Часть 2. Обряд "Лунного благословения"

***

Весь оставшийся день Леонора не покидала своих покоев. На сегодня она отменила все запланированные дела, служанкам было велено никого не впускать к ней и не приходить самим. В мыслях то и дело всплывала встреча с загадочной женщиной, столько раз приходившей ей во снах. Герцогиня пыталась в тишине обдумать всё услышанное. Она расположилась за своим рабочим столом, находившимся напротив одного из широких окон. Благодаря тому, что замок герцога располагался на холмистой местности, открывалась неописуемая панорама. Вид на город с первого дня потрясал девушку, особенно, когда садилось солнце и зажигались огни в домах горожан. Леонора ненадолго затерялась в собственных мыслях, наблюдая, как постепенно ночь полностью покрывала Вестарис. Неужели в этом городе действительно есть такое чудное и таинственное место? К вечеру ей и вовсе начало казаться, что всё это было своего рода иллюзией и никуда она не ездила вовсе. Однако обеспокоенная состоянием своей госпожи Анна возвращала герцогиню к реальности. Может и правда? Может она всё же смогла изменить судьбу? Видения, всплывавшие в хрустальном шаре, ей были не до конца ясны, но картина желанного будущего, нарисованная её воображением, придавали немного сил и даже смелости. Раз будущее стараниями той женщины изменено, может ей тоже нужно сделать что-то для своего счастья? Раньше от одной этой мысли Леонора чувствовала, как леденеет душа, ни о какой смелости и решительности не было и речи. Но сейчас, как никогда, ей хотелось действовать. Так странно. Может ли быть такое, что загаданное желание могло повлиять на неё таким образом? Она резко поднялась с места, некоторые листы бумаг мягко подлетели в воздух и тут же опустились обратно. Герцогиня, не сомневаясь, ринулась к двери, как и ожидалось, отперев её, она практически уткнулась в черную котту Роланда, который стоял спиной с двери. Рыцарь без промедления обернулся, обычно спокойный взгляд выглядел взволнованно. — Госпожа, вам уже лучше? — Воодушевился парень и ярко улыбнулся, — Вам что-то потребовалось? — Прикажи Анне явиться ко мне. Немедленно! — Отчеканила серьёзно герцогиня. Выглядела она весьма здоровой и даже воинственно уверенной. Такой он её ещё не видел. Она поблагодарила его и снова закрылась в покоях. Служанка примчалась со всех ног, бросив другие свои дела. Запыхавшись, она буквально вбежала в спальню герцогини, кротко поклонилась и тихо произнесла: — Вы желали видеть меня, Ваша Светлость? — Не поднимая головы, спросила она. Роланд немало напугал её, описав состояние госпожи, в котором она просила явился свою личную служанку. Неужели она натворила что-то или она расстроена тем, что герцог возвращается раньше положенного и теперь хочет покинуть замок на некоторое время, как делала иногда это раньше. — Анна, у нас осталось не так много времени, Герцог Ламберти совсем скоро прибудет во дворец, — Леонора бодро наворачивала шаги по просторной спальне, нервно перебирая тонкими пальцами. Ну вот! Анна была права и сейчас придётся впопыхах собирать вещи, служанок и охрану, а также подготовить лошадей и карету. Служанка старалась не подавать раздосадованного вида, поэтому склонила голову так, чтобы госпожа не видела её выражения лица. — Что требуется, Ваша Светлость? — Анна ожидала приказа и даже не двинулась с места. — В общем, я подумала, - Внезапно голос госпожи стал тише и даже смущенным, - Начинайте подготовку к «Лунному благословению», повторюсь, у нас не так много времени, — Леонора принялась рассматривать свои пальцы на руках и перебирать ими. От столь потрясающей новости Анна вздёрнула голову и посмотрела на госпожу так, будто перед ней стоял совершенно другой человек. — Слушаюсь, — Уже взволнованно ответила служанка и еле заметно улыбнулась, — Сейчас же накажу набирать ванну с лавандой и мелиссой. — И распорядись, что бы принесли мои наряды, — Добавила Леонора и её голос дрогнул. Она взаправду наказала готовить её к обряду, который не проводился столько лет? Страх, что герцог в очередной раз окатит её холодным, равнодушным взглядом рос с каждой секундой. Когда Анна ушла, оставив герцогиню вновь наедине с собой, закралась мысль, что она погорячилась и пока не стало совсем поздно, нужно остановить служанку. Да, точно! Леонора шагнула в сторону только что закрывшейся двери. Она не могла уйти далеко, Роланд догонит её и скажет, что госпожа передумала. Однако, схватившись за позолоченную дверную ручку в форме льва, Леонора остановилась и не потянула её на себя. На этот раз она не развернётся, не уйдет, а встретит то, что её ждёт лицом к лицу. Будущее уже должно