Глава 28. Нашептывание

Playlist: Scriptz, Jon T - Pale Horse

Billy Talent - Devil on my Shoulder

Лиса

Я вскочила от громкого звука: оглушительного хлопка или… выстрела? У меня перехватило дыхание, и я вдруг забыла, как втягивать в себя воздух. Откинув одеяло, машинально потянулась рукой под подушку за пистолетом и выбежала из комнаты. Где я? В голове стоял туман, который постепенно рассеялся, пока я добежала до кухни. Застыв возле плиты, Адела уставилась на меня безумным взглядом. Я быстро огляделась, проверяя комнату, затем снова посмотрела на тетю. В одной руке она держала сковородку, в другой — половую тряпку. Я постаралась успокоиться, сделала глубокий вдох и быстро спрятала пистолет за пояс штанов. — Какого черта происходит? — я сразу пожалела, что сорвалась на тетю: уголки ее губ тут же опустились. — Прости, Ава, разбудила? Я проследила взглядом за ее руками, тряпкой, бардаком на столешнице, а затем заметила красный след на коже. — Твою мать, Адела… Я судорожно полезла в нижний ящик за аптечкой и быстро отыскала средство от ожогов. — Совсем рассеянная стала… Мало того что обпекла руку, так еще и сковороду уронила, — Адела тихо усмехнулась. — Придется подождать завтрак еще минут пятнадцать… Я встретилась с ней взглядом, закончив обрабатывать ожог. — Прости, если напугала, милая, — повторила она. Я осмотрела каждую морщинку вокруг ее глаз и тяжело выдохнула. — Все в порядке, Адела, я просто… Просто подумала, что кого-то пристрелили. Но этого я ей говорить не стала. Не хочу, чтобы она почувствовала что-то неладное. Не хочу, чтобы начала расспрашивать. Бреду обратно в комнату, одеваюсь, перекладываю пистолет в сумку и еду в кафе. Я пытаюсь понять, в какой момент все пошло по наклонной. Пытаюсь выяснить, какого черта у меня под подушкой теперь всегда лежит пистолет и почему грохот упавшей сковородки стал ассоциироваться с выстрелом. Мысли давят на череп, а руки сжимают руль до побеления костяшек, хотя мотор я давно заглушила. Стою на обочине, подальше от кафе, и внимательно осматриваю парковку и улицу вокруг. Никого подозрительного. Пока что. Войдя в кафе, я сразу окунаюсь в теплую атмосферу. Несмотря на все, что происходит вокруг, кафе будто находится в отдельной вселенной, в каком-то вакууме. Вот Франческа потягивает кофе из крохотной чашечки и несмело машет мне морщинистой рукой. Вот семья постоянников, которые всегда заказывают двойную порцию вафель с кремом. Я смотрю на все это, и меня вдруг до боли пронзает желание, чтобы единственной моей проблемой были недостача в кассе и безответственные поставщики. Но, увы, я уже давно свернула не туда. Теперь моя проблема — это картель, его конченый босс, отсутствие Диего и… — Коди? — выпаливаю я, заметив его в проходе кабинета. Какого черта он тут забыл? Господи, сколько мы не виделись — день, два, месяц? Я потерялась во времени и уже почти забыла о его существовании. Захожу в кабинет, и он бредет за мной следом. С опозданием замечаю цветы в его руках — шикарные белые тюльпаны, которые я ненавижу, но не подаю вида. Уверена, он потратил на этот букет приличную сумму, но вопрос «зачем?» все равно остается висеть в воздухе. Духота кабинета вдруг наваливается на меня, становится тяжело дышать. Я открываю два маленьких окна, впуская внутрь хоть немного воздуха. — Это тебе, детка… — он протягивает мне ненавистные тюльпаны, но я игнорирую его движение. — Чего тебе, Коди? Я немного занята. Ставлю сумку возле стола и начинаю перебирать бумаги в поисках нужных бланков поставок. После появления Бланки я наконец смогла выдохнуть и заниматься мелочами, которые оставались после ее титанической работы с документами. — Соскучился, — он недовольно кривится, когда я не беру букет, а