Слишком поздно для спасения/ Такеоми Акаши

Она лежала на холодном бетоне, измученная и запачканная собственной кровью. Слёзы давно высохли, а сердце разрывалось от пустоты, она понимала, к чему всё это ведёт, но в глубине души было трудно поверить, что именно сейчас она умирает из-за того, кого любила всем своим сердцем и ради которого она была готова пожертвовать своей жизнью. Но была ли это любовь на самом деле? Может это всего лишь болезненное желание обладать тем что не принадлежит тебе? Желания превратить её в нечто своё, в игрушку, которую можно держать рядом, контролировать, ломать и заново собирать, чтобы снова сломать. Она прекрасно осознавала, с кем связалась. Её предупреждали, умоляли сбежать, пока ещё есть шанс, но девушка лишь крепче держалась за него, словно он был её последней надеждой, а не тем кто приносит больше всего боли. Но в нашем мире ничто не даётся даром, Юми пришлось расплачиваться за его ошибки, и цена оказалась слишком высокой. Такеоми стал её первой настоящей любовью, грубой, пугающей, совсем не такой, какой она представляла себе в детских мечтах. Это была вовсе не красивая история любви — в его взгляде таилась тьма, от которой хотелось сбежать и укрыться так, чтобы никто не нашёл. Их чувства были странными и болезненными, далекими от идеала, который Юми когда-то придумала в своём воображении. Эта любовь была мрачной, мучительной, она поглощала её целиком, стирая всё, кроме него. С каждым днём она теряла себя всё больше, не имея сил вырваться из его власти. Акаши был одновременно её светом и тенью, источником силы и разрушения. Он умел быть ласковым и заботливым, но всегда в его любви скрывался контроль и манипуляции. Девушка надеялась, что он изменится, что однажды станет таким, каким она его мечтала, но его любовь была холодной и самовлюблённой. Он требовал всё больше, не давая ничего взамен, кроме страха и отчаяния. В последние мгновения своей жизни Юми почему-то вспомнила вовсе не боль, не предательство и не страх. В памяти всплывали лишь редкие, но по-настоящему тёплые моменты, которые когда-то связывали их. Неужели человеческое сердце способно хранить только хорошие воспоминания, даже если всё закончилось болью? Он оставил её жестоко, хладнокровно, словно девушка никогда ничего не значила для него, а она всё равно продолжала думать о нём — в ту самую секунду, когда жизнь ускользала. Разве это не было глупо? Возможно. А может, это всего лишь отражение её печальной, наивной любви, подаренной тому, кто так и не сумел научиться любить. Она звонила ему, со слезами на глазах, в отчаянии умоляла о помощи, но он так и не ответил. Его равнодушие стало своего рода разрешением для тех, кто жаждал её смерти. В Бонтене давно ходили слухи о девушке, которая была близка к одному из верхушек группировки. Говорили, что она красива настолько, что сама себе подписала приговор. Слухи не врали, Юми действительно была прекрасна, но её красота стала проклятием, а судьба — жестокой и беспощадной. И всё же, даже теперь, в самом конце, она не держала на него зла. Он не был обязан любить её так, как она мечтала. Просто не смог, не сумел, не захотел, у каждого человека есть свои слабости. Она ушла с едва уловимой улыбкой, будто прощала его и этот мир, где-то в глубине души теплилась маленькая надежда, что в следующей жизни всё будет иначе. Может быть, они снова встретятся? Не в боли, не в страхе, а в мире, где взаимная любовь существует, где они, наконец, смогут быть счастливы вместе. На следующий день после её смерти, ранним утром, в кабинет Такеоми постучал Ран Хайтани. Он вошёл без своей привычной дерзости, взгляд был серьёзным, губы плотно сжаты, осанка напряжённая. Уже одно это говорило о беде. — Мы нашли тело, — сказал он тихо, стараясь не смотреть в глаза. — Недалеко от базы. Это… Юми. На несколько секунд мир словно остановился, Такеоми не сразу смог осмыслить услышанное. Тело? Юми? Какое ещё тело? Слова прозвучали слишком нелепо, будто речь шла не о ней, а о какой-то незнакомке. Однако Ран не замолчал, он продолжил читать отчёт, который уже успели сделать его люди. — Её тело нашли в старом ангаре, изрезанное и искалеченное до неузнаваемости. Следы пыток были повсюду, скорее всего, перед смертью её изнасиловали, — Хайтани осёкся, наблюдая за тем, как меняется выражения лица мужчины, затем, после короткой паузы, продолжил. — Рядом на полу лежала записка, в ней было короткое послание, для тебя «Это ещё не конец». Такеоми опустился в кресло, чувствуя, как изнутри всё выгорело. Пустота разлилась в груди, как густой дым после пожара. Его пальцы судорожно сжались в кулаки, он молчал. Долгое молчание прервал только глухой вопрос. — Ты уверен? — надеясь, что услышанное  всего лишь очередная глупая шутка старшего Хайтани. Ран молча кивнул, опуская голову вниз.  И в ту же секунду всё внутри словно обрушилось. Остатки хладнокровия, иллюзия контроля и привычное чувство уверенности растворились как дым. В памяти всплывали вчерашние звонки девушки, отчаянные, полные страха, сообщения, на которые он так и не ответил, думая, что она просто драматизирует, считал, что всё обойдётся, как и прежде. Акаши развернул записку, тихо вздыхая, бумага была мятая, пропитанная чужой  кровью. А надпись будто кричала прямо в голову — «Это ещё не конец». Это была не просто угроза, это было предупреждение. Юми погибла, оставленная в одиночестве, измученная и преданная. Он мог её спасти, должен был это сделать, но не спас. Он не успел.  Эта мысль выжигала изнутри. Без крика, без слёз, без бурных эмоций, только тишина и бездна боли. Она стала его частью, вросла в душу, виня себя  каждый день, каждую ночь. Бесконечное страдание, и виной всему была только она.  С того утра он уже не был прежним человеком. Ни власть, ни сила, ни кровь не могли вернуть утраченного, осталась лишь одна цель. Не ради неё, а ради того, кто остался с этой болью. — Я найду тех, кто это сделