Часть 10

      Как только Уильям вышел из комнаты, Астарот шумно выдохнул и сгорбился, уронив руки. А это было намного сложнее, чем он думал… Да, всё было спланировано, тщательно продумано, и, конечно, он знал, что действительность будет совершенно другой, но… Но не настолько же! И… О как же он рад всему этому… Чёрт возьми… Астарот боялся сам себе признаться в этом, но иногда ему казалось, что больше никогда не увидит Уила, больше никогда не услышит его голоса, никогда больше не поговорит с ним и не скажет всё, что думает о нём… Хотя отголоски былой силы и мощная интуиция шептали, что это не так, и мальчик вернётся. Именно поэтому эти годы были такими болезненными. И вот теперь, спустя 300 лет, он снова здесь. Как же Астароту хотелось сказать всё, что он думает, но нельзя и несправедливо вот так неожиданно выбивать почву из-под ног у Уильяма, который явно был не в себе. Круги под глазами стали темнее, а страх и тревога в голосе и взгляде усилились.       Астарот встал с места и прошёлся по комнате. Нервы были на пределе, а голова болела от напряжения. Только теперь он понял, что весь разговор практически не дышал, и ему жутко не хватало свежего воздуха. В голове не было ни одной мысли. Единственное, что он может сейчас, это нарезать круги по комнате и чиркать в блокноте. Кстати, неплохая идея, всё-таки успокоиться и привести мысли в порядок необходимо. Астарот выхватил из своего чемодана блокнот и ручку, и сел на кровать. Сначала листы заполняли только беспорядочные штрихи и петли, которые рвали бумагу. Пару листов Астарот даже вырвал и разорвал. Но потом стали появляться более спокойные какие-то линии, круги, чёрточки, но на удивление всё это складывалось в небольшую и простую картинку. И сейчас он, кажется, нарисовал тучу, молнию, торнадо, цунами и кораблик. Спасибо, он и без этого знает, что чувствует. А ещё тут есть цветок, крыло, несколько перьев, звезда… Короче, много чего. Суть в том, что вроде он хоть немного успокоился.       Но как бы ему не хотелось откладывать это, нужно было серьёзно подумать о том, что делать дальше, потому что просто сидеть сложа руки он не мог. Да, в этой ситуации Астарот был на стороне Уильяма, да, понимал, почему он не хочет показываться отцу, да, не станет выдавать Уила Люциферу и не предаст доверие мальчика, но… В памяти до сих пор были свежи бесконечные поиски и бессонные ночи, крики и ругань, слёзы и едва различимый шёпот: «Ну неужели ты ничего не скажешь? Скажи, что можешь помочь, пожалуйста… Скажи мне, что всё будет хорошо. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… Ну я прошу тебя. Ну скажи, ну разве это сложно. Я всё, что хочешь сделаю, только скажи, пожалуйста», а потом отчаяние, пустой взгляд и тихое: «Его нет в Аду… Я не знаю, где он… больше не могу… ничего не могу сделать». Слёз уже нет, эмоций нет, сил нет, осталась только пустота. Не мог он всё время молчать, не мог скрывать такое от Люцифера, только не тогда, когда он знал абсолютно всё. Да и Люцифер был ему тогда почти что другом, пускай вслух они редко об этом говорили. И вот теперь он стоит посередине и не знает, что ему со всем этим делать. Какое-то время он бы смог скрывать возвращение Уильяма, но недолго. Да, тот факт, что последние годы они не общались, упрощал ситуацию, только всё равно Астарот бы не выдержал. Нужно было самого Уила подвести к разговору с отцом, вот только выглядело это, как очередная дворцовая интрига. А он не настолько пал, чтобы… ладно, сейчас думать об этом слишком тяжело. Вещи. Точно, можно разложить вещи, заодно руки и время займёт. Но потом нужно будет пойти к Чарли и поговорить о работе…       Но сделать Астарот ничего не успел, его позвали на ужин, во время которого он краем глаза поглядывал на постояльцев, а всё остальное своё внимание сосредоточил на Уильяме и Чарли. Как он и ожидал, Уил незаметно, но всё же старался избегать зрительного контакта, на вопросы отвечал относительно односложно, а потом и вовсе быстро ушёл.       