Часть 12

Крам подхватил девчушку на руки, и она мгновенно обвила руками его шею. Драко почувствовал, как тугая верёвка зародившейся ревности перетягивает его где-то в середине груди, сдавливая, не давая вдохнуть. Малышка что-то тихо сказала мужчине на ухо, отчего он показательно удивился, что-то также тихо отвечая ей. Глаза Ригель распахнулись ещё сильнее, и она в восторге вновь обхватила его за шею. Крам одной рукой, на которой висела спортивная сумка, открыл метровый заборчик и вошёл на придомовую территорию. Малышка сидела на его руке комфортно, удобно, будто её носили так довольно часто, что снова сдавило внутренности Драко. Крам направлялся в их сторону, внимательно смотря на замершую пару по обеим сторонам от забора. Высокий, широкий, хорошо сложенный. Карьера в спорте придавала ему ещё больше мужества, чем и так было в болгарине. Его уверенность в каждом движении говорила о том, что он здесь не просто гость. Виктор подошёл к Гермионе и поцеловал девушку в лоб. — Привет, милая, – тихо сказал он ей в мгновение поцелуя. — Здравствуй, — с тёплой, нежной улыбкой ответила ему Гермиона, взглянув на дочь. Виктор приобнял девушку свободной рукой, но не показательно, а обыденно, как будто так и положено. Его тёмный, почти чёрный взгляд впился в стоящего напротив Драко. Молчание в несколько секунд казалось слишком долгим. И Гермиона слегка напряглась от происходящего. — Пройдёмте в дом, — проговорил Крам, видимо, принимая решение, смотря Драко в глаза. А потом взглянул на Гермиону, что стояла вплотную, подняв к болгарину взгляд, который Драко не мог понять — есть разговоры, которые не стоит обсуждать на улице, — заключил он, снова посмотрев на Малфоя. Пара вместе с девчушкой на руках, так и прижимающейся к шее мужчины, направилась в сторону дома, а Драко обошёл длинный фасадный забор и вошёл на территорию. Он шёл сзади, впившись в пару взглядом, что шла впереди. Идиллия, спокойствие, умиротворение — вот первое впечатление, что они создавали со стороны. И Драко прямо сейчас бы ушёл, просто сказав Гермионе "прости", но было огромное но, сидящее на руках мужчины, что так аккуратно держал девочку на своей руке, будто она совсем не имела веса. Горечь подступила по гортани, и Драко с болью сглотнул её, вспоминая все свои мечты и сны. Гермиона забрала девочку с рук Крама и вошла в дом. Виктор обернулся, как только Драко подошёл к нему, и сразу же направился внутрь, перед этим бегло взглянув на блондина. Небольшой дом казался ещё меньшим внутри, но таким тёплым и уютным, дарящим какое-то особое тепло. Драко мгновенно сравнил его с огромным холодным тёмным Мэнором, который хоть и был отреставрирован после войны, но не утратил своей привычной мрачности. Крам прошёл через коридор, поворачивая влево, в просторную кухню. Напротив кухни, справа, находилась гостиная. А дальше, видимо, за поворотом, располагались остальные комнаты, куда ушла Гермиона с дочкой. — Присаживайся, — Виктор рукой показал на один из стульев, что стояли вокруг круглого стола, в центре которого находилась ваза с белыми эустомами, которую Крам по-хозяйски убрал со стола, отставляя на кухонный гарнитур. Он присел напротив, громко вздохнув и положив руки на стол, сцепляя их в замок.