Часть 54.

Касиан стоит в окне полуразрушенного особняка за городом, в тени деревьев. Его взгляд прикован к горизонту, хотя перед глазами — только серый туман и обгоревший Лондон в новостях. Рядом лежит старый детектор магии — молчит. Без сигнала. В дверях появляется Анна, бледная, в порванном свитере. Голос ее тихий, надтреснутый. — Это действительно было... нападение? На весь район? Касиан не отводит глаз. — Не официально. Но да. Несколько кварталов. Жилые дома. Некоторые говорят — взрыв газа. Другие — что это «авария». Ложь. — Лия... Где она? Ты знаешь? — Нет. — А если... она... — Если бы она была мертва — я бы это почувствовал, — резко отрезает он. — И не только я. Он тоже. А его гнев был бы... тотальным. Но он молчит. Тишина — хуже вспышек. Анна садится на край стола, опустив голову. — Она мне снилась сегодня. Просто стояла в белой одежде и смотрела. Как тень. Как предупреждение. Я... я чувствую, что она еще жива. Но что-то... не так. Касиан медленно поворачивается к ней. - Я знал, что они хотят уничтожить Реддла. И я дал им на это время, потому что понимал: последний кусочек души — тот, что в ней — принадлежит мне. И только я смогу уничтожить его правильно. — Но она исчезла, — тихо говорит Анна, как бы подводя итог. — И теперь все… сорвалось? Касиан на мгновение закрывает глаза. Его руки сжаты за спиной, он как камень. — Я изучал эти ритуалы полжизни, — говорит он ровно, но в его голосе что-то трещит. — Я готовил этот момент. Я дал ей покой, пока другие занимались грязной работой. Но все было напрасно. Потому что кто-то похитил ее раньше. Кто-то переиграл всех. — Это не Тео? — спрашивает Анна с надеждой. — Нет. Тео — ребенок с идеалами. Он мог бы ее спрятать, да. Но он бы оставил след. Анна вздыхает, сжимая ладони. — Может... она сбежала сама? — От нас всех? От меня? От него? — Касиан покачал головой. — Ее могли похитить. Перехватить. Может даже кто-то из Темного круга. — А может — Реддл сам? Тишина. — Если это он... — добавляет он уже почти без голоса, — тогда у меня не останется выбора. Анна подняла глаза: — Что ты имеешь в виду? Касиан пожимает плечами. Спокойно. Даже почти равнодушно. — Я не могу ждать вечно. Если ее убьют, осколок погибнет вместе с ней — но хаотично. Без контроля. Это риск, что он вернется. Частично. В другой форме. В чужом теле. В ребенке. В ком угодно. — А если она жива? — Тогда я найду ее. — Его глаза блеснули темно. — И ритуал придется провести, пока еще не поздно. Анна встает, не отводя взгляда. — Ты не убьешь ее. Я не позволю. Касиан улыбается. Но грустно. — Если он вернется... не будет уже ни тебя, ни меня, ни кого-то, кто сможет что-то «дать». — Тогда я тебе помогу. — Ты? Не обижайся, конечно, но ты просто магл. От тебя мало пользы. Анна посмотрела на Касиана с решимостью, которую он не ожидал увидеть в ней. — Возможно, я магл. Но у меня есть то, чего у вас нет — отвага и желание бороться. Я не позволю ей погибнуть. И если ты действительно хочешь спасти Лию — ты должен принять помощь, даже от магла. Касиан отвёл взгляд на мгновение, затем снова повернулся к ней, внимательно вглядываясь. — Отвага, говоришь... — его голос стал немного мягче, но не потерял остроты. — Хорошо. Тогда не теряем время. Я поделюсь тем, что знаю. Но помни — эта игра смертельна. Если ты ступишь на этот путь, назад дороги нет. Анна кивнула. — Я готова. Для Лии — я готова на все. Касиан тяжело вздохнул и протянул ей сверток с написанными рунами и планом действий. — Тогда начнем. Столы заставлены древними книгами, свитками, странными артефактами. На стенах – символы, светящиеся слабым голубым светом. Анна стояла напротив Кассиана, ее глаза блестят от