Астарот старался не привлекать особого внимания, но к нему всё-таки прицепился Радио-Демон — Мне кажется, мы так не смогли представиться должным образом. Аластор, управляющий отеля. — Астарот, — спокойно и чуть холоднее, чем следовало, представился демон. — Рад знакомству. — А чем вы будете заниматься в отеле, позвольте узнать? Просто я вот не уверен, что нам так необходим ещё один лишний раздражающий фактор. — Аластор! — одернула его Чарли. — Прости пожалуйста, Астарот. — Ничего страшного, — старик мысленно поблагодарил девушку за то, что она не стала рассказывать всем подряд о его инвалидности. Он любил людей, но не был ни святым, ни дураком, а потому остерегался тех, кто забирал человеческие жизни из прихоти, хоть и презирал их. — Что касается моей роли в отеле, этот вопрос обсуждаем. Чарли, можем мы переговорить на этот счёт завтра утром после завтрака? Во сколько он кстати? — В 9 часов. — Поздновато, ну да ладно. Так ты согласна? — Да-да, конечно, но я думала, ты хотел бы отдохнуть и освоиться. — Чарли, не пугай меня, пожалуйста. Мы не настолько давно виделись в последний раз, — проворчал Астарот. — Э, да, меня Уил предупреждал, — неуверенно улыбнулась она. — А я так надеялась, что ты изменился. Ты ведь уже давно на пенсии… — Это ты меня сейчас старым назвала?! — гневно сощурился Астарот и перехватил в руке трость. — Не-не-не, — замахала руками Чарли и на всякий случай отодвинулась подальше. — Я вовсе не это хотела сказать, прости пожалуйста. — Ладно уж живи, — отмахнулся Астарот и погрозил тростью. — Но чтоб больше я такого не слышал. Конечно, после нескольких тысячелетий возраст перестаёт быть такой уж проблемой, однако меня не устраивает смысл, который ты вкладываешь в своё замечание про пенсию. — Я ничего такого не хотела сказать! — девушка покраснела до кончиков волос. — Да я шучу, Чарли. — Как же разительно отличается ваша манера общения, — заметил Аластор. — Конечно, вас я вижу впервые, а Чарли и Уильяма я учил и знаю уже давно. К тому же фамильярность с едва знакомым человеком обычно неприятна, — ответил демон, привычно без прямоты давая понять, где проходят границы. — Ну, конечно же, это вполне логично! — Вот именно. — Подождите, вы сказали: «через несколько тысяч лет». Сколько же вам лет? — удивлённо спросила Вэгги. — Не знаю, — пожал плечами старик. — Я давно перестал считать, а кроме того, в моё время не было принято праздновать день рождения. Но надо полагать, мне чуть меньше, чем Аду. — И с этим связана ваша внешность? — спросил Радио-Демон. — Моя внешность связана с моим собственным желанием. И попросил бы подобные вопросы больше не задавать. Это моё личное дело, — отрезал Астарот, раз уж намёки этот олень игнорирует. В этих ничего не выражающих глазах мелькнуло что-то такое, что заставило Аластора отступить и извиниться. И до конца ужина больше никто ни о чём не спрашивал Астарота.

***

      Поднявшись к себе в комнату, Уильям рухнул на кровать, раскинув руки, и бездумно уставился в потолок. На душе мерзко. Конечно, подобное он считал необходимостью, но легче не становилось. То, что он сказал Чарли, было лишь одной из причин, почему он сам переделал весь отель. И мысль была довольна проста. Аластор телепортировался через тени по всему отелю и в этих же тенях прятался, что очень удобно для подслушивания. Проще было бы просто отрезать грешнику возможность так делать, но это неприемлемо, ведь тогда узнают все. Значит, единственный шанс — установить слежку за этим оленем по отелю. Каким образом? Знаете глаза, которые располагаются по всему кругу Гордыни? Грешники ещё считают, что с помощью этих глаз Люцифер следит за ними. Нет, Люцифер, конечно, может их использовать, но ему уже очень давно плевать на грешников, но вот Уильям в своё время быстро осознал преимущества этой штучки и даже теперь иногда использовал их. Но делать это приходилось с большой осторожностью и в крайних случаях, Уил всё время боялся, что его могут засечь. Короче говоря, теперь он снова прибегнул к этому способу, и теперь десятки глаз по всему отелю следили за тенями Аластора. Это было мерзко и отвратительно, но так ему было спокойнее. М-да, иногда ему самому было страшно, что он способен натворить из-за постоянной тревоги. Даже Лиза что-то проворчала и сбежала, надо бы пойти поискать её, но… Видят Ад и Рай, ему не хочется сейчас встречаться хоть с кем-то. Да, поговорить с Астаротом было приятно, но чертовски утомительно. Он устал настолько, что была бы возможность не выходил бы из комнаты дня три. Можно просто лежать вот так и ничего не делать… Просто молчать и слушать тишину… В спине побаливали крылья. Скоро нужно будет обновлять заклинание, но только не сейчас. Ему достаточно потрясений за этот день. Главное не заснуть. Он давно так не колдовал, и скорее всего теперь… теперь будет плохо.

