Часть 10

Гермиона не заметила, как оказалась дома. Ноги привели её сами, пока голова была забита сотней мыслей. Её била мелкая дрожь от осознания произошедшего. Для чего он здесь? Почему сейчас? Почему именно сейчас, когда, наконец, всё стало на свои места? Девушка опустилась на стул, поставив локоть на стол и подперев рукой голову. Она ощущала себя загнанной в угол. Бежала от всего, а в итоге оказалась пойманной на улице. *** Октябрь, 2000 г. Она услышала, как закрылась дверь, как тишина окутала дом своим удушьем. Гермиона всхлипнула от осознания происходящего. От порции боли, которая будет преследовать её очень долго... Позволив себе минуту болезненных слёз, она заставила себя встать с пола, взять в руки палочку и отправить светящуюся выдру к нужному адресату, который появился через минуту: — Крошка, ты где? — раздался озадаченный голос Пэнси из гостиной. Она явно остановила свой взгляд на оставленном столике с напитком и закусками. Гермиона открыла дверь, оповещая о своём местоположении. Новоиспечённой Поттер хватило только взгляда на девушку, как она в мгновение оказалась возле неё. Пэнси сразу же заметила раскрытый чемодан и кучей скинутые в него вещи. — Что происходит? — медленно, аккуратно, совсем тихо спросила она, почему-то на корне подсознания догадываясь о возможных причинах. Гермиона прикрыла глаза. По её телу пробежала стая мурашек, её всю передёрнуло. — Помоги собрать вещи. Я рассеяна, могу что-то забыть. — Гермиона? — осторожно произнесла Пэнси. — Пот... — Что происходит? — озабоченный и резкий голос Гарри прорезал тишину дома. Они не слышали, как он вошёл. Гермиона подняла голову, встречаясь с ним взглядом. — Малфоя обязали жениться на Гринграсс до конца года... — на выдохе произнесла Грейнджер, ощущая, как сдавило грудину от осознания всего. Пэнси побледнела. Краска сошла с её лица. Она приоткрыла губы, но не смогла ничего воспроизвести. Гарри нахмурился. — И он спокойно принял то, к чему его обязали? — удивлённо и не громко уточнил аврор. Гермиона выпрямилась, смотря на друзей. — Он попросил дать ему время, чтобы разобраться, чтобы попытаться отсрочить или отменить свадьбу... — Что значит отсрочить? — возмущённо и недоумённо свёл брови Гарри. Гермиона закусила губы, чтобы вновь не расплакаться. — Видимо, чтобы наиграться мною, а потом жениться как положено чистокровному аристократу, — нервно выдала она через несколько секунд, отворачиваясь снова к чемодану. — Я ничего не понимаю, — произнёс Поттер, входя в комнату, — я разговаривал три дня назад с ним. Он говорил о будущем, о вас, о планах на Рождество, и... — Видимо, планы изменились, — резко и жёстко оборвала Гермиона. — Я хочу уйти отсюда. Чем быстрее, тем лучше, — присев перед комодом, она обернулась к ним. — Я могу до завтра побыть у вас? — Конечно, — безоговорочно выпалил Гарри, подойдя к Пэнси, забирая у той полностью забитый чемодан. — Почему до завтра? — уточнила брюнетка, только сейчас приобретая дар речи. — Потому что есть причины, из-за которых теперь мне нельзя будет находиться в Лондоне. — Что?! — Возмутились оба Поттера. Гермиона вытащила документы, что взяла в комоде, и положила их в одну из собранных сумок. — Я всё расскажу вам, только давайте уйдём отсюда... — с мольбой в голосе сказала она. Драко стоял, не имея возможности двинуться. Он видел, с каким слегка испуганным взглядом она смотрела на него. Как покачала головой, отходя от него. Как быстро отдалилась, свернув в проулок. Он просто стоял не двигаясь, не мог унять своё выбивающее рёбра сердце. Он увидел её. Он наконец нашёл её. Октябрь, 2000 г. Драко вышел на улицу после того, как Гермиона дважды попросила его уйти. Он видел, понимал, как ей больно. Но не менее больно было ему. Последние два года Малфой жил мыслью о их будущем. Об их счастливой, безбедной жизни. Он хотел быть её опорой и поддержкой во всём. Драко закрывал глаза на командировки, на её частые задержки на работе. Он принимал тот факт, что они не могут появиться на публике, официально объявив о себе. Гермиона слишком стремительно, благодаря своему уму, стремлениям, эрудированности, поднималась по карьерной лестнице. Он понимал, что, оказавшись на публике рядом с ней сейчас, он может подпортить ей репутацию. Война закончилась два с лишним года назад, но люди не забыли. Люди помнили, знали. Ему было трудно добиться доверия своей фирмы для волшебного народа, поднимаясь не то что с колен, а с самых низов. А расскажи сейчас всему британскому волшебному народу об их связи, пострадать могла только она. Поэтому Драко обещал ей тогда, в том самом пыльном классе, подождать. Она обещала год. Который уже практически прошёл, и Малфой планировал на Рождество сделать повторное предложение. Не просто встать на одно колено, преподнеся новое кольцо, сделанное под заказ, только для неё, которое уже несколько недель грело его карман, а сделать всё красиво. Так, как она запомнит навсегда. Так как не будет ни у кого и никогда. Драко мечтал о семье. О счастье рядом с этой необузданной девушкой, что въелась в его сердце и душу. И, несмотря на проклятье Малфоев, мечтал о большой семье. И сейчас, сидя на лавочке недалеко от дома, дав ей немного времени, чтобы успокоиться, Драко пытался найти решение, чтобы отказаться от свадьбы. Он не собирался жениться ни на ком другом, кроме своей девочки. Но и оставлять