ЛЕКЦИЯ 13: МАНИПУЛЯЦИИ ВО ВЗАИМОДЕЙСТВИИ

Простите! Главы не было так долго из-за того, что я разучилась писать 😭 А еще у меня заглох ВПН...

***

– И стал я на песке морском, и увидел выходящего из моря зверя с семью головами и десятью рогами: на рогах его было десять диадим, а на головах его имена богохульные, –  зачитывала вслух профессор Торфхаген. Отчего-то по коже поползли мурашки. Предмет “Религия и психиатрия” частенько напоминал мне собрания в храме у проповедника в “Безбрежном небе”.  Кажется, я видела зверя. Без семи голов и диадим. Он был некрасив, но обоятелен и харизматичен, как и все предводители культов. Слабых духом людей завораживает психопатия сияющая во взгляде с поволокой.  Слаба ли я духом сейчас? – Скукота, – прошептала Эл, протяжно зевая. – Почему она всегда читает с листочка. Это разве можно назвать лекцией? – Осталось десять минут, – подбодрила подругу я, взглянув на наручные часы. – Следующая пара с Синнером. – В смысле? – удивилась Эл и тут же оживилась. – Ты разве не знаешь? Синнер отменил занятия. На секунду я замерла. Малек не появлялся в колледже три дня, а теперь я узнала, что пар с ним не будет. Неужели, он заболел? Все эти дни я не писала и не звонила Синнеру, но после того как увидела кровь под его носом в голову полезли всякие дурные мысли.  – Ты не знаешь почему он отменил занятия? – Не-а, – Элли покачала головой. – Это же супер. После этой заунывной лекции, я бы не выдержала еще одну. Пусть даже с нашим профессором-красавчиком. Вытащив из кармана телефон, я отправила Малеку сообщение: «Профессор, как вы себя чувствуете?» Ответа не последовало ни через час, ни через два, ни через пять. Я нервничала прям как Лэйн во время репетиции. Быть может, разыскать ее, вручить телефон и ответ от Синнера тут же придет? Вдруг Лэйн мой талисман?  Ох, черт, ну что за глупости в голову лезут? Мы с Элли и Бенджи сидели на полу у нас в комнате и ели лапшу быстрого приготовления. И я не могла ни о чем думать, кроме как о чертовом Малеке. Снова злилась, потому что не получалось совладать с эмоциями. Предположив, что Синнер мог просто пропустить сообщение, я отправила еще одно, якобы невзначай: “Вы проверили мой тест?” Медленно и верно, я превращалась того, кем так боялась стать снова. Сложно маневрировать между одержимостью и навязчивостью, когда человек за такой короткий срок плотно влез в душу. –  Одри, Кит сегодня нес всякую пургу про то, что вы с ним поругались в прачечной? Я слышал краем уха. Это правда? Не поделили сушилку или ржавый барабан? –  поинтересовался Бенджи.  Тоже мне, можно подумать произошел конфликт мирового масштаба. Кит словно так и искал повода до меня докопаться. –  Он как обычно нес всякую чушь, –  бросила я, подув на стаканчик с лапшой. 

– Кит ни единой слезинки не проронил, когда Вив убили, –  продолжила развивать тему Элли. Бенджи поддержал ее одобрительным кивком.  – Ну и черт с ним? –  из меня вырвалась вопросительная интонация.  Не хотелось разговаривать об этом придурке, и в целом, мне не хотелось даже о нем думать. Но Эл не унималась: – Мне кажется, Кит причастен к смерти Вивиан и мы ходим бок о бок с убийцей.   К подруге обратился Бенджи, который звучал противоестественно-заботливо: – Ты сильно переживаешь из-за этого?  – Вообще-то да, – я заметила как Эл, качнулась в сторону Бенджи и протянула ему лапшу, намотанную на вилку: – Попробуй, у меня с креветкой. Бенджи смущенно улыбнулся и аккуратно обхватил вилку губами.  Я прищурилась, наблюдая за парочкой. Кажется, никаких сомнений не осталось. Здесь сильно искрило.  – Вкусно! – восхитился Бен. – Мою попробовать не хочешь? Правда, она острая. – У меня от острого губы пухнут, – хихикнула Эл. – Это не проблема, – Бенджи тоже принялся кормить Эл с руки. Это очень мило. Так мило, что у меня ступни развернулись к двери и я изнемогала от желания свалить. Мы почти всегда втроем. Бенджи тусовался в нашей комнате чаще, чем гребанный жук, которого никак не получается изгнать. Я нарушала романтический настрой своей кислой миной, нужно было срочно что-то решать. – Я договорилась встретиться с Лэйн. Это насчет конкурса, – оповестила я и накинула на топ легкую шелковую рубашку. Эл тут же засуетилась: – Во сколько вернешься? С тобой сходить? Или встретить после? – Нет-нет, у Лэйн машина и крепкий парень. Они доставят меня обратно в целости и сохранности. Я запрыгнула в кеды и едва заметно улыбнулась тому факту, что Бенджи поменялся в лице, когда узнал, что я сваливаю. Пусть теперь только пошутит что-нибудь про проколотые презервативы или пенис Синнера. Хотя ладно, над последним я и сама не прочь подшутить, особенно, если Малек продолжит меня игнорировать. Выскочив из корпуса по ноздрям ударил запах канализации. Классический Отшиб. На часах было ровно восемь вечера и я пыталась придумать, чем себя занять. Само собой, никакой встречи с Лэйн не было, ведь мы договорились пересечься на выходных. Задерживаться на территории нашего проклятого кампуса не хотелось. Мне до сих пор немного жутко быть здесь, когда темнеет. Стоит поблагодарить за это Роджера, что напугал меня после прачечной.  Руки вновь потянулись к мобильному. Синнер молчал. Может съездить к нему и проверить все ли в порядке? Это ведь дермовая идея, а я просто обожаю дермовые идеи. Поняв, что мне некуда себя деть и опозориться перед Малеком сильнее, чем я уже опозорилась после текилы практически невозможно, я вызвала такси. Нервозность подступила как только я осознала, что нахожусь в непосредственной близости к его дому.  Господи, я не видела его всего лишь три дня, неужели соскучилась? Это так глупо и…унизительно. Я расплатилась с таксистом, выскребав наличные со дна сумки и, имитируя уверенный шаг, пошла к воротам дома Синнера. Громкие мысли по поводу того, что Малек может быть не один или в отъезде я отчаянно игнорировала.  Еще раз окинув взглядом серый особняк с мансардой, я подумала, что сюда бы точно поселилась семейка Аддамс. Видимо, Малек выбирал жилище под стать своему противоречивому амплуа.  Глубоко вздохнув и пригладив юбку, я позвонила в звонок при входе на участок. В округе ни у кого не было заборов, но Малек, видимо, опасался, что к нему в окна будут заглядывать его же обезумевшие пациенты или…такие чокнутые как я. – Одри-и-и, – протянул Синнер радостно.  Его глаза сверкали так, будто он знал, что я приеду. Он не удивился. Не нахмурил брови. Только медленно выдохнул, чуть склонив голову набок, смотря на меня так, будто я помогла ему одержать победу. – Рада знать, что с вами все в порядке, – сказала я вместо приветствия, как только Синнер распахнул ворота. – Приехала, чтобы дать мне ответ? –  Поинтересовался он, хищно обводя меня взглядом, задерживаясь на каждом изгибе, словно высматривая трещины в моей броне. В его голосе звучала насмешка, но в глубине ледяных глаз таилось нечто большее - ожидание, нетерпение, скрытое за показной уверенностью. – Вы игнорировали мои сообщения. Я сделала шаг навстречу Синнеру, он ухмыльнулся и молча пошел к дому, предполагая, что я последую за ним.  