Глава 1. Небо, которое не плачет

      Будние дни всегда оставались похожи один на другой. Особенно осенью, когда блёклое солнце, висящее где-то высоко-высоко, больше не грело, и всё вокруг погружалось в необыкновенную, душную вязкость, которой, казалось, ни конца, ни края не было. Хмурое небо грозно нависало над сморщенным городишком. Оно давило своей серой массой, заставляя томиться в ожидании проливного дождя. Сильного дождя с ветром и будоражащим душу громом. Дождя, которого в Эрланде не было уже так давно, что люди и думать забыли о его существовании.       Жизнь, казалось, замедлялась, превращалась в нечто совершенно безликое и пустое. Сегодня как завтра, а завтра как вчера — и так по бесконечному кругу. Городок оживал лишь летом, когда сюда стекались небольшие потоки людей из соседних селений, чтобы отдохнуть у лесного озера, к берегам которого и прижался крохотный Эрланд. В остальное же время город превращался в тень, заволоченную слабым туманом, пропадал для всех и вся…       Осенью в закусочную у дороги мало кто заходил. Может быть, редкий путник или мимо проезжающая семья. Для местных она находилась слишком далеко, да и искать в ней было нечего. Кэссиди вновь оглядела небольшую комнатушку с пятью столиками, накрытыми грубой холщовой тканью, что стояли по ту сторону широкой деревянной тумбы, за которой сидела она сама. Закусочная лавка её отца почти не приносила прибыли и была организована скорее для души. Приятно всё-таки встречать здесь людей из других городов, слушать их истории, чем-то делиться о себе… Однако большую часть года она была лишь обветшалым домишком на краю городка, за которым нужно было лишний раз приглядывать.       Духота комнаты становилась просто невыносимой, несмотря на открытую настежь дверь. Рука Кэссиди непроизвольно потянулась к корзинке со сморщенными яблоками, которые она от нечего делать крутила в руках. Сегодня сюда не зашёл даже её брат, а единственным посетителем оставался дымчатый кот, что умастился у порога и время от времени пищал, привлекая к себе внимание. Но Кэссиди нечем было его угостить. Она сама сегодня осталась без обеда, а продуктов в кладовке было слишком мало, чтобы позволить себе взять оттуда хоть что-то.       Жёлтое яблоко, что не вызывало совершенно никакого аппетита, вернулось в корзинку к четвёрке точно таких же плодов. Девушка вздохнула и перевела взгляд за окно. Светлое пятнышко за облаками всё ещё было слишком высоко. Кэссиди часто говорили, что с работой, если простое пребывание здесь можно так назвать, ей повезло. Ведь она имела очень хороший шанс повстречать кого-то из приезжих и удачно выйти замуж, сбежав из закостенелого Эрланда в совсем иную «настоящую» жизнь. Только вот, проведя здесь всё своё детство, Кэссиди смело могла сказать – за границами Эрланда жизнь течёт точно так же, как и в нём самом, а приезжие люди мало чем отличаются от местных.       Цапнув из-под тумбы старые отцовские сапоги, девушка неспешно натянула их на ноги и вышла за дверь. Ветер сегодня немного разыгрался, заставляя деревянную табличку скрипя покачиваться на своих петлях. Пригибал он и податливый ковыль, и верхушки деревьев, что высились в невдалеке раскинувшемся лесу. Пары шагов Кэссиди хватило, чтобы подойти к узкой, немощёной дороге. Именно по этой единственной дороге и приезжали те самые люди, из «настоящей» жизни. Если идти прямо по ней, то в Летсвуде можно оказаться уже через пару дней, а ещё через три дня — в Уэсте. А если ехать на лошади, то ещё быстрее. Сколькие девицы сбегали из дому по этой дороге в поисках лучшей жизни… Сколькие из них возвращались ни с чем.       