Глава 8. Паек из лапши, бобов, мяса и щепотки аналитики

С бумагами и терминалом Дин и Вероника провозились до глубокой ночи. По крайней, когда Дин посмотрел на часы, встроенные в пип-бой, он с большим удивлением увидел, что уже далеко за полночь. Ползти куда-то по Пустоши ночью — решение из разряда самоубийственных. Особенно если вас всего двое, вы оба настолько устали, что в глазах плывет, а среди вас двоих одна — молодая и красивая женщина, автоматически превращающая вашу группу в более желанную цель для любой гадости, что бродит по ночам. Даже крупные, хорошо вооруженные и оснащенные отряды редко решаются выходить на ночную охоту без крайней необходимости. Во-первых, холодно. Пустыня Мохаве остывает очень быстро и даже летней ночью может быть отрицательная температура, а ведь далеко не все таскают с собой теплую одежду. Нет, есть, конечно, крепкие телом и пухлые кошельками, кто может себе позволить тяжеленную шубу из меха яо-гая или шерстяную одежду из толсторожьих шкур, но таких мало, да и мозгов у таких, как правило, хватает, чтобы не переться в пустыню посреди ночи. Во-вторых, ничего не видно — по ночам ветра заворачивают так, что из Хидден-Вели на окрестности Вегаса нередко приходит настоящая песчаная буря, да такая, что может быть не видно дальше вытянутой руки. Мало того, часто эти самые ветра поднимают целые тучи радиоактивной пыли, выпавшей в свое время в очагах. А ведь адекватные респираторы и противогазы, да еще и с «живыми» фильтрами в нормальном состоянии — большая ценность и позволить их себе могут далеко не все. Ну и в-третьих, банально страшно. Пустоши вокруг Вегаса и днем-то совсем не тихое и спокойное место. Ночью же Мохаве оживает в самом херовом смысле этого слова. Найт сталкеры, гули, гигантские радскорпионы, гекконы и прочие мутированные животные вылазят из своих нор — и пустошь мгновенно наполняется звуками тех, кто ест, воем тех, кто хочет есть и предсмертными криками тех, кого едят. А еще люди… Одичалые племена тех, кто когда-то был людьми. Каннибалы. Рейдеры. Работорговцы. Да и просто те, кто сошел с ума — и таких тоже немало… Конечно, войска НКР, когда они только прибыли в Нью Вегас, прошли по Мохаве огнем и мечом. Но это было давно. С тех пор воинский контингент в Нью Вегасе значительно ослаб и утратил боевой дух, а всяких опасных личностей стало больше и стали они организованнее, осторожнее, лучше вооруженными и оснащенными. — Придется тут ночевать, — озвучила очевидное Вероника, когда Дин показал ей текущее время. — Придется, — вздохнул Дин. — Мы тут все? — Угу, — Вероника отключила терминал, за которым просидела, как оказалось, шесть часов, принялась паковать голодиски. — В общем и целом, мне все более-менее ясно, но надо проверить на всякий случай кое-что. — Прояснишь? — Запросто, — Вероника потянулась. — Только давай найдем место, где будем ночь коротать — и там поговорим. И поедим заодно, а то аж кишки сводит… Вероника была права. Дин не обращал на это внимания, пока возился с бумагами, но жрать и в самом деле хотелось немилосердно. И пить. И выпить тоже, но меньше. Но больше всего хотелось спать — ментаты уже почти перестали действовать и теперь организм требовал компенсации за растраченные внутренние резервы. — Угу… — Дин зевнул. — Идем, посмотрим, есть ли на этаже комнаты получше. Только аккуратно — мы ж тут еще ничего не смотрели… По счастью, на этаже больше никаких ловушек или роботов не обнаружилось. Зато за отделом кадров примерно через два помещения нашлась комната отдыха персонала. Точнее — какая-то небольшая каморка, переделанная сначала в курилку, а уже потом — в крошечную комнату отдыха. Каменный пол. Старый диван с продавленными пружинами, неизвестно как уцелевший до сих пор. Стульчик, явно принесенный откуда-то из офисов. Низенький столик с кучей пепельниц на нем. Узкое зарешеченное окно как в тюрьме… — Атмосферное место, — фыркнула Вероника. — Ну что? Кто первым будет страшилки перед сном рассказывать? — Обойдемся, — Дин достал зажигалку, провел пламенем по воздуху, хмыкнул. — Тяги нет. Придется стекло бить и дверь открытой оставить. — Тебе помочь? — Угу, — Дин кивнул на соседнее помещение. — Притащи оттуда бумаги побольше… И пару деревяшек каких-нибудь. Нам тут всю ночь коротать. — Не задохнемся? — Если окно откроем и дадим тягу — то