их семью без кната, отдать свои вклады в развитие фирмы отцу или ненавистным Гринграссам он не собирался. Драко пришлось бы жить на попечении Гермионы? Ни за что! Он мужчина, который обязан обеспечивать и содержать свою семью. Он не сможет существовать за счёт девушки, которая сама только начала вставать на ноги. Малфой просунул пальцы в волосы, с силой сжав голову. Он был обязан найти выход. Найти решение появившейся огромной проблемы. Просидев ещё около получаса, он направился в сторону дома. Уйти сразу же по её просьбе было ошибкой. Он думал, что это даст немного времени остыть обоим и не наговорить глупостей. Он понял, как же ошибался, когда обнаружил пустой дом, отсутствие в нём любимой, её вещей и понимание сделанной глупости тем, что оставил её одну. Май, 2004 г. С той молчаливой встречи прошло два дня. Драко собирался с мыслями. Он уже знал её точный адрес. Знал, что она работала в Министерстве Италии всего лишь заместителем начальника отдела международного сотрудничества. Скудная зарплата, скучная работа для настолько образованной, грамотной и всесторонне развитой девушки, которая за год работы в Британии доказала всем, что достойна места второго заместителя министра. Малфой шёл по тротуару, рассматривая аккуратные домики, похожие один на другой, что располагались друг напротив друга. Придомовые территории были огорожены невысоким забором, отделяющим одну территорию от другой. Драко остановился у калитки одного из домов с номером сорок шесть. Он смотрел на чистую, ухоженную лужайку, на цветущие азалии и глицинии, что украшали фасад дома. Задний двор был огорожен высоким забором, укрывающим от любопытных посторонних глаз. Его сердце сжималось от того спокойствия и уюта, что царили здесь. Мрачный Мэнор каждый раз накидывал воспоминания, что хотелось бы забыть навсегда. И грань того, что Драко видел перед собой, и того, что ждало его дома, выбивало ещё сильнее. Погрязнув в своих мыслях, он неосознанно повернул голову вправо, сразу же впиваясь взглядом в замершую вновь Гермиону, что повернула из-за поворота на эту улицу. Он видел её смятение. Как она бегло взглянула на дом, а потом на него. Словно взяв себя в руки, она быстрым шагом направилась в его направлении. На её лице читалась та эмоция, которую он никогда ранее не видел — гнев. Она подошла к калитке, впившись в Малфоя взглядом. — Что ты здесь делаешь?! — голос сквозил холодом. — Мы можем поговорить? — вся речь, что он хотел обрушить на неё, стать на колени, молить о простом прощении, если это возможно, вылетела напрочь. Гермиона снова взглянула на дом, возвращая к Малфою взгляд. Она, открыв калитку, вошла на территорию двора. — Нам не о чем разговаривать, Драко, — выдала резко, прикрыв за собой калитку, уже сделав шаг в сторону дома. — Гермиона, — позвал он с ноткой отчаяния, как ей показалось. Она обернулась, стараясь показывать свою невозмутимость. Малфой сделал шаг к забору, сокращая между ними расстояние. — Дай мне минуту, прошу тебя... Я должен сказать, должен объяснить... Она улыбнулась, потянув уголки губ вниз. Так обречённо, будто всё, что бы он ни сказал, было абсолютно неважно. — Ты ничего мне не должен, Драко, — горько хмыкнула она. — Давай не будем ворошить прошлое. Он положил руку на забор, заметно сжимая его. — Послушай... Я искал тебя всё это время... Она приподняла несильно брови. — Для чего? — искренне не понимала Гермиона. — Я не ушёл тогда насовсем. Я подумал, что ты просто хочешь побыть одна, — с каждым его словом брови Гермионы всё сильнее поднимались вверх. — Мне не стоило оставлять тебя, потому что, когда я вернулся, буквально через полчаса, тебя уже... Гермиона хотела возмутиться, хотела что-то сказать. Было заметно, как она пересилила себя, как выдохнула, собираясь с силами. — Драко, послушай, — прозвучало более мирно, чем он ожидал, — прошло много времени. Достаточно воды утекло. Ты сделал свой выбор, и он был не в пользу меня, — он хотел что-то сказать, но Гермиона подняла руку, жестом прося дать ей договорить. — Не нужно оправданий. Ты живёшь свою счастливую семейную жизнь. Я тоже смогла найти тот самый баланс, который был мне так необходим. Мы пошли по разным дорогам, и они больше не пересекаются. Поэтому не нужно оправданий, извинений, это всё уже не столь важно, потому что... — Маааамочкаааа! — детский голосок прорезал сгустившуюся тишину улицы словно гром среди ясного неба. Драко повернул голову, смотря, как девчушка, словно в замедленной съёмке, в домашнем простом платьице бежит через лужайку. Её пепельно-белые вьющиеся волосы подпрыгивали в такт шагам. Яркие голубые глаза сияли от детской радости. Она вытянула ручки, подбежав к Гермионе, которая подхватила девчушку, прижав её личико к себе, словно пряча от Драко, который и так достаточно увидел. На лице Гермионы проявился спектр эмоций: от шока, осознания произошедшего до злости. В её глазах пылал огонь. Скажи Малфой хоть слово, она испепелит его взглядом. — Не пересекаются наши дороги, говоришь? — сжав челюсть так, что свело мышцы лица, он бегал взглядом от белоснежной макушки, до злого взгляда Гермионы. Она сделала шаг назад, агрессивно смотря на него. — Это ничего не меняет и не изменит. Тебе нечего здесь делать. Не приходи больше, — выплюнула она, быстро разворачиваясь и направляясь в сторону дома, продолжая держать дочь на руках.