По ту сторону дороги раскинулось вересковое поле, уходящее к самым холмам на западе. Сделав несколько тяжёлых шагов по пологому спуску, Кэссиди без труда нашла протоптанную ей самой тропинку. Запах полыни и пыльной земли наполнял лёгкие. Ковыль стелился под ногами. Шагая в стареньких ботинках по этому пустынному полю, глядя на серебристое небо и тёмный лес, раскинувшийся по левую сторону от неё, и слушая шёпот скользящего по полям ветра, девушка думала, что вот она – жизнь, самая что ни наесть настоящая. За спиной росли серые холмики низеньких домов, на фоне которых выделялся высокий шпиль церкви, увенчанный почерневшим от времени крестом. Где-то там, среди этих домов, прижатый к лесу, есть и её дом… Её родной дом, от которого совсем не хотелось бежать. Вереск скрипел под ногами, глухо стучала земля. Там, впереди, на опушке леса, устроенной почти у самых холмов, из сухенького домишки Элисии Даулинг валил белый дымок, что срастался с облаками, и, казалось, что вся эта пелена, застлавшая небо, выходила из маленькой трубы дома ветхой старушки-травницы. Всё это был Эрланд. Эрланд, которым хотелось дышать и в котором хотелось тонуть. Эрланд, который застрял в одном единственном дне на какое-то время…       Пройдя ещё немного, Кэссиди приблизилась к группке деревьев, что теснились за каменистым бугорком. Пару раз взмахнув носком сапога, расчищая себе место, она присела у ствола скрюченного дерева. Отсюда было хорошо видно и лавку, и дорогу, идущую мимо неё. Хоть Кэссиди и сомневалась, что сегодня это ей как-то пригодится… Порывшись в кармане своего платья, девушка выудила оттуда пуговицу и кусочек коричневого сахара, про который она уже благополучно забыла. Мирт дал ей его после поездки в Летсвуд на прошлой неделе. Её брат всегда привозил ей что-нибудь после вылазок в город покрупнее, будь то какая-нибудь интересная безделица или занимательная история… Или вот как в этот раз – сладости. Кажется, помимо этого сахарного куска, он привозил коробку имбирного печенья и какие-то очень твёрдые конфеты, больше похожие на цветные камешки.       Смакуя сахар, Кэссиди размышляла над тем, чем Мирт был занят сегодня, что даже не смог навестить её. Впрочем, у него наверняка были на то причины. Сладость на языке и духота спёртого воздуха клонили в сон. Нависшее над головой серое небо, вопреки всем ожиданиям, казалось истощённо-сухим. Бросив очередной раз взгляд на закусочную, девушка прикрыла веки, погружаясь в лёгкий сон, пока ветер напевал свою тихую колыбельную, понятную только близлежащим холмам и местным ребятишкам:

Озеро-озеро в бледной тиши,

Сказку мне, озеро, ты расскажи…

      Она не знала, сколько времени просидела здесь, под шуршащими, пока ещё зелёными листьями. Когда Кэссиди открыла глаза, неизменно серое небо всё так же глядело на неё сверху вниз, а ветер качал деревья неподалёку. Только пятнышка солнечного света нигде не было, что говорило о плотности наползших туч. Взгляд девушки медленно поднялся к лавке, встречаясь с тёмной безликой фигурой, что стройной линией застыла у дверей. Поначалу ей даже показалось, что это лишь игра её ещё сонного воображения. Фигура оставалась неподвижна – лишь ветер играл в складках её плаща, да трепал тёмные волосы.       Крупная капля опустилась на самый кончик носа девушки, заставляя задрать голову. Ещё одна капля, ещё и ещё… Небо, которое не плачет, явило Эрланду свои слёзы. Крупные, словно бусины, они падали на иссохшие листья, на землю, поднимая пыль, на платье Кэссиди, её волосы и лицо… Где-то вдали блеснула узкая полоска молнии.       Поднявшись с земли, девушка побежала обратно, попутно отряхивая длинное платье от пыли и налипшей травы.       Это был первый дождь за последние пять месяцев…