нет, не задохнемся, — Дин сбросил рюкзак на диван, открыл его и принялся искать продовольствие на вечер и сухой спирт. — Давай как всегда? Я готовлю, а ты добываешь все на костерок? — Ага, — довольно улыбнулась Вероника. — Я сейчас… Вероника выскользнула в соседнее помещение, откуда послышался звук работы силового кастета. Дин усмехнулся, но комментировать не стал. Пусть девочка развлекается, причиняя разрушения этому оплоту скуки и уныния. Заодно и дров добудет. Сам же Дин принялся готовиться к готовке ужина. В первую очередь убедившись, что окно не открывается, Дин разбил его ударом приклада винтовки. Тут же потянуло свежестью и легоньким ветерком. Затем, оградив небольшое пространство под костерок с помощью по меньшей мере десятка пепельниц, оказавшихся вырезанными из цельного камня, Дин положил в центр «таблетку» сухого спирта, набросал сверху бумаг, которые успела притащить Вероника и зажег небольшой костерок. Как только бумага занялась, а пламя стало достаточно стабильным, Дин принялся разбирать запасы из рюкзака. На дне, среди пары упаковок патронов, свертка с медикаментами, бутылок и пачек сигарет, он нашел небольшой ланчбокс, открыл его и достал оттуда сублимированную лапшу в непримечательной зелено-желтой упаковке. Словно специально, на этикетке был изображен улыбающийся человек с миской лапши, которой он явно радовался больше, чем стоило бы. Следом за пачкой лапши из ланчбокса была добыта банка мяса брамина с бобами и кукурузой. Самая обычная запаянная жестяная банка, немного приплюснутая по бокам. Вообще, такие банки изначально не должны были попасть на гражданский рынок и предназначались исключительно для военных НКР. Однако… Мохаве — такая Мохаве. В ней постоянно что-то теряется и что-то находится. Особенно в армии НКР, интенданты и солдаты которой, как быстро оказалось, были совсем не против поменять излишки давно опостылевшего сухпайка на «свежатинку» в виде всяких овощей, выпивки, да и банально свежего мяса, а не консервов. А потом, когда масштабы подпольной торговли продовольствием обрели совсем уж неприличный размах, в Республике подумали-подумали и решили: «не можешь бороться — возглавляй». И отменили ограничение на продажу консервов гражданским. Дин открыл банку, из которой пахнуло чем-то одновременно съедобным и странно унылым. Консервы были… обычными. Безвкусными. Просто масса серовато-розового мяса с белыми бобами и бледной, почти серой кукурузой, да еще и заправлено это все недорогим маисовым маслом. Почти безвкусно, с отвратительным горьким запахом старого сала, которым смазывали банки перед отправлением в Мохаве, но удивительно питательно, как для такой компактной упаковки. — Ну, могло быть и хуже, — пробормотал он, бросая взгляд на Веронику, вернувшуюся с охапкой каких-то деревянных обломков. Она небрежно швырнула их в угол, улыбнулась и устроилась на диване, поджав под себя ноги. — Надеюсь, ты не собираешься нас этим травить? — усмехнулась она, кивая на консервную банку. — Эй, не недооценивай мои таланты, — ухмыльнулся Дин. — Щас сделаем кулинарный шедевр. — Из ЭТОГО?! — Ага… Вообще, довоенные ланчбоксы имели в Пустошах стратегическое значение, хотя и не были так уж ценны. Сделанные из довольно прочной трехмиллиметровой нержавеющей стали, эти ланчбоксы одновременно могли использоваться и как контейнеры для еды, так и в качестве компактных котелков. А еще, в отличие от классических котелков для приготовления еды, они были гораздо более «плоскими», а потому занимали гораздо меньше места и помещались в любой вещмешок или рюкзак вместе со специальными раскладными «стойками», которые были приспособлены к ним уже обитателями пустошей. Дин закрепил стойки, поставил ланчбокс на огонек, вывалил на него мясо и бобы из банки, распределил равномерно по всей поверхности и принялся ждать. Когда мясо зашкварчало, Дин разломал пополам сублимированную лапшу из пакета и долил почти доверху водой из фляги, чего, в принципе, было необязательно делать — жир и желатин из банки с консервами растопились и превратились во вполне приятную на вкус жижу вроде бульона. Пока все это закипало, Дин достал маленький мешочек с солью — артефакт времен, когда ему удалось обменять старую радиолампу на набор приправ. Соль осыпалась белыми кристаллами на смесь, добавляя не только вкуса, но и немного надежды на то, что ужин будет менее унылым. Самым неожиданным ингредиентом для Вероники, но не для Дина стал сушеный табак, небольшой мешочек с которым Дин таскал отдельно от сигарет — так, на крайний случай. За ним — ложка виски. И наконец — крошечный кусочек перца халапеньо, огромное количество диких кустов с которым росло по всей Мохаве. Острый до ужаса в чистом виде, но идеальная приправа. Особенно если хочешь спать. — Ты уверен, что это можно есть? — спросила Вероника, когда запах начал распространяться по комнате. Он был… необычным. Смесь солоноватого аромата консервов, легкой дымки и недорогих сигарет. — Нормально, — буркнул Дин, перемешивая содержимое ланчбокса ложкой. — Во всяком случае, не хуже тех химикатов, какими пичкают готовые обеды «Крэм». А может, даже лучше… Когда лапша размякла, мясо слегка разварилось, а фасоль впитала аромат соли и табака, Дин снял ланчбокс с огня, поставил его на столик, набрал одну ложку, протянул Веронике. — Дегустируй, — сказал он с гордостью. Вероника посмотрела на содержимое ланчбокса с явным сомнением, но все же взяла ложку. Она попробовала небольшую порцию, замерла, пожевала и медленно кивнула. — Знаешь… — протянула она, доставая из рюкзака собственную ложку. — Это реально съедобно. Даже вкусно. Но я никогда бы не подумала, что жевательный табак можно использовать так. — Видишь? Гений! — самодовольно ухмыльнулся Дин, подвигая стулья к столику и выставляя еду так, чтобы контейнер был между ним и Вероникой. — Давай, налетай. Извини, тарелок с собой не ношу, а в крышку не положишь — больно жидкое. — Ничего, я не привередливая. Пламя костра потрескивало, а ветер из разбитого окна приносил в комнату прохладный ночной воздух. Это была, пожалуй, одна из тех редких ночей в Мохаве, когда даже в заброшенном здании, полном пыли и запахов старости, можно было почувствовать себя почти как дома. — Так что ты там говорила по поводу понимания? — уточнил Дин. — М? — оторвалась от дожевывания своей порции Вероника. — Ты говорила, что тебе что-то там становится понятно. — Угу, — Вероника достала блокнот-книгу, которую купила у барахольщиков еще на торговом посту. — В цепочке восемнадцать звеньев, между которыми гоняли грузы. При этом гоняли так часто и много, что периодически возникала абсурдная ситуация: некоторые грузы отправлялись раньше, чем прибыли по накладным, а с другими вообще не парились и отправляли, например, каменные колонны от «Пиллар Пушерс» на ракетный полигон «РЕПКОНН», которые следующие по списку… Ну, официально, по крайней мере. — Тормозни, — Дин покачал головой. — Колонны… На ракетный полигон? — Ну да, — пожала плечами Вероника. — Странное решение, конечно, но… — А доставляли в сборке или по частям? — Дин нахмурился. Что-то тут было явно не так. — По частям… — Вероника вдруг посмотрела на Дина с удивлением. — Погоди-ка… Вероника пролистала несколько листов в тетради. — А-ну, дай-ка пип-бой. Дин тут же передал ей компьютер. Вероника запустила его, пролистала несколько документов на голодиске, хмыкнула. — А вывозили-то уже в сборке, — Вероника еще раз пробежала взглядом по цепочке, присвистнула. — Ай да Синклер… И понятно, почему груз заезжал на завод инструментов — здесь к грузу прилагались инструменты и компоненты для сборки. Но зачем в казино ракеты?! Да еще в таком количестве! Дин задумался. Действительно — а зачем? — Может, потому что там было убежище? — озвучил он самую очевидную мысль. — При убежище разместили противоракетные системы, ракеты для перехвата целей и все такое? — Ну… Может быть, — Вероника пожала плечами. — В любом случае, тут не только ракеты собирали… Иногда в побочных цепочках поставок сюда прибывали и отсюда уходили грузы на «Гелиос», на «Карриер Джанкшнз», в «Вест-тек»… — Странно, что напрямую отсюда никто ничего в Сьерра-Мадре не отправлял… — Ничего странного, — не согласилась Вероника. — Все грузы должны были концентрироваться в одном конкретном месте, откуда их уже забирали доверенные люди и отвозили до Виллы. Чтобы поменьше людей знало, на кого, в итоге, работают. Вероника замолчала, задумчиво покусывая кончик карандаша. Легкое потрескивание огня разносилось по комнате, вкупе с запахом до ужаса странного, но по-своему аппетитного блюда, которое они с Дином только что доели. Дин, сидя на диване, подтянул колени к груди