Заветная мечта

      Гермиона Грейнджер всю жизнь считала себя человеком практичным. Ее отличные оценки и стремление к порядку казались всем естественными качествами девушки, которая точно знала, чего хочет в жизни. Ей предсказывали блестящее будущее в Министерстве магии — ответственная, умная, с выдающимися способностями в колдовстве. В одиннадцатилетнем возрасте Гермиона помогла Гарри Поттеру одолеть самого темного волшебника, чем несомненно гордилась, но не считала свой вклад таким уж значительным. Но была одна тайная мечта, которую она годами скрывала от всех, даже от Рона и Гарри.       На четвертом курсе Гермиона сама сшила свое платье для Святочного бала, и оно стало сенсацией. Простое, но изысканное, оно заставило многих обратить на нее внимание, даже Виктора Крама. С тех пор она украдкой рисовала эскизы в свободное время, экспериментируя с магическими и магловскими элементами. Но однажды, когда Пэнси Паркинсон увидела ее наброски, презрительное "каракули" врезалось ей в память. Это не остановило Гермиону, но она поняла, что ее увлечение совсем не соответствует ее образу "Мисс Всезнайки".       Но теперь, после выпуска из Хогвартса, она решила рискнуть. Гермиона отправила свои работы в несколько магических ателье, включая "Твилфитт и Таттинг" и "Магазин мадам Малкин", и была готова к отказу. Когда же она получила предложение ассистировать в ателье "Изумрудные нити Малфоя", сердце едва не выпрыгнуло из груди. Работать с Драко Малфоем, чьи коллекции она тайно восхищенно рассматривала в журналах? Это казалось невозможным. И все же, приняв предложение, она шагнула в совершенно новый мир.       Она давно восхищалась работами Драко Малфоя, который за всего за пару лет стал настоящей легендой магического мира моды. Известная фамилия, влияние и, безусловно, выдающийся талант сделали его законодателем моды, диктующий стиль и новаторские подходы во всей магической Британии.       Когда Гермиона переступила порог ателье "Изумрудные нити", она осознала: мечта, которую она так долго лелеяла, наконец стала реальностью. Ателье, расположенное в самом центре магического Лондона, будто дышало атмосферой творчества и изысканности. Гермиона оглядывалась, впитывая в себя каждую деталь — на стенах висели колдографии с показов, награды, завоеванные в конкурсах, а манекены в холле оживали, демонстрируя изысканные наряды, прославившие имя Малфоя.       Ее взгляд привлек один из манекенов. Это была "Лесная фея". Легендарное платье, созданное для певицы Равенны Вейл, в котором та выступала на магическом фестивале "Ноты Волшебства". Этот наряд не только принес ей заветную статуэтку, но и вознес имя молодого тогда дизайнера Драко Малфоя на вершину модного Олимпа. Гермиона в свое время сохранила каждую статью, каждую колдографию, где упоминалось это платье. Она буквально изучала его: пыталась разгадать секреты используемых тканей, понять, какие заклинания оживляли наряд, как он мог казаться волшебным даже в мире, где магия — повседневность.       Тогда Рита Скитер неделю пестрела заголовками: "Настоящая магия!", "Шедевр, невиданный ранее!", "Словно лесная фея вышла из своих чертогов". Именно после этого оно и получило свое название — "Лесная фея". Для Гермионы это творение было не просто примером искусства, но настоящей загадкой, источником вдохновения и восхищения. И теперь, стоя перед ним, она чувствовала, как ее сердце замирает.       Платье будто было создано самой природой для волшебной королевы леса. Его нежные, струящиеся ткани переливались оттенками зеленого, переходя из густой изумрудной зелени в светлый и мягкий кремовый цвет. Нижний край платья украшен вышивкой из диких цветов и трав, словно платье вбирало в себя красоту лесного луга. Если смотреть внимательно, кажется, что лепестки цветов и крошечные листья вышивки едва заметно покачиваются, как будто их шевелит легкий ветерок.       Корсет выполнен из плотной ткани, напоминающей текстуру древесной коры, и украшен изящными узорами в виде вьющихся лоз и золотистых нитей, которые сияют при каждом движении. На талии и плечах словно проросли настоящие веточки, обвитые мелкими светящимися цветами. Эти цветы излучают мягкое свечение, которое мерцает в такт биению сердца, добавляя образу живую магию.       Рукава – это настоящая фантазия, напоминающая крылья бабочки, тонкие и прозрачные, словно сотканные из утреннего тумана. Они переливаются волшебными оттенками зеленого, золотого и нежно-розового, а их края украшены маленькими блестками, будто поймали росу. Кажется, что эти крылья вот-вот взмахнут, добавляя движения и воздуха всему наряду.       Легкое мистическое сияние, исходящее от наряда, так заворожило Гермиону, что она не заметила, как уже несколько минут стояла не одна.       — Прекрасно, не так ли? — тихий женский голос разорвал тишину. Гермиона вздрогнула и испуганно обернулась. Перед ней стояла элегантная женщина с благородными чертами лица.       — О, да... — голос Гермионы дрогнул. Она торопливо выпрямилась, пытаясь вернуть себе уверенность. — Это потрясающе. — Друзья часто ей говорили, что если она чем-то увлекается, например книгой, то потом до нее не достучишься. Видимо это произошло и сейчас.       — Ох, дорогая, прошу прощения, я не хотела тебя пугать. — Женщина сочувственно ей улыбнулась, слегка прикасаясь к плечу в утешительном жесте.       — Ничего страшного, я просто засмотрелась. Я всегда мечтала увидеть его вживую. — Гермиона покраснела, кажется она впервые признается кому-то в своем увлечении так открыто.       Женщина улыбнулась, взгляд ее стал мягче.       — О, я тоже всегда останавливаюсь на него поглазеть, когда бываю здесь. — Она вернулась к созерцанию наряда. Ее светлые волосы были аккуратно уложены. Элегантная мантия и скромные, но изысканные украшения выдавали в ней волшебницу богатого рода. — Ума не приложу, в кого мой сын такой одаренный. Нет, мы с мужем тоже не обделены талантами, но творчеством никогда не интересовались. — Сказала она с недоумением, но в голосе явно чувствовалась гордость.       Гермиона замерла, осознав, кто перед ней. Ее белоснежные волосы с платиновым отливом и аристократическая осанка не оставляли сомнений. Это могла быть только Нарцисса Малфой.       — Ваш сын... — начала было Гермиона, но не успела продолжить, как услышала быстрые и уверенные шаги.       — Мама, что ты тут делаешь? — раздался холодный, чуть раздраженный голос, который Гермиона мгновенно узнала. Она обернулась и встретилась с взглядом Драко Малфоя. Его серые глаза на секунду метнулись к ней потом вернулись к матери.       — Дорогой, я просто заглянула посмотреть, как у тебя идут дела, — ответила Нарцисса, повернувшись к сыну с легкой улыбкой. — Но, к моему удивлению, встретила мисс... — Она бросила на Гермиону вопросительный взгляд.       Гермиона чуть приподняла подбородок, собираясь представиться, но Драко перебил ее, не дав шанса заговорить:       — Грейнджер. Эта мисс — мой новый ассистент, — произнес он.       — О, как интересно! Очень приятно познакомиться, мисс Грейнджер, — произнесла Нарцисса с вежливой улыбкой, и в ее глазах блеснуло легкая заинтересованность. — Надеюсь, вы с Драко найдете общий язык. Хотя, признаюсь, прошлые ассистенты редко выдерживали его... творческую натуру. Или, может, дело в том, что он иногда слишком требователен?       — Прошу тебя, мама, не надо пугать моих сотрудников, — резко перебил ее Драко, закатив глаза. Его раздражение было почти осязаемым. Гермиона все больше чувствовала неловкость за сцену, которая перед ней разворачивалась.       — Пугать? Что ты, дорогой, я просто желаю удачи, — парировала Нарцисса, повернувшись к Гермионе с очаровательной улыбкой. — Вы ведь умная девушка, мисс Грейнджер. Думаю, вы быстро разберетесь, как работать с моим сыном.       Гермиона почувствовала, как к ее щекам подступает легкий румянец, но она выдавила из себя вежливое:       — Спасибо. Я приложу все усилия.       — Ну вот, видишь, Драко? Ничего страшного. А теперь я оставлю вас, не буду мешать, — продолжила Нарцисса, бросив взгляд на часы. — Ах да, милый, не забудь про ужин. Мы с твоим отцом ждем тебя сегодня вечером, и в этот раз ты не отвертишься. Иначе я пошлю за тобой эльфов, и они доставят тебя в поместье, хочешь ты того или нет.       Ее слова прозвучали с такой безмятежной улыбкой и одновременно непреклонным тоном, что Гермиона почти поежилась. Драко же лишь стиснул зубы, бросив на мать яростный взгляд.       — Мама... — протянул он предупреждающе.       — Все, все, ухожу, — отозвалась Нарцисса, картинно вздохнув. — Приятно было познакомиться, мисс Грейнджер.       С этими словами она элегантно развернулась на каблуках и скрылась за дверью, оставляя за собой аромат дорогих духов.       Повисла напряженная тишина. Гермиона украдкой взглянула на Драко, который явно пытался собраться с мыслями. Внезапно один из манекенов в холле слегка пошевелился, издав громкий звук, нарушивший тишину.       — Манекены здесь любят привлекать к себе внимание, — с легким раздражением сказал Драко, заметив, как Гермиона вздрогнула от неожиданности. Его тон был сухим, но в серых глазах мелькнуло что-то вроде интереса. — Надеюсь, ты не такая впечатлительная, как они.       Гермиона, стараясь сохранить самообладание, быстро ответила:       — Я привыкла к неожиданностям, мистер Малфой. Уж поверь, мне доводилось сталкиваться с куда более... внезапными ситуациями.       Драко прищурился, словно пытаясь прочитать ее мысли, а затем усмехнулся:       — Посмотрим. Работа здесь потребует больше, чем просто стойкости. Мне нужны идеи, внимание к деталям и умение работать в условиях, когда все может измениться в последний момент. Справитесь, мисс Грейнджер?       Гермиона выпрямилась, почувствовав вызов в его словах:       — Разумеется. Иначе бы я не согласилась на эту должность.       Ее уверенный тон, похоже, смутил Драко. Он отвел взгляд, делая вид, что рассматривает манекен.       — Хорошо. Тогда у тебя есть шанс доказать это. Начнем завтра в девять утра. Точность обязательна.       — Я всегда прихожу вовремя, — парировала Гермиона, стараясь не показать, как ее задел его тон.       Он снова взглянул на нее, оценивающе.       — Завтра в девять, — повторил Драко. — Не опаздывай.       Он развернулся и направился к своему кабинету, а Гермиона осталась в холле, чувствуя одновременно волнение и легкий азарт от предстоящей работы.