— Давай прямо, для чего ты здесь? — голос не был угрожающим или предьявляющим. Скорее уставшим и понимающим. — Здесь моя дочь, — сжав челюсть, что скрипнули зубы, сказал Драко. Виктор спокойно кивнул, смотря на свои руки. — О дочери ты узнал вчера, — уверенно проговорил он, отчего верёвка на теле Малфоя сжалась ещё сильнее. Гермиона сразу же рассказала мужчине о случившемся. Кольца на пальце Крама он не увидел, взглянув на этот пункт, ещё когда болгарин сложил руки на столе. Виктор поднял взгляд, в котором читалась уверенность. — Поэтому, я спрашиваю, для чего ты здесь изначально? Драко взглянул в коридор, потому что где-то вдали, в одной из комнат, включился телевизор с мультфильмами. — Я искал её, — опустошённо, но уверенно проговорил Драко. — Для чего? — резко оборвал его Крам. Малфой взглянул на мужчину, что сидел напротив, замечая в нём нотки непонимания. — Насколько я знаю, ты женат, у тебя растёт сын такого же возраста, как и Ригель, — утверждал Крам. — Я предполагал, что когда-то эта встреча случится, но не думал, что ты явишься сюда вот так, как снег на голову, — он не повышал тона, но в каждом его слове сквозило предупреждение. — Не много ли знаний обо мне? – приподнял бровь Драко. Виктор усмехнулся на одну сторону. — Поверь, я знаю намного больше. Слова, заставившие Драко напрячься внутри, но не показать этого снаружи. — И я не понимаю, для чего ты здесь, — искренне продолжил свою мысль болгарин, откидываясь на стуле. — Хотел её увидеть, — решив не развивать конфликт, держаться той же позиции, что и сидящий напротив собеседник. — Ты её увидел два дня назад, — снова утверждал Виктор, — и тебе этого было мало. Что дальше, Малфой? — обстановка в помещении слегка накалялась, но Драко понимал, что болгарин полностью контролирует себя, не переходя грань. — Тут моя дочь, — заявил Драко, — теперь всё меняется кардинально. — И ты думаешь, что Гермиона примет тебя с распростёртыми обьятьями, как отца её дочери? – Нет, — сквозь зубы ответил Драко. — Я не жду этого, но теперь не уйду просто так. Виктор наклонил вбок голову, внимательно смотря в глаза мужчине. — Не знаю, что ты имеешь ввиду, но знай одно, что Гермиону ты не получишь, — заявил болгарин с ноткой угрозы, что сквозила в напоре тона. Драко замолчал, услышав почти невесомые шаги по коридору. Гермиона вошла в кухню, встречая взгляд Виктора. Она даже не взглянула на Малфоя, будто бы спрашивая у мужчины, поговорили ли они. Молчаливая переглядка, пока она подходила к столу, дала мгновение, чтобы ещё раз внимательно взглянуть на неё, ощутить, как ударило в рёбра сердце, как сдавило лёгкие от той, которую он так долго искал. Гермиона остановилась позади и чуть левее Крама, сложив руки на груди. — Я повторяю свой вопрос, что тебе нужно, Драко? — вот в её тоне сквозила угроза и предупреждение. Виктор молчал, смотря на Малфоя, который обомлел от осознания, что та самая Гермиона Грейнджер, что всегда могла решить любой вопрос, сейчас просто ушла на время, позволив мужчине переговорить о ней и её жизни. — Что я хотел, уже не столь важно, — ровным тоном ответил ей Драко, но вдруг осознание того, что он мог всю жизнь не знать о существании дочери, накрыло, и он не смог сдержать то, что гложило его всю ночь, — но важно то, что ты скрыла от меня моего ребёнка. Промолчала, уйдя, — он закипал, — Я уверен, ты тогда уже знала, что беременна! Гермиона дёрнулась на шаг вперёд, отчего Виктор в мгновение перехватил её поперёк талии. — Промолчала, уйдя?! Ты серьёзно?! Да как ты смеешь?! — повысила она тон, а Крам уже поднял палочку, накладывая заглушающие на оставшиеся комнаты. — Хочешь сказать, что ты не знала? — с кривой усмешкой проговорил Драко. Гермиона захлебнулась от негодования, от обиды. — Конечно, знала! Если ты вспомнишь хоть немного, то я ждала твоего возвращения, чтобы сказать три важных для меня, для нас новости, но ты... — Виктор резко поднялся с места, обеими руками обнимая, обхватывая Гермиону, которую била крупная дрожь. Он был настолько большой, а она хрупкой в его руках, что у Малфоя защемило сердце. Он не должен был здесь находиться, не должен был вскрывать её раны, которые, видимо, до сих пор кровоточили. Но