быть содрогнулось, и попытка провести обряд не принесёт ужасных последствий. Даже если Тиберио вновь решит проигнорировать её в ужасной, присущей только ему, манере. Несколько часов к ряду служанки неустанно занимались подготовкой герцогини к обряду, который к слову должен был проводиться ежемесячно, пока не будет зачат первенец, однако между Леонорой и Тиберио этот обряд за десять лет, прожитых в качестве мужа и жены, проводился только несколько раз в течение первого года. Никто в замке так и не знал, по какой именно причине их ночные встречи прекратились. Ходили слухи, что юная и неопытная госпожа наскучила двадцатитрехлетнему герцогу, поэтому он больше не хотел видеть её в своих покоях, отдавая предпочтение дамам в основном из домов терпимости. А когда слухи о «пустоте» госпожи поползли за пределы замка, Тиберио и вовсе оградился от молодой жены. Леонора, смирившись с выбором супруга, отпустила ситуацию и отчаянных попыток старалась в тех пор не предпринимать. Сплетни во дворце распространялись так быстро, что казалось, сами стены были наделены ушами. Каждый коридор, каждое уединенное помещение шептали о том, что герцогиня готовится к священному обряду. Все слуги были в напряжении, некоторые подготавливали покои герцога, другие занялись порядками в коридорах, а третьи должны были заниматься любимыми яствами господина. Никто не мог знать, в каком расположении духа прибудет Герцог Вестариса, и потому многие посчитали идею хозяйки замка абсурдом. Но приказал ослушаться не мог никто, ровно как раздавать какие бы то ни было советы. И вот, наконец, Леонора была готова. Её тело мягко пахло аромамаслами, каждый сантиметр был смягчен кремом с экстрактом жасмина. Также служанки подготовили чудесный, нежный наряд для своей госпожи. Платье, сшитое из тончайшего шелка, струилось по её фигуре, словно река, отражая свет, создавая мягкие переливы. Его цвет — нежный оттенок слоновой кости, символизирующий чистоту, вышивка, выполненная золотыми нитями, изображала утонченные цветы и завитки, которые, казалось, оживали и переливались на свету. На её голове покоилась тиара, инкрустированная драгоценными камнями, которые искрились, как звёзды на ночном небе. Они придавали ей королевский вид, хотя в повседневной жизни Леонора не носила ни одной. Она смотрела на себя в зеркало и внезапно узнала в нём юную себя в день свадьбы. Кожа на теле стянулась, будто стала гусиной. В память ворвались воспоминания, которые никак нельзя было назвать приятными.  — Моя Госпожа, вы сегодня прекрасны, как никогда, — Воодушевленно ахнула Анна, любуясь своими трудами. Как давно ей мечталось приложить все силы для того, чтобы госпожа выглядела так, как она заслуживает по своему статусу. Однако герцогиня никогда не любила наряжаться, никогда не просила объемные прически, и редко носила тяжёлые украшения.  — Это правда, Ваша Светлость, — Поддержала другая служанка и широко улыбнулась, — Герцог не сможет взгляда от вас отвести! Леонора была в полном замешательстве и не могла ничего сказать: её глаза не могли поверить в то, что она видит. Неужели эта девушка в зеркале, смотрящая на неё – это она сама? Но сможет ли её сегодняшняя красота обворожить супруга, с которым они не были близки столь долго? К тому же, очевидно, она неприятна ему, и никакие платья и украшения не в силах этого исправить. В последний раз, когда Леонора попыталась заговорить с мужем о зачатии ребенка, он не удосужился даже взглянуть на неё. Что уж говорить о полноценном разговоре? — Ваша Светлость, нам нужно проследить, чтобы покои герцога были подготовлены и убраны, - Прервала поток воспоминаний Анна, - Позволите? Леонора махнула рукой, давая понять, что служанки свободны. Как только дверь мягко закрылась, Леонора осталась один на один со своим прекрасным отражением. Глаза, полные волнения, смотрели на неё с вопросом: «Готова ли ты?» Она закрыла их на мгновение, в памяти возник образ статного, высокого, широкоплечего мужчины, на его лице отражался ледяной холод. Всегда учтив, вежлив и воспитан, никогда не переходивший черту. Его каштановые волнистые волосы и зеленые глаза, слегка закрытые векам, и вовсе не давали понять, какие именно эмоции испытывает их хозяин. Девушку снова посетила навязчивая мысль, вдруг всё повториться? Вдруг он не захочет её видеть? И ей снова придется позорно возвращаться в свои покои под косые взгляды прислуги. Унизительно. Даже слишком. Но этой ночью она не вернётся, сегодня она должна сделать всё, чтобы что-то между ними изменилось. Почему-то в душе всё ещё таилась та уверенность, которая внезапно поселилась сегодня после загадочной встречи.