и положил на них винтовку, не сводя глаз с блокнота Вероники, в который она методично вносила свои заметки. — Ты знаешь, — наконец сказала она, щелкнув карандашом по краю блокнота, — вот что я думаю: с самого начала Синклер работал по принципу разделенного конвейера. Придумал такую систему, чтобы даже те, кто непосредственно участвовал в работе, не могли понять всей картины. А всякие архитекторы, которые видели картину целиком, не участвовали в планировании деталей и цепочек поставок. — Странно, что Хаус в этом не разобрался. — А он и не мог, — Вероника показала на одну из цепочек поставок. — Хотя и очень пытался собрать все воедино. Даже попытался выкупить через пятые руки «Эйч-энд-Эйч Тулз» у собственного брата, который включил параноика и отказался. У мистера Хауса Синклер тоже закупался, в основном — всякими электронными системами, терминалами и роботами. Плюс два каких-то засекреченных груза… Но, в любом случае, Хаус относился к тем, кто входил в «конвейер» и не должен был видеть всю цепочку целиком. Но он захотел знать и начал отслеживать пути. — Под ним уже тогда ходили все сети Нью Вегаса, — напомнил Дин. — Ему ничего не стоило бы приказать своим внедрить условные маячки в технику. — Слишком грубо, как для его гения, — не согласилась Вероника. — Кроме того, если бы это вскрылось, то на репутации «РобКо» можно было бы ставить жирный крест. Да и Синклер, наверное, просчитал подобный вариант — я видела где-то в документах контракт на гарантийное обслуживание терминалов, но не с «РобКо», а с частной фирмочкой при Массачусетском Институте. Скорее всего, там их разбирали и проверяли на предмет посторонних «добавок». Дин задумался, хотя делать это становилось все тяжелее. Мало того, что ментаты перестали действовать и теперь жутко хотелось спать, так еще и после ужина, даже такого острого и пряного, что называется, «желудок глаза вниз потянул». Так что соображалось с большим трудом. — Ладно, допустим… Но что — думаешь, Хаус не смог бы организовать слежку другим способом? Корпоративный шпионаж там и все такое? — А к кому засылать? — хмыкнула Вероника. — Это сейчас ведь компаний раз-два и обчелся. А тогда ведь страной правили корпорации и компании. И каждый хотел свой кусок. Ко всем засылать — никаких ресурсов не хватит. А наудачу… Долго. Это как в загадке про два племени… — Какие два племени? — не понял Дин. — Не слышал? — усмехнулась Вероника. — В Пустоши живут два племени. Одни каннибалы, другие — обычные мирные люди. Как определить, кто из них кто за один вопрос, если первые всегда обманывают, а вторые — никогда не врут? — А, ты про эту загадку, — фыркнул Дин. — Ага. Только в нашем случае окажется, что «нормальное» — третье племя, про которое никто не знал, а из двух в загадке оба каннибалы, просто вторые тщательно это скрыли, — Вероника вздохнула, потянулась до хруста. — Кроме того, Хаус мог и не знать до последнего, что поставляет именно Синклеру для его проекта. «РобКо» поставляла свои терминалы всем и по всей Америке… — И что делать? — Ну… В общем и целом ситуация мне понятна, — Вероника закончила потягиваться, достала сигарету, подкурила от костерка. — Конечно, по всей Америке мы бегать не будем и проверять каждую цепочку нам тоже не придется. Если я права, в чем я уже почти не сомневаюсь, то можно сказать, что координаты у нас уже есть. Ну, примерные, конечно. Но надо будет проверить. — Да? И как? — нахмурился Дин. — Завтра отправимся на полигон РЕПКОНН, — Вероника убрала записи, села на диван рядом с Дином, легла головой ему на колени. — А потом — в Нельсон. Точнее, чуть восточнее Нельсона. Там у Братства есть один старый заброшенный бункер. Им, правда, не пользовались еще с начала войны Братства и НКР, но оборудование в нем работает. Должно, по крайней мере. — И почему туда? — Там есть старый суперкомпьютер, который раньше обеспечивал работу систем бункера, — пояснила Вероника. — Скормим его искусственному идиоту те данные, что я уже вывела и еще выведу, когда посетим полигон, и поставим все это дело самоанализироваться. Ну, если компьютер работает, конечно. — А если не работает? — А если не работает — тогда и подумаем, что делать дальше. Вероника посмотрела на Дина, хмыкнула. — И давай-ка ты поспишь хоть немного. Давай винтовку, я постою на карауле, через четыре часа сменимся…