дочь. Его мечта. Его малышка всё переворачивала вверх дном. Гермиона обвила спину Виктора, и Драко увидел на её пальце помолвочное аккуратное кольцо из белого золота с маленьким рубином в центре. Скромно, невычурно, полная противоположность тому, что когда-то надел на её палец Малфой. — То, что произошло между вами, уже произошло, — уверенно начал Виктор, не отрывая Гермиону от своей груди, но смотря на Драко, — я понимаю тебя, как чистокровный наследник древнего рода. Но не понимаю, как человек, любящий, — с долей упрёка высказался Виктор, отпуская Гермиону, что сделала шаг назад, упираясь поясницей в столешницу. Её голова была опущена, брови сведены, а руки сжимали камень гарнитура. — Если ты думаешь, что я отдам тебе дочь по каким-то вашим внутренним чёртовым законам, то ты ошибаешься, — с угрозой в тоне и взгляде она подняла голову. — Ты прекрасно понимаешь, что никто не заберёт у тебя дочь, — успокоил её Виктор, заглянув в глаза, что горели огнём и ненавистью, впившись в блондина напротив. — Ригель является бастардом Малфоя, наследницей в том случае, если не останется других наследников, она... — Только если я сам не приму её в род и не сделаю равной Скорпиусу наследницей, — поднявшись, с уверенностью заявил Драко, не уводя глаз от Гермионы. Виктор опасно развернулся к нему, замирая горой перед девушкой, что замерла в моменте. — Я ни за что не отниму у тебя дочь, Гермиона, — огласил Малфой. — Я никогда не поступлю с тобой так, как ты поступила со мной, скрыв от меня моего же ребёнка. — Как ты смеешь, — прошипела Гермиона. — Ты многого не знаешь, — только и сказал Драко, горько усмехнувшись, потянув уголки губ вниз, — и считаешь меня тем, кем считаешь, променявшим тебя только на деньги и имя. — Не пытайся сейчас оправдаться тем, что когда-то было решающим фактором для тебя, — выплюнула с презрением Гермиона. Драко снова горько усмехнулся, кивнув. — Будь по твоему, но только не лишай меня общения с дочерью, — он медленно поднял взгляд, в котором читалась боль и сокрушительная мольба. — Прошу тебя только об одном, не пресекай моё общение с ней. Она приоткрыла губы, нервно дёрнув в сторону головой, прикрыв глаза. Минута тишины расстянулась в вечность. Гермиона молчала, закусив губу, ощущая стальной привкус крови. Виктор стоял к ней спиной, ожидая вердикта. А Драко смотрел прямо, не уверенный в приближающемся приговоре. — Ты можешь видеться с ней не чаще двух раз в месяц. Тогда, когда меня нет дома. Я не хочу тебя видеть, — она повернула голову, смотря на него с презрением и обидой. — И ты не скажешь ей о том, кем являешься на самом деле. Драко сглотнул, ожидая худшего. — Четыре раза в месяц. Всего один день в неделю, — уверенно, но в тоне мелькала просьба. Виктор обернулся к девушке, а она молча повернулась к ним спиной, опустив голову и уперевшись руками в столешницу. — Если я почувствую хоть намёк на то, что ты пытаешься вывезти её из страны, отнять у меня, или намекать о том, кто ты на самом деле... — Я уже сказал тебе, что не собираюсь отнимать у тебя дочь, Гермиона, — голосом намного резче, чем хотелось, огрызнулся Драко, — просто позволь хоть немного быть рядом, смотреть, как она растёт... Я и так был лишён этого, всё это время, — упрекнул он. Гермиона резко обернулась, готовая снова сорваться на больную тему. — Я думаю, на сегодня хватит разговоров, — пресёк очередную вспышку Крам, — через неделю... — Мамочкааа, — весело заскочила в кухню Ригель, не замечая напряжения, что витало между взрослыми, — она показывала на рисунок, что держала в руках. Гермиона опустилась перед ней. — Я хочу платье, как у Белль, можно? — с горящими глазами сказала девчушка, показывая на нарисованное золотое