***

Глубокая ночь. Весь замок будто замер во времени, и лишь некоторые рыцари неустанно следили за порядком, не смотря на желание вздремнуть хотя бы на пару минут. Тиберио вернулся в свой дворец спустя пять месяцев военных походов. Война выжала из него последние силы, а долгий путь из соседнего государства занял больше месяца. Всё же далеко не каждый сможет ночевать на холодной земле, где придется, питаться, как получится, к тому же ожидать внезапной атаки врагов из-за случайного куста тоже не так просто. Мужчине казалось, он был абсолютно пуст эмоционально и физически. Первое, что его действительно порадовало по прибытию домой — это горячая ванна, источающая невероятно приятные запахи. Как же давно он не мылся столь основательно. В походе было большой радостью, если лагерь сумели разбить возле реки, где рыцари и могли освежиться. Горячая вода смыла с него усталость от тяжкого пути и расслабила. Тиберио вышел из прилегающей к спальне купальни, на нём было лишь полотенце, туго обёрнутое вокруг бедер. Он шагал по комнате, оставляя за собой легкий след влажного тепла. Одной рукой он держал полотенце на бедрах, а в другой — второе полотенце, которым энергично вытирал волосы, влажные пряди, сбиваясь в беспорядок, падали ему на лоб и затылок. Казалось, он потратил последние силы на принятие долгожданной процедуры. За эти месяцы он соскучился по своей мягкой и широкой кровати, и поэтому завалиться на неё было огромной мечтой в эти месяцы. Когда маленькое счастье было так близко и Тиберио уже одним коленом ступил на кровать, в двери постучали. Глубокая ночь, какая прислуга осмелилась бы потревожить своего господина в такой час, к тому же недавно прибывшего? — Кого ещё принесло в столь поздний час, — Устало прохрипел он вслух, лениво бросив взгляд на дверь, — Войдите, — Чуть громче приказал Тиберио, однако никто не вошел и стук раздался вновь. — Войдите! — Ещё громче сказал мужчина и нервно забросил полотенце, которым он вытирал голову, себе на плечо. И вновь никто не ответил, а стук повторился ещё громче. Тиберио сделал несколько шагов в сторону двери и резко распахнул её. Ветром обдало лицо Леоноры, а её кудри чуть колыхнулись. Перед ним стояла девушка сказочной красоты, в которой он не сразу разглядел свою супругу. На секунду герцог подумал, что всё-таки он заснул и ему снится весьма и весьма странный сон. Никогда бы его жена, ценившая лишь простые и классические наряды, не позволила бы сделать из себя столь очаровательную нимфу. — Здравствуй, Тиберио, — Наконец, темноволосая нарушила молчание, — Рада видеть тебя в добром здравии, — Она скованно улыбнулась, в ожидании. Он молчит уже несколько секунд. Наверняка обдумывает, каким именно образом отправит её обратно. — Н-нора? — Будто сонным голосом спросил герцог и удивленно вскинул брови, но глаза его были всё такими же усталыми, — Ты… прекрасно выглядишь. В чём причина твоего визита в столь поздний час? — С паузой выдавил из себя Тиберио и отвел взгляд. Картина скорее всего была малость странной. Он в одном полотенце, и она… ослепительно красивая настолько, что герцог до сих пор не мог сам для себя описать насколько был ошеломлен её видом. — Думаю удобнее это будет обсудить внутри, — Проступил знакомый прохладный тон супруги, хотя на лице её покоилась прелестная улыбка. Всё до сих пор казалось сном. Леонора просто не могла действительно просто взять и заявиться к нему в этом наряде в ночь его возвращения. Это полный абсурд. Герцог был застигнут врасплох. Случись подобное раньше, он не задумываясь, просто велел бы рыцарей проводить её обратно. Но сегодня не было ни рыцарей, которые по обыкновению должны были охранять покои, ни той Леоноры, которая смотрела на него равнодушным и сухим взглядом. Сейчас она взаправду улыбнулась, хотя очевидно, улыбка эта далась ей нелегко, раз он смог различить ту самую холодную интонацию в её голоске. Внезапно ему стало интересно, что же замыслила его дрожайшая супруга и он решил впустить её к себе. — Да, конечно. Прошу, — Мужчина шагнул назад, приглашая девушку внутрь, внимательно наблюдая за ней. Она зашла, за ней тянулся мягкий и манящий аромат жасмина, которому герцогиня не изменяла со времен их свадьбы. Тиберио закрыл за ней дверь и развернулся. — И что это значит? — Супруг скрестил мускулистые