***

      После ужина Астарот поднялся к себе в номер и разложил личные вещи по местам. В голове противно зудело из-за того, что он не мог прямо сейчас поговорить с Чарли насчёт его пребывания в отеле. Он правда хотел бы сделать это сейчас, но скорее всего это выльется в мини-урок, и в итоге они будут сидеть до утра. А ему вот вообще не упало проводить бессонные ночи с Чарли за книгами. Не-не-не, он на пенсии, всё, теперь можно спать спокойно. И не на такой пенсии, про которую говорила Чарли. Просто он больше никому ничего не должен. Но легче от этого не становилось, ведь он давно привык к определённому темпу жизни: не откладывать важные дела в долгий ящик и выполнять всё по возможности быстро.       Астароту не потребовалось много времени, чтобы разложить вещи по местам. Да, он любил порядок, но вообще не привык тратить много времени на одно дело. И надо бы переодеться во что-нибудь попроще. Может водолазка и джинсы? Почему бы и нет. Но трость отложить он не смог. Во-первых, он к ней привык, а, во-вторых, никогда не знаешь, когда она понадобится. Слишком уж много функций: опора, поддержка и весомое оружие против чужого идиотизма. Вообще не плохо бы спуститься вниз и познакомиться с этими ребятами поближе, но сейчас явно слишком тяжело. Можно просто прогуляться по отелю или послушать музыку и сделать пару набросков. В конце концов у него сейчас свободное время. Или ему просто что-нибудь связать? Или повышивать? Ему это нравится. Потом можно будет подумать над планом занятий. Но сначала… Астарот прикинул для себя короткий план с чётким ограничением по времени и поставил будильник на телефоне. Он специально выработал у себя эту привычку, потому что уследить за временем самому было довольно проблематично. У Астарота были очень странные отношения со временем, как в принципе и у большей части Старшей Гоэтии, для которой несколько часов не имели никакого веса. Ладно… Сначала прогулка по отелю. На удивление он не сильно отличался от старого «дома отдыха», который Астарот видел несколько раз. Все эти путаные коридоры, узоры и красная палитра. На мгновение ему даже показалось, что он опять видит прошлое.       От неожиданности он вздрогнул, когда в его руку ткнулась волчица. Но, поняв в чём дело, Астарот тепло улыбнулся и хотел погладить её, но Лиза зарычала и сильно укусила за руку. А в образе зверя постарше у неё были очень острые зубы. — О, простите, как же я мог забыть про вашу Светлость. Нужно было поздороваться с тобой да поклониться. Можно ты не будешь меня сжирать, а? — поморщившись, пробормотал демон, но руки не отдёрнул, будто признавая свою вину. Лиза ещё несколько раз укусила его и зарычала. Похоже, она действительно разозлилась, раз её глаза сверкнули красными искорками. Астарот нахмурился, ему это показалось странным. Волчица покрутила головой и пристально посмотрела на него. — В чём дело? Лиза раздражённо фыркнула и поскребла когтями по полу, понюхала его и тихо заскулила. — Да ну нет… — не веря, пробормотал Астарот и чуть прикрыл глаза, чтобы сосредоточиться на силовом фоне. В голове привычно взорвалась жуткая боль, а по коже пробежали противные мурашки. Но это уже давно перестало отвлекать, и он ясно ощутил жар адского огня и холод всепоглощающей тьмы, в которых было что-то знакомое и вместе с тем пугающее. Он медленно открыл глаза и чуть сильнее опёрся на свою трость. Какого чёрта? Что за ерунда здесь происходит? Да, у всех высших демонов были какие-то личные вещи, от которых ощутимо несло магией. Обычно это был просто знак ценности для владельца, но порой случалось так… как случилось сейчас. Огромная грёбаная табличка «Моё». От Уильяма этого следовало ожидать… Но не в таких масштабах. Он всегда цеплялся за то, что считал своим и редко кому доверял эти сокровища. Но кто бы мог подумать о таком? Целое здание. Его можно понять… Только вот это всё равно неправильно. И выглядит как какая-то болезненная конвульсия.       