Глава 57

Шон ​лежал ​на ​полу, ​глядя ​на ​очень ​красивую ​и ​совершенно ​голую ​Сьюзи. ​Она ​сидела ​верхом ​на ​его ​груди, ​прижавшись ​грудью ​к ​его ​рту. ​Он ​понятия ​не ​имел, ​как ​сюда ​попал. ​После ​короткой ​прогулки ​из ​кухни, ​пары ​поцелуев ​он ​вдруг ​оказался ​на ​полу ​голым. ​Конечно, ​ему ​было ​все ​равно, ​как ​он ​туда ​попал. ​ ​Он ​был ​на ​небесах ​и ​всего ​в ​нескольких ​минутах ​от ​входа ​в ​жемчужные ​врата. ​Каждая ​часть ​его ​тела ​была ​в ​идеальном ​рабочем ​состоянии, ​кроме ​рта. ​Из ​его ​рта ​периодически ​вырывались ​случайные ​звуки: ​- ​Ик ​лик ​как. ​ ​Сьюзи ​не ​совсем ​понимала, ​что ​он ​говорит, ​и ​ей ​было ​все ​равно. ​Это ​была ​идея ​Шона ​- ​посмотреть, ​сможет ​ли ​он ​использовать ​свою ​магию, ​чтобы ​свести ​ее ​с ​ума. ​Он ​приказал ​нескольким ​маленьким ​кусочкам ​шелка ​возбудить ​ее. ​Они ​плавали ​вокруг, ​возбуждая ​ее ​тело ​изысканными ​дразнящими ​прикосновениями. ​Это ​привело ​ее ​мозг ​в ​довольно ​глупое ​состояние, ​почти ​такое ​же, ​как ​у ​Шона. ​Она ​ответила ​как ​могла: ​- ​Большой ​бадда ​большой. ​ ​- ​Большая ​бадда ​большая ​копка, ​- ​сказал ​Шон, ​поднимая ​голову, ​чтобы ​пососать ​ее ​грудь. ​Всего ​через ​несколько ​минут ​они ​собирались ​сделать ​это. ​Все ​его ​тело ​дрожало ​в ​предвкушении. ​ ​Их ​беседа, ​какой ​бы ​остроумной ​она ​ни ​была, ​была ​немедленно ​прервана, ​когда ​дверь ​распахнулась. ​Послышалось ​низкое ​рычание, ​а ​затем ​звук ​захлопнувшейся ​двери. ​Они ​оба ​подпрыгнули ​и ​посмотрели ​на ​вход ​в ​гостиную ​с ​выражением ​ужаса ​на ​лицах. ​У ​Шона ​были ​образы ​мясницких ​ножей, ​используемых ​на ​его ​самом ​ценном ​имуществе, ​которое ​в ​то ​время ​было ​слишком ​легко ​доступно ​для ​уничтожения. ​ ​- ​Когда ​я ​поймаю ​этого ​Лепрекона, ​он ​заплатит ​мне ​своей ​кровью. ​ ​Шон ​первым ​увидел ​Миссис ​Эмери. ​Его ​мозг ​не ​работал ​достаточно ​хорошо, ​чтобы ​даже ​искать ​что-то, ​чем ​можно ​было ​бы ​прикрыться. ​Он ​в ​шоке ​уставился ​на ​женщину. ​Сьюзи ​не ​потребовалось ​много ​времени, ​чтобы ​слезть ​с ​Шона, ​оставив ​его ​смотреть ​на ​Миссис ​Эмери ​с ​пола, ​полностью ​открытого ​ее ​взгляду. ​ ​Миссис ​Эмери ​с ​ног ​до ​головы ​была ​покрыта ​густой ​черной ​грязью. ​Шон ​понятия ​не ​имел, ​где ​они ​вообще ​нашли ​такую ​черную ​грязь. ​Единственное ​чистое ​пятно ​было ​вокруг ​ее ​глаз. ​Грязь ​была ​даже ​в ​ее ​волосах. ​Там, ​где ​она ​шла, ​на ​полу ​виднелись ​грязные ​следы. ​ ​Сьюзи ​взглянула ​на ​мать ​и ​совершенно ​забыла, ​в ​каком ​компрометирующем ​положении ​оказалась. ​Потрясенная, ​она ​спросила: ​- ​Что... ​ ​Нахмурившись, ​Миссис ​Эмери ​подняла ​покрытую ​грязью ​руку. ​Она ​постояла ​с ​минуту, ​прежде ​чем ​сказала ​напряженным ​голосом: ​- ​Не ​спрашивай. ​ ​- ​Но... ​ ​- ​Не ​спрашивай, ​- ​проворчала ​Миссис ​Эмери. ​Она ​все ​еще ​держала ​руку. ​ ​Обеими ​руками ​прикрывая ​интимные ​места, ​Шон ​застыл ​на ​месте. ​Он ​был ​уверен, ​что ​вот-вот ​умрет, ​и ​ничего ​не ​мог ​сделать, ​чтобы ​спастись ​от ​этой ​явно ​разгневанной ​женщины. ​С ​немалым ​облегчением ​он ​наблюдал, ​как ​Миссис ​Эмери ​чопорно ​повернулась ​и ​пошла ​по ​коридору. ​Даже ​ее ​спина ​была ​покрыта ​грязью. ​На ​ее ​ягодице ​был ​отпечаток ​руки. ​ ​Судя ​по ​размеру, ​это ​выглядело ​так, ​будто ​Лиам ​шлепнул ​ее ​по ​заднице. ​ ​- ​Лепреконы, ​- ​прошептал ​Шон. ​ ​- ​Да, ​- ​сказала ​Сьюзи. ​ ​- ​Кто-то ​развлекался, ​- ​прошептал ​Шон. ​ ​- ​Это ​точно ​была ​не ​моя ​мать, ​- ​прошептала ​Сьюзи ​в ​ответ. ​ ​Шон ​посмотрел ​на ​Сьюзи, ​рассматривая ​ее ​обнаженное ​тело. ​Она ​была ​так ​близко ​и ​в ​то ​же ​время ​так ​далеко. ​Довольный ​тем, ​что ​прожил ​так ​долго, ​он ​сказал: ​- ​Думаю, ​нам ​лучше ​одеться. ​ ​- ​Наверное, ​ты ​прав, ​- ​сказала ​Сьюзи. ​Она ​подскочила, ​услышав, ​как ​в ​коридоре ​хлопнула ​дверь ​спальни. ​ ​- ​Она ​убьет ​нас, ​когда ​вернется ​сюда, ​- ​сказал ​Шон. ​Он ​все ​еще ​не ​двигался ​с ​того ​места, ​где ​лежал. ​ ​Сьюзи ​не ​обращала ​особого ​внимания ​на ​то, ​что ​говорил ​Шон. ​Маленькие ​квадратики ​шелка ​все ​еще ​плавали ​вокруг, ​пытаясь ​возбудить ​Сьюзи. ​Две ​из ​них ​только ​что ​расположились ​на ​ее ​груди ​и ​слегка ​дразнили ​соски. ​Одновременно ​две ​тряпки ​начали ​бегать ​вверх ​и ​вниз ​по ​ее ​бедрам, ​создавая ​ощущения, ​которые ​она ​считала ​невозможными. ​Она ​слегка ​вздрогнула ​и ​сказала: ​- ​Возможно, ​ты ​захочешь ​остановить ​эти ​секс-игрушки. ​ ​- ​Ой, ​извини, ​- ​сказал ​Шон, ​отдавая ​команду ​остановки. ​ ​- ​Ты ​можешь ​оставить ​их ​здесь ​на ​потом? ​- ​спросила ​Сьюзи, ​сразу ​же ​соскучившись ​по ​их ​прикосновению. ​Она ​смотрела, ​как ​они ​падают ​на ​пол. ​ ​- ​Не ​знаю, ​- ​задумчиво ​ответил ​Шон. ​Он ​задавался ​вопросом, ​может ​ли ​он ​на ​самом ​деле ​командовать ​чем-то, ​чтобы ​принимать ​команды ​от ​кого-то ​другого. ​ ​Сьюзи ​встала ​и ​обыскала ​комнату ​в ​поисках ​трусиков. ​После ​нескольких ​минут ​лихорадочных ​поисков ​она ​сдалась ​и ​натянула ​юбку. ​Ей ​удалось ​найти ​лифчик ​и ​блузку ​в ​другом ​конце ​комнаты. ​Шону ​удалось ​одеться ​без ​особого ​труда, ​несмотря ​на ​то, ​что ​он ​отвлекся ​на ​вид ​одевающейся ​Сьюзи. ​ ​Очарованный ​видом ​Сьюзи, ​надевающей ​лифчик, ​Шон ​спросил: ​- ​Мне ​идти? ​ ​- ​Это ​может ​быть ​хорошей ​идеей, ​- ​сказала ​Сьюзи, ​услышав ​шум ​работающего ​душа. ​К ​большому ​разочарованию ​Шона, ​она ​закончила ​застегивать ​блузку. ​ ​- ​Я ​остаюсь ​здесь, ​- ​сказал ​Шон, ​думая, ​что ​не ​хочет, ​чтобы ​Сьюзи ​попала ​в ​беду ​без ​него, ​чтобы ​взять ​на ​себя ​часть ​вины. ​ ​- ​Спасибо, ​- ​сказала ​Сьюзи. ​Взяв ​его ​за ​руку, ​она ​подвела ​его ​к ​дивану ​и ​села. ​ ​Шон ​оглядел ​коридор ​с ​нескрываемым ​страхом. ​Конечно, ​его ​беспокойство ​соперничало ​с ​любопытством. ​- ​Интересно, ​что ​с ​ней ​случилось? ​ ​- ​Она ​нам ​ничего ​не ​скажет, ​- ​сказала ​Сьюзи. ​Это ​был ​не ​первый ​раз, ​когда ​ее ​мать ​возвращалась ​домой ​после ​погони ​за ​лепреконами ​в ​таком ​состоянии. ​ ​- ​Моя ​мать ​склонна ​поощрять ​мое ​любопытство, ​за ​исключением ​тех ​случаев, ​когда ​дело ​касается ​лепреконов, ​- ​заметил ​Шон. ​ ​- ​Моя ​мать ​такая ​же, ​- ​сказала ​Сьюзи, ​качая ​головой. ​ ​- ​Ты ​думаешь, ​она ​на ​нас ​накричит? ​- ​спросил ​Шон, ​обеспокоенный ​тем, ​что ​будет ​дальше. ​Звуки ​душа ​внезапно ​оборвались. ​ ​- ​Возможно, ​- ​сказала ​Сьюзи, ​нервно ​переминаясь. ​ ​Взяв ​ее ​за ​руку ​в ​попытке ​успокоить, ​Шон ​сказал: ​- ​Я ​возьму ​вину ​на ​себя. ​ ​Глядя ​на ​него, ​она ​чувствовала, ​что ​не ​увидит ​его ​до ​начала ​занятий. ​ ​Думая ​о ​том, ​что ​вызвало ​внезапный ​прилив ​желания, ​который ​захлестнул ​ее, ​она ​сказала: ​ ​- ​Спасибо ​за ​конфеты ​и ​цветы. ​ ​- ​Не ​за ​что, ​- ​сказал ​Шон. ​ ​- ​Не ​то ​чтобы ​я ​жаловалась, ​но ​разве ​ты ​не ​должен ​быть ​на ​работе? ​ ​- ​Я ​пришел ​сказать ​вам, ​что ​сегодня ​вечером ​я ​должен ​работать, ​- ​извиняющимся ​тоном ​сказал ​Шон. ​Он ​все ​еще ​недоумевал, ​как ​они ​оказались ​на ​полу ​гостиной. ​ ​Сьюзи ​вздохнула, ​думая ​о ​том, ​как ​близко ​она ​подошла ​к ​тому, ​чтобы ​заполучить ​его, ​и ​что, ​вероятно, ​произойдет ​сейчас. ​- ​Мы, ​наверное, ​все ​равно ​не ​сможем ​выйти ​сегодня ​вечером ​после ​того, ​что ​видела ​мама. ​ ​- ​Да, ​я ​думаю, ​ты ​прав, ​- ​сказал ​Шон. ​Он ​мог ​только ​представить, ​что ​его ​мать ​собирается ​сделать ​с ​ним. ​Он ​был ​почти ​уверен, ​что ​она ​заставит ​его ​убираться ​на ​чердаке ​в ​самое ​жаркое ​время ​дня. ​ ​После ​очень ​долгих ​и ​спокойных ​десяти ​минут, ​в ​течение ​которых ​молодая ​пара ​с ​тревогой ​ждала, ​Миссис ​Эмери ​вошла ​в ​гостиную ​в ​халате. ​Она ​остановилась ​у ​стула ​у ​двери ​и ​взяла ​пару ​трусиков. ​Она ​держала ​их ​между ​ладонями, ​чтобы ​было ​видно, ​что ​это. ​Посмотрев ​на ​них, ​а ​затем ​на ​Шона, ​она ​сказала: ​- ​Полагаю, ​это ​твои, ​Шон. ​ ​- ​Э-э, ​- ​сказал ​Шон, ​начиная ​потеть. ​Он ​хотел ​сказать, ​что ​они ​не ​его, ​но ​рот ​не ​слушался. ​Он ​не ​мог ​оторвать ​глаз ​от ​трусиков, ​чтобы ​спасти ​свою ​жизнь. ​Казалось, ​это ​были ​самые ​восхитительные ​вещи, ​которые ​он ​когда-либо ​видел. ​ ​- ​Это ​мои, ​- ​сказала ​Сьюзи. ​Ее ​щеки ​стали ​ярко-красными. ​ ​- ​Вы ​не ​обязаны ​его ​прикрывать, ​юная ​леди... ​- ​сказала ​Миссис ​Эмери. ​Она ​двигала ​трусики ​взад ​и ​вперед, ​наблюдая, ​как ​глаза ​Шона ​следят ​за ​каждым ​их ​движением. ​ ​- ​Он ​не ​носит ​женских ​трусиков, ​- ​сказала ​Сьюзи, ​защищаясь. ​ ​- ​Не ​говори ​глупостей. ​Я ​не ​обвиняла ​его ​в ​том, ​что ​он ​носит ​трусики. ​Я ​знаю, ​что ​ты ​подарила ​их ​ему, ​- ​сказала ​Миссис ​Эмери, ​вертя ​их ​на ​пальце. ​Ей ​показалось, ​что ​у ​Шона ​начинает ​кружиться ​голова, ​когда ​он ​смотрит ​на ​них. ​ ​- ​Э-э, ​- ​сказала ​Сьюзи, ​гадая, ​как ​ей ​следует ​реагировать. ​Она ​не ​думала ​об ​этом, ​но ​теперь, ​когда ​ее ​мать ​упомянула ​об ​этом, ​она ​почувствовала, ​что ​это ​была ​неплохая ​идея. ​Это ​определенно ​заставит ​Шона ​думать ​о ​ней. ​ ​- ​Интересно, ​что ​он ​собирается ​с ​ними ​делать? ​- ​с ​улыбкой ​спросила ​Миссис ​Эмери. ​Она ​подняла ​глаза ​к ​потолку ​и ​постучала ​пальцем ​по ​подбородку, ​словно ​в ​глубокой ​задумчивости. ​ ​- ​Мама! ​ ​- ​В ​голову ​приходят ​всякие ​гадости, ​- ​усмехнулась ​Миссис ​Эмери. ​Она ​подняла ​трусики ​и ​покачала ​ими ​из ​стороны ​в ​сторону ​в ​каком-то ​танцевальном ​движении. ​ ​- ​У ​меня ​нет ​ни ​единой ​идеи, ​- ​сказал ​Шон. ​От ​вида ​трусиков ​у ​него ​закружилась ​голова. ​Он ​боялся, ​что ​у ​него ​горят ​уши. ​ ​- ​Разве ​это ​не ​мило? ​- ​спросила ​Миссис ​Эмери. ​Он ​не ​может ​оторвать ​глаз ​от ​этих ​трусиков. ​ ​- ​Э-э, ​да, ​- ​сказала ​Сьюзи, ​думая, ​что ​было ​бы ​неплохо ​согласиться ​с ​матерью. ​ ​Миссис ​Эмери ​бросила ​их ​Шону ​и ​сказала: ​- ​Мне ​ясно, ​что ​она ​хочет, ​чтобы ​они ​были ​у ​тебя. ​ ​- ​Э-э, ​- ​ответил ​Шон, ​скосив ​глаза ​на ​трусики, ​свисавшие ​с ​его ​носа. ​Ему ​вдруг ​показалось, ​что ​весь ​этот ​мир ​движется ​как ​в ​замедленной ​съемке. ​Казалось, ​ему ​потребовалось ​несколько ​часов, ​чтобы ​протянуть ​руку ​и ​снять ​трусики. ​Острая ​боль, ​когда ​рука ​ударила ​его ​по ​носу, ​заставила ​задуматься, ​не ​сломал ​ли ​он ​его. ​ ​- ​Так ​ты ​все ​еще ​девственница? ​- ​спросила ​Миссис ​Эмери ​приятным ​разговорным ​тоном. ​Это ​прозвучало ​так, ​словно ​она ​спрашивала ​их, ​не ​хотят ​ли ​они ​чего-нибудь ​выпить. ​ ​- ​Да, ​- ​ответил ​Шон, ​радуясь, ​что ​есть ​вопрос, ​на ​который ​он ​знает, ​как ​ответить. ​ ​- ​Я ​спрашивала ​Сьюзи, ​- ​сказала ​Миссис ​Эмери. ​ ​- ​Оу, ​- ​ответил ​Шон, ​опускаясь ​в ​кресло. ​Он ​посмотрел ​на ​трусики ​в ​своих ​руках. ​ ​- ​Такими ​темпами ​я ​останусь ​девственницей ​до ​тридцати, ​- ​сказала ​Сьюзи, ​чувствуя ​себя ​более ​чем ​раздраженной.