привыкла одна. Я не сомневалась, что Баки уже передал весточку своим друзьям, и они скоро будут тут. Нам нужно просто выиграть немного времени, потому что одному ему будет сложно. А я не умею драться, не умею стрелять. Могу использовать магию, даже разрушительную, но смогу задеть Баки и только помешать. Когда я увидела, как лук Бартона вместе со стрелами медленно движется к нему, усердными стараниями маленьких мышек, то переключилась в голову Хага, отдавая беззвучную команду, чтобы он освобождал мужчину. Сама же направилась к особняку. Идти незаметно — это легко. Но сделать так, чтобы случайно быть обнаруженной, оказалось тяжелее. Еще бы не подстрелили невзначай. Стоило мне коснуться дверной ручки, как в мою спину уткнулся нож. — И куда это мы? — по-русски заговорил амбал, стоя позади меня. Я медленно подняла руки, замерев на месте. Меня обнаружили, теперь бы не убили раньше времени. Мужчина грубо сжал мое плечо, а следом развернул к себе лицом. Его улыбка моментально сменилась искренним удивлением. А потом он еще и присвистнул. — Какие люди, — радостно проговорил он, с силой схватив меня за плечо, и потащил к своему главному. — Сегодня явно наш день. Но мне надо было показать, что я сопротивляюсь, что я не послушная девочка. — Отпусти меня! — забрыкалась я, а когда этот мужик прижал меня к себе, собираясь сказать пару ласковых, я укусила его за оголенное плечо. Нужно будет потом почистить зубы, подумала я, прежде чем моя щека не загорелась, а я пошатнулась. — Сука, я ж тебя прямо сейчас удавлю, — прошипел он мне в лицо. Я еле стояла на ногах, после его удара по лицу, моя голова закружилась, в глазах замерцали искры, а во рту появился вкус железа. И если бы он меня не держал, то я бы просто упала. Больше я не пыталась сопротивляться, шла, спотыкаясь, за ним, а помимо боли в голове, ощущала боль в плече, которое он с силой сжимал. — Владимир, смотри кого я поймал, — громко проговорил он, швырнув меня к ногам Литвинова. Я не смогла устоять на ногах, приземлилась на колени, тормозя себя руками, чем беспощадно разодрала кожу на ладонях в кровь. Это было очень больно, но и времени больше не оставалось. Хоть немного, но я сумела их задержать и отвлечь на себя. Теперь Баки точно будет не один, а значит и шансов у них больше. Я не подняла голову, даже не шелохнулась, когда возле моего лица появились черные ботинки. Литвинов присел на корточки передо мной и убрал с лица волосы. Только после этого я подняла на него взгляд. За шесть лет мужчина сильно изменился, на лице появились новые морщины и шрамы, волосы поседели и теперь были не ярко-каштановые, а более светлые и тусклые. Только янтарные глаза стали более злыми и наглыми. — Какая неожиданная встреча, — тихо проговорил он. — Я думал, что продал тебя. А ты и от Гидры умудрилась сбежать. Это настолько сильно удивило меня, что я не смогла скрыть. Я думала, что они просто нашли нас, заметили либо Пьетро, который с огромной скоростью обворовывал в ближайших поселках и городах магазинчики, либо меня. — Продал? — прошептала я, потому что не слышала лжи в его голосе. — А ты думала, что я оставлю просто так твои выходки? — он растянул улыбку. — А что тебе сейчас нужно? М? — склонив голову, спросил он. Я не собиралась с ним разговаривать, лишь отвернулась, заметив, что лук уже был около Клинта, а его руки почти свободны. Никто не обращал на него внимания, потому что были заняты мной. — А, нет, смотри на меня, — грубо схватив меня за подбородок, Литвинов повернул мое лицо обратно. — Как думаешь, они снова заплатят за такое сокровище? Эти слова прошлись ножом по моей душе, я буквально потеряла себя, ощущая, как злость начинает и меня съедать. И если бы не хаос, который начался вокруг, то я бы