Астарот кивнул Лизе и погладил её по голове. Волчица с тоской и тысячей вопросов в одном взгляде посмотрела на него, стала ещё больше и, поднявшись на задние лапы, передними будто обняла демона. — Всё будет хорошо… Не сейчас, но когда-нибудь точно будет, — пробормотал он и погладил её. — Хоть ты не ной и не лезь с этим обнимашками, пожалуйста. Лиза опустилась на пол и будто улыбнулась. Обычно волки улыбаются, когда бояться, но это не про неё. Всё-таки Люцифер создавал её для маленького сына, а потом жизнь наделила её слишком человеческими мыслями и поступками, что Астароту раньше казалось неправильным и уродским извращением.       Неожиданно на Лизу налетели Раззл и Даззл. Волчица зарычала и отмахнулась от надоедливых дракончиков, которые набрасывались на неё, чуть она отходила от Уильяма. Но этим малышам было абсолютно плевать на недовольство их старшей коллеги, они всё равно смогли увести её за собой. Не спас даже мельком брошенный на Астарота жалобный взгляд. А рядом сидела Кики и хихикала, если бы кошки, конечно, умели это делать. — Что-то мне это напоминает… — пробормотал старик. Раздался звонок будильника.

***

      На следующий день Астарот вместе с Чарли поднялся в кабинет девушки и, сев на стул напротив стола, попросил: — Ну что ж, расскажи-ка старику, что придумала. Когда Чарли закончила свой рассказ в голове у него возникло всего два вопроса: «Как?» и «Неужели столько лет попыток развить умственные способности Чарли ушли в никуда?» Причём наличие последнего было довольно глупо. Впервые увидев интервью, он уже подумывал об этом, но предпочитал строить предположения, обладая реальными фактами. А ещё теперь стало просто очевидно, что Люцифер и Лилит конкретно облажались с воспитанием второго ребёнка. Но надо всё-таки взять себя в руки и говорить в том полуофициальном тоне с чуть сдерживаемым ворчанием. На уроках он говорил только в таком тоне, потому что если Уильям был устойчив к его ворчанию и сарказму, то вот Чарли всё воспринимала слишком серьёзно. Так что Астарот выработал особую манеру общения. — Ладно, — опершись на трость перед собой и положив голову на руки, вздохнул Астарот. — Как ты вообще пришла к такой мысли? — Я хочу решить проблему перенаселения, но без истребления. Это ведь мой народ! И я не могу допустить их страданий! — с воодушевлением ответила она. — Хорошо, — задумчиво протянул старик. — А что по-твоему вообще такое искупление? — Исправление своего поведения? — Чарли нервно сжимала и разжимала руки. — Так, ну-ка пошли в мою комнату, — стукнув тростью по полу, сказал Астарот. Девушка стыдливо опустила голову, но всё же последовала за бывшим учителем в его номер. Астарот достал свой чемодан и открыл его. Все личные вещи он уже разложил, но вот книги не влезли бы ни одну комнату, так что их он хранил с помощью артефакта. — Всё ещё пользуешься расширением пространства? — А ты предлагаешь мне таскаться до дома и обратно, когда мне что-нибудь нужно? Ищешь сейчас здесь все толковые словари, а потом в каждом по очереди смотришь значения слова «искупление». — Нет… скажи пожалуйста, что ты шутишь… — пробормотала Чарли с ужасом глядя на чемодан. — Вот вообще ни разу. Порадуйся, словарей у меня не так много. Вперёд, я в тебя верю. И да… — «Делай всё вдумчиво, потому что это нужно тебе самой, а не мне», — закончила Чарли и вздохнула. — Ты ведь не скажешь, сколько у тебя этих словарей? — Нет, но здесь не все существующие. Только более новые, подробные и точные. — Почему ты сам не можешь сказать? — Ты так всё моментально забудешь. — Не забуду! Астарот приподнял бровь и скептически посмотрел на Чарли. Она отвела взгляд и пробормотала: — Ничего. Я со всем справлюсь. — Только не надо находить и сразу открывать. Пока будешь искать следующий, всё забудешь. А я за чаем схожу, это надолго. — Хорошо, — кивнула Чарли. Как же она могла забыть, что Астарот всегда любил устраивать исследования на самостоятельных работах.