руки на груди, закрывая недавно приобретенные шрамы, — Мне, конечно, до безумия приятно, что ты решила встретить меня в таком виде, но это было совершенно не обязательно, - Он опёрся спиной о ближайшую стену и устремил внимательный взгляд на девушку, показывая свою решить выслушать её. — Я твоя жена и это моя обязанность. Я должна встретить мужа достойно после нескольких месяцев разлуки, — Она сделала неуверенный шаг вперед, — Я очень старалась, тебе нравится? — Она аккуратно двумя руками поправила диадему, которая немного натирала виски своим весом. Это что? Флирт? Герцог ощущал, как от интереса застрекотало в груди. Что здесь произошло, пока его не было? Ему казалось, что Леонора давно сдалась в своих попытках сблизиться с ним. Уже несколько лет они жили не более, чем обычные соседи. А величина замка позволяла не видеться вовсе без особых на то причин. Хотя он и знал о каждом её шаге, пересекались они редко именно по его инициативе. — Я же знаю, что она тяжелая, — Тиберио приложил ладони поверх её рук и осторожно снял украшение с её головы, — Глупая девчонка. И ради чего весь этот спектакль? — Он также осторожно положил семейную реликвию на ближайший комод. — Это священный обряд, — Нервно выдохнула девушка и привычно нахмурила брови, хотя сама себе обещала нести себя мягко и невинно. Видимо, сейчас всё пойдет по привычному сценарию из-за её несдержанности, — Опять выставите меня за дверь, Ваша Светлость? — С откровенной издевкой спросила она. Сущность всё равно стремилась наружу. Терять ей нечего. С сегодняшнего дня она решила рисковать и не переживать за результаты её действий. Герцог молчал, осматривая богато украшенную разнообразными драгоценными камнями диадему, которую передавали из поколения в поколение в его семье, она олицетворяет связь между предками и потомками. Символизирует надежду на продолжение рода герцога и передачу ценностей, традиций и благословений от старших к младшим. Но для чего хрупкой женщине нужно носить на голове около двух килограмм, Тиберио никогда не мог понять. Украшение очевидно приносило много дискомфорта её обладательнице за счет довольно острого основания. — И чего же ты хочешь? — Бросил уставший взгляд Тиберио на свою супругу, и медленно направился к ней, — Хочешь проведения обряда по всем традициям? — Он приблизился к супруге так, что она могла слышать его дыхание. Сердце усиленно застучало, как давно он не был к ней столь близок. Уже много лет герцогиня не знала мужского тепла, и эта ситуация неожиданно смутила её. Леонора хотела бы провалиться сквозь этот паркет, но сейчас она будто была близка к своей цели, как никогда, а её сердце, неустанно колотившееся, сбивало с толку.  — Будь так добр, — Она собралась духом и смело задрала голову, чтобы смотреть прямо в глаза мужа. Его лицо в полумраке казалось ещё суровее, чем она привыкла. Или может за такой долгий срок она просто забыла, каким именно оно было. — Ты была бы поосторожней, Нора, — На лице герцога образовалась лисья улыбка и он мягко коснулся тыльной стороной ладони её фарфоровой кожи на щеке, — Я ведь женщин, считай, полгода не видел… - Его взгляд нагло скользнул к её оголённой шее, от чего стук своего сердца она теперь ощущала в животе, пальцах и висках. - С чего бы мне быть осторожной со своим мужем? – Тихо спросила она, чувствуя, как спирает дыхание. Сколько раз она представляла себе этот момент не счесть. Но в фантазиях она не испытывала слабость своего тела перед своим мужем. Она неуверенно коснулась его ещё влажной после ванной груди, от чего Тиберио почувствовал, как мурашки взбунтовались по его телу, горячая кровь прилила даже к ушам. Он не врал. Отсутствие женского внимания в течение столь длительного времени действительно сказывалась не самым лучшим образом. Она специально пришла именно сегодня, понимая, что её супруга, изголодавшегося по женщинам за это время, будет куда проще соблазнить, чем обычно. А обычно, это терпело неудачи. Вот оно что. Однако у Тиберио не было сил больше думать о её замыслах, глядя на неё, сдерживаться было всё труднее. Может стоит всё пойти ей навстречу? Всего лишь один раз? В мыслях он торговался сам с собой, глазами всё более открыто пожирая её тело. Мужчина охватил своей ладонью хрупкую, как ему казалось, кисть Леоноры, и потянул девушку на