нарвалась. В плечо Литвинова резко вонзилась стрела, с противоположной стороны послышались выстрелы. И, пока от меня отвлеклись, я рванула к Наташе. Без понятия, как мне сейчас нужно было убить эту тварь, которая продала меня Гидре, но вытащить девушку тоже требовалось. Хаг постарался и, превратившись в грызуна, перегрыз веревки, которые крепко держали Романофф, и сейчас она просто лежала у дерева, вся израненная, побитая и еле дышащая. Лечить в такой суматохе было опасно и для меня, поэтому, схватив ее, я попыталась оттащить девушку подальше. Но успела только немного отойти, как увидела, что один из амбалов уже готов был в меня выстрелить, только в его грудь впилась стрела. — Унеси ее! — прокричал мне Бартон. С виду такая хрупкая и миниатюрная девушка оказалась крайне неподъемной ношей. Я прокляла все на свете, пока не оттащила ее в более-менее безопасное место. И хоть тут было и достаточно громко от стрельбы, еще и страшно, я надеялась, что Клинт и Баки справятся, пока я занимаюсь их подругой. Стоило коснуться шеи девушки, как она сразу вся засияла зеленым. У Наташи было так много увечий, что мне казалось, что я не справлюсь и свалюсь рядом. Я никогда в жизни не лечила такие раны. Царапины у Пьетро, который бывало врезался во что-нибудь, это пустяки. Даже ладонь Баки после того, как его поклевал Хаг, получилось исцелить легко. Но сейчас я и сама осела. — Ты еще кто? — прохрипела Романофф, открыв глаза. — Не знаю, как объяснить, — тихо сказала я, убрав от нее руку. — Друг? Романофф вяло улыбнулась, попытавшись пошевелиться, но тут же сильно скривилась от боли в ребрах. — Я убрала сотрясение и опасные для жизни раны, — сообщила я, — но на переломы пока не хватает сил, потерпи немного. Романофф как-то странно усмехнулась, внимательно посмотрев на меня. Мне даже стало как-то неловко, но я ничего не ответила, пока Хаг не сел ко мне на плечо. Моя сила моментально начала восстанавливаться, и я снова положила ладонь на грудь Наташи. Меня удивляла ее реакция, ведь она не собиралась сопротивляться, а выглядела немного опьяневшей. Я снова окутала ее зеленой дымкой, чтобы попытаться исцелить. И, наверное, это было крайне неприятно. Ведь сломанные ребра мне не приходилось восстанавливать, а когда я лечила порезы, раны или что-то незначительное, то люди всегда испытывали дискомфорт. — Мужчины такие невнимательные, — сквозь боль улыбнулась Романофф, посмотрев на меня. Я понимала ее желание выговориться, лишь бы отвлечься от неприятных ощущений. Но ее высказывание казалось странным. — Что ты имеешь ввиду? — спросила я, продолжая свои манипуляции, ведь с Хагом это давалось куда проще. — Ты так похожа на него… — выговорила она, но резко умолка, расширив глаза, и посмотрела ко мне за спину. Я обернулась ровно в тот момент, как раздался оглушительный выстрел. Не знаю, где Наташа взяла силы, чтобы увернуться и самой, и укрыть меня, но пуля прошла ровно по моей руке, а я создала неконтролируемый поток магии, который прошел сквозь девушку. Следом раздались еще три выстрела, я зажмурилась, но они точно были направлены не в мою сторону. Когда я открыла глаза, то первым делом увидела тело Литвинова, которое лежало в нескольких метрах от нас. Недалеко стоял Баки, весь в испарине и грязный, но целый и опускал пистолет. А потом я перевела взгляд на Романофф… — Наташа?.. — тихо позвала я ее, дотронувшись до нее. На ней не было ни единой раны, да и Литвинов ранил меня, в нее точно не попал. Это я… Я убила ее?.. — Наташа? — громче позвала, пытаясь встряхнуть ее тело, которое просто лежало на холодной и мокрой земле. — Наташа… — уже испуганно прохрипела я, наблюдая за ее бледнеющим на глазах лицом. В этот момент я потеряла себя и перепугалась до ужаса. Что я наделала…