Глава 39

Вернувшись ​домой, ​Шон ​услышал, ​как ​из ​гаража ​доносится ​звук ​электропилы, ​разрывающей ​дерево. ​Сгорая ​от ​любопытства, ​он ​направился ​к ​ней, ​чтобы ​выяснить, ​что ​происходит. ​Он ​застал ​отца ​за ​тем, ​что ​тот ​резал ​большой ​лист ​фанеры. ​Он ​подождал, ​пока ​отец ​закончит ​резать ​и ​выключит ​пилу, ​чтобы ​спросить: ​- ​Что ​ты ​делаешь? ​ ​- ​Я ​кое-что ​строю ​для ​твоей ​матери, ​- ​ответил ​отец, ​отступая ​назад. ​Он ​положил ​пилу ​на ​пол. ​ ​- ​Что ​ты ​строишь? ​- ​спросил ​Шон, ​пытаясь ​разобраться ​в ​куче ​дров ​на ​полу. ​ ​Это ​было ​похоже ​на ​кучу ​обрезков ​дерева, ​беспорядочно ​разбросанных ​по ​гаражу. ​ ​- ​Не ​знаю, ​- ​ответил ​отец, ​уперев ​руки ​в ​бока. ​ ​- ​Ты ​не ​знаешь, ​что ​строишь? ​- ​спросил ​Шон. ​ ​- ​Совершенно ​верно. ​ ​Отец ​отступил ​на ​шаг ​и ​посмотрел ​на ​разбросанные ​по ​гаражу ​дрова. ​Он ​поджал ​губы, ​глядя ​на ​свою ​работу, ​и ​сказал: ​- ​Это ​будет ​реально ​классной ​штукой, ​когда ​я ​закончу. ​ ​- ​Как ​ты ​узнаешь, ​когда ​это ​будет ​сделано? ​У ​тебя ​есть ​какой-то ​метод? ​- ​спросил ​Шон, ​приподняв ​бровь. ​ ​- ​Конечно. ​Твоя ​мать ​расскажет ​мне, ​- ​ответил ​отец. ​ ​Разговор ​о ​матери ​напомнил ​Шону ​о ​ее ​поведении ​с ​тех ​пор, ​как ​ее ​выпустили ​из ​тюрьмы. ​Он ​сказал: ​ ​- ​Последние ​несколько ​дней ​мама ​была ​какой-то ​тихой. ​ ​- ​Ты ​знаешь ​свою ​мать, ​- ​сказал ​отец, ​глядя ​на ​него. ​ ​- ​Она ​молчит ​только ​тогда, ​когда ​что-то ​замышляет, ​- ​сказал ​Шон, ​наблюдая ​за ​реакцией ​отца. ​Отец ​только ​пожал ​плечами. ​ ​- ​У ​тебя, ​случайно, ​не ​осталось ​краски ​от ​твоей ​работы ​по ​покраске ​”Дейри ​Кинга"? ​- ​спросил ​отец. ​ ​Шон ​скрестил ​руки ​на ​груди ​и ​уставился ​на ​груду ​досок. ​В ​конце ​концов, ​в ​его ​голове ​сложились ​кусочки, ​и ​он ​сказал: ​- ​Ты ​строишь ​рекламный ​щит. ​Мама ​собирается ​повесить ​его ​через ​дорогу ​от ​театра ​с ​каким-то ​странным ​протестным ​посланием, ​написанным ​на ​нем. ​ ​- ​Теперь, ​когда ​ты ​упомянул ​об ​этом, ​это ​действительно ​похоже ​на ​рекламный ​щит, ​- ​сказал ​его ​отец, ​потирая ​подбородок. ​ ​- ​Так ​и ​есть, ​- ​сказал ​Шон. ​Он ​видел, ​как ​его ​мать ​крадется ​туда ​посреди ​ночи, ​чтобы ​установить ​рекламный ​щит. ​Она ​наденет ​черное ​трико ​с ​ламповой ​сажей ​на ​лице. ​Зная ​ее, ​можно ​было ​предположить, ​что ​к ​купальнику ​привязан ​хвост, ​так ​что ​это ​будет ​костюм ​кошки. ​Если ​подумать, ​она, ​вероятно, ​тоже ​будет ​носить ​кошачьи ​уши. ​ ​- ​Может, ​и ​так, ​а ​может, ​и ​нет, ​- ​с ​улыбкой ​ответил ​отец. ​У ​него ​были ​похожие ​образы ​его ​жены. ​ ​Вместо ​того ​чтобы ​представлять ​ее ​в ​трико, ​он ​видел ​ее ​в ​латексном ​костюме ​кошки. ​ ​- ​Что ​она ​собирается ​написать ​на ​рекламном ​щите? ​ ​- ​Она ​обещала ​мне, ​что ​не ​будет ​этого ​делать, ​- ​сказал ​отец. ​ ​- ​Ты ​ей ​поверил? ​- ​недоверчиво ​спросил ​Шон. ​ ​- ​Конечно, ​- ​сказал ​отец. ​ ​- ​По-моему, ​кто-то ​только ​что ​свалился ​с ​грузовика ​с ​репой, ​- ​сказал ​Шон. ​ ​- ​У ​тебя ​осталась ​краска? ​ ​- ​Я ​положил ​полбанки ​белого ​и ​четверть ​банки ​зеленого ​рядом ​с ​мусорным ​баком, ​- ​ответил ​Шон. ​ ​- ​Прекрасно. ​Сходи ​за ​ними, ​- ​сказал ​отец. ​ ​Вместо ​того ​чтобы ​попытаться ​отговорить ​отца ​от ​создания ​рекламного ​щита, ​Шон ​повернулся ​и ​пошел ​по ​дорожке ​за ​краской. ​Он ​шел ​по ​тропинке, ​думая ​о ​том, ​сколько ​раз ​он ​проходил ​по ​ней ​за ​последние ​несколько ​лет. ​Как ​уже ​вошло ​в ​привычку, ​он ​передвигал ​маленькие ​камешки ​по ​тропинке, ​используя ​свой ​магический ​дар. ​ ​Ему ​не ​потребовалось ​много ​времени, ​чтобы ​добраться ​до ​“Дейри ​Кинга”. ​Он ​сделал ​паузу, ​чтобы ​рассмотреть ​рисунок, ​думая, ​что ​на ​самом ​деле ​проделал ​довольно ​хорошую ​работу. ​Испытывая ​довольно ​приятное ​чувство ​удовлетворения, ​он ​подошел ​к ​мусорному ​контейнеру, ​где ​были ​сложены ​банки ​с ​краской. ​Большинство ​банок ​были ​пусты, ​но ​в ​двух ​хранилось ​немного ​краски, ​и ​те ​были ​отложены ​в ​сторону. ​Он ​приказал ​металлическим ​ручкам ​поднять ​банки ​с ​земли. ​Как ​только ​они ​оказались ​достаточно ​высоко, ​он ​ухватился ​за ​ручки. ​Магия ​несла ​вес ​банок, ​пока ​он ​направлял ​их ​движение. ​ ​Неся ​две ​банки ​с ​краской ​без ​особых ​усилий, ​Шон ​пошел ​по ​тропинке, ​чтобы ​вернуться ​домой. ​Ничто ​не ​привлекало ​его ​внимания, ​пока ​он ​не ​заметил ​какое-то ​движение ​в ​том ​месте, ​где ​тропинка ​от ​дома ​Макса ​соединялась ​с ​главной ​дорогой. ​Он ​подкрался, ​чтобы ​посмотреть, ​что ​движется ​вокруг. ​Он ​с ​удивлением ​увидел, ​что ​Макс ​прячется ​в ​кустах. ​ ​- ​Привет, ​Макс. ​- ​сказал ​Шон. ​ ​Макс ​подпрыгнул ​на ​пять ​футов ​и ​повернулся ​лицом ​к ​Шону. ​Он ​приземлился ​и ​тут ​же ​упал ​на ​задницу. ​Затем ​он ​побежал ​назад, ​пока ​не ​ударился ​о ​дерево ​позади ​себя. ​Он ​пронзительно ​закричал: ​- ​Шон! ​ ​- ​Что ​ты ​делаешь? ​- ​спросил ​Шон. ​ ​- ​Я ​пытался ​разглядеть ​карликов, ​- ​ответил ​Макс, ​дико ​озираясь. ​Он ​решил, ​что ​если ​Шон ​здесь, ​то ​карлики ​не ​так ​уж ​далеко. ​ ​- ​Здесь ​нет ​никаких ​карликов, ​- ​сказал ​Шон. ​ ​Макс ​уставился ​на ​Шона, ​не ​в ​силах ​поверить, ​что ​тот ​отрицает ​случившееся ​тем ​ужасным ​утром ​несколько ​недель ​назад. ​- ​Ты ​же ​знаешь, ​что ​я ​не ​сумасшедший. ​Ты ​был ​там ​и ​видел, ​что ​карлики ​сделали ​со ​мной. ​ ​- ​Они ​не ​были ​карликами, ​- ​терпеливо ​сказал ​Шон. ​ ​- ​Они ​точно ​были ​карликами. ​Их ​было ​трое, ​- ​рассердился ​Макс. ​ ​- ​Это ​были ​не ​карлики, ​а ​гномы, ​- ​сказал ​Шон. ​ ​- ​О ​чем ​ты ​говоришь? ​- ​спросил ​Макс, ​думая, ​что ​Шон ​смеется ​над ​ним. ​ ​Шон ​отпустил ​банки ​с ​краской ​и ​подошел ​к ​Максу. ​Банки ​плавали ​в ​воздухе. ​Макс ​уставился ​на ​банки ​и ​сказал: ​ ​- ​Похоже, ​я ​по ​настоящему, ​схожу ​с ​ума... ​ ​- ​Нет, ​это ​не ​так, ​- ​терпеливо ​сказал ​Шон. ​ ​- ​Мне ​это ​мерещится, ​- ​сказал ​Макс, ​чуть ​не ​заплакав. ​Все ​время, ​пока ​он ​был ​в ​больнице, ​он ​был ​убежден, ​что ​видел ​карликов, ​и ​они ​бросили ​его ​в ​лес. ​Вид ​двух ​банок ​с ​краской, ​плавающих ​вокруг, ​разрушил ​его ​уверенность ​в ​своем ​здравомыслии. ​ ​Взглянув ​в ​ту ​сторону, ​куда ​смотрел ​Макс, ​Шон ​понял, ​что ​забыл ​поставить ​банки. ​- ​Мне ​очень ​жаль, ​Макс. ​Ты ​не ​сходишь ​с ​ума. ​Эти ​банки ​действительно ​летают ​в ​воздухе. ​ ​- ​Это ​невозможно, ​- ​сказал ​Макс. ​Его ​руки ​начали ​неудержимо ​дрожать. ​Все ​обвинения ​в ​странном ​поведении, ​о ​которых ​говорил ​его ​отец, ​внезапно ​показались ​ему ​возможными. ​ ​- ​Макс, ​посмотри ​на ​меня, ​- ​сказал ​Шон, ​двигаясь ​так, ​чтобы ​закрыть ​Максу ​вид ​на ​банки ​с ​краской. ​ ​- ​Я ​не ​хочу ​быть ​сумасшедшим, ​- ​сказал ​Макс, ​чувствуя, ​что ​ему ​хочется ​свернуться ​в ​маленький ​комочек ​и ​умереть. ​Он ​закрыл ​глаза ​руками. ​ ​Шон ​оглянулся ​через ​плечо ​и ​приказал ​банкам ​с ​краской ​опуститься ​на ​землю. ​Он ​обернулся, ​чтобы ​посмотреть ​на ​Макса, ​и ​увидел, ​что ​молодой ​человек ​совершенно ​разбит. ​Чувство ​вины ​было ​почти ​непреодолимым. ​Он ​сел ​и ​сказал: ​- ​Ты ​действительно ​не ​знаешь, ​что ​произошло ​в ​то ​утро. ​Ты ​можешь ​думать, ​что ​знаешь, ​но ​это ​не ​так. ​ ​Макс ​медленно ​поднял ​глаза ​на ​Шона ​и, ​вытирая ​слезы ​с ​глаз, ​сказал: ​- ​Я ​знаю, ​что ​тогда ​произошло. ​ ​- ​Да, ​но ​это ​еще ​не ​все, ​- ​сказал ​Шон. ​Видя, ​что ​Макс ​не ​собирается ​сотрудничать ​и ​слушать, ​он ​решил, ​что ​будет ​лучше, ​если ​Макс ​сначала ​расскажет ​свою ​версию ​истории. ​- ​Расскажи ​мне, ​что, ​по-твоему, ​произошло ​в ​то ​утро. ​ ​- ​В ​то ​утро ​я ​встал ​и ​решил ​отправиться ​на ​раннюю ​пробежку. ​Иногда ​я ​бегу ​трусцой ​по ​тропинке ​к ​дороге, ​а ​потом ​иду ​обратно ​к ​дому. ​Это ​около ​мили. ​ ​- ​Я ​не ​знал, ​что ​это ​так ​далеко, ​- ​сказал ​Шон. ​ ​- ​Так ​и ​есть, ​- ​сказал ​Макс. ​Обычно ​по ​утрам ​он ​совершал ​кругосветное ​путешествие, ​чтобы ​пробежать ​две ​мили. ​ ​- ​Так ​что ​же ​случилось, ​когда ​ты ​вышел ​на ​пробежку? ​- ​спросил ​Шон, ​пытаясь ​вернуть ​Макса ​к ​теме ​разговора. ​ ​- ​Я ​пришел ​сюда ​и ​начал ​делать ​разминку. ​Следующее, ​что ​я ​помню ​- ​это ​карлик ​в ​платье, ​выходящий ​из ​леса. ​По ​крайней ​мере, ​сначала ​я ​так ​думал, ​- ​покачал ​головой ​Макс. ​Он ​добавил: ​- ​Карлики ​всегда ​пугали ​меня, ​но ​карлик-трансвестит ​- ​это ​слишком. ​Это ​просто ​не ​правильно ​для ​парня ​с ​бородой ​иметь ​грудь ​и ​ходить ​в ​платье. ​ ​- ​И ​что ​же ​ты ​сделал? ​- ​спросил ​Шон. ​ ​- ​Когда ​карлик ​продолжал ​настаивать, ​что ​она ​была ​женщиной, ​я ​поднял ​его, ​чтобы ​доказать, ​что ​это ​был ​парень, ​- ​спросил ​Макс. ​Рассказывая ​эту ​историю, ​он ​впервые ​упомянул ​эту ​часть. ​ ​- ​Это ​очень ​грубо, ​- ​сказал ​Шон. ​Он ​решил, ​что ​примерно ​в ​это ​время ​и ​наткнулся ​на ​эту ​сцену. ​ ​- ​Это ​был ​карлик, ​и ​я ​был ​уверен, ​что ​это ​трансвестит. ​Карлик-трансвестит ​должен ​ожидать ​таких ​вещей, ​- ​сказал ​Макс, ​защищая ​свои ​действия. ​Оглядываясь ​назад, ​это ​действительно ​казалось ​чем-то ​неоправданным. ​ ​- ​Это ​не ​имеет ​значения. ​Он ​был ​тем, ​кем ​он ​являлся, ​- ​сказал ​Шон. ​Он ​покачал ​головой ​и ​сказал: ​- ​Ты ​не ​можешь ​так ​обращаться ​с ​людьми. ​ ​- ​Я ​был ​очень ​удивлен, ​обнаружив, ​что ​это ​не ​парень, ​- ​сказал ​Макс ​с ​озадаченным ​выражением ​на ​лице. ​Из ​всего, ​что ​произошло ​этим ​утром, ​он ​все ​еще ​не ​был ​уверен, ​что ​видел ​то, ​что ​видел. ​ ​Он ​посмотрел ​на ​Шона ​и ​добавил: ​- ​Я ​пытался ​выяснить, ​не ​было ​ли ​это ​результатом ​какой-то ​странной ​операции ​по ​смене ​пола. ​ ​- ​Ты ​мог ​бы ​спросить, ​- ​сказал ​Шон. ​ ​- ​Вот ​тогда-то ​ты ​и ​набросился ​на ​меня. ​ ​- ​Я ​думал, ​ты ​держишь ​на ​руках ​маленькую ​девочку, ​- ​сказал ​Шон. ​ ​- ​Думаю, ​с ​того ​места, ​где ​ты ​был, ​это ​выглядело ​именно ​так, ​- ​сказал ​Макс. ​Мысль ​о ​том, ​что ​кто-то ​может ​подумать, ​что ​он ​сделает ​что-то ​подобное ​с ​маленькой ​девочкой, ​заставляла ​его ​чувствовать ​себя ​очень ​неловко. ​ ​- ​Так ​и ​было, ​- ​сказал ​Шон. ​ ​- ​После ​того, ​как ​ты ​меня ​ударил, ​я ​действительно ​был ​не ​в ​себе. ​Ты ​попал ​мне ​прямо ​по ​яйцам, ​- ​сказал ​Макс, ​глядя ​на ​Шона. ​Он ​не ​думал, ​что ​это ​справедливо ​в ​драке. ​ ​- ​Это ​был ​несчастный ​случай. ​Я ​споткнулся, ​- ​сказал ​Шон. ​ ​- ​Я ​только ​немного ​пришел ​в ​себя, ​когда ​этот ​карлик ​поднял ​меня ​и ​бросил ​в ​лес, ​- ​сказал ​Макс. ​Ему ​казалось ​невозможным, ​чтобы ​кто-то ​настолько ​маленький ​мог ​забросить ​его ​так ​далеко. ​ ​- ​Должен ​признаться, ​это ​застало ​меня ​врасплох, ​- ​сказал ​Шон. ​ ​- ​Я ​выполз, ​а ​другой ​карлик ​швырнул ​меня ​обратно ​в ​лес. ​Я ​приземлился ​на ​дерево. ​Это ​было ​очень ​больно, ​и ​мне ​потребовалось ​много ​времени, ​чтобы ​встать. ​Я ​приполз ​сюда, ​но ​тебя ​уже ​не ​было, ​как ​и ​этих ​карликов, ​- ​сказал ​Макс. ​Он ​вернулся ​домой ​и ​попытался ​объяснить, ​что ​произошло, ​но ​все ​вышло ​не ​так, ​как ​он ​планировал. ​ ​- ​Видишь ​ли, ​они ​не ​были ​маленькими ​людьми. ​Они ​были ​гномами, ​как ​в ​сказке. ​Она ​не ​была ​карликом-трансвеститом, ​Клеа ​- ​женщина-гном. ​Женщины-гномы ​носят ​бороды. ​ ​- ​Ты ​смеешься ​надо ​мной, ​- ​сказал ​Макс, ​уверенный, ​что ​именно ​Шон ​рассказал ​безумную ​историю, ​из-за ​которой ​его ​должны ​были ​посадить. ​ ​Шон ​покачал ​головой ​и ​сказал: ​- ​Они ​действительно ​гномы, ​как ​из ​сказки. ​ ​- ​По-моему, ​они ​немного ​страннее, ​чем ​карлики, ​- ​сказал ​Макс. ​ ​- ​Сьюзи ​говорит, ​что ​карлики ​предпочитают, ​чтобы ​их ​называли ​маленькими ​людьми, ​- ​сказал ​Шон. ​ ​- ​Мне ​без ​разницы, ​- ​сказал ​Макс. ​ ​- ​После ​того ​как ​Клеа ​бросила ​тебя ​в ​лесу, ​они ​предложили ​мне ​дар ​магии. ​ ​Он ​посмотрел ​на ​Шона, ​думая, ​что ​история ​с ​каждой ​минутой ​становится ​все ​менее ​правдоподобной. ​- ​Значит, ​ты ​говоришь, ​что ​они ​наделили ​тебя ​магической ​силой. ​ ​- ​Ну, ​они ​предложили ​мне ​дар ​магии. ​Мне ​пришлось ​вернуться ​в ​полдень, ​чтобы ​получить ​его, ​- ​объяснил ​Шон. ​ ​- ​Так ​что ​же ​ты ​можешь ​сделать? ​- ​спросил ​Макс. ​ ​- ​Я ​могу ​приказывать ​легким ​предметам ​делать ​разные ​вещи, ​- ​ответил ​Шон. ​Произнесенные ​вслух ​слова ​прозвучали ​не ​слишком ​впечатляюще, ​но ​он ​знал, ​что ​это ​не ​так. ​Проявив ​немного ​изобретательности, ​он ​смог ​многое ​сделать ​с ​этим ​даром ​магии. ​ ​- ​Легкие ​предметы? ​ ​Шон ​огляделся ​и ​приказал ​камню ​полететь ​к ​нему ​в ​руку. ​Макс ​подпрыгнул, ​увидев, ​как ​камень ​пролетел ​по ​воздуху. ​Шон ​зажал ​камень ​между ​большим ​и ​указательным ​пальцами. ​Он ​сказал: ​- ​Стоять. ​ ​Убрав ​руку, ​камень ​поплыл ​в ​воздухе ​точно ​там, ​где ​был. ​Вид ​камня, ​парящего ​в ​воздухе, ​заставил ​Макса ​пересмотреть ​всю ​историю. ​Потеряв ​дар ​речи, ​он ​сказал: ​- ​Ничего ​себе... ​ ​- ​Перевернись, ​- ​сказал ​Шон. ​Камень ​перевернулся. ​ ​- ​Вау, ​- ​сказал ​Макс, ​наклоняясь ​вперед, ​чтобы ​рассмотреть ​камень. ​Он ​не ​видел ​никаких ​проводов, ​контролирующих ​скалу. ​ ​- ​Я ​бы ​приказал ​ему ​лаять, ​как ​собака, ​но ​боюсь, ​что ​камень ​сочтет ​это ​немного ​унизительным. ​ ​- ​Ты ​же ​не ​хочешь, ​чтобы ​камень ​чувствовал ​себя ​плохо, ​- ​сказал ​Макс. ​Независимо ​от ​обстоятельств, ​ему ​казалось, ​что ​Шон ​остается ​Шоном. ​ ​- ​Совершенно ​верно. ​Все ​знают, ​что ​у ​камней ​чувствительные ​чувства, ​- ​сказал ​Шон. ​ ​Макс ​уставился ​на ​камень ​и ​спросил: ​- ​Я ​бы ​держал ​что-то ​подобное ​в ​секрете. ​ ​- ​Ну, ​я ​чувствую ​себя ​немного ​виноватым ​из-за ​того, ​что ​тебе ​пришлось ​лечь ​в ​больницу ​и ​все ​такое, ​- ​ответил ​Шон. ​ ​- ​Оу, ​- ​сказал ​Макс, ​несколько ​удивленный ​этим. ​Он ​винил ​Шона ​в ​том, ​что ​случилось, ​но ​не ​думал, ​что ​Шон ​винил ​и ​себя. ​ ​- ​Я ​хотел ​навестить ​тебя, ​пока ​ты ​был ​там, ​- ​сказал ​Шон, ​- ​Но ​все ​говорили, ​что ​это ​плохая ​идея. ​ ​- ​Они ​бы ​тебя ​заперли, ​- ​сказал ​Макс. ​ ​- ​Так ​все ​говорят, ​- ​сказал ​Шон. ​Он ​не ​понимал ​почему. ​ ​- ​А ​потом ​они ​заперли ​бы ​твою ​мать, ​когда ​она ​пришла ​за ​тобой. ​ ​Шон ​рассмеялся ​и ​сказал: ​- ​Ты ​не ​первый, ​кто ​сказал ​такое. ​ ​- ​Я ​читал ​в ​газете, ​что ​сделала ​твоя ​мать. ​Неужели ​она ​действительно ​напала ​на ​парня ​с ​дурацкой ​веревкой? ​- ​спросил ​Макс. ​ ​- ​Я ​бы ​не ​назвал ​это ​нападением, ​- ​ответил ​Шон. ​ ​Макс ​покачал ​головой ​и ​сказал: ​- ​Я ​помню ​это, ​когда ​мы ​были ​друзьями. ​Она ​до ​сих ​пор ​этим ​занимается, ​- ​сказал ​Шон, ​думая ​о ​рекламном ​щите, ​который ​строили ​в ​гараже.