Глава 29

- ​Проснись! ​ ​- ​Не ​ори, ​- ​пробормотал ​Шон. ​Он ​был ​в ​середине ​приятного ​сна ​с ​участием ​Сьюзи ​и ​не ​хотел, ​чтобы ​это ​закончилось. ​ ​- ​Солнце ​уже ​почти ​встало. ​Ты ​же ​не ​хочешь ​пропустить ​рассвет, ​правда? ​- ​весело ​спросила ​Лили. ​ ​- ​Да, ​- ​коротко ​ответил ​Шон. ​Он ​перевернулся ​так, ​что ​оказался ​к ​ней ​спиной. ​ ​- ​Проснись! ​ ​- ​Уходи, ​- ​сказал ​Шон. ​Он ​понял ​это, ​как ​только ​начал ​спорить, ​что ​шансы ​еще ​немного ​поспать ​упали ​до ​нуля. ​ ​- ​Сьюзи ​хочет ​тебя ​видеть, ​- ​сказала ​Лили. ​ ​Голова ​Шона ​оторвалась ​от ​подушки, ​и ​он ​спросил: ​- ​Правда? ​ ​- ​Нет, ​- ​с ​усмешкой ​ответила ​Лили. ​Это ​была ​ее ​работа ​- ​будить ​брата ​по ​утрам, ​и ​она ​очень ​гордилась ​тем, ​что ​у ​нее ​это ​хорошо ​получается. ​ ​- ​Надоели, ​- ​простонал ​Шон. ​Он ​повернулся ​на ​спину ​и ​уставился ​в ​потолок, ​обдумывая, ​не ​сбежать ​ли ​ему ​из ​дома, ​чтобы ​хоть ​раз ​в ​жизни ​поспать ​до ​рассвета. ​ ​- ​Вылезай ​из ​постели, ​сонная ​голова, ​- ​сказала ​Лили. ​Она ​знала, ​что ​Шон ​находит ​рифмы ​особенно ​раздражающими ​по ​утрам. ​ ​- ​Я ​проснулся, ​- ​сказал ​Шон. ​Он ​потянулся, ​думая ​о ​том, ​что ​должен ​был ​что-то ​сделать ​этим ​утром, ​но ​не ​мог ​вспомнить, ​что ​именно. ​ ​- ​Давай, ​вылезай ​из ​постели, ​- ​сказала ​Лили. ​ ​- ​Я ​в ​нижнем ​белье, ​- ​сказал ​Шон. ​ ​Подействовав ​на ​Шона ​так, ​словно ​ему ​в ​мозг ​вбивали ​гвозди, ​Лили ​закричала: ​ ​- ​Шон ​- ​извращенец. ​ ​- ​Ну, ​конечно. ​Все ​мальчики ​моего ​возраста ​извращенцы, ​- ​сказал ​Шон. ​Он ​сел, ​зевнул ​и ​сказал: ​ ​- ​В ​один ​прекрасный ​день ​я ​буду ​спать ​до ​полудня. ​ ​- ​Я ​сообщу ​маме, ​что ​ты ​проснулся, ​- ​сказала ​Лили. ​ ​Шон ​смотрел, ​как ​она ​выходит ​из ​комнаты. ​Он ​посмотрел ​на ​свою ​подушку, ​думая, ​что ​его ​голова ​должна ​лежать ​на ​ней. ​Он ​почесал ​в ​затылке, ​думая ​о ​том, ​что ​должен ​был ​сделать ​этим ​утром. ​Ничего ​не ​приходило ​в ​голову, ​и ​он ​снова ​зевнул. ​ ​Лили ​вернулась ​в ​комнату ​и ​сказала: ​ ​- ​Вставай. ​День ​уже ​почти ​наполовину ​закончился. ​ ​- ​Вчерашний ​день ​закончился, ​а ​сегодняшний ​еще ​даже ​не ​начался, ​- ​сказал ​Шон, ​пытаясь ​сосредоточиться ​на ​сестре. ​Его ​глаза ​еще ​не ​работали, ​и ​она ​была ​просто ​размытым ​пятном. ​ ​- ​Одевайся ​же. ​Завтрак ​уже ​готов. ​Мы ​едим ​хлопья, ​- ​весело ​сказала ​Лили. ​Похоже, ​она ​считала, ​что ​возможность ​съесть ​хлопья ​стоит ​усилий, ​потраченных ​на ​то, ​чтобы ​встать ​с ​постели. ​ ​- ​Какая ​радость... ​- ​сказал ​Шон. ​Похоже, ​его ​сестра, ​покинула ​комнату. ​Он ​встал ​и ​надел ​спортивные ​штаны. ​Он ​доковылял ​до ​ванной ​и ​обнаружил, ​что ​дверь ​закрыта. ​Он ​сел ​на ​пол, ​прислонившись ​спиной ​к ​стене, ​и ​стал ​ждать, ​пока ​сестра ​закончит ​внутри. ​Его ​глаза ​начали ​медленно ​закрываться. ​ ​- ​Просыпайся, ​просыпайся! ​- ​крикнула ​Лили. ​ ​- ​Почему ​бы ​тебе ​не ​пойти ​в ​ванную, ​прежде ​чем ​будить ​меня? ​- ​спросил ​Шон. ​ ​- ​Потому ​что ​тогда ​мне ​не ​придется ​идти, ​- ​ответила ​Лили ​так, ​словно ​другого ​ответа ​на ​этот ​вопрос ​не ​было. ​ ​После ​короткого ​визита ​в ​ванную ​комнату ​Шон, ​спотыкаясь, ​побрел ​на ​кухню. ​Мать ​поставила ​перед ​ним ​пустую ​миску. ​С ​почти ​материнским ​видом ​она ​повернулась ​к ​нему ​и ​схватила ​за ​голову. ​Она ​очень ​внимательно ​осмотрела ​его ​лицо. ​Она ​сказала: ​- ​Хм. ​ ​Озадаченный, ​Шон ​спросил: ​- ​Что ​такое? ​ ​- ​Я ​просто ​проверяла ​твои ​глаза. ​Я ​слышала, ​что ​у ​тебя ​в ​одной ​из ​них ​застряла ​грудь, ​и ​я ​боялась, ​что ​там ​могут ​быть ​необратимые ​повреждения, ​- ​ответила ​его ​мать. ​ ​Его ​отец ​усмехнулся ​и ​сказал: ​- ​Ты ​мог ​ослепнуть. ​ ​Шон ​пожалел, ​что ​ему ​негде ​спрятаться. ​С ​такими ​вещами ​с ​утра ​пораньше ​просто ​невозможно ​было ​справиться. ​- ​Ненавижу ​утро, ​- ​сказал ​он. ​ ​- ​Ты ​не ​можешь ​ненавидеть ​утро, ​- ​сказал ​отец. ​ ​- ​У ​него ​ямочки ​на ​щеках, ​когда ​он ​улыбается, ​- ​сказала ​мать. ​ ​- ​Это ​не ​имеет ​смысла, ​- ​сказал ​Шон, ​качая ​головой. ​Он ​сказал: ​- ​Утро ​- ​это ​ужасное ​время ​суток, ​наполненное ​ужасными ​веселыми ​людьми. ​ ​- ​Ты ​слышал, ​как ​он ​назвал ​нас ​ужасными? ​- ​обиженно ​спросила ​его ​мать. ​ ​- ​Я ​слышал. ​По ​крайней ​мере, ​он ​смягчил ​это, ​сказав, ​что ​мы ​веселые, ​- ​сказал ​его ​отец. ​ ​- ​Это ​верно. ​Он ​мог ​быть ​очень ​противным ​и ​назвать ​нас ​ужасными ​сварливыми ​людьми, ​- ​сказала ​его ​мать. ​ ​Улыбнувшись ​Шону, ​его ​отец ​сказал: ​- ​Это ​был ​бы ​котелок, ​называющий ​чайник ​черным. ​ ​- ​Ненавижу ​утро, ​- ​сказал ​Шон, ​уставившись ​в ​пустую ​миску ​из-под ​хлопьев. ​Чего-то ​не ​хватало. ​ ​Ему ​потребовалась ​секунда, ​чтобы ​понять, ​что ​в ​нем ​должны ​быть ​хлопья. ​Он ​потянулся ​к ​ближайшей ​коробке. ​ ​- ​Сегодня ​тебе ​предстоит ​много ​тяжелой ​работы, ​- ​сказал ​отец. ​- ​Сколько ​времени ​у ​тебя ​уйдет ​на ​то, ​чтобы ​очистить ​остальную ​часть ​здания? ​ ​- ​Даже ​не ​знаю. ​Пару ​часов ​или ​около ​того, ​- ​ответил ​Шон, ​вспоминая, ​что ​он ​должен ​был ​сделать ​этим ​утром. ​Когда ​вокруг ​никого ​не ​будет, ​он ​действительно ​позволит ​скребку ​взяться ​за ​дело. ​Это ​будет ​позже. ​На ​данный ​момент ​ему ​потребовалась ​вся ​его ​умственная ​энергия, ​чтобы ​понять, ​как ​открыть ​коробку ​с ​хлопьями. ​ ​- ​Это ​займет ​у ​тебя ​гораздо ​больше ​времени. ​В ​прошлый ​раз, ​когда ​я ​красил ​дом, ​мне ​потребовалось ​три ​выходных, ​чтобы ​выскрести ​его ​снаружи, ​- ​сказал ​отец. ​Конечно, ​жена ​постоянно ​отвлекала ​его, ​когда ​он ​работал ​возле ​одного ​из ​окон. ​Было ​довольно ​тяжело ​смотреть, ​как ​его ​жена ​делает ​сексуальный ​стриптиз. ​Она ​полагала, ​что ​содрать ​краску ​с ​дома ​- ​это ​всего ​лишь ​тонкий ​намек ​на ​то, ​что ​он ​хочет, ​чтобы ​она ​тоже ​немного ​подкрасилась. ​Он ​не ​потрудился ​исправить ​это ​маленькое ​недоразумение. ​ ​- ​Думаю, ​я ​это ​выясню, ​- ​сказал ​Шон, ​открыв ​коробку ​с ​хлопьями. ​ ​- ​Просто ​работай ​в ​хорошем ​устойчивом ​ритме, ​и ​работа ​будет ​сделана ​прежде, ​чем ​ты ​успеешь ​оглянуться, ​- ​сказал ​отец. ​ ​- ​Ладно, ​- ​сказал ​Шон. ​ ​- ​После ​этого ​тебе ​придется ​ее ​отшлифовать, ​- ​сказал ​отец. ​ ​- ​Посыпать ​песком? ​- ​сказал ​Шон. ​Он ​решил, ​что ​после ​того, ​как ​соскребет ​всю ​старую ​краску, ​он ​просто ​покрасит ​ее ​снова. ​ ​- ​Тебе ​нужно ​подправить ​края ​всех ​пятен, ​где ​краска ​не ​может ​быть ​соскоблена, ​иначе ​здание ​действительно ​будет ​выглядеть ​уродливо, ​- ​сказал ​его ​отец. ​ ​- ​Это ​большая ​работа, ​- ​сказал ​Шон, ​думая ​о ​том, ​чтобы ​зашкурить ​все ​снаружи ​здания. ​ ​- ​Хорошо ​проделанная ​работа ​– ​это ​работа, ​сделанная ​с ​большими ​усилиями, ​- ​сказал ​отец. ​Он ​сказал: ​- ​После ​того, ​как ​ты ​отшлифуешь ​его, ​придется ​нанести ​слой ​основной ​краски, ​а ​затем ​второй ​слой ​краски. ​ ​- ​О, ​- ​сказал ​Шон, ​уставившись ​на ​свою ​кашу. ​Он ​надеялся ​закончить ​работу ​завтра. ​Похоже, ​это ​займет ​пару ​дней. ​ ​- ​Вся ​настоящая ​работа ​заключается ​в ​подготовке ​поверхности, ​- ​сказал ​отец. ​ ​Шон ​уставился ​на ​свою ​миску, ​думая, ​что ​в ​ней ​чего-то ​не ​хватает. ​Ему ​потребовалась ​минута, ​чтобы ​понять, ​что ​это ​было. ​- ​Передайте, ​пожалуйста, ​молоко. ​ ​Его ​отец ​сказал: ​- ​Молоко ​прямо ​перед ​тобой. ​ ​- ​Эта ​грудь, ​должно ​быть, ​нанесла ​больше ​вреда ​его ​глазам, ​чем ​я ​думала, ​- ​заметила ​его ​мать. ​ ​Его ​отец ​сказал: ​- ​Эти ​груди ​очень ​опасны. ​ ​- ​Я ​помню ​тот ​раз, ​когда ​ты ​прилип ​своим ​ртом ​к ​одной ​из ​моих. ​Ты, ​должно ​быть, ​застрял ​там ​на ​целый ​час, ​прежде ​чем ​смог ​вытащить ​ее ​изо ​рта, ​- ​сказала ​его ​мать, ​ухмыляясь ​мужу. ​ ​- ​Такое ​случалось ​не ​раз. ​ ​- ​Я ​действительно ​ненавижу ​утро, ​- ​сказал ​Шон, ​закрывая ​уши ​руками. ​ ​Через ​час ​после ​завтрака ​Шон ​передвинул ​тряпку, ​чтобы ​поймать ​кусочки ​краски, ​которые ​летели ​от ​здания. ​Как ​только ​она ​оказалась ​на ​месте, ​он ​отступил ​назад, ​чтобы ​посмотреть, ​как ​пара ​скребков ​лихорадочно ​перемещается ​по ​стене. ​Он ​взял ​второй ​скребок ​из ​гаража, ​думая, ​что ​второй ​скребок ​сделает ​свою ​работу ​в ​два ​раза ​быстрее. ​Каждый ​скребок ​был ​обернут ​одной ​перчаткой. ​Теперь ​они ​двигались ​гораздо ​быстрее, ​чем ​когда ​он ​держал ​руку ​в ​перчатке. ​Он ​сказал: ​ ​- ​Ну, ​это ​задняя ​часть ​здания ​внизу. ​Одна ​сторона ​и ​фасад ​еще ​впереди, ​и ​я ​закончу ​соскабливать ​краску ​с ​этого ​здания. ​ ​Он ​подошел ​к ​одному ​из ​столов ​для ​пикника ​и ​сел. ​Зевая ​изо ​всех ​сил, ​он ​сказал: ​- ​Это ​действительно ​большая ​работа. ​ ​Мимо ​проехала ​машина, ​но ​участок, ​где ​усердно ​работали ​скребки, ​не ​был ​виден ​с ​дороги. ​- ​Я ​думаю, ​мне ​придется ​быть ​осторожным, ​когда ​я ​буду ​делать ​фасад ​здания. ​ ​Тряпка ​для ​капель ​собрала ​целую ​кучу ​крошек ​краски. ​Думая ​о ​том, ​как ​скоро ​ему ​придется ​выбрасывать ​чипсы ​в ​мусорную ​корзину, ​он ​нагнулся ​и ​лениво ​провел ​рукой ​по ​поверхности ​стола ​для ​пикника. ​Он ​отдернул ​руку, ​когда ​в ​палец ​ему ​вонзилась ​довольно ​большая ​заноза. ​Он ​посмотрел ​на ​свой ​палец ​и ​приказал ​занозе ​убираться. ​Она ​выбралась ​наружу ​и ​упала ​на ​стол. ​Шон ​покачал ​головой ​и ​сказал: ​- ​Эти ​столы ​представляют ​опасность ​для ​клиентов. ​ ​Шон ​встал ​и ​приказал ​скребкам ​остановиться. ​Он ​позаботился ​о ​падающих ​тканях, ​сложив ​их ​на ​три ​части ​по ​ширине, ​а ​затем ​по ​длине. ​Они ​были ​слишком ​большими ​и ​громоздкими, ​чтобы ​дотащить ​их ​до ​мусорного ​контейнера. ​Он ​изо ​всех ​сил ​старался ​доставить ​их ​туда. ​Открыв ​их, ​он ​бросил ​кусочки ​краски ​в ​мусорный ​контейнер. ​Это ​была ​самая ​тяжелая ​работа ​за ​все ​утро. ​Нахмурившись, ​он ​сказал: ​- ​Должен ​быть ​лучший ​способ ​сделать ​это. ​ ​Он ​отнес ​тряпки ​обратно ​в ​здание ​и ​расстелил ​их ​под ​тем ​местом, ​где ​скребки ​еще ​не ​удалили ​облупившуюся ​краску. ​Не ​так ​уж ​много ​осталось ​на ​стороне ​здания, ​чтобы ​закончить ​его. ​Все, ​что ​оставалось ​сделать ​- ​это ​осмотреть ​фасад ​здания. ​Шон ​взглянул ​на ​часы ​и ​отметил, ​что ​уже ​почти ​девять ​утра. ​Он ​пробыл ​там ​почти ​два ​часа. ​ ​Шон ​уже ​собирался ​приказать ​скребкам ​вернуться ​к ​работе, ​когда ​услышал, ​как ​на ​стоянку ​въезжает ​грузовик. ​Он ​обошел ​здание ​сбоку ​и ​увидел, ​как ​Мистер ​Катчамс ​выходит ​из ​грузовика. ​ ​- ​Доброе ​утро, ​Мистер ​Катчамс. ​ ​- ​О, ​привет, ​Шон. ​Я ​подумал, ​ты ​уже ​приехал, ​- ​ответил ​Мистер ​Катчамс. ​Он ​обошел ​грузовик, ​чтобы ​достать ​лестницу. ​ ​Шон ​взял ​лестницу ​у ​Мистера ​Катчамса ​и ​сказал: ​- ​Я ​был ​здесь ​на ​рассвете. ​ ​- ​О, ​я ​не ​ожидал, ​что ​ты ​начнешь ​работать ​без ​моего ​надзора, ​- ​сказал ​Мистер ​Катчамс, ​удивленный ​заявлением ​Шона. ​ ​- ​Нет ​необходимости ​следить ​за ​мной. ​Я ​просто ​маньяк, ​который ​скребет ​краску, ​- ​сказал ​Шон, ​думая ​о ​том, ​что ​было ​бы ​катастрофой, ​если ​бы ​Мистер ​Катчамс ​наблюдал ​за ​ним. ​Возможно, ​ему ​действительно ​придется ​работать. ​ ​- ​Опусти ​лестницу, ​и ​мы ​посмотрим, ​что ​ты ​сделал, ​- ​сказал ​Мистер ​Катчамс. ​Интересно, ​сколько ​же ​работы ​Шон ​проделал ​без ​того, ​чтобы ​кто-то ​мог ​убедиться, ​что ​он ​работает? ​ ​Шон ​посмотрел ​на ​лестницу ​и ​сказал: ​- ​Итак, ​это ​корпоративная ​лестница. ​По-моему, ​забраться ​туда ​довольно ​легко. ​ ​- ​Это ​намного ​сложнее, ​когда ​на ​ней ​уже ​есть ​другие ​люди, ​- ​сказал ​Мистер ​Катчамс. ​ ​- ​Вау. ​На ​ней ​даже ​есть ​предупреждения. ​Давайте ​посмотрим. ​Не ​стойте ​на ​верхней ​ступеньке. ​Я ​думаю, ​это ​означает, ​что ​не ​хочется ​быть ​парнем ​на ​вершине ​лестницы, ​- ​сказал ​Шон, ​рассматривая ​довольно ​большие ​клочки ​бумаги ​с ​надписями ​на ​них. ​ ​- ​Ты ​действительно ​хочешь ​быть ​парнем ​на ​вершине ​лестницы. ​Ты ​просто ​не ​хочешь ​стоять ​на ​верхней ​ступеньке ​лестницы, ​- ​сказал ​Мистер ​Катчамс. ​ ​- ​А! ​Я ​все ​понял. ​Как ​только ​вы ​доберетесь ​до ​верха ​лестницы, ​вы ​сядете ​и ​станете ​ленивыми, ​- ​сказал ​Шон. ​ ​- ​Только ​не ​стой ​на ​верхней ​ступеньке, ​- ​сказал ​Мистер ​Катчамс. ​ ​- ​Не ​используйте ​на ​скользких ​поверхностях. ​Интересно, ​как ​вы ​собираетесь ​менять ​освещение ​на ​катке, ​- ​сказал ​Шон, ​читая ​вслух ​предупреждающие ​надписи. ​ ​- ​Не ​знаю, ​- ​ответил ​Мистер ​Катчамс. ​Мать ​Шона ​часто ​задавала ​ему ​подобные ​вопросы. ​Это ​была ​одна ​из ​причин, ​почему ​он ​пошел ​за ​Синди.