себя, направляясь к большой кровати позади них. Пара мгновений и молодая герцогиня лежала на мягкой, прохладной постели, а над ней навис широкий торс, закрывавший тусклый свет позади него. Его рука мягко скользнула по её плечу и спустила тонкую бретельку платья. Желание, казалось, было настолько огромным и диким, что на секунду Тиберио ощутил, как сознание на миг уплывает, захлестнутое волной желания. Губы цвета тёмной вишни выглядели особенно притягательными на белоснежном лице. Он, пригнувшись ближе, оказался в паре сантиметров от притягательной кожи острого плеча, мягко дотронулся до него губами. Едва он хотел перейти к тем самым манящим губам, как он увидел, что Леонора зажмурилась, чуть отвернув лицо, демонстрируя тонкую шею. Мгновенно молодой человек тут же отпрянул и лег рядом, уставившись в потолок. Леонора сразу поняла, что произошло. Она всё же не смогла расслабиться. Снова всё повторяется. Опять невольно и неосознанно напряглась, зажмурила глаза, сжала кулаки, будто её сейчас убьют и это было неизбежным. Тиберио потянулся к металлическому кейсу, лежавшему на прикроватной тумбе, достал оттуда неаккуратно свернутую сигарету, поджег её от ближайшей свечи, затянулся и лег обратно, закинув одну руку за голову. — Я-я это неосознанно! — Леонора поднялась с места и нервно положила свои холодные ладони на его горячий торс, нисколько не смутившись, ведь сейчас её чувства обострились настолько, что она не могла различить их. Голубые глаза забегали по его уставшему и раздосадованному лицу, - Давай попробуем ещё раз? Со мной всё в порядке, честно! — Она теряла самообладание. Всё повторяется. Опять это происходит. Неужели так сложно соблазнить собственного мужа? Хотя одновременно с этим, Леонора понимала, что вряд ли хоть какого-нибудь мужчину могла возбудить девушка, которая щурит глаза так, будто с ней в постели отвратительного рода мужлан. — Зачем тебе это? — Усмехнулся Тиберио и выпустил облако дыма, — Зачем ты идешь против своей воли? — Тиберио, — Она заговорила более мягко, хоть в голосе легко было различить страх, — Ты прекрасно знаешь ответ. Я, как и всё герцогство желаю родить тебе наследника. — Это я уже слышал, — Устало выдохнул он и сделал ещё одну затяжку, — Я тоже этого хочу, но не могу… - Он остановился и громко выдохнул, рассматривая, как клубы сигаретного дыма растворяются в воздухе, и продолжил фразу, - Снова причинять сделать тебе больно, — Эту фразу он произнес тихо, будто ему было тяжело и противно произносить это вслух.

***

10 лет назад… День святого бракосочетания настал, и время, казалось, проносилось мимо невесты, всё происходящее было похоже не более на чем яркий сон, судьба которого была раствориться в задворках памяти. В то время, как знатные леди мечтательно разглядывали молодых людей из знатных домов, мечтая выйти за одного из них замуж, Леонора никогда не задумывалась об этом настолько серьёзно. Безусловно, она знала, что когда-то и она должна будет вступить в чью-то семью в качестве жены. Но в день своей свадьбы, она не чувствовала того самого предвкушения, желания увидеть своего собственного супруга. Над юной девушкой порхали несколько служанок. Каждая занималась своим делом: кто-то причёской, кто-то макияжем, кто-то приводил в порядок наряд, обувь и украшения. Невеста смотрела на себя в зеркало, пока её чёрным волосам придавали нужную волнообразную форму, и осознавала, что даже служанки воодушевлены предстоящей свадьбой, а ей самой хотелось, чтобы всё как можно скорее подошло к концу. Сотни гостей, представляющих разные уголки королевства Эльдории, собрались здесь, чтобы отпраздновать свадьбу молодого герцога Вестариса. Многие гости даже не знали, кто эта счастливица, которая станет Великой Герцогиней, и хотели вживую взглянуть на неё. Как же много графов и маркизов хотели удачно выдать замуж за столь успешного человека. И было совершенно очевидно, что впереди его ждет ещё очень много достижений. Однако Фридрих уже давно решил, что женит сына только на достойной девушке из соседнего королевства. В тот момент это был выгодно, как и Эльдории, так и княжеству в Кассии. По какой-то причине герцогу не приходились по нраву местные невесты, которые так рьяно желали попасть в объятия к его сыну. А девушка, которая будет оторвана от своих земель и родных