решительности. – Тебе нужно научиться распознавать следы магии, – говорит Кассиан, разворачивая старинный манускрипт. – Этот ритуал не просто о силе, он о балансе. Если что-нибудь выйдет из-под контроля — нас уничтожат. Анна слушает, записывает, держит в руках маленькие кристаллы. – А ты? – спрашивает она вдруг. – Как долго ты это делаешь? Кассиан улыбается, но грустно. - Слишком долго. И это меня уничтожает. Они начинают повторять слова заклятий, проверяют волшебные символы, пытаются ощутить магический поток. В воздухе зависает напряжение, но и надежда. Время идет, и с каждым часом Анна становится все более уверенной, а Кассиан — менее замкнутой. Они обмениваются знаниями, страхами и пониманием. – Завтра начнем поиски, – говорит он. — У меня есть несколько старых контактов, которые могут помочь. *** Дверь резко открылась, и внутрь ворвались Пожиратели — жестокие и безжалостные, с холодными взглядами, не знавшими сожаления. – Вставай! - с приказом воскликнул один, толкая Лию с места. Она пошатнулась, пытаясь удержаться, но слабость и страх не давали сил. – Как ты связана с Ноттом? — крикнул другой, поднял лицо Лии поближе к своему. – Почему он ушел от нас? Что он задумал? Где он сейчас? Лия потрясла головой. – Я не знаю ничего, – голос показался ей чужим и тихим среди жестоких криков. Они улыбнулись со злобой. - Ты просто мусор, - говорил один из них, - никто и ничто. Но мы поступим так, что ты будешь слушаться. Мы сделаем из тебя пример для других. Пожиратели не спешили. Они знали, что крик и паника — это лишь временная защита слабых, поэтому их методы были более изощренными и жестокими. Один из них прижал Лию к холодной стене, плотно обмотал веревкой ее запястье и закрепил их на высоте, заставляя ее стоять, растянув руки вверх. Тело немело от напряжения, кровь приливала к голове. Другой надел перчатки и начал обращаться с ее руками холодными железными щипцами, медленно сжимающими пальцы, вызывая острую боль, но не травмируя навсегда. – Где Тео? — тихо говорил он, наслаждаясь каждым движением, пробивавшим ее защиту. Они меняли тактику: то оставляли ее стоять, не давая двигаться часами, то резко били по ребрам и бедрам, чтобы вызвать дыхательные спазмы, то применяли заклятие, заставлявшее тело судорожно сжиматься от внутренней боли. Ночью — холод, пробиравшийся к костям, и отсутствие сна. Они оставляли ее в темноте, сломанной и обессиленной. Во время сеансов допросов — слова, которые ломали волю: угрозы смерти, издевательства над близкими, которые она не могла защитить. Каждый удар и каждое слово – это попытка разбить ее дух, превратить в покорную тень. Лия лежала на холодном полу темницы, ее тело ныло от каждого прикосновения, каждого удара. Однако в ее глазах пылала несокрушимая искра. Она знала, что сдача будет означать конец – не только для нее, но и для Тео, для всего, что она еще могла спасти. Он ищет ее, борется за нее, и она не может подвести ее. Эта мысль поддерживала ее, давала силы в самые темные моменты. *** – Грейвмир – первая точка, – сказал Нотт, раскрывая карту. – Там часто проходят нелегальные перевозки. – Но это может быть ловушка, – предостерег Малфой. Тео посмотрел на него с решительностью. — У нас нет выбора. Если мы хотим найти Лию — надо рисковать. Они упаковали необходимое: несколько защитных артефактов, снадобье для лечения ранений и несколько скрытых волшебств. Рассвет только начинал красить небо холодным серым светом, когда они добрались до окрестностей Грейвмира — старого промышленного района, где забытые заводы и склады уже давно превратились в приют для теней и нелегальных сделок. Воздух был густым от сырых туманов, и каждый