ЛЕКЦИЯ 26: ПОСТПСИХИЧЕСКИЕ ЭФФЕКТЫ ВЕРБОВКИ В СЕКТЫ И ИХ ПСИХИАТРИЧЕСКИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

Дорогие, я очень жестко заболела. Поэтому сейчас выкладка очень медленная. Ночью так соскучилась по этой работе, что написала небольшую главу! 💓 ___________________________ Теплая ладонь скользнула по внутренней стороне бедра. Я замерла в страхе, только в этот момент осознав, что я одета в белый сарафан. Тот самый, как из детства, но размерами больше.  – Не называй меня его именем, – мягко потребовал собеседник, до жути похожий на Малека. Это был Мортен. Сильно повзрослевший и возмужавший. Глаза у него были голубые и, вопреки всему, чистые как ясное небо после бури с отблеском пережитых гроз. Когда я окончательно сфокусировалась на его лице, то увидела знакомый нос с горбинкой, вдумчивый взгляд, небольшой шрам на подбородке и складки на щеках от улыбки. Мортен продолжал нагло меня трогать, задирая подол сарафана все выше и выше. Я сдвинула колени и дернулась. Железные цепи громко дрогнули и напоминая, что я в заточении.  – Что-то не так? – ехидно спросил Мортен. Он сидел на полу, скрестив ноги и свободной рукой подпирал подбородок тронутый щетиной. Рубашка на нём была тёмная, почти чёрная, с расстегнутым воротом, обнажающим чуть смуглую кожу.  Как бы я не пыталась сомкнуть ноги, извиваясь змеей, Мортен никак на это не реагировал. Лишь продолжал задавать вопросы: – Тебе правда очень нравился мой брат? Или ты была с ним ради хороших оценок на экзаменах?  – Где Малек?! – рявкнула в ответ я и закашлялась из-за пересохшего горла. – Понятия не имею, – пожал плечами Мортен. – Наверное, ищет тебя.  Я зажала его ладонь бедрами в ответ на это Эм-Ти лишь улыбнулся шире: – Мне нравится трогать твою кожу, она такая нежная… как лепестки георгина.  Я продолжала кашлять — хрипло, надсадно. Мортен опустил подол сарафана и потянулся за бутылкой воды. Глядя на меня с насмешливым огоньком в глазах, он неторопливо сделал глоток, нарочно растягивая момент, чтобы подразнить. Я безумно хотела пить. Он медленно набрал воду в рот, а затем, не сводя с меня взгляда, наклонился ближе. Пальцы Мортена схватили меня за подбородок – твердо, требовательно, не оставляя ни единого шанса отстраниться. Как бы я не брыкалась, он держал меня цепко. Его губы едва коснулись моих - легкое, почти призрачное прикосновение. Я зажмурилась и сомкнула губы так, чтобы он не смог их приоткрыть. Жестко и резко, он сжал волосы на моем затылке и я всхлипнула. Совсем не хотелось помогать ему упиваться властью надо мной, но Мортен тут же воспользовался случаем и влил меня воду из своего рта. Я ее не проглотила. Вода стекала по моему подбородку, капая на ключицы. Мортен пытался сунуть свой язык мне в рот, я дергала головой, кусалась, мычала.  Время растянулось. Я плакала от беспомощности. Всхлипывала, кашляла лающе.  Продолжая держать меня за волосы, он водил горлышком бутылки по моим губам и хищно улыбался.  – Прекрати плакать, – его голос прозвучал низко, почти ласково, но в этой бархатной глубине прятался приказ. – Мне страшно, – промямлила я, голос ломался в глухих рыданиях. – Глупая, – прошептал он, наклоняясь ближе. – Разве ты не поняла? Мне не нужно тебя ломать. Мне нужно, чтобы ты сломалась сама. Он опустил меня на пол, словно ненужную вещь, небрежно, без лишних эмоций. Я смотрела, как Мортен подносит бутылку к губам, запрокидывает голову и допивает воду до последней капли. В тишине раздался глухой стук: пустая бутылка покатилась по полу.  Он вытер губы тыльной стороной ладони и взглянул на меня. Долго. Пристально. Так смотрят на загнанного зверька, который всё ещё делает вид, что может сбежать. Я боялась представить, что меня ждет. В дверь постучали. Мортен не спешил реагировать. После долгой паузы он , как ни в чём не бывало, произнёс: – Входи. Дверь приоткрылась, и в комнату шагнул незнакомец. Высокий, широкоплечий, с темными кудрявыми волосами, беспорядочно падающими на лоб. Он огляделся, задержавшись взглядом на мне, но не сказал ни слова, вместо этого повернулся к Мортену и ровным, деловым тоном сообщил: – Я все входы и выходы закрыл. Мое сердце ухнуло в пустоту. – Отлично, а теперь выйди.  Кучерявый даже не попытался возразить, лишь кивнул и мгновенно скрылся за дверью. Пальцы Мортена коснулись моего запястья, и спустя мгновение металлические браслеты с лёгким щелчком разомкнулись. Кожа под ними саднила, на ней остались темные полосы.   –Я пока за тобой присмотрю, Одри, – оповестил он перемещаясь к моим ногам. Я поняла, что мне нужен план. Если я сейчас брошу вызов, если попытаюсь ударить его, сбежать, закричать, Мортен просто вернёт меня в оковы. Да и если верить кучерявому, бежать мне некуда. Может, подыграть, притвориться покорной? Сделать вид, что страх сломил меня, что у меня больше нет сил бороться. Если Мортен поверит, если хотя бы на мгновение потеряет бдительность…Я сбежала однажды, значит сбегу и еще раз. Мортен чуть склонил голову, наблюдая за мной с едва заметной насмешкой. Я медленно поднялась, чувствуя, как больно откликается каждое движение. Тело ныло, мышцы гудели от напряжения.  – Испугалась, милая? – Мортен погладил меня по волосам. – Пойдем, я налью тебе воды. Он взял меня за руку и вывел из холодной комнаты, закрыв за нами дверь на ключ. Он вел меня по полузаброшенной церкви, я только сейчас поняла, где мы находимся. Ни в коридорах, ни в той комнате, где меня держали не было окон. Половицы под ногами скрипели, Мортен периодически смотрел на меня. Его взгляд не оставлял ни одной части моего тела без внимания, будто изучал меня по частям. Лёгкая небрежность в его прическе, тёмные волосы, что падали на лоб, придавали его образу дикое, почти беспринципное очарование. Такой как он запросто может завербовать к себе в секту, сломленную девочку вроде Элли. Господи, Элли. Я подумала о Малеке, и сердце сжалось в груди. Вдруг ему навредили? Каждая секунда без него казалась пыткой. Мое тело сковала тревога, и в голове крутились лишь картинки: как ему больно, как он в опасности, как его удерживают, так же, как и меня… А вдруг Мортен не соврал и Малек меня ищет? И винит себя, что ему не удалось за мной доглядеть. Мортен открыл дверь, и в тот момент, когда она скрипнула, я почувствовала, как холод пробежал по позвоночнику. Воздух был наполнен звуками лязгающих ножей, и тихими разговорами. Как я поняла, мы оказались на кухне. Все заметили нас, но никто не поднял глаз, кто-то возился у плиты, кто-то нарезал овощи… Я пыталась отыскать знакомые лица. Царила мракобесная атмосфера, несмотря на то, что люди в одинаковых одеяниях занимались рутинными делами. Я стояла в дверях, не двигаясь, сердце бешено колотилось в груди. И вот тогда я увидела её. Рут. Она была здесь. Передо мной. И я не хотела её видеть. Ни в этом месте, ни в своей жизни, ни-ко-гда. Рут заметила меня мгновенно, её взгляд был леденящим, цепким, и на мгновение в её глазах промелькнуло удовлетворение. Она вскинула брови, и уголки её губ приподнялись в зловещей усмешке.  – С возвращением, – пропела она. Я ничего не успела ей ответить. Мортен меня опередил: – Налей воды для Одри.  Рут мгновенно поменялась в лице и скривила губы. Годы идут, а человек не меняется. В детстве она постоянно демонстрировала свой гонор, но это был пустой звон. – Я похожа на рабыню? “Ты и есть рабыня. Раз все еще здесь”, – хотела ответить я, но вместо этого прикусила язык. Мортен раздраженно сжал зубы и выдавил из себя:  – Воды. Быстро. Раздраженно Рут пробубнила что-то себе под нос и удалилась, огненно-рыжие волосы взметнулись в такт ее шагам. Мортен продолжал держать меня за руку, а я молчала. Ладонь вспотела и будто атрофировалась, пальцы окаменели и не сгибались.   –  Ты была последней, нам удалось собрать всех, кто бежал из “Безбрежного неба”,  –  начал разговор Эм-Ти, смотря прямо.  –  И для чего это?  –  осторожно спросила я.  –  Для того, чтобы выполнить последнее желание проповедника. Я ощутила, как внутри меня что-то сжалось, и вновь настороженно огляделась. Моё сердце забилось быстрее, но я постаралась не выдать тревогу.  – Какое желание?  Мортен не ответил сразу. Взгляд был пустым, как безбрежное море, скрывающее свои глубины за зеркальной гладью. В его глазах больше не было ни ярости, ни издевки — только холод, такой же непроглядный, как ночь, что поглощала в темноту всё живое.   – Мы создадим новую общину,  – он сжал мои пальцы сильнее.  – Я теперь за главного, милая. И вдруг мне страшно захотелось, чтобы ты была моей. Я сочту за честь, если ты примешь мое приглашение. Хочешь стать избранницей нового проповедника, Одри? Его вопрос, очевидно, был риторическим.   – А у меня есть выбор?  –  хмыкнула я печально. Мне вновь захотелось разреветься. Сердце терзали картинки всплывающие перед глазами: на них я в вечном рабстве у психопата и, где-то, измученный Малек.  Найди меня, пожалуйста, найди. Я не хочу переживать это снова.   –  Думаю, что нет,  –  Эм-Ти пожал плечами.  –  Я никогда не доедал за братом, но что-то подсказывает мне, что ты очень вкусная. Пожалуй, сделаю исключение.  Диалог прервала Рут. Она принесла стакан заполненный водой до краев. Я жадно выхватила его и опустошила залпом.