***

      На удивление у Астарота было действительно не так много словарей, а сами книги были по возможности структурированы, хотя конечно так, как удобно ему, а не другим, так что поиски заняли только часа два-три. Теперь Чарли сидела на полу, а вокруг неё были разложены открытые книги. — Итак, я наконец-то это закончила! — Отлично, — Астарот отставил чай и спросил: — И что же такое искупление? — В общем это исправление ошибок, заглаживание проступков. — Равно ли это хорошему поведению? — Нет, абсолютно точно нет, — нервно усмехнулась Чарли. — Тогда, что нужно, чтобы хотя бы в теории искупить грешников? — Нужно подвести их к исправлению ошибок. — Это уже попахивает какими-то манипуляциями, — ухмыльнулся Астарот. — А, нет, они должны сами этого захотеть, — исправилась Чарли. — Какие именно ошибки они должны исправить? — Да ну что ты докапываешься?! Все! — Чарли, я не читаю мысли. Я не понимаю, что ты под этим подразумеваешь, — проворчал старик. — Все это все! — Конкретно. Они ведь за что-то сюда попали. — То есть исправить надо их ошибки при жизни? — Бинго! А грехи у всех разные, как и причины, по которым они их совершают. — То есть и подход к каждому грешнику и методы искупления разные? — задумчиво и немного расстроенно спросила Чарли. — И все те упражнения, что я придумала, не подходят? — Они подходят для другой цели. Например, сплочение коллектива. Но вот говорить о своих чувствах при всех может далеко не каждый. Иногда признаться в этом сложно даже самому себе, не то что кому-то ещё. — Понятно, — кивнула Чарли и, нахмурившись, прошептала: — Какая же я всё-таки глупая… Это ведь так легко… — Тебе просто не хватает знаний и опыта, — мягко поправил её Астарот. — Но это дело наживное. И то, что тебе его не хватает неудивительно. Тебя довольно долго ограждали от реальности. — У меня нет времени… — Но, если поторопишься, натворишь ещё кучу ерунды. — Мы в замкнутом круге? — Как и в течение всей жизни, — ухмыльнулся Астарот. — Но давай продолжим. Мы выяснили, что нужно сделать для искупления и что тебе для такого не хватает знаний. Что тебе ещё нужно? — Ну, наверное, нужно понимать, как находить подход к каждому грешнику. И составлять для каждого программу. — Это точный ответ? — Да. — Вообще тебе нужно изучить психологию и психиатрию, лучше всего на примерах. Это ведь закономерности поведения. И с серьёзными проблемами ты без этого ну никак не разберёшься. — Почему это? — с вызовом спросила Чарли. — Потому что это даёт тебе причины появления травм, их механизм и методы помощи человеку. — Эх, хорошо… Вот всегда ты приходишь, и всё обламываешь, — проворчала девушка. — Чарли, я вовсе ничего не обламываю, — Астарот нахмурился. — Это называется серьёзным подходом. У тебя есть мечта, и ты хочешь, чтобы она исполнилась. А мечты исполняются тогда и только тогда, когда становятся целями! И, чтобы достичь цели, нужно работать и работать! — Я… знаю… — вздохнула Чарли. — Просто это и раньше казалось сложным, а теперь и вовсе невозможным… — И только тебе решать браться за это или нет. В конце концов тебя никто не заставляет, — безразлично пожал плечами старик. — Ну уж нет! Я не брошу это дело! — Хорошо, — кивнул Астарот. — Тогда мы переходим к следующему пункту. — Ты поможешь мне изучить всё это? Ты можешь? — с надеждой спросила Чарли. — А зачем бы мне тогда приходить? — фыркнул старик. — Конечно, могу! — Спасибо-спасибо-спасибо! Астарот, ты самый лучший! Она крепко обняла учителя, а он беззлобно проворчал: — Рано благодаришь… — Ты этого не любишь, я знаю, — отстранившись, закончила Чарли. — Тогда зачем так делаешь? — Это весело. Можно вопрос? — Конечно. — Когда ты позвонил я думала, что ты хочешь стать здесь психотерапевтом. Но почему же ты этого не сделал? Астарот слегка нахмурился и стукнул пальцем по