Часть 1. Тайная вылазка Герцогини

***

Раннее, летнее солнце показалось из-за горизонта. Первый теплый луч резко пробился сквозь прозрачные занавески и осветил просторную светлую спальню. Балдахины огромной кровати были заботливо опущены служанками прошлой ночью, поэтому хозяйка покоев еще не ощутила на себе солнечный свет. Однако организм уже привык к ранним подъемам и именно поэтому Леонора лениво заворочалась под тяжелым пуховым одеялом. Она медленно приоткрыла один глаз, сощурившись. Яркий свет всё—таки нашел лазейку в тяжелых тканях балдахина и тонкой струйкой лился сквозь небольшую щёлку прямо в лицо девушки, от чего та недовольно сдвинула брови. — Ваша Светлость, — Послышался стук в тяжелую деревянную дверь, и она открылась, — Доброе утро! Не дожидаясь, пока Анна начнет её будить, Леонора быстро опустила ноги на прохладный паркет. Это бодрило. Впереди тяжёлый новый день, впрочем, зачастую он именно такой. — Анна, приготовь платье для выхода в город, — Строго бросила герцогиня и поторопилась к софе, расположенной напротив широкого окна, попутно кутаясь в ночной шёлковых халат от прохлады. — Но, Госпожа, — Служанка удивленно вскинула брови, — Вы обычно завтракаете в это время. Разве вы не хотите отправится в сад, как обычно? Стол уже накрыли. — Завтрак придётся сегодня пропустить, — Бодро улыбнулась девушка, присаживаясь на мягкий диванчик. Бодрость эта показалась сегодня особенно искусственной и Анна заметно запереживала. Хотя от чашки горячего, сладкого черного чая она бы сейчас не отказалась. В замке осенью было прохладно по утрам. Герцогиня экономно относилась к запасам дерева в королевстве и приказывала топить камины только в серьезные холода. Герцогство Вестарис было достаточно древним и одним из самых густонаселенных территорий Эльдории. Хотя сейчас герцогство больше напоминало каменный город: почти каждый свободный метр, казалось, был использован с умом. Из окна покоев герцогини виднелись будто одни темно—рыжие крыши — всё было усеяно зданиями. Деревьев почти не было видно, а драгоценные леса проходили лишь по границам между другими герцогствами. Спустя некоторое время, Герцогиня вышла из своей кареты в окрестностях города, где раньше ей бывать не приходилось. Девушка выглядела непримечательно: простой черный плащ с глубоким капюшоном без каких—либо убранств, а под ним самое незаурядное темно—синее платье, корсет которого затягивался спереди, как у самой простой крестьянки. И лишь носы её ботинок могли указать на то, что их явно сделали под заказ из хорошей кожи, которую могли достать исключительно дворцовые сапожники. Девушка успела сделать пару шагов от кареты, как молодой рыцарь, сопровождавший её всюду уже как седьмой год, встрепенулся: — Ваша Светлость, я с вами, — Он уже успел сделать широкий шаг за ней, однако темноволосая девушка остановилась и накинула на голову капюшон плаща. — Сер Роланд, оставайтесь здесь, — Спокойным тоном сказала Леонора. Она решительно не хотела показывать своего лица, беспокоясь, что рыцарь сможет считать её волнение. Ведь он за эти годы легко научился делать это, в то время, как другие не обратили бы никакого внимания на едва заметные изменения в выражении её лица, — Сейчас мне нужно встретиться с одним человеком. Наедине, — С расстановкой сообщила она и сделала следующий шаг вперед. Она направлялась в подозрительно тихий закоулок города. Здесь никто не шумел, хотя район, очевидно, был жилым. — Н-но, госпожа, — Роланд выпрямился так, что его широкие плечи будто стали ещё шире, а длинный плащ с плеч чуть откинулся назад — Я должен защищать вас. Вы никогда не были здесь. Это может быть опасно. — Это не обсуждается, Роланд, — Она всё же не удержалась и обернулась к молодому человеку. Её взгляд резкий и холодный заставил