шаг звучал глухо среди заброшенных построек. – Здесь должны быть камеры, – шептал Малфой, вытаскивая небольшое устройство для глушения магических сигналов. – Если «Темная руна» еще работает, – добавил Нотт, – нам откроют путь ко внутреннему двору. Тео смотрел вперед, внимательно осматривая каждый угол, каждую тень. – Если это ловушка, – прошептал Нотт, – то мы не пройдем незамеченными. Они медленно обходили дом, обходя старые колодцы и разбитые окна, пока не нашли тайный вход — узкую металлическую дверцу, частично скрытую под сугробами листьев. Тео молча ввел пароль: "Темная руна". На мгновение все застыло, а потом дверь тихо отворилась. Они погрузились внутрь — в темноту, где каждый звук казался громким и опасным. Темнота внутри Греймира была густой, словно чернильное море. Под ногами скрипел старый деревянный пол, усыпанный пылью и мелкими обломками. По обеим сторонам узкого коридора стояли многочисленные шкафы и стеллажи, на которых лежали запыленные коробки, мешки с неизвестным содержимым и старые свитки. Ощущение опасности было практически физическим — будто стены сами наблюдали за ними, ожидая, когда они совершат ошибку. Малфой и Нотт шли осторожно, напряженно всматриваясь в полумрак, зная, что каждый звук может быть сигналом приближения врага или ловушкой. Постепенно, пробираясь по коридорам, Тео заметил среди пыли и старых коробок несколько скрытых записей — свитки и тетради, частично поврежденные, но все еще пригодные для чтения. – Вот что нам нужно, – прошептал Нотт, аккуратно разворачивая один из свитков. – Это списки перевезенных и контакты, которые они используют для координации. Он внимательно перечитывал списки, отыскивая любой намек на Лию. Но с каждой страничкой его надежда слабела. – Здесь ее нет, – сказал он тихо, опуская свиток. – Нет никакого упоминания о Лие. Малфой кивнул, намекая на то, что их поиски только начинаются. — Значит, она еще где-то, — сказал он. — Пока это только начало. Нотт внимательно осмотрел коридор. - Нам нужно двигаться дальше, - сказал он. – Другие точки могут дать больше ответов. *** Пылающие факелы бросали причудливые тени на каменные стены, а Том стоял спиной к своим людям. Его осанка была совершенно неподвижной, но от нее шел лед — заставляющий сердце сжиматься еще до первого слова. – Повтори, – холодно бросил он. - Греймир, господин. Одна из ваших старых точек. Мы обнаружили следы недавней магии. Кто-то открыл скрытый вход. На первый взгляд быстро и точно. Если бы не часовые руны, мы бы и не узнали. Том медленно повернул голову. Его лицо было спокойным, но в глазах уже собиралась буря. – Кто? – Мы не уверены. Но это не аврорат. И не твои бывшие. Они действовали тихо. Но… кто-то оставил знак. Старый пароль. "Темная руна". Это заставило его застыть. Пароль… от прошлого. Известен только тем, кто когда-то стоял рядом с ним. Тем, кто делал верность. — Выслать следопыт в Греймир. Тщательно. Потом – у Чертли-Вейлы и Лоутон. Все старые пути. Они вернулись к источникам, потому что больше ничего не имеют. Пауза. — И если найдете хоть намек на Нотта или Малфоя… не убивать. Привести. Я сам с ними поговорю. Его голос опустился на уровень опасности. — Но если они снова попытаются скрыться — уничтожать все, что будет рядом. А у меня есть незаконченное дело. Катрина сидела привязанная к стулу. В воздухе висел запах пепла, старого дерева и чего-то еще тяжелого, как погасла кровь. Ее руки были заклятием прибиты к бокам. Она молчала, хотя пот капал со лба, а дыхание было ускорено. Темнота вокруг не была пустотой — она пульсировала. И когда он наконец-то появился из нее, — без шума, без объявления, — весь воздух изменился. Том