трости. — Копаться в чужих мозгах у меня нет никакого желания. Если совсем всё будет плохо, я вмешаюсь, но не больше. Да, раньше это было неплохим хобби, но… — он посмотрел на свою руку и сжал трость. — Из-за этого сила выходить из-под контроля и это, знаешь ли, очень мешает жить. Как думаешь, могу я помочь или только больше наврежу? К тому же, я чуть ли не самый худший вариант из кандидатов на данную работу. Простое правило: чем дольше ты живёшь, тем больше всяких проблем ты успеваешь понабрать, и тем прочнее они закрепляются. А я живу уже очень долго и далеко не сразу начал разбираться со всем этим, — он постучал пальцем по своему виску. — Здесь накопилось слишком много всякого хлама. — Спасибо, что объяснил. И, если что-то будет не так, сразу говори. Не нужно работать в ущерб себе. И это не отменяет того, что ты самый лучший. — Какая честь, — не сдержался Астарот и добавил, выжидающе глядя на Чарли: — Ты ведь хочешь спросить о чём-то ещё? — Д-да, и это личное… — И касается это Уильяма? Я угадал? Чарли молча кивнула и рассказала о том разговоре, где они решили начать выстраивать нормальные отношения. Однако с тех пор мало что изменилось, и теперь она совершенно не знала, что делать. — Так… — потирая виски, пробормотал Астарот. — Ну, во-первых, без Уильяма тут мало что решишь, а, во-вторых, поговори с ним, как именно вы можете сблизиться. Какой-то план совместного времяпрепровождения. Может у вас есть какие-то общие интересы. И вам нужны правила общения, которые будут удобны обоим. Темы, которые нельзя затрагивать в разговоре, возможность прервать общение в случае необходимости и прочее. Например, вчера он довольно быстро ушёл к себе. Я ведь не ошибусь, если скажу, что ты думаешь, будто виновата ты? Но дело совершенно не в этом. — А в чём же? — нетерпеливо спросила девушка. — Скорее всего во мне и долгом разговоре, — чуть виновато ответил Астарот. — Я не знаю, что конкретно произошло с ним за эти 300 лет, но и раньше длительное общение выматывало его. Правила нужны, чтобы избежать подобных ситуаций. Понимаешь меня? — Думаю, да… — кивнула Чарли. — Спасибо. — Только пожалуйста не принимай каких-либо решений касательно ваших отношений без участия Уильяма. — Конечно… — Насчёт занятий… — пробормотал Астарот, постукивая пальцем по набалдашнику трости. — Понедельник, среда, пятница в 12 часов. Удобно? Чарли на несколько секунд замолчала и, поняв о чём речь, быстро кивнула. — Хорошо, договорились. Надеюсь, правила помнишь? — Слушать тебя, без глупостей и самодеятельность согласовывать с тобой? — улыбнулась ученица. — Как я рад, что ты всё помнишь, — проворчал старик. Когда Астарот уже собрался уходить, Чарли тихо и серьёзно спросила: — Почему ты вообще предложил свою помощь? Уж кто-кто, а ты в этом вопросе больше согласен с папой. Наконец-то, он уже думал, что она не спросит. — Я не полностью согласен с Люцифером, но также не согласен и с тобой. Я не считаю, что можно искупить абсолютно всех, но здесь есть те, кто этого заслуживает, — поправил Астарот и чуть грубее добавил, увидев, как поникла Чарли: — Уж прости, но я не могу верить в искупление убийц, насильников, педофилов и ещё кучи всяких тварей. — Я понимаю, — кивнула она. — Но уже хоть что-то… Это хорошо… — А насчёт твоего вопроса… — демон задумчиво прокрутил в руках трость. — Я благосклонен к людям и считаю, что некоторые достойны лучшей участи. Ещё мне самому любопытно, возможно ли искупление. И знаешь… — демон хитровато и с весельем прищурился. — Люди считают меня покровителем искателей истины. И я не думаю, что они так уж ошибаются.       Он вышел из комнаты, а Чарли радостно вскрикнула и хлопнула в ладоши. Может она почти не понимала намёки и скрытые смыслы в словах других, но с Астаротом это было так естественно и просто, что она научилась его понимать.