Семейные условности

      Малфой Мэнор встречал Драко мягким светом магических свечей, что горели в огромных люстрах, и строгим порядком, царившим в каждой детали интерьера.       Драко любил свой дом. Здесь прошло его беззаботное детство, полное теплых воспоминаний. Однако с возрастом ощущение уюта сменилось тяжестью ожиданий, которые неотступно следовали за наследником древнего рода. В детстве ему, как и всем мальчишкам, хотелось гонять на метле, веселиться и жить без забот, а не заучивать родословные, штудировать тонкости этикета и размышлять о том, как приумножить и без того внушительное семейное богатство.       Метлу он оставил за год до окончания Хогвартса, решив сосредоточиться на подготовке к экзаменам ЖАБА. Будущее оставалось туманным: зачем искать работу, когда деньги никогда не были проблемой? Но заняться чем-то все же стоило. Все изменил случай. Он помнил тот день, когда Пэнси крутила в руках какой-то эскиз — наивный рисунок платья, сделанный, как оказалось, Грейнджер. Она показывала его всем на Слизерине, высмеивая автора.       Саму Грейнджер Драко тогда почти не замечал — младшекурсница, вечная спутница Поттера, с которой у него не было ни общих тем, ни поводов для пересечений. Разве что на Святочном балу она привлекла всеобщее внимание своим эффектным образом. И он сам весь оставшийся год украдкой поглядывал на похорошевшую гриффиндорку. Но именно тот рисунок почему-то задел его за живое. Настолько, что он впервые попробовал создавать собственные эскизы и наряды — и неожиданно преуспел. Случайно пробудившиеся способности оказались его скрытым даром, который только ждал своего часа.       Когда среди горы писем от кандидатов на должность ассистента он увидел ее имя, Драко без раздумий решил: нужно брать, пока кто-то другой не успел забрать такой талант. Оригинальных дизайнеров в магическом мире моды было крайне мало: большинство предлагали безнадежно устаревшие идеи времен самого Мерлина. Грейнджер же выделялась свежестью подхода и нестандартным видением.       Но ей он, конечно, об этом не скажет.       Драко вошел в столовую, чувствуя, как тяжелеет воздух. Домовые эльфы тихо суетились, подготавливая все к ужину, а длинный обеденный стол был сервирован с точностью, которой могли бы позавидовать королевские приемы. Его родители уже сидели за столом: Нарцисса, идеальная, как всегда, с едва уловимой улыбкой на лице, и Люциус, чье выражение лица сочетало строгость и величественную надменность.       — Ты все-таки решил нас удостоить своим присутствием, — начал Люциус, не поднимая взгляда от бокала вина.       — И тебе добрый вечер, отец. — Ответил Драко, приобнимая мать и целуя ее в щеку. — Я думал, ты радуешься, что твой сын так занят работой, которая приносит семье славу.       — Работа — это прекрасно, дорогой, — прервала Нарцисса, явно намереваясь сгладить тон разговора. — Но у тебя есть и другие обязательства.       Драко приподнял бровь, глядя на мать.       — Какие именно?       — Мы говорим о твоем будущем, — ответил Люциус, отложив бокал. Его взгляд был пристальным. — В том числе о твоем браке.       Драко знал, что разговор неминуем, он как мог, растягивал этот момент, отказывая им в совместных ужинах. Но отвертеться в этот раз уже не получилось. Он сделал глоток вина, пытаясь выиграть время.       — Вы снова об этом? — он устало провел рукой по волосам. — Я уже говорил, что сейчас мне не до того.       — Ты встречаешься с Асторией уже достаточно долго, — начал Люциус, не обращая внимания на возражения. — Почему бы не узаконить ваши отношения?       — Отец, я... — Драко замолчал, быстро подбирая слова. Им вовсе не обязательно сейчас знать, что никаких отношений на самом деле нет. — У нас с Асторией есть собственные взгляды на этот вопрос.       — Собственные взгляды? — переспросил Люциус с ноткой сарказма. — Я надеюсь, твои взгляды включают продолжение рода Малфоев?       Нарцисса бросила на мужа укоризненный взгляд, вмешиваясь в разговор:       — Драко, дорогой, ты ведь сам понимаешь, что семья ждет этого. И потом, Астория — прекрасный выбор. Она из хорошей семьи, воспитанная, красивая...       — Да, действительно, какое сокровище, — с легкой усмешкой ответил Драко. — Если не считать, что она и сама прекрасно понимает, что я сейчас больше занят Гранд Балом, чем... семейными делами.       — Ты можешь совмещать, — отрезал Люциус. — Мероприятие — это прекрасно, но после него я ожидаю, что ты сосредоточишься на более серьезных вещах.       Драко почувствовал, как внутри него растет раздражение, но сдержался, оставаясь внешне спокойным. Именно из-за таких разговоров они с Асторией и решили устроить этот спектакль с мнимыми отношениями. Интересно, существует ли какой-то скрытый механизм, который внезапно включает в людях навязчивое желание требовать от своих детей свадьбы и внуков? Если бы он знал, когда это происходит, возможно, успел бы подготовиться.       — Отец, Гранд Бал — это не просто мероприятие. Это работа, репутация, контракты. Свадьба — это последний пункт в моем списке.       Люциус холодно улыбнулся, словно его совершенно не интересовали доводы сына.       — Тогда я ставлю условие. После Гранд Бала ты женишься. Точка.       Молчание за столом стало почти осязаемым. Нарцисса сделала вид, что сосредоточена на ужине, но ее взгляд выдавал беспокойство.       — Какая неожиданная щедрость, — наконец сказал Драко, его голос капал сарказмом. — Ты даже позволил мне закончить бал до того, как сковать меня в семейные цепи.       Люциус цокнул языком и сокрушенно покачал головой, пробубнив что-то вроде: "Салазар, дай мне сил, что за молодежь пошла". Но собравшись, твердо сказал:       — Это не обсуждается.       В этот момент дверца кухни резко распахнулась, и несколько домовиков, тащивших поднос с десертом, вбежали в зал. Один из них споткнулся, и на стол полетело мороженое с вишневым соусом.       — Простите нас, господин Малфой! Мы больше так не будем! — воскликнул Добби, хватаясь за уши.       — Больше вы не будете, если я вас всех уволю! — рявкнул Люциус, но Нарцисса подняла руку, останавливая его.       — Люциус, они просто хотели угодить. Драко, дорогой, попробуй десерт. Это твое любимое.       — Да, десерт действительно шикарный, — отозвался Драко, посмотрев на покрасневших эльфов и применяя очищающее заклинание, несколько капель на него все же попали. — Если не считать того, что я чуть не оказался весь в соусе.       Сцена с эльфами слегка разрядила напряжение, но ненадолго. Драко, осушив свой бокал, поднялся.       — Если вы позволите, я отправлюсь готовиться к балу. Работа не ждет.       Люциус нахмурился, но промолчал. Нарцисса лишь кивнула, провожая сына взглядом.       Когда Драко вышел, Люциус повернулся к жене.       — Этот мальчишка совершенно не понимает своих обязанностей. Если бы я знал, что он с головой уйдет в создание своих тряпок, то ни за что не позволил бы этого.       — Дай ему время, Люциус, — тихо ответила Нарцисса. — Драко всегда был упрям, но он справится.       Люциус молча отпил еще глоток вина, устремив взгляд в пустоту. Где-то в глубине поместья протяжно скрипнули старые деревянные балки, напоминая о времени, которое здесь, казалось, застыло. Устои этой семьи были такими же древними и непоколебимыми, как сама магия, пропитавшая каждый уголок этого места.