Рэддл шагнул в свет, и она даже не вскрикнула. Просто подняла взгляд и увидела то, чего боялась больше всего: абсолютный контроль. – Я слышал, ты не любишь рассказывать правду, – его голос был спокойным, даже кротким. – Это досадно. Потому что я не люблю ждать. Катрина молчала. – Твой союзник. Из будущего. Как долго ты его скрываешь? Как он перемещается? Что хочет? – Я не знаю, о чем ты, – хрипло ответила она. – Он ничего не сказал мне. Том смахнул палочкой. Заклятие – тонкое, неочевидное. Она вздрогнула, а потом ее глаза резко изменили фокус – она видела что-то, чего не было. В голове что-то сжималось, ломалось. – Это было твое самое теплое детское воспоминание, – сказал он тихо. – Я забрал его. В следующий раз возьму голос. Потом… память о себе. – Ты… – она захрипла, – …ты все равно ничего не узнаешь. – О, узнаю, – усмехнулся он. – Но не сразу. У меня есть время. А у тебя – нет. Он подошел ближе, коснулся пальцами ее лба. Его магия пронизывала ее мозг, рылась в воспоминаниях, искажала ощущения, вызывала боль тела — сознания. — Я могу сделать так, что ты не будешь помнить, кто ты. Но ясно вспомнишь, как тебя предал твой союзник. И снова. И снова. Катрина стискивала зубы. Но что-то в ней уже трещало. – Я найду, что ищу, – прошептал Том. – А если ты умрешь – мне все равно. Информацию я вытащу из твоего последнего дыхания. Катрина задыхаясь, улыбнулась. Ее голос был хриплым, но ровным: - Жалкий. Вот кем ты стал. Том не шелохнулся, но взгляд его похолодел, словно крица. — Темный лорд, сильнейший из волшебников… А теперь сидишь здесь, пытаешь сквиба, потому что не можешь найти девушку. Не можешь удержать лояльность. Он молчал, но магия вокруг него загустела, словно что-то давило на стены изнутри. – Неудивительно, что Нотт и Малфой ушли от тебя. Они хотят жить. А не гнить в тени твоего безумия. Он сомкнул пальцы на рукоятке палочки. Чуть-чуть. Пока не удар. Пока не крик. - А Анна? – выдохнула Катрина с горькой улыбкой. – Ей пришлось спать с тобой только тогда, когда ты убил ее волю. Иначе она никогда бы к тебе не прикоснулась. Том шагнул к ней. - Заткнись, - прошептал. – А Лия? Ты думал, что она будет твоей? Что почувствует, кто ты на самом деле и… полюбит? – она улыбнулась. – Она отвергла тебя. Она видит в тебе то, что ты есть. Пустоту. Стук. Еще шаг. Его глаза темнели, как пропасть. Тень молча разрасталась позади него, готовясь поглотить. – Ты боишься, – сказала она уже тихо, почти жалобно. — Потому что остался один. И тогда стул под ней сорвался с места, подброшенный невидимой силой. Ее бросило к стене, больно. Но она только охрипела — не сломалась. - Говори, - прошипел Том. — ГОВОРИ, ЧТО ЗНАЕШЬ! – Я знаю, что ты уже проиграл, – еле слышно прошептала Катрина. После ее слов тишина упала внезапно и тяжело, словно все звуки мира исчезли. Том стоял посреди комнаты, сжатый в собственной тени, бледный, как смерть. Он не двигался. Но в воздухе что-то уже начинало ломаться. Катрина не опустила взгляда. Ее дыхание было тяжелым, но она не содрогалась. Даже когда он поднял палочку. – Avada Kedavra!! Слова слетели с его уст тихо, почти нежно. Вспышка зеленой молнии разрезала темноту, и Катрина, слегка растопырив пальцы, взлетела в воздух, как кукла, а потом беззвучно упала. Ее тело было неподвижным. Глаза – открытые. Но не в страхе. В вызове. Даже в последний момент она не доставила ему удовлетворения страха. Том стоял над ней, дыша глубоко. Его рука с палочкой едва дрожала. Он не собирался убивать. Он хотел вытащить из нее все. Хотя бы еще несколько ответов. Но она выиграла. Ибо умерла свободной. Он сплюнул, отвернувшись. И ушел в тень, которая сама отступала перед ним.