затем аккуратно кладет его на стол. — Мы это уже проходили, Коди. Пора сменить пластинку. — Детка, я не могу сменить пластинку, потому что она моя любимая… Как и ты. На моем лице застывает странное выражение, которое Коди тут же замечает, и его улыбка слегка гаснет. — Я пришел с предложением, — продолжает он, пока я копаюсь в бумагах. — Коди, у меня куча дел! — стараюсь держаться спокойно, но меня все сильнее накрывает желание вышвырнуть его прочь из кафе. — О, я знаю, Ава… Мои брови резко сходятся на переносице, и я несколько секунд молча перевариваю его слова. Хочу открыть рот, но он продолжает раньше меня. — Знаю о твоих делах, — начинает он так спокойно, что по коже пробегает дрожь. Коди медленно закрывает дверь кабинета и возвращается. Смотрит на меня внимательно, и в его глазах появляется жуткий холод. — Не понимаю, о чем ты. — Перестань, ты же умная девочка. Все понимаешь. И как здорово, — он издает мерзкий смешок, — что я тоже все понял, Ава. Уголок его губ нервно дергается в полуулыбке, и мне все это начинает совсем не нравиться. Но я молчу, боясь сказать лишнее, и потому позволяю ему говорить дальше. — Видишь ли, птичка мне нашептала, что весь твой бизнес не совсем… легальный. Снова эта улыбка, которую хочется стереть кулаком. — Что за хрень ты несешь? Ты вообще понимаешь, что я могу подать на тебя в суд за клевету?.. Он срывается на смех и подходит так близко, что я чувствую запах его дорогого одеколона. От него меня начинает мутить. Коди прижимает меня к столу, и наши глаза оказываются на одном уровне. — Маленькой девочке, которая отмывает деньги картеля, не стоит ходить в суд, как думаешь? — он переходит на шепот, и вместе с его словами я чувствую запах вишневых леденцов. Волосы на затылке встают дыбом, и моя рука резко летит ему в лицо. Хлесткая пощечина оставляет на коже алый след. — Ты что, совсем охренел?! Что ты несешь? — срываюсь на крик и замечаю, как меняется его лицо. В нем смешиваются злость, отвращение и какое-то болезненное ликование. — Я знал, что ты так отреагируешь, Ава. У меня есть кое-какие доказательства, с которыми я могу пойти к копам. Что ты на это скажешь? Волна тошноты вдруг сменяется чистой яростью, и мне кажется, что я сейчас разорву Коди на куски. Вспоминаю про пистолет в сумке и с усилием заставляю себя не тянуться к нему. — Что тебе от меня нужно?! — Это же очевидно, детка. Ты. Я смотрю на него с недоумением. Кручу его слова в голове, но они никак не складываются в адекватную причину шантажа. Осматриваю комнату, чувствуя, как голова начинает кружиться, и заставляю себя напрячь ноги, чтобы не рухнуть. — Ты же знаешь, что я планировал наше будущее, Ава, — он берет мое лицо руками и осторожно проводит пальцами по скулам. Меня пробирает дрожь. — Большой дом. Нормальная жизнь, без всей этой грязи. Я смотрю на него и почти не узнаю. Родинка над бровью, знакомый запах одеколона, мягкий голос — все то же самое. Но взгляд совсем другой. — Ты бы пришла в себя со временем, — продолжает он тихо. — Перестала бы крутиться рядом с этими ублюдками. Мы бы снова стали старыми Коди и Авой. Ком подступает к горлу, и меня начинает мутить. — Коди, ты изменял мне почти все наши отношения… О чем ты вообще говоришь? — Люди ошибаются, Ава… Да нихрена. Я отталкиваю его на шаг и щурюсь, пытаясь распознать блеф. — Что у тебя на меня есть? Ты ведь просто шантажируешь меня на пустом месте. Показывай, если что-то имеешь. — Ну да, я же не дурак, детка. Принести тебе все улики, чтобы ты их тут уничтожила? Не вариант. Он снова улыбается, а я остаюсь стоять как вкопанная. И вдруг мне в голову ударяет вопрос: откуда он вообще знает? Коди не тот человек, который может быть осведомлен о делах картеля. Кто мог ему