ЛЕКЦИЯ 25: ПСЕВДОЛОГИЯ. ЧАСТЬ 2.

Малек. – А что мы с этим делать будем? – спросила Фел, кивнув в сторону машины. Там сидел Бенджи.  Мы нацепили на его запястья наручники и заткнули рот платком, который Фел стянула со своей шеи. Бен не кричал, просто нес какую-то пургу и всех взбесил.  Я поднес дрожащие пальцы к губам, между ними была зажата тлеющая сигарета с которой я не стряхнул пепел. В последний раз курил на последнем курсе колледжа и быстро бросил. А сейчас, увидев как Орсон вытаскивает из кармана портсигар, сдержаться не смог. Почувствовал острую необходимость немного успокоить себя или же отравить в наказание за то, что недосмотрел за Одри. – Пусть едет с нами, вдруг что-нибудь вспомнит, – буркнул я, делая последнюю затяжку.  – Ты веришь ему?  Я промолчал, лишь пожав плечами в ответ. Тусклый свет фонаря размытыми бликами отражался в мокром асфальте. Город дышал своей привычной жизнью, равнодушный к тому, что мы пережили за последние двенадцать часов. Мы вернулись в Крайслер Микаэля. Тяжёлые двери захлопнулись за нами со скрипом. По плану: ехать в неизвестность. Орсон пробил телефон Элли, она, конечно же, держит его выключенным сейчас, но нам удалось выяснить, куда она ездила чаще всего за последние пару месяцев. Думал, что у нас получится отследить Одри по маячку в ее мобильном, но обнаружил, что он валялся на диване в гостиной. Биллинг Орсон проводил долго, медленно, выуживая из системы все, что только можно. Он поднял свои старые полицейские связи, но пока это дало лишь крупицы информации.  –  Едем в Хампильтон? –  уточнил Микаэль.  –  Да, Давид, Рафаил и Орсон уже на пути в Лефт Сайд, –  буркнул я, пристегивая ремень безопасности. Бен сидел на заднем сиденье вместе с Фел и мычал. Фел тоже подключила полицейских, но они очень медленно шевелились. Мы уже потеряли слишком много времени, роясь в пустых следах, выслушивая путаные объяснения Бенджи и пытаясь сложить из этого хоть какую-то картину. А теперь каждая минута, возможно, отдаляла нас от Одри ещё дальше. Если с головы Гаспар хоть волос упадет, я всех поубиваю, мне уже терять нечего.  Голова от боли раскалывалась, будто кто-то загнал внутрь сотню ржавых гвоздей и теперь медленно их проворачивал.  Я не мог позволить себе потерять её. Я переживал за Одри больше, чем за кого-либо в своей жизни. Тревога жгла меня изнутри, растекалась по венам вместе с бешено колотящимся пульсом. Казалось, ещё немного — и она уничтожит меня изнутри. Бенджи продолжал мычать, а когда мы двинулись с места, он принялся колотить ногами по сиденью.  – Фел, вытащи платок, пусть болтает, – попросил я. После недолгой возни за спиной, Бену вновь было позволено говорить и я сотню тысяч раз пожалел о своей просьбе.  – Слушайте из вашего бесконечного трепа я понял, что Одри похитили сектанты в число которых входит Элли. Но я еще раз повторяю, я ни о чем не переживал, гребанная дьяволица опоила меня вином и я отрубился. Мы даже сексом не занимались, а это вдвойне обидно, – затараторил Бен. – Профессор Синнер, неужели вы тоже думаете, что я импостер? Я бы никогда не навредил Одри, я ее люблю и вас люблю. Снимите наручники, ну пожалуйста. Я сжал переносицу, пытаясь унять эту мучительную пульсацию в висках. Бен бы напал, если бы был причастен. Или сбежал бы вместе с Элли. Зачем ему было со мной оставаться? Мы его всего обыскали, но ничего подозрительного не нашли. –  Профессор Синнер, я слабо понимаю, кто все эти люди и кто вы? Вы коп под прикрытием? Если да, то мы можем как-то закрыть глаза на то, что я уже дважды валялся у вас дома передознутый? – не унимался Бенджи, я увидел его глаза в зеркале заднего вида и пытался решить, стоит верить ему или нет. – Нам до Хампильтона ехать двадцать минут еще, может лучше его заткнуть? – спросила Фел, склонившись между сидений. – Дамочка, вы с таким удовольствием запихивали ваш очаровательный платочек в рот. Не боитесь, что мне понравится? – съязвил Бен.  Фел взвизгнула: – Я тебе не дамочка, придурок! Я поморщился, чувствуя, как напряжение в машине нарастает. Казалось, что всем здесь глубоко плевать — и на Одри, и на то, что с ней сейчас может происходить. Словно мы просто ехали в ночи без цели, вяло переругиваясь между собой. Я перевёл тему: – Бенджи, Элли когда-нибудь говорила тебе о своих поездках в Хампильтон?  – Нет, она передо мной не отчитывалась никогда, – чуть более спокойным тоном ответил он и, положив голову на сиденье, добавил шепотом: – Профессор, я хочу в туалет. – Бо-оже, – протянул я раздраженно. – Двадцать минут потерпишь?  – Ситуация критическая, – простонал Бенджи, ёрзая на сиденье. – А эта чокнутая рядом только усугубляет ситуацию. – Это я чокнутая? – процедила Фел, сквозь стиснутые зубы. Микаэль подал голос, вяло сообщив: – Через пять минут остановлю машину.  Наступила напряженная тишина. Только мотор ровно урчал, рассекая вечернюю дорогу.  Микаэль притормозил в пролеске, свернув с шоссе на узкую, едва заметную грунтовку. Фары выхватывали из темноты голые, искривлённые ветви деревьев, похожие на вытянутые к нам руки. Дорога здесь была разбита, машина слегка тряхнулась, и Бенджи издал мученический стон. – Всё, вылезай, пока не взорвался, – бросил я, не поворачиваясь к нему. – У меня наручники, как я по вашему буду писать? Учтите,  свой прибор, я доверю подержать только одному человеку в этой машине, – Бен громко выдохнул и посмотрел на меня жалостливым взглядом. – Я про вас говорю, профессор. Боже, дай мне терпения.   Я попросил Фел снять один наручник с кисти Бенджи и дать мне пистолет на случай, если он захочет что-то вытворить. Фел закатила глаза, но спорить не стала. Щёлкнул металл, и Бенджи потёр освободившееся запястье, тихо буркнув что-то себе под нос. Я взял пистолет — холодная тяжесть оружия в руке немного успокаивала. Мы вышли из машины и прошагали ближе к деревьем. Ветви цеплялись за одежду, земля хлюпала под ногами. Бен опять нес какую-то чушь: – А вы будете смотреть?  – На кой черт мне смотреть на то, как ты испражняешься?! – рявкнул я, уже будучи готовым стрелять этому неадеквату по коленям.  – Ну вы же мне не доверяете. – Давай быстрее, пока я тебя прям здесь не закопал, – ответил я на выдохе. Послышался звук молнии, Бен расстегнул ширинку, а я отвел взгляд в сторону. Должно быть, он был слишком сосредоточен, ведь ни проронил ни слова. После того, как Бенджи закончил свои дела мы вернулись в машину и Фел вновь застегнула наручники на его запястьях. Отчего-то, мне стало даже жаль этого придурка, но позволить себе довериться ему я не мог. Мы поехали дальше. Мортен. Его лицо, его голос — всё это всплывало в голове, как воспоминание, которое не могло стереться. Я начал визуализировать то, что он мог сейчас делать с Одри, и каждое представление становилось всё более жутким.  – Мы ее найдем и все будет кончено, – будто услышав мои мысли произнес Микаэль. –  Одри нужна Мортену живой, если бы он хотел ее убить, то уже сделал бы это. Его слова совсем не обнадеживали. –  Да, полиция со мной на связи, они оперативно пришлют наряд, я уже сообщила о возможных локациях, –  подхватила Фел.  Я почувствовал, как моя рука бессознательно сжала рукоять пистолета, и, несмотря на всё, продолжил смотреть вперёд, не сводя взгляда с дороги.  Перед глазами стоял образ Одри и наш последний разговор. Я на полном серьезе поверил в то, что все сложится хорошо, визуализировал как мы будем жить вместе, как она будет устраивать бардак в ванной, постоянно отшучиваться и то, как наша постель пропитается запахом ее сладких духов. Это казалось таким реальным, таким возможным. –  Вашу ж мать, кажется, я ее люблю, – вырвалось у меня, прежде чем я успел осознать, что сказал это вслух. На долю секунды мне стало ужасно неловко. Слова, такие тяжёлые и откровенные, прозвучали в тишине машины, как раскат грома.  Микаэль ничего не сказал, лишь печально улыбнулся. Фел тоже тактично промолчала, а вот Бенджи: – Профессор, я не понимаю, что здесь происходит и кто вы на самом деле, но спасем нашу Одри! Ублюдки сектанты еще сами не знают с кем связались! Элли оставьте мне, я лично поквитаюсь за то, что она запудрила мне голову! На удивление, мне захотелось улыбнуться. Мы доехали до Хампильтона, но конкретной локации у нас не было. Только приблизительная точка, которую удалось выцарапать из недр. Всё, что мы знали, это то, что мы находимся в радиусе нескольких километров от того места, где, по предположениям Орсона, могла быть Одри.  Микаэль притормозил, и мы остановились на обочине. Снаружи было темно, а туман, неумолимо накатывающий на дорогу, создавал ощущение, что мы погружаемся в какую-то иную реальность. Я почувствовал, как холод пробирает меня до костей. _______ Прошу прощения, что такая короткая глава. Возможно, она сейчас кажется очень бестолковой, но дальше все сложится в единый пазл (надеюсь). Спасибо за прочтение 💓💓💓