Сердце бешено колотилось, я шагала по брусчатке как кукла без шарнир.  Какого черта меня сюда принесло?  – Чай, кофе, что-то покрепче? – спросил Малек, после того как мы прошли в дом. Я сжала лямку от сумки настолько сильно, что в пальцах загудело: – Нет, ничего не нужно, спасибо. В домашней обстановке Малек казался другим. Менее сдержанным, менее недосягаемым - но не менее притягательным. Домашняя одежда не скрывала его фигуру, наоборот, подчеркивала ее с какой-то небрежной естественностью. – Зачем ты приехала, Одри? – спросил он, медленно сканируя меня взглядом. Черт знает, зачем. Ноги сами привели. Ладно, не только ноги, но и мой новый девиз по жизни: “опозорилась однажды - позорься до конца”.  – Вы меня игнорировали, профессор Синнер. Кажется, я переживала, что с вами что-то случилось, – сорвалось с моих губ само собой. Синнер пригласил меня на кухню и все-таки налил чая. А потом выдал то, от чего я поперхнулась: – Влюбилась в меня?  На его лице заиграло ребячество. Я закатила глаза, стараясь сохранять самообладание, но щеки предательски залились краской. – Вы смешной. – Уклоняешься от ответа, – он подошел ближе и наклонился, затем медленно провел пальцем по моей пряди волос, будто смакуя этот едва ощутимый контакт. Я затаила дыхание. – Значит, всё-таки влюбилась, – прошептал Синнер мне на ухо и от этого низкого, тягучего голоса по спине пробежал электрический разряд. – Ты слишком в себе уверен, – попыталась огрызнуться я, но голос подвел, прозвучав не так твёрдо, как хотелось. – Возможно, – ухмыльнулся Малек. – Но только когда я прав. Сама виновата. Сама приехала сюда и терплю это сексуальное давление. “Он вообще-то твой преподаватель!”, – кричал здравый смысл, но когда я его слушала? Очередная попытка съехать с темы. Мне духу не хватало ответить “нет”: – Может ответите, почему вас не было в университете?  – Меня очаровывает то, как шустро ты переходишь с “ты” на “вы”. Когда рядом никого нет, то можешь называть меня по имени, Одри, – Синнер выхватил чашку из моих рук. – Если тебе так любопытно узнать, чем я занимался, то пройдем в мой кабинет. Мы прошли вдоль мрачного коридора. Синнер затормозил возле двери кабинета и жестом пригласил меня зайти внутрь.  Я обомлела. Сложилось впечатление, что на рабочее пространство Синнера покусилась толпа вандалов. Стекла книжного шкафа были разбиты, пол был залит ярко-желтой краской, повсюду валялись бумажки, а от окна отошла рама. – Что за хрень? – я прошла внутрь, ощущая хруст стекла под подошвой кед. – Разъяренный пациент проник ко мне в дом, – ответил Синнер припав к дверному косяку. – Он же изуродовал мою машину. –  Его поймали? – Я заметила на полу фотографию в разбитой рамке. На снимке были два темноволосых мальчика.  – Поймали, – Синнер медленно приблизился ко мне и проследив за моим взглядом поднял фотографию с пола. – Это я и мой брат - Мортен. Невозможно отрицать тот факт, что Малек когда-то был ребенком, но почему-то очень сложно представить его обычным мальчишкой, пинающим мячик на лужайке.  Я заметила как Синнер изменился в лице, когда вгляделся в фотографию. Кажется, Мортен, он же Мор - его больная тема. – Какой диагноз был у пациента? – Острый психоз, полагаю, – Синнер небрежно бросил фотографию на пол и брезгливо отряхнул руки. – Мой тебе совет: не принимай пациентов на дому и держи при себе тревожную кнопку.  – Он тебя ударил? Поэтому шла кровь из носа? – Я уже не пыталась скрыть озабоченность в голосе. Синнер обаятельно улыбнулся. – Нет, Одри, он меня не тронул, а кровь пошла из-за давления. Я уже говорил. Не стоит так сильно обо мне беспокоиться. – Хорошо, не буду, – буркнула я и еще раз обвела кабинет взглядом. – Вам…Тебе помочь с уборкой? – Завтра приедет клининг, но ты можешь помочь мне с кое-чем другим, – в глазах Синнера мелькнула хитринка. – С чем же?  – С ответом.  – Что будет, если я скажу “да”? Ты не похож на человека, который будет держать меня за руку и ходить со мной смотреть на звезды, – в моих интонациях прозвучал вызов.  Я действительно не понимала, что случится после моего согласия. Просто секс без обязательств?  “Будто ты этого не желаешь”, – прозвучал голос Бенджи у меня в голове.  – Хочешь узнать - проверь. Ты ведь хочешь, я вижу. Малек обхватил мою ладонь и одним плавным движением потянул меня ближе, и между нами не осталось почти никакого расстояния. – Признайся, – продолжил он, наклоняясь чуть ниже, так что его дыхание коснулось моей шеи. – Тебе ведь интересно, что будет дальше. Я сжала губы в тонкую линию и намерено не отрывала от него взгляда. Не хотелось выглядеть смущенной слабачкой. Я жаждала ответить “нет”, потому что меня не покидало дурное предчувствие. Но противостоять напору Синнера было невозможно. И, черт возьми, мне безумно хотелось впиться в его губы, застывшие в бесконечной ухмылке. А фантазия уже пустилась в пляс, вырисовывая картинки, где Малек раздвигает мои ноги на столе в этом разгромленном кабинете.  Синнер уже давно знал, что я отвечу. Не понимаю как, но знал. Это читалось в его хищном взгляде. Наверное, мои мысли были слишком громкими.  Ни сказав ни слова, Малек взял меня за руку, будто иронизируя над той фразой, что я сказала ранее: “ Что будет, если я скажу “да”? Ты не похож на человека, который будет держать меня за руку…”. Но он явно вел меня к окну не для того, чтобы показать звездам.  – Присаживайся, Одри, – Синнер стянул белую ткань кресла, стоящего возле стола, которое напоминало некий казенный шезлонг. На таких обычно проводят гипнотерапию. Я тут же завалилась на стул полулежа и отшутилась: – Решили устроить сеанс, чтобы я побыстрее определилась с ответом? – Да, все верно, – бросил он безмятежно. Через секунду, он навис надо мной, резко схватив за запястья и опустил руки вниз. Два синхронных щелчка и мои кисти оказались в пластиковых оковах. Кушетка с фиксаторами для буйных пациентов? Что ж, я так и знала, что рано или поздно в ней окажусь.  – Тебе страшно? – спросил он отпрянув. – Нет. Но воображение все еще не унималось. Дальше-хуже. Синнер затеял грязную игру. Во всех смыслах этого слова. Он медленно водил пальцами по моим ногам, подбираясь к бедрам. Каждое прикосновение отзывалось жаром и нестерпимым желанием вырваться из чертовых фиксаторов, чтобы схватить Малека за футболку и притянуть к себе.   – Хочешь, чтобы я остановился? – Нет, – прохрипела я, выгнувшись в спине, когда он подобрался к внутренней стороне бедра и приподнял юбку. В полумраке кабинета  силуэт Синенера выглядел особенно притягательно, каждая деталь его внешности была подчеркнута мягкими тенями и приглушенным светом.Как же мне хотелось до него дотронуться. Когда пальцы Малека переместились под мое нижнее белье, я почувствовала мелкую дрожь и вскинула голову. Он несколько раз, дразняще, скользнул по моему клитору, затем опустил мои трусы до колен. Я не чувствовала себя неловко. Острое желание отбило прочие эмоции, нависнув надо мной куполом.  Одну руку Синнер вернул к моей чувствительной точке и принялся медленно водить большим пальцем из стороны в сторону, а вторая рука скользнула под топ и ласкала мою грудь.  Малек с упоением наблюдал за тем, как я сдерживаю стоны и тяжело дышу. Так нечестно, он заставлял меня принимать решение использовав запрещенный прием. А я поддавалась. Мне это безумно нравилось.  – Мой ответ да, – прошептала я, пока Синнер продолжал ласкать меня, доводя дрожи в коленях. – Я так и думал, – Малек широко улыбнулся и остановился, переместив руки к фиксаторам.  Синнер наконец выпустил меня и я, почувствовав свободу, подалась вперед. Мои руки пробирались под его футболку и гладили рельефные мышцы. Малек громко и медленно дышал и этот звук уничтожал меня, вызывая дикое головокружение.Я просунула руку под резинку его боксеров, дотронулась пальцами до затвердевшего члена и обхватила его губами. Малек аккуратно убирал мои волосы в сторону и толкался навстречу. От его глухих стонов у меня перехватывало дыхание.  Что же я творю?