людей вряд ли станет плести интриги против своего мужа, который возьмёт на себя обязательство поддерживать её родину. Гости расположились на своих местах перед алтарём в одном из великолепно украшенных храмов Вестариса. Его величие было ощутимо едва ты смел пройти под его купол. Люди казались столь маленькими и незначительными на фоне стеклянного полотка, который был так высоко, что его было почти не видно. Органная торжественная музыка отражалась от округлых стен эхом, и люди разом обернулись на проход к алтарю. Утончённая леди держала в руках небольшой букет белых лилий, осторожно оглядывая голубыми глазами то, до чего мог дотянуться взор. Как заворожённые, гости наблюдали, как девушка направляется к человеку, ожидающему её у алтаря. Ещё несколько минут и её будут называть не иначе как Великая Герцогиня Вестариса. Многие девушки не без зависти смотрели на неё, оценивали шикарное платье, дорогие украшения и её безупречное юное лицо. Только никто не мог оценить страх, с которым она подходила всё ближе к тому моменту, который разделит её жизнь на две части. Сама церемония прошла для Леоноры весьма туманно. Она плохо помнила, как дошла до алтаря, как будущий супруг подал ей руку, облачённую в белую перчатку. Она не совсем помнила, что говорил священник. Явно, что-то про священные узы брака, про любовь и горе, богатство и бедность, здравие и болезни. Невеста не помнила, как нашла в себе силы произнести заветное «Да», как это же сказал и Тиберио. Когда торжественная часть церемонии подошла к концу, пришло время для следующей важной вехи: бракосочетание считалось официальным только после первой брачной ночи молодых. Приближенные, облачённые в изысканные наряды, с почтением проводили молодого герцога и его невесту в их покои. Двери, украшенные золотыми ручками, с тихим щелчком заперлись за ними, оставив молодожёнов наедине. В воздухе витала напряжённость и ожидание, смешанные с тревогой. Шестнадцатилетняя девушка стояла, словно вкопанная в землю, не смея поднять головы. Её маленькие кулачки были крепко сжаты, так что кожа на них побелела, выдавая страхи, с которыми она пыталась бороться. Юная особа дрожала, как нежный листок на ветру, её черные густые волосы были бережно завиты в очаровательные, объемные кудри, которые касались её пояса, добавляя ей особую грацию. Тиберио мучительно размышлял, какой подход выбрать к своей неприступной невесте. Она словно была окружена невидимой преградой, не позволяющей ему приблизиться. Даже во время церемонии бракосочетания она почти не поднимала взгляд, оставаясь погружённой в свои мысли. Ни в момент произнесения обетов, ни во время обмена кольцами она не оказала будущему супругу никакого внимания. Её лицо оставалось скрытым за тонкой вуалью, как будто она пряталась от мира, и лишь после того, как он осторожно снял фату с её лица, ему удалось робко прикоснуться к её губам в нежном поцелуе. После чего молодожёнов встретили овациями и поздравлениями. И вот теперь они должны консумировать брак, что бы он считался официальным. — Ты можешь не бояться меня, — Улыбнулся молодой человек и расстегнул пару золотых пуговиц, закрывавших горло, на его темно-голубом жакете, — Но сегодня наша первая брачная ночь, — Он подошёл ближе и нагнулся к её лицу, — Там за дверью стоят свидетели, они должны подтвердить, что брачная ночь состоялась. Поверь, я и сам не в восторге, но таковы традиции, — Он пожал плечами и чуть отдалился. — Я-я боюсь, — Тихо прошептала она и впервые подняла на него свои небесно-голубые глаза. В то же мгновение он был сражён этим взглядом. Хотя он и не в первый раз видел девушку, но этот взгляд… Испуганный и взволнованный он видел впервые. — Понимаю, — Кивнул он, наполняя бокалы каким-то искрящимся напитком. Хотя на самом деле понимал он изрядно плохо, — Тиберио с лёгкой улыбкой, протянул ей бокал. В нём пылало искрящееся шампанское, и девушка осторожно взяла его в руки, — За наш священный союз! Во имя Творца, пусть он будет благодатным. Он залпом осушил не первый бокал за сегодня, а Леонора, лишь слегка пригубив, поморщилась от кислоты и газов, ударивших ей в нос. — Да-а, кисляк, — Утвердительно кивнул парень, слегка качнувшись, и добавил, поставив ладонь на стол, — Зато элитный, привезенный из столицы, подарок Короля! Пей-пей, это должно