это рассказать? Друзья его отца? Но зачем? — Я тебе не верю. Все это херня собачья, Коди. Я веду бизнес честно. Можешь идти и поливать меня грязью сколько угодно. Я чиста, и полиция будет на моей стороне. — Успокаивай себя сколько влезет, крошка. Но вот что еще… не ты одна тут замешана. Какого… — Да, я про твоего дружка Диего. Во мне тут же вскипает злость. Да, Диего откровенно не нравился Коди, но не до такой же степени. Что это — ревность? Обида? Я перестала понимать его уже давно. — Ты ведь даже не знаешь, с кем связалась, да? — он склоняет голову набок и усмехается. — Или знаешь? Я молчу, а внутри все холодеет. — Твой Диего не такой уж святой, Ава. Кто, по-твоему, снабжает город наркотиками, м? Я и так знаю, чем занимается картель. Но не понимаю, зачем Коди устраивает весь этот спектакль. И главный вопрос по-прежнему остается тем же: откуда он все знает? Я тяжело вздыхаю и тру переносицу. — Слушай, Коди, к чему все это? Что тебе нужно? Он будто чувствует мое раздражение и мгновенно становится серьезным. Улыбка сползает с его лица. Он подходит так быстро, что я не успеваю среагировать. Мое запястье вдруг оказывается в его руке, сжатое до боли. — Ава, детка, все просто. Ты возвращаешься ко мне. Мы строим наше будущее, как и планировали, и живем нормальную жизнь. Мои родители уже соскучились по тебе и ждут нас на ужин в эту пятницу. Я заеду за тобой, ладно? Он тянется ко мне губами, но я резко уворачиваюсь и бью его локтем под дых. Получается слабо — одна рука зажата в его хватке, а все тело придавлено его фигурой. Но Коди будто даже не замечает удара и только сильнее сжимает мое запястье. — Будь готова, детка. Заберу тебя и хорошо проведем вечер. И вот что: если откажешься, я сдам тебя и Диего. Выложу копам все про ваши махинации с деньгами через кафе, поняла? Он смотрит на меня еще мгновение, затем отпускает руку и выходит из кабинета, будто ничего не произошло. Оставляет дверь открытой, и я снова слышу шум зала. В кабинет тут же заходит Итан, по пути оборачиваясь вслед Коди. Только начало дня, а он уже запыхавшийся, фартук в пятнах кофе и кетчупа. — Что Вильямс здесь делал? — спрашивает Итан, провожая его взглядом, а я тяжело перевожу дыхание. — Звал замуж, — отмахиваюсь и опускаюсь за стол. — Что? — у Итана вырывается смешок. — И каков твой ответ? — «Хрена с два» — вот мой ответ, Итан. О чем вообще речь… Итан замечает мое состояние и склоняется над столом. В его взгляде появляется беспокойство. — Что происходит, Ава? Он тебе что-то сделал? Я встречаюсь с братом взглядом. — Он угрожает слить мои дела с Диего копам, если я не вернусь к нему. На лице Итана медленно проступают осознание, шок и растерянность. Я упираюсь локтями в стол и зарываюсь пальцами в волосы. Массирую виски, пытаясь мыслить здраво и понять, что теперь делать. Тянусь к сумке, достаю телефон и набираю номер. — Что случилось, дорогая? — Нужно поговорить. Появилась… проблема. Отвечаю быстро, подбирая безопасные слова. Диего тут же засыпает меня вопросами, но ощущение, что голова вот-вот взорвется, не дает сосредоточиться. — Не по телефону, Диего. Когда ты будешь? Слышу, как на другом конце он коротко называет время и просит дождаться его вечером. Я устало кладу трубку. Замечаю, что Итан до сих пор стоит в кабинете. Тру ладонями разболевшиеся виски, и мы смотрим друг на друга в полной тишине, пока брат не нарушает ее первым. — Что будешь делать? — Пока не знаю. — Примешь его условия..? — Не дождется. — Но Ава, он же… — Итан, — перебиваю его и смотрю со всей серьезностью, — он ничего мне не сделает. Не переживай. Слова слетают с губ, и я пытаюсь сама за них уцепиться, поверить в них как в единственную истину. Потому что больше мне ничего не остается.

