Глава 58

Миссис ​Эмери ​покачала ​головой ​и ​сказала: ​- ​У ​тебя ​осталось ​всего ​четыре ​года ​и ​одиннадцать ​месяцев ​на ​ВМС ​(внутриматочная ​спираль). ​ ​- ​ВМС? ​- ​спросил ​Шон, ​глядя ​на ​Сьюзи. ​Он ​нахмурился, ​пытаясь ​вспомнить, ​что ​такое ​ВМС. ​Он ​спросил: ​- ​Это ​ведь ​контроль ​над ​рождаемостью, ​верно? ​ ​- ​Да, ​- ​сказала ​Сьюзи. ​Она ​еще ​не ​успела ​сказать ​ему, ​что ​мать ​сразу ​же ​отправила ​ее ​к ​врачу ​после ​того ​первого ​дня, ​когда ​Шон ​пришел ​поплавать. ​После ​того ​как ​ВМС ​была ​установлена, ​ей ​разрешили ​надеть ​узкий ​купальник. ​ ​- ​Ух ​ты, ​- ​сказал ​Шон. ​- ​Все, ​что ​у ​меня ​есть ​- ​это ​коробка ​презервативов ​в ​ящике ​комода. ​ ​- ​Давай ​посмотрим. ​Ты ​был ​здесь. ​Сьюзи ​была ​здесь. ​Твоя ​одежда ​была ​разбросана ​по ​всей ​комнате, ​а ​презервативов ​здесь ​нет. ​Я ​правильно ​поняла? ​- ​спросила ​Миссис ​Эмери, ​пристально ​глядя ​на ​него. ​ ​- ​Э-э, ​да, ​- ​сказал ​Шон. ​Как ​только ​эти ​слова ​слетели ​с ​его ​губ, ​он ​понял, ​что ​не ​думал ​о ​последствиях ​своих ​действий. ​Он ​чувствовал ​себя ​сантиметров ​на ​шесть ​выше. ​Конечно, ​он ​до ​сих ​пор ​не ​понял, ​как ​он ​перешел ​от ​поцелуев ​Сьюзи ​к ​тому, ​чтобы ​быть ​голым ​на ​полу ​с ​ней ​на ​нем. ​Он ​помнил, ​как ​целовал ​ее, ​как ​чьи-то ​руки ​возились ​с ​его ​ремнем, ​как ​спадали ​штаны, ​а ​потом ​он ​упал ​на ​спину, ​и ​она ​оказалась ​сверху. ​ ​- ​Была ​причина, ​по ​которой ​мы ​с ​твоей ​матерью ​не ​позволяли ​вам ​оставаться ​вдвоем, ​пока ​Сьюзи ​не ​будет ​достаточно ​развита ​для ​ВМС. ​ ​- ​Оу, ​- ​сказал ​Шон. ​ ​- ​Мне ​просто ​не ​нравится, ​что ​молодая ​женщина ​принимает ​таблетки, ​- ​сказала ​Миссис ​Эмери ​непринужденным ​тоном. ​ ​- ​Оу, ​- ​сказал ​Шон. ​Он ​никогда ​не ​задумывался ​над ​этим ​вопросом. ​Он ​сидел ​и ​размышлял, ​должен ​ли ​он ​что-то ​говорить. ​Он ​посмотрел ​на ​Сьюзи ​и ​увидел, ​что ​она ​просто ​нервно ​ерзает. ​ ​- ​Как ​насчет ​того, ​чтобы ​мы ​втроем ​поели ​жареных ​бутербродов ​с ​сыром ​и ​супа? ​ ​Захваченная ​внезапной ​сменой ​темы, ​Сьюзи ​сказала: ​- ​С ​радостью! ​ ​- ​Э-э, ​вы ​уверены? ​- ​спросил ​Шон. ​Он ​вполне ​ожидал, ​что ​ему ​скажут ​уйти ​и ​никогда ​не ​возвращаться. ​ ​- ​Совершенно ​уверена. ​На ​самом ​деле, ​я ​настаиваю, ​- ​сказала ​Миссис ​Эмери ​с ​улыбкой. ​ ​- ​Наверное, ​мне ​следует ​сообщить ​маме, ​что ​я ​буду ​есть ​здесь, ​- ​сказал ​Шон, ​гадая, ​собирается ​ли ​она ​заставить ​их ​немного ​расслабиться, ​прежде ​чем ​доставать ​ножи. ​ ​Направляясь ​к ​двери ​кухни, ​Миссис ​Эмери ​пробормотала: ​- ​Этот ​бедный ​мальчик ​напряжен ​сильнее, ​чем ​тридцатидневные ​часы. ​Я ​уверена, ​что ​немного ​еды ​и ​приятная ​беседа ​с ​матерью ​его ​подруги ​помогут ​вылечить ​эту ​маленькую ​проблему. ​ ​Шон ​вернулся ​домой, ​чувствуя ​себя ​счастливчиком, ​сбежавшим ​из ​дома ​Сьюзи. ​Обед ​определенно ​был ​познавательным ​опытом. ​Он ​не ​знал, ​что ​женщина ​сверху ​называется ​позой ​наездницы. ​Недоверчиво ​моргая, ​он ​сказал: ​- ​Это ​был ​странный ​обед. ​Ничто ​так ​не ​улучшает ​аппетит, ​как ​слушать, ​как ​Миссис ​Эмери ​рассказывает ​о ​сексуальных ​позах ​из ​Камасутры ​и ​забавных ​местах ​для ​секса. ​Думаю, ​мне ​нужно ​немного ​розового, ​чтобы ​успокоить ​желудок. ​ ​Он ​остановился ​и ​посмотрел ​на ​задний ​двор. ​Машина ​все ​еще ​была ​разбита ​на ​куски, ​разбросанная ​по ​лужайке. ​Он ​вздохнул, ​решив, ​что ​у ​него ​никогда ​не ​будет ​работающей ​машины. ​Пока ​он ​не ​заставит ​машину ​работать, ​остаться ​наедине ​со ​Сьюзи ​было ​практически ​невозможно. ​Подавленный, ​он ​спросил: ​- ​Что ​дальше? ​ ​- ​Я ​бы ​не ​удивился, ​если ​бы ​меня ​пригласили ​немного ​позже ​поболтать ​с ​Мистером ​Эмери. ​По ​крайней ​мере, ​я ​не ​проживу ​достаточно ​долго, ​чтобы ​пропустить ​свою ​машину, ​- ​он ​сам ​ответил ​на ​свой ​вопрос. ​ ​Шон ​вошел ​в ​дом. ​Как ​только ​за ​ним ​закрылась ​дверь, ​мать ​сказала: ​- ​Кнопки ​на ​стойке. ​ ​- ​Кнопки? ​- ​спросил ​Шон, ​глядя ​на ​мать. ​ ​- ​Ты ​захочешь ​повесить ​свой ​трофей ​на ​стену, ​- ​сказала ​мать ​с ​улыбкой. ​ ​- ​Трофей? ​- ​спросил ​Шон, ​пытаясь ​понять, ​о ​чем ​говорит ​его ​мать. ​ ​Она ​кивнула ​головой ​и ​сказала: ​- ​Эти ​трусики ​у ​тебя ​торчат ​из ​заднего ​кармана. ​ ​Глядя ​в ​пол, ​Шон ​сказал: ​- ​О... ​Боже. ​ ​- ​Я ​бы ​предложила ​их ​постирать, ​но ​это ​скорее ​помешало ​бы ​цели ​их ​обладания, ​- ​сказала ​его ​мать. ​ ​- ​Что? ​ ​Покачав ​головой, ​мать ​сказала: ​- ​Не ​обращай ​внимания. ​ ​- ​У ​Миссис ​Эмери ​должен ​быть ​твой ​номер ​на ​быстром ​наборе, ​- ​сказал ​Шон, ​думая, ​что ​Миссис ​Эмери, ​должно ​быть, ​позвонила ​его ​матери, ​как ​только ​он ​вышел ​из ​дома. ​ ​- ​Конечно. ​ ​- ​Я ​так ​и ​думал, ​- ​сказал ​Шон. ​ ​- ​Миссис ​Эмери ​сказала, ​что, ​когда ​она ​вошла ​в ​гостиную, ​у ​нее ​прямо ​глаза ​полезли ​на ​лоб. ​По ​правде ​говоря, ​она ​не ​была ​удивлена, ​что ​Сьюзи ​выбрала ​эту ​самую ​позу ​наездницы. ​Мы ​все ​знаем, ​кто ​отвечает ​за ​ваши ​отношения. ​ ​Шон ​поднял ​глаза ​к ​потолку ​и ​сказал: ​- ​Я ​хочу ​умереть. ​ ​- ​Знаешь, ​поза ​наездницы ​- ​моя ​любимая ​поза. ​Я ​думаю, ​твой ​отец ​предпочитает ​собачий ​стиль, ​- ​сказала ​его ​мать. ​Она ​задумчиво ​постучала ​ногтем ​указательного ​пальца ​по ​поджатым ​губам. ​Через ​секунду ​она ​добавила: ​- ​Это ​определенно ​его ​любимая ​позиция. ​Он ​настоящий ​осел. ​Ты ​что, ​тоже ​осел? ​ ​- ​Я ​не ​хочу ​этого ​слышать, ​- ​сказал ​Шон, ​пытаясь ​заткнуть ​уши. ​ ​- ​Ну-ну. ​Не ​будь ​таким, ​- ​сказала ​его ​мать. ​ ​- ​Каким? ​- ​спросил ​Шон. ​ ​Его ​мать ​сказала: ​- ​Я ​просто ​пытаюсь ​заставить ​тебя ​чувствовать ​себя ​немного ​более ​комфортно ​в ​отношении ​твоей ​новой ​сексуальности. ​ ​- ​Еще ​немного, ​и ​я ​бы ​заснул, ​- ​сказал ​Шон, ​жалея, ​что ​не ​может ​найти ​быстрый ​способ ​закончить ​эту ​дискуссию. ​Он ​уже ​успел ​поговорить ​с ​отцом ​о ​птицах ​и ​пчелах. ​ ​По ​сути, ​мальчики ​были ​птицами, ​а ​девочки ​- ​пчелами, ​и ​пчелы ​жалят, ​если ​не ​быть ​осторожным. ​ ​- ​Возможно, ​вы ​удивитесь, ​узнав, ​что ​вы ​не ​первое ​поколение, ​открывшее ​для ​себя ​секс, ​молодой ​человек. ​Это ​естественная ​часть ​взросления. ​Это ​делаем ​мы ​с ​твоим ​отцом, ​Мистер ​и ​Миссис ​Эмери. ​Это ​делает ​самая ​чопорная ​пара, ​которую ​ты ​когда-либо ​встречал. ​Это ​происходит ​повсюду, ​- ​сказала ​его ​мать, ​глядя ​через ​кухонный ​стол. ​ ​- ​Наверное, ​- ​сказал ​Шон. ​ ​Указав ​на ​стул ​напротив, ​она ​сказала: ​- ​Присаживайтесь, ​молодой ​человек. ​ ​- ​Я ​лучше ​постою. ​Легче ​начать ​бегать ​стоя, ​- ​сказал ​Шон, ​глядя ​на ​дверь ​в ​холл. ​ ​- ​Садись... ​- ​скомандовала ​она, ​указывая ​на ​стул. ​ ​- ​Да, ​мэм, ​- ​ответил ​Шон. ​Он ​знал, ​что ​лучше ​не ​спорить, ​когда ​она ​использовала ​этот ​особый ​тон ​голоса, ​отдавая ​команду. ​Подойдя ​к ​столу, ​Шон ​сел. ​ ​- ​Ты ​можешь ​поверить, ​что ​мы ​с ​матерью ​Сьюзи ​играли ​в ​игры ​с ​тобой ​и ​Сьюзи, ​- ​сказала ​его ​мать. ​ ​- ​Эта ​мысль ​никогда ​не ​приходила ​мне ​в ​голову, ​- ​фыркнул ​Шон. ​ ​- ​Мы ​держали ​вас ​со ​Сьюзи ​порознь, ​потому ​что ​не ​хотели, ​чтобы ​вы ​оба ​прошли ​через ​те ​муки, ​через ​которые ​мы ​прошли ​после ​того, ​как ​начали ​встречаться ​с ​нашими ​мужьями. ​Я ​бы ​сказала, ​что ​мы ​добились ​успеха, ​- ​сказала ​его ​мать. ​ ​- ​Тебе ​определенно ​удалось ​разлучить ​нас. ​Я ​не ​так ​уверен ​насчет ​мучений, ​- ​спросил ​Шон. ​ ​- ​У ​меня ​не ​было ​проблем ​с ​контролем ​рождаемости, ​пока ​мы ​с ​твоим ​отцом ​не ​начали ​встречаться. ​Я ​не ​знаю, ​но ​никто ​из ​других ​мужчин ​не ​смог ​заставить ​мой ​мотор ​работать ​до ​такой ​степени, ​что ​я ​просто ​потеряла ​полный ​контроль ​над ​собой. ​Все ​это ​было ​таким ​ого-го. ​ ​- ​Другие ​мужчины? ​- ​спросил ​Шон, ​глядя ​на ​мать. ​Он ​не ​мог ​поверить, ​что ​его ​мать ​говорила ​о ​сексе ​с ​другими ​мужчинами, ​кроме ​его ​отца. ​ ​- ​С ​твоим ​отцом ​было ​так ​легко ​забыть, ​что ​в ​пещере ​нельзя ​играть ​без ​подходящего ​плаща. ​ ​- ​Играть ​в ​пещере? ​Подходящий ​плащ? ​- ​спросил ​он, ​озадаченный ​ее ​комментарием. ​До ​него ​дошло, ​что ​она ​имела ​в ​виду. ​Глядя, ​как ​его ​тошнит, ​он ​простонал: ​- ​О... ​Боже! ​ ​Не ​обращая ​внимания ​на ​вспышку ​гнева, ​его ​мать ​сказала: ​- ​Тот ​первый ​раз ​с ​твоим ​отцом ​был ​потрясающим. ​Я ​даже ​не ​помню, ​как ​мы ​оказались ​голыми ​и ​делали ​это. ​Все, ​что ​я ​помню, ​это ​то, ​что ​я ​кончила ​так ​сильно, ​что ​моя ​жизнь ​промелькнула ​перед ​моими ​глазами. ​ ​- ​Мне ​не ​нужны ​подробности, ​- ​сказал ​Шон, ​размахивая ​руками ​перед ​собой. ​ ​Не ​обращая ​на ​него ​внимания, ​она ​сказала: ​- ​Конечно, ​за ​этим ​максимумом ​последовал ​минимум. ​Остаток ​месяца ​я ​провела ​в ​ужасе ​от ​того, ​что ​беременна. ​Это ​было ​самое ​ужасное ​время ​в ​моей ​жизни. ​Следующий ​месяц ​был ​не ​лучше. ​Казалось, ​что ​мы ​начнем ​с ​поцелуев, ​и ​все ​мысли ​о ​контроле ​над ​рождаемостью ​исчезли. ​Потом ​мы ​лежали ​там, ​разгоряченные, ​потные ​и ​липкие, ​прежде ​чем ​я ​поняла, ​что ​ни ​один ​из ​нас ​не ​додумался ​использовать ​резинку. ​ ​- ​Оу... ​- ​сказал ​Шон. ​ ​- ​Я ​бы ​заплакала. ​Он ​бы ​меня ​утешил. ​Следующее, ​что ​я ​помню, ​это ​то, ​что ​я ​набросилась ​на ​него, ​как ​кролик, ​- ​сказала ​его ​мать. ​ ​- ​Никаких ​подробностей! ​- ​сказал ​Шон, ​затыкая ​уши. ​ ​- ​Мы ​знали, ​что ​вам ​со ​Сьюзи ​будет ​так ​же ​плохо. ​Один ​взгляд ​на ​вас ​двоих, ​и ​было ​очевидно, ​что ​ваши ​страсти ​просто ​захлестнут ​вас. ​Она ​такая ​же, ​как ​ее ​мать, ​- ​сказала ​его ​мать. ​ ​- ​Так ​и ​есть? ​ ​- ​Определенно, ​- ​сказала ​его ​мать. ​ ​- ​В ​каком ​смысле? ​ ​- ​Она ​страстная ​девушка, ​- ​ответила ​мать. ​ ​- ​Мать ​Сьюзи? ​Страстная? ​- ​спросил ​Шон. ​Слово, ​которое ​приходило ​ей ​на ​ум, ​когда ​она ​думала ​о ​матери, ​было ​"зло". ​ ​- ​Мать ​и ​отец ​Сьюзи ​не ​могли ​оторваться ​друг ​от ​друга. ​Ее ​родители ​столько ​раз ​ловили ​их ​на ​сексе, ​что ​это ​стало ​постоянной ​шуткой. ​Я ​помню ​один ​раз, ​когда ​мы ​были ​на ​двойном ​свидании. ​Мы ​остановились ​у ​ее ​дома, ​чтобы ​высадить ​ее. ​Ну, ​поцелуй ​на ​ночь ​разгорелся ​до ​такой ​степени, ​что ​штаны ​были ​спущены, ​и ​она ​была... ​ну, ​мне ​не ​нужно ​вдаваться ​в ​подробности ​того, ​что ​она ​делала, ​- ​сказала ​его ​мать. ​ ​- ​Хорошо, ​- ​сказал ​Шон. ​Его ​разум ​не ​хотел ​заходить ​на ​эту ​территорию. ​Он ​больше ​никогда ​не ​сможет ​смотреть ​в ​глаза ​Миссис ​Эмери. ​ ​- ​Видел ​бы ​ты ​выражение ​лица ​ее ​отца, ​когда ​он ​открыл ​входную ​дверь, ​- ​со ​смехом ​сказала ​мать. ​- ​Я ​бы ​и ​не ​заметила, ​если ​бы ​твой ​отец ​уже ​не... ​ ​- ​Фу, ​- ​сказал ​Шон ​с ​гримасой. ​ ​- ​Значит, ​в ​том, ​что ​вы ​сейчас ​переживаете, ​нет ​ничего ​особенного. ​Что ​ж, ​для ​тебя ​это ​особенное. ​Просто ​это ​не ​так ​уж ​и ​уникально, ​- ​сказала ​его ​мать. ​ ​- ​Другие ​дети ​в ​школе ​не ​говорят ​о ​том, ​что ​с ​ними ​происходит, ​- ​сказал ​Шон. ​ ​- ​Что, ​например? ​ ​- ​Э-э... ​Ну, ​когда ​мать ​их ​подружки ​застала ​их ​голыми ​в ​гостиной... ​- ​сказал ​Шон. ​ ​- ​Они ​не ​встречаются ​с ​такой ​женщиной, ​как ​Сьюзи, ​- ​сказала ​мать, ​глядя ​на ​него. ​ ​- ​Это ​правда, ​- ​сказал ​Шон. ​ ​- ​Все ​остальные ​парни ​встречаются ​с ​глупыми ​женщинами, ​которые ​сами ​не ​знают, ​чего ​хотят. ​Сьюзи ​точно ​знает, ​чего ​хочет, ​и ​она ​это ​получит, ​- ​сказала ​его ​мать. ​ ​- ​Чего ​она ​хочет? ​- ​спросил ​Шон. ​ ​- ​Она ​хочет ​тебя, ​и ​она ​заполучит ​тебя ​на ​своих ​условиях, ​- ​с ​улыбкой ​ответила ​мать. ​ ​- ​Оу, ​- ​сказал ​Шон. ​ ​- ​Пока ​ты ​позволяешь ​ей ​задавать ​темп, ​у ​тебя ​не ​будет ​проблем. ​Она ​защищена ​от ​рождения ​детей, ​так ​что ​тебе ​не ​придется ​беспокоиться ​об ​этом, ​- ​сказала ​его ​мать. ​ ​- ​Оуу, ​- ​сказал ​Шон. ​- ​Это ​не ​помешает ​отцу ​Сьюзи ​убить ​меня. ​ ​- ​Не ​беспокойся ​о ​нем. ​Мать ​Сьюзи ​держит ​его ​на ​коротком ​поводке, ​- ​сказала ​мать. ​ ​- ​Я ​никогда ​не ​замечал ​поводка ​у ​него ​на ​шее, ​- ​сказал ​Шон. ​Мистер ​Эмери ​был, ​пожалуй, ​самым ​страшным ​человеком ​на ​свете. ​ ​- ​Конечно, ​нет. ​Он ​не ​на ​шее, ​- ​сказала ​мать, ​пренебрежительно ​махнув ​рукой. ​ ​- ​Где ​он? ​- ​спросил ​Шон. ​ ​- ​Как ​ты ​думаешь, ​где ​это? ​- ​спросила ​она ​с ​усмешкой. ​ ​- ​Оууу, ​- ​сказал ​Шон, ​когда ​понял, ​о ​чем ​говорит ​его ​мать. ​ ​Его ​мать ​улыбнулась ​ему ​через ​стол ​и ​сказала: ​- ​Было ​так ​приятно ​побеседовать ​с ​тобой. ​ ​- ​Верно, ​- ​сказал ​Шон, ​думая, ​что ​теперь ​он ​непоправимо ​пострадал ​на ​всю ​жизнь. ​ ​Она ​сделала ​небольшой ​жест ​в ​сторону ​двери ​и ​сказала: ​- ​Теперь ​возьмите ​кнопки ​и ​повесьте ​свой ​трофей ​на ​стену ​вашей ​спальни, ​молодой ​человек. ​ ​- ​Я ​не ​собираюсь ​вешать ​их ​на ​стену, ​- ​сказал ​Шон. ​ ​- ​А, ​точно. ​Ты ​положишь ​их ​под ​подушку, ​- ​сказала ​мать. ​Она ​улыбнулась ​и ​сказала: ​- ​Твой ​отец ​тоже ​так ​делал. ​Знаешь, ​если ​подумать... ​он ​до ​сих ​пор ​так ​делает, ​когда ​уезжает ​в ​командировку. ​ ​Шон ​с ​криком ​выбежал ​из ​комнаты.