его прекратить всякого рода пререкания, — Если последуешь за мной, вылетишь вон из замка. Она уверенно зашагала вперед, её образ постепенно скрывался в тени нависающих каменный зданий. Роланд остался возле кареты. Он знал, что спорить с Госпожой порой бессмысленно, однако продолжал внимательно провожать её взглядом, запоминая, в каком направлении скрылась её фигура. Леонора завернула за угол непримечательного серого здания и оказалась перед огромной и тяжелой на вид дверью, скромно украшенной тонкими вензелями. Это казалось полным бредом, но в последние несколько недель герцогине снился один и тот же сон. Она видела, как приехала в это место, дошла до двери и постучала в неё определенный образом, затем дверь отворилась. Этот сон был столь надоедлив, что девушка больше не могла наслаждаться сном, утро теперь начиналось с головной боли. Осталось воплотить этот сон в реальность и может тогда он оставит её в покое? Леонора из рада в раз видела, как она стучит в эту дверь и сегодня это нужно сделать по—настоящему. Она поднесла кулак к одной из створок и уверенно постучала три раза быстро, два раза с паузой и еще три раза быстро. Наступила тишина. Нужно было подождать? Если да, то сколько? Во сне дверь открывалась тут же. Может это всего лишь разыгралось её воображение, да и работы у герцогини всегда было не в проворот. Леонора потянула один уголок губы вверх, усмехнувшись. Как такая, как она, могла даже предположить, что в её жизни имеет место мистика? Только ей захотелось развернуться и оставить эту глупую идею, раздался неприятный скрипучий звук. Дверь открылась. Леонора не без интереса, но с крадущимся страхом в сердце, заглянула внутрь издалека. Её встретила лишь темнота и видны были лишь сухие клубы пыли. В душе боролся страх и незыблемый интерес. Что же я делаю? Тревога нарастала, она чувствовалась в каждом пальце, а ладони стала ледяными. Неуверенно, но Леонора ступила внутрь. Не успев перекинуть вторую ногу за порог, она услышала хрипловатый женский голос. — Входи-входи, княжна, — С некоторой усмешкой позвал её голос, хотя его хозяйски не было видно. Кругом всё также было темно, — Не бойся, ты же сама меня искала. Я не сделаю тебе ничего плохого. Картина из сна стала всплывать в памяти всё ярче. Да, ей снилась женщина. Этот голос явно принадлежал ей. Эта та самая женщина, которая точно хотела сказать ей что—то важное… Но сон обрывался на самом интересном и картинки расплывались в её глазах. По телу девушки пробежали волнами мурашки, ей уже начало казаться, что это всё же была плохая идея, но назад пути уже не было. Дверь громко захлопнулась за её спиной, а перед глазами вспыхнули несколько десятков свечей, витающих в воздухе. Теперь Герцогиня могла видеть, где оказалась. По кругу комнаты располагались высокие книжные стеллажи, небрежно заваленные старинными на первый взгляд книгами. В ближайшем к ней углу комнаты расположился низкий стол, по высоте не превышающий обычного кофейного. На нём так же горели несколько белых свечей, воск с которых стремительно стекал на деревянную столешницу. Сквозь огонь на герцогиню смотрели бледно—алые глаза, чем напугали её, но Леонора в ту же секунду нашла в себе крупицы спокойствия. — Перед вами Герцогиня Вестариса, проявите уважение, и разговаривайте со мной в надлежащем тоне — Темноволосая девушка немного вздернула подбородок и бросила высокомерный взгляд на женщину, сидящую на полу за тем самым небольшим столом. — К чему формальности, если даже вас что-то привело ко мне? Герцоги, графы или обычные крестьяни. Между ними нет решительно никакой разницы, когда что-то беспокоит их души, — Женщина пожала плечами и улыбнулась, оголив несколько золотых зубов, от чего Леонора поёжилась. Её улыбка не была похожа ни на приветливую, ни