платье — оно переливается, как солнышко, как золото. О! — она подняла пальчик вверх, о чём-то вспомнив. — Как золотая девочка! Тётя Пэнси мне... Гермиона вздохнула, кивнув дочери. — Как золотая девочка, хорошо, милая, беги, я сейчас приду, — оборвала она поток ненужной для Малфоя речи. Ригель уже выскочила в коридор, но тут же вернулась обратно. — Мам? — Да, солнышко, — посмотрели на девчушку все взрослые. — А можно дядя дракон придёт на мой день рождения? — скромно улыбнулась Ригель, покосившись на Драко. — Он хороший, — неожиданно заявила дочь. Гермиона медленно прикрыла глаза, сдерживаясь. — Иди к себе в комнату, пожалуйста, — отрезала уже строго Гермиона. Ригель округлила глазки, понимая, что лучше остановиться. Но она так хотела, чтобы дядя дракон пришёл на её праздник! Она даже успела представить его в костюме зелёного дракончика, как она видела в одном из супермаркетов. Она бегом побежала к себе в комнату, уже рисуя в голове новые картинки. — И когда у неё день рождения? — ровным тоном уточнил Драко, замечая, как напряглась Грейнджер. — Пятого июня, — ответила она спустя пару секунд. Октябрь, 2000г. Драко вернулся на площадь Гриммо, выбивая дверь, которая снова не открылась. Он, рванув в Министерство, сразу же направился в аврорат, по пути замечая знакомые лица, мимо которых пробегал. Поттера не было на месте с середины дня, как сказала его секретарь. Драко замер посреди атриума, понимая, что Гермиона сто процентов была с ними. Вопрос только где? Он вернулся в их с Гермионой дом, в котором они жили этот год. Отправив патронус Поттеру, он сел, чтобы успокоиться и попытаться предупредить чертового аврора об опасности для Гермионы. Светящийся дракон вернулся обратно, и на утро Драко вновь направился в Министерство. Аврор сидел в своём кабинете, когда Малфой ворвался к нему, не послушав секретаршу. — Ты много на себя берёшь! — злой голос раздался со стороны стола, когда Гарри понял, что произошло. — Мистер Поттер, простите, я даже не поняла... — Хельга, выйдите, — рыкнул Гарри на девушку, отчего та попятилась назад и прикрыла за собой дверь. — Тебе здесь не место, Малфой, — с угрозой в голосе произнёс аврор. Драко поднял руки, подходя к столу. — Послушай, мой отец... Он угрожал мне расправой над Гермионой, он... — Я слышать ничего не хочу! — резко оборвал его Гарри. Он взял в руки палочку, что лежала на краю стола. — Ты смеешь приходить ко мне после того, что сделал?! — Послушай... — Нет, это ты послушай, — палочка из остролиста и пера феникса была направлена в грудь Малфою. — Я не верю больше ни одному твоему слову! Несколько дней назад ты говорил о свадьбе! Но я и подумать не мог, что имелась ввиду свадьба не с Гермионой! — Что?! — Взорвался Драко. — Что ты несёшь?! — Пошёл вон, Малфой! — выкрикнул Поттер, сдерживая себя из последних сил. — Просто пошёл вон, пока я не всадил тебе то, на что имею полномочия в стенах моего кабинета при отказе выйти отсюда по-хорошему. — Ты не понимаешь, что ей угрожает опасность? Люциус найдёт момент, чтобы навредить ей, если я останусь с ней! Глаза Гарри, казалось, вылезут из орбит от той ереси, что он слышал. — Как удобно всё перевернуть в свою пользу, правда? Гермионе ты вчера другие слова говорил. — Чёрт! Да как я мог сказать ей об этом?! Она бы храбрилась, уверенная в себе, а однажды этот подонок подстроил бы ей западню, когда мы этого не ожидали, и... — Довольно! — воскликнул Поттер, и магия всколыхнулась импульсом в кабинете. — Мне баллады петь не нужно. Я услышал и понял достаточно, — Гарри обошёл стол, остановившись сбоку, не убирая палочки. — Чтобы ноги твоей больше не было на моём пороге, в этом кабинете и на моём пути, — с угрозой произнёс аврор.