помочь расслабиться… Девушка с трудом осилила бокал, её руки дрожали, и, наконец, она отставила его в сторону, как будто этот жест мог избавить от тяжести, которую она ощущала. На мгновение ей показалось, что она действительно осмелела, но это чувство быстро рассеялось, когда она увидела, как молодой герцог снял с себя жакет и приступил к расстёгиванию пуговиц на своей белоснежной рубашке. В этот момент смелость вновь покинула её, словно утренний туман, растворяющийся под лучами солнца. Когда он, наконец, закончил с пуговицами, его уверенные шаги направились к ней, и она почувствовала, как сердце забилось быстрее, а в груди застрял комок тревоги. Тиберио уже выпил достаточно, чтобы неприятный запах перегара стал ощутимым. Его глаза сверкали лёгким налётом безумия, и в их глубине скрывалась смесь волнения и притяжения, которая лишь усиливала её страх. Когда он успел так опьянеть? Ведь, когда мы остались наедине он был ещё в своём сознании. В тот момент девушка ещё не знала, что люди могут пьянеть по-разному, и Тиберио был одним из тех, кому алкоголь ударял в голову с завидной задержкой во времени. Что со мной будет? Он был к ней неприлично близок, и девушка ощутила лёгкое дрожание в воздухе между ними. В этот момент, возможно, именно в этой хрупкой мгновенности, её юное сердце колебалось между страхом и любопытством, пытаясь понять, что же ждёт её за пределами привычного. — Прости, княжна, но свидетели не уйдут пока мы хоть что-то делать не начнем, — Он легонько коснулся её оголенной шеи, скользнул к холодной щеке и перевел взгляд на семейную диадему, в которой Леонора проходила весь вечер. Из-под тонких золотых дуг, касавшихся её висков, показались красные бисеринки крови, — У тебя кровь, — Спокойным тоном сказал он и аккуратно снял с девушки диадему. На миг показалось, что алкогольное опьянение сошло на нет, а в глазах снова засияло понимание происходящего. Но это было лишь только на миг. — Мне не больно, — Она легонько коснулась ранки и посмотрела на небольшое пятнышко крови, оставшееся на её пальце, — Правда, она немного тяжеловата, — Добавила девушка, неловко улыбнувшись и вновь опустив взгляд, как будто стыдясь своего состояния. — Продолжим? — спросил Тиберио, его голос звучал так, словно ответ не имел значения. Он искал глазами застёжки, молнии и пуговицы на её белоснежном пышном платье, но в смятении не мог найти ничего. Перед глазами всё плыло, он ничего не мог видеть настолько чётко, как обычно и, нервозность нарастала. Он тихо пробормотал: «Как они вообще смогли тебя поместить в это платье?» — Здесь, — Снова тихим тонким голоском произнесла она и указала на еле заметную линию из мелких застёжек в районе талии справа, — И корсет сзади, - Коротко добавила она. В душе парень ухахатывался, катаясь по полу от смеха. Ему не верилось, что в день своей собственной свадьбы, будучи двадцатитрехлетним мужчиной с богатым опытом общения с женщинами, он не смог расстегнуть платье своей невесты. Хотя, казалось бы, он готовился к этому моменту так старательно в течение последних нескольких лет, с тех пор как прелестные дамы начали обращать на него внимание. А сегодня всё выглядело как настоящая комедия. Алкоголь разгорячал его, подталкивая к действиям, продиктованным лишь похотливыми желаниями, и он будто совершенно не замечал состояния Леоноры. Вместо смущения или растерянности его охватывал смех над абсурдностью происходящего. В его сознании вертелась мысль о том, как легко он мог бы справиться с этой задачей, если бы не это дурацкое платье, словно ставшее преградой на его пути. Он не мог понять, как же так случилось, что он, в самый важный день своей жизни, оказался в такой нелепой ситуации. Леонора с каждой секундой осознавала, что неизбежное должно произойти — она должна принять свою тяжёлую судьбу, как это делали все девушки аристократического рода на протяжении веков. Однако, несмотря на её осознание, животный страх сковывал её тело, и ей казалось, что даже пальцем пошевелить не получится. В этот момент она почувствовала, что её тело больше не принадлежит ей — теперь оно было во власти мужа, его желания и каприза. Она ощущала, как лямки платья медленно сползают, обнажая её, а мужская рука, крепко сжимая бедро, внушала ей тревогу. Мягкие поцелуи, покрывавшие её шею, постепенно