***

Я заканчиваю дела в кафе чуть раньше, чем планировала, и задерживаюсь только потому, что хочу сама закрыть заведение. Итан ушел отдохнуть, и я дождалась, пока смена закончит работу и все разойдутся по домам. Закрыв «Яркую звезду», быстро завожу машину и мчусь домой. Встреча с Диего должна быть уже через час, и я хочу быть дома к тому моменту, как он приедет. Во мне до сих пор кипит хаотичная ярость после встречи с Коди, которую я никак не могу усмирить. Я надеюсь на Диего. Надеюсь, что он просто придет и скажет: «Давай забьем на него. Этот придурок блефует». Хочется облегченно выдохнуть и забыть все как страшный сон. Но что-то внутри заставляет сомневаться. Я видела лицо Коди, его глаза, полные какого-то абсолютного безумия, и мне совсем не кажется, что он шутит. Доехав домой, пытаюсь переодеться, хотя все валится из рук. Спрятав пистолет за пояс штанов, захожу на кухню к Аделе. Она как раз моет посуду. — Поужинаешь? — мягко спрашивает она. — Ты пропустила завтрак, и я почти уверена, что за весь день ты выпила только литр кофе. Я опираюсь плечом о дверной косяк, рассматривая ее. Иногда мне интересно: Адела и правда ничего не замечает или просто делает вид? Очевидно, второе. Я отрицательно качаю головой. — Перекусила в кафе, спасибо. Да и кусок в горло совсем не лезет сегодня… Она кивает с каким-то невероятным пониманием, продолжая вытирать посуду чистым полотенцем. — Не засиживайся, ладно? Тебе нужно больше спать… Она целует меня в макушку и устало бредет в свою комнату. Я так и остаюсь стоять в проходе, слушая, как она еще какое-то время возится у себя. Потом шум стихает, и тонкая полоска света под дверью гаснет. Я усаживаюсь в кресло и чувствую подступающую дрожь. Проходит целый час, а Диего все нет. Он не из тех, кто опаздывает. Я знаю его. Судорожно поднимаю взгляд на настенные часы и вижу, что стрелка давно миновала время нашей встречи. Внутри все покрывается холодом, и я начинаю чувствовать что-то неладное. Иду в комнату и слегка отодвигаю штору, осматривая улицу. Тихо, будто вся жизнь остановилась. В округе никого, свет почти везде погас. Снова возвращаюсь в комнату и достаю пистолет. Снимаю с предохранителя, проверяю патронник. Еще раз смотрю на часы. Не выдерживаю и набираю Койота. Не отвечает. Длинные гудки, а затем тишина. Набираю снова. Вне зоны. Чувствую, как волосы на затылке становятся дыбом. Проходит еще около часа, и я уже вся будто на иголках. Не могу сидеть, не могу стоять — бестолково наворачиваю круги по комнате, все чаще заглядывая в окна. Страх перемешивается со злостью, и я не могу остановить этот снежный ком. Что он, черт возьми, себе думает? Не могу поверить, что он проигнорировал нашу встречу, когда это так важно. Причем для нас обоих. Еще мгновение — и я решаю ехать к нему. Натягиваю куртку и уже в коридоре вдруг слышу тихий стук в дверь. Слишком тихий для Диего.