на усмехающуюся, ни на зловещую. Она выражала незнакомую ей эмоцию, — Вы можете присесть, — Женщина протянула ладонь вперед, указывая на несколько расписных подушек перед столиком. Девушка негромко выдохнула и присела на одну из мягкий подушек, поочередно подогнув ноги под себя. Поза была для неё безусловно непривычная, будто она оказалась на приёме у одного из императоров восточных империй. Выбирать не приходилось и Леонора положила ладони на свои колени, затем устремила взгляд на собеседницу, оказавшуюся перед ней. Теперь уже её можно было хорошо рассмотреть: Лицо женщины было покрыто морщинами и возрастными темно—телесными пятнами, одета она была в лохмотья, покрытые многочисленными заплатами, волосы будто очень давно собрали в небрежный хвост, отчего выглядели они безжизненными, а на некоторых прядках сверкали металлические кольца. — Можете начинать, госпожа, — Кивнула ей женщина и, подперев подбородок большим и указательным пальцем, внимательно уставилась на Герцогиню. Она блеснула своим алым взглядом, что не могло заставить не поёжится. Такое нечасто в жизни увидишь, словно вампир из сказаний и легенд ожил и сидел прямо перед ней. — Мне… снилось это место, — Леонора заметно занервничала, зрачки обеспокоенно забегали по столу. Может она сходит с ума? И никакой комнаты нет вовсе, а перед ней нет красноглазой странной женщины в обносках? – И мне снились вы. Повисла тишина, обрывки сна снова всплыли в памяти и висок пронзила пульсирующая мигрень, от которой Леонора была вынуждена сморщиться. — Как забавно, — Женщина будто не заметила, что герцогиню пронзила острая боль и всё также растягивала губы в странной улыбке, — И что же именно вам приснилось? — Я-я плохо помню, — Голос Леоноры стал куда тише, рукой она будто придерживала боль в виске, которая постепенно затухала, — Помню лишь, что вы рассказывали что-то о моем будущем. В-вы правда в силах? — Ах, о будущем, — Лицо женщины изменилось, теперь она будто что—то вспомнила и вскинула глаза к чёрному потолку, — И что же вы хотели бы знать? И как знание будущего может вам помочь в настоящем? — Может, если бы я знала, что будущее не безнадежно, я смогла бы жить в предвкушении чего-то хорошего, — Проговорила герцогиня, теперь она и вовсе поникла, когда смогла произнести эту фразу вслух, — Однако если вы скажете, что впереди меня не ждёт ничего хорошего, я не расстроюсь, и продолжу жить дальше, как велит мне судьба. — Очень интересно, княжна. Очень! – Женщина сжала губы, будто пыталась сдержать порыв радости внутри себя, и всё же снова расплылась в улыбке, — Такой ответ меня вполне устроит. Что ж… — Она задумалась, а затем пригнулась к девушке немного ближе, — Чего бы вам хотелось узнать? Ведь вам хочется спросить меня о чём-то личном, — Она вкрадчиво вглядывалась в неё, словно читая её, как открытую книгу, — О чём-то очень конкретном? Леонора встрепенулась, округлив голубые глаза. Она открывала рот, но ни один звук не смел вылететь, не говоря о словах и предложениях. Это невозможно. Она будто видит меня насквозь, знает о чём я думаю, но всё равно хочет услышать это от меня лично. Вопрос, таившийся в её сердце, она действительно хотела бы задать. То, о чём, уже давно решила забыть и не вспоминать. — Смогу ли стать, — Каждое слово давалось ей с немыслимым трудом, как если бы она в одиночку поднимала тяжёлый мешок с мукой, — Смогу ли я стать матерью? – Она со страхом подняла глаза на собеседницу, которая не торопилась с ответом. Неужели она задала не тот вопрос? Нужно было спросить что-то другое? — Прискорбно говорить об этом, — Её взгляд сделался уставшим, а веки тяжело прикрыли глаза, но красное свечение всё ещё было отчётливо видно, — Чтобы стать матерью, нужен мужчина. А ваш… — Женщина едва скривила губы и махнула рукой, тотчас среди них из ниоткуда появился хрустальный шар, — Не обращает на вас внимания, как на женщину, которая могла бы подарить ему дитя, — Прозрачный шар постепенно заплывал густым дымом, а в центре Леонора смогла различить образ своего мужа. Его бесцветная фигура сражалась с противником на мечах, один за одним бездыханные тела падали перед ним. А он уверенно шел вперед, словно не замечая мертвецов позади себя. — Было бы странно, если бы я не заметила его отношения, — Скорбно усмехнулась девушка и обессиленно опустила плечи, — Я не прошу его любви. Немногим знатным дамам повезло выйти замуж за любимого, но Единый дарует детей даже в такие браки. Вы правы, мой муж не видит во мне женщины. Прошло немало лет с тех пор, как мы разделяли ложе вместе. Но моё время постепенно уходит, и я боюсь… — Понятное дело, — Провидица тяжело выдохнула, будто погрузилась в раздумья, но скоро вновь заговорила, — Боишься остаться без дитя вовсе. Но всё же именно это и есть твоя ноша в этой жизни, дорогая.       Женщина вновь заговорила, не придерживаясь уважительного тона, который и без того давался ей с трудом. Она притронулась правой ладонью к шару, и картинка внутри него сменилась. Теперь образ мужа сменился на образ молодой девушки, она держала на руках подросшего мальчика, а тот крепко обвивал её шею, однако изнутри шара вспыхнул яркий огненный свет, на мгновенье осветивший всю комнату. Изображение снова переменилось, теперь девушка не держала ребенка на руках, она горько плакала, стоя на коленях перед кроватью, и уткнулась лицом в подушку. Печаль её была настолько горькой, что даже сквозь шар были слышен её болезненный плач. — В прошлом ты потеряла возможность стать матерью, — Голос ведуньи звучал разочарованно. Всё же даже такие, как она, не знают всего наверняка. Она подперла кулаком подбородок, продолжая всматриваться в шар. На этот раз Леонора не видела ничего кроме переливающегося по шару тумана — Но я не могу сказать, что ваша жизнь, госпожа герцогиня, полна несчастья. К сожалению, в жизни зачастую чем-то приходится жертвовать. В вашем случае, это семейное счастье. Однако во всем остальном… — Женщина снова улыбнулась, однако улыбка её не была похожа на ту, с которой она начала их общение. Натянутую, утешающую улыбку Леонора могла бы распознать везде. Это была она, та самая улыбка с которой на неё смотрят дамы из других благородных домов. — И неужели ничего нельзя сделать? – С растворяющейся надеждой задала вопрос герцогиня, широко раскрыв глаза на женщину, — Вы должны понимать, что всё моё благополучие хрупко и зависит от мужчины, который является мне мужем. Если он горячо влюбится и решит жениться, он с торжественной лёгкостью избавиться от меня, выслав на мою родину. Что будет позором для меня и моей семьи. — Вы хотите узнать, могу ли я изменить ваше будущее? – Горько усмехнулась ведунья и облизнула пересохшие губы, — Не так-то просто изменить будущее. За всё своя цена… — Деньги — не проблема, — Ровным тоном мгновенно отреагировала Леонора, перебив женщину, которая явно намеревалась что-то добавить. — Да не нужны мне ваши деньги, — Усмехнулась провидица, блеснув зубами, среди которых была парочка золотых, — Очевидно, что это не самое дорогое, что есть в вашей жизни, госпожа. — В каком смысле? — Молодая девушка нахмурила аккуратные темные брови. — Когда человек хочет вмешаться в свою судьбу, это нарушает ход его мыслей и поступков. Но люди так горят этой мыслью, что это затмевает им рассудок. Конечно, вселенная не скажет за такое неуважение «спасибо». Именно поэтому плату за подобную услугу я не вправе брать. Однако, конечно, бывают случаи, когда у человека не осталось ничего и никого, кроме пары золотых в кармане. В таком случае – это единственное и самое дорогое, что есть у него. Но это явно не ваш случай, герцогиня. Богатство – это ваша повседневность, к которой вы не испытываете никаких чувств. — И что же тогда самое дорогое для меня? – Не без интереса девушка всё это время слушала её, ожидая, что выход всё-таки может найтись. Такое буквально волшебное стечение обстоятельств привели её сюда не просто так. Она хотела верить в это всем сердцем.  — Не могу знать, — Широко и беззаботно улыбнулась женщина вновь, — Да мне оно и не нужно. Плата обязательно будет исполнена, но, когда и как именно никто не знает. Это тяжёлая ноша, каждый раз думать «Вот она! Та самая плата!», когда случается нечто плохое. Но когда происходит что-то похуже, это может постепенно сводить с ума, — Ведунья всё ещё вглядывалась в туманные разводы, рисующиеся в шаре, — Действительно ли оно того стоит? К тому же, я не вижу, что герцог планирует развод с вами. Вокруг него действительно много женской энергии, но, пожалуй, на этом всё. — Да — Уверенно кивнула она, — У моего мужа уже была довольно настойчивая фаворитка, не исключено, что будут ещё более напористые. Я крайне сомневаюсь, что он сделает выбор в пользу бездетной жены, если появится возможность стать отцом. — Что ж, вы хотите изменить своё будущее, но чего именно вы желаете? – Женщина оторвала свой взгляд от хрустального шара и туман в нём начал расплываться, — Прошу, княжна… Она развела руками, приглашая герцогиню к шару. И снова она назвала её так. Он этого обращения Леонору передёрнуло. Она намеренно называла её так, потому что знала её прошлое? — Представьте себе то самое будущее. Подумайте о чём-то конкретном. Если это дитя, то он нём. Представьте, как вы держите его на руках, ощущаете его тепло, слышите сопение, — Женщина аккуратно подвинула шар к герцогине, — И как будете готовы приложите обе ладони к этому шару, закрыв глаза.       Картинка живо нарисовалась в её воображении, всё ровно так, как сказала ведунья. Она представляла себе это сотни раз и в этот ей это удалось с особой лёгкостью и тяжестью одновременно. Леонора видела себя горящую счастьем, на руках невинный младенец, завернутый в светлую пеленку, крепко спит. Комнату заливает яркий свет, а сама герцогиня хоть и выглядит измотанной, широко улыбалась.       Руки девушки потянулись к шару, приложив обе руки к прохладному хрусталю, её видение начало меняться. Позади возникла тёмная фигура мужчины, которая приближалась к девушке с ребенком. Мужчина мягко приобнял герцогиню за талию и также нежно оставил нежный поцелуй на её щеке. Образ его был всё также неясен и незнаком. Леонора ощутила, как ладони её стали нагреваться так, что их было трудно удержать на магическом шаре. — Можете отпускать, — Спокойно произнесла женщина, наблюдая, как шар зарделся таким ярким светом, что на него становилось невозможно смотреть. Как только руки герцогини отпряли, он тут же стал вновь обычным прозрачным шаром. — Получилось? – Леонора осторожно раскрыла глаза, словно боясь увидеть измененный мир. Как будто её желание настолько сильно изменило бы мир. — Этого знать не могу, — Пожала плечами в ответ провидица, заправив пористый сухой локон за ухо, — Я сделала всё, что могла. Остаётся только ждать. Если вы всё сделали, как я вам сказала, то несомненно это будущее станет явью. Но я вас предупредила… — Она составила очень серьёзное лицо, опустив подбородок, и её алые глаза снова зловеще загорелись, — Ничто не даётся просто так. За всё нужно платить.       В этот момент картинка в глазах Леоноры начала медленно расплываться, слова гадалки она слышала всё хуже, огни от свечей постепенно куда-то пропадали. Последнее, что запомнила герцогиня, фраза провидицы была сказана с улыбкой. Улыбкой, не предвещающей ничего доброго.       Девушка никак не могла понять, как именно она оказалась в своей карете, но будто это было уже совершенно неважно, а теперь её разбудил шум деревянных колес. Казалось, будто вся эта встреча тоже приснилась ей. Какая ещё провидица? Изменение будущего? В её размеренной и непримечательной жизни не могло случиться чего-то столь магического… — Госпожа, — Услышала она взволнованный знакомый голос, — Вы очнулись? Леонора осознала, что её голова покоится на подушке, а над ней с тревогой склонился Роланд. Когда она поняла, что лежит у него на коленях, попытка встать обернулась неудачей — голова закружилась, и она тяжело упала обратно на подушку — Моя Госпожа, я же говорил вам, это может быть опасно, — Вновь затараторил парень, — Больше я никуда вас одну не отпущу, даже ценой своего места в замке. Нет, даже ценой жизни. — Ладно-ладно, — Негромко сказала она, зажмурившись от головной боли, — Только не кричи. Как я здесь оказалась? Совершенно не помню, как дошла до кареты, – Леонора отчётливо ощущала, как от боли пульсировали её виски, но она хотела узнать подробнее, как в мгновенье она переместилась из тёмного странного помещения в свою карету. — Вы так неожиданно появились перед нами, словно из ниоткуда, и сразу же потеряли сознание. Хотя я точно следил за той дверью, в которую вы вошли, Ваша Светлость, — Голос рыцаря звучал взволнованно и еле-слышно дрожал. — Ясно, — Тихо ответила девушка и попыталась расслабиться, закрыв глаза. Герцогиня хотела бы вспомнить в подробностях встречу с той загадочной женщиной, но не успела, в очередной раз услышав голос молодого парня. — Что же я скажу Его Светлости, когда он увидит вас в таком состоянии? — Совсем поник Роланд и отвел взгляд в окно кареты. — Ч-Что? — Девушка, преодолев боль в висках и затылке, распахнула глаза и, казалось, поднялась без особого труда, — Что ты сказал? — Громко повторила она, уставившись на рыцаря. — Пока вас не было, пришло донесение из замка: Его Величество Тиберио Ламберти прибывает сегодня ночью из военного похода, — Пояснил молодой человек, но волнение на его лице вовсе никуда не делось. — Н-но, он должен был вернуться только через неделю, — Леонора аккуратно уселась и оперлась о мягкую обивку, — Ничего не готово к его возвращению. — Да, поэтому прямо сейчас в замке суматоха по этому поводу, — Выдохнул Роланд, вероятно, он уже представлял сколько работы предстоит выполнить к утру. — Уверена, Томас уже всё контролирует, тебе не стоит переживать по поводу приготовлений, — Девушка задумчиво смотрела вперед, уставившись сквозь стену кареты. — Я переживаю исключительно за вас, моя госпожа, — Роланд развернулся лицом к девушке, — Я поклялся Господину Ламберти, что буду защищать вас ценой своей жизни, а я… — Его голос снова поник, — Прошу простите меня, Госпожа. — Во имя Творца, — Нервно бросила она, стиснув зубы, — Избавь меня от твоих душевных терзаний! Твоего Господина совершенно не интересует, где проводит время его супруга. Поэтому можешь не переживать по этому поводу. — Но вы себя неважно чувствуете, — Округлил карие глаза парень — Что мне на это сказать? — Герцога это также никогда не интересовало, Роланд, — Эти вопросы её порядком нервировали. Неужели за столько лет рыцарь не замечал, насколько холоден к ней герцог? И он выглядит обеспокоенным настолько, будто бы Тиберио первым же делом принялся бы расспрашивать о времяпрепровождении свой жены и её здоровье.  — Я позабочусь о том, что бы вам подали горячий чай и приготовили ванну, — Словно не слышав, что сказала ему герцогиня, настаивал Роланд. Ещё несколько минут они ехали в тишине, а Леонора старалась дышать ровно, чтобы головная боль больше не терзала её столь сильно. Вскоре раздалось ржание лошадей, и карета остановилась напротив высокого замка, окружённым зелеными садами.