опускались к ключицам, вызывая в ней противоречивые эмоции. В её сердце зарождалась тревога, словно предчувствие чего-то тёмного и необратимого, что навсегда изменит её жизнь. Она пыталась найти в себе силы, чтобы противостоять этому моменту, но, увы, ощущение безысходности лишь усиливало тугую пружину страха внутри. Девушка крепко зажмурила глаза, стараясь отвлечься, но мысли не покидали её. Как она могла мечтать, например, о чудесном весеннем саде или предстоящей постановке в театре, когда прямо сейчас должна была пережить свою первую близость с мужчиной? Время, казалось, растягивалось до бесконечности. Нежные поцелуи не приносили ей успокоения, наоборот, они лишь усиливали её тревогу и страх. Когда платье наконец оказалось на полу, Леонора почувствовала, как её охватывает ледяное чувство смирения, но впереди её ожидала самая страшная часть. В её голове звучали слова напутствия подруг, которые уже прошли через этот опыт. Их рассказы о муках и страхах, о том, как они ждали боли, терзали её сознание. Она знала, что должна быть сильной, но каждый его даже безобидный жест вызывал в ней сжатие сердца и предвкушение того, чего она так боялась. Внутри неё бушевал конфликт: с одной стороны, она стремилась к любви и близости, а с другой — её терзал страх перед неизведанным. Она пыталась представить, что этот момент может быть наполнен нежностью и красотой, но в её душе разрастался ужас, как черная туча, скрывающая солнце. Леонора чувствовала себя потерянной, словно корабль, сброшенный в бурное море, где волны эмоций захлестывали её с головой. Она лишь мечтала о том, чтобы это мгновение закончилось, оставив после себя лишь тени, которые когда-то были её надеждой. К сожалению, девушки не соврали, острая боль вскоре распространилась по всему низу живота, она сомкнула губы, чтобы не издать лишних звуков, однако боль была настолько яркой, что болезненный стон сорвался с её губ. «Неужели это кому-то доставляет удовольствие?» — терзала она себя в агонии, изнывая от страха и отчаяния, а мужчина, казалось, не замечал её состояния. Ужасно осознавать, но это действительно было так. Алкоголь задурманил разум Тиберио, лишив его способности контролировать свои действия. Его тело двигалось механически, как будто он был всего лишь марионеткой, а не тем учтивым молодым человеком, который совсем недавно трепетно касался её фаты, словно боялся повредить лицо своей будущей жены, как если бы она была сделана из тонкого фарфора. Леонора потеряла счёт времени, погружаясь в бездну страха и боли. Каждая секунда тянулась вечно, а когда, наконец, первая брачная ночь подошла к концу, и её новоиспечённый муж погрузился в сон, она почувствовала, как её сердце сжимается от одиночества. Он спал, как будто в бездонной глубине, не осознавая, что эта ночь навсегда изменила их жизнь. Вокруг царила тишина, но в душе Леоноры бушевал шторм: она была невестой, но чувствовала себя пленницей. Все ее мечты о любви и счастье растаяли и покинули её наивную душу. На дрожащих от страха и ужаса ногах Леонора медленно направилась к умывальне, каждый шаг давался ей с невероятным усилием, словно она шла через густое болото. Внутри неё бушевали разнообразные эмоции — от стыда до гнева, от страха до подавленности. Она чувствовала, как холодный пот стекает по спине, оставляя за собой ледяные следы. В голове крутились образы этой ночи, и ей хотелось, чтобы они просто исчезли и оставили её в покое хотя бы на какое-то время. Ванная комната была наполнена мягким светом, и воздух был насыщен ароматами эфирных масел. Ванна, большая и глубокая, была выложена гладкими белыми плитками. Погрузившись в неё, Леонора поняла, что вода, уже не была горячей, а ей так хотелось почувствовать, как ароматная вода обжигает ей кожу. На поверхности плавали лепестки роз, нежно касаясь её тела, создавая легкое ощущение осязания, будто они пытались утешить её. Несмотря на то, что слуги потрудились над созданием идеальной обстановки, девушка чувствовала, что эта ванна не могла смыть её тревоги и страдания. Она посмотрела на отражение в воде и увидела в нём не только свою усталую фигуру, но и тень того, что произошло. Молодая Герцогиня ощущала как холодная вода обнимает её, и в этот момент ей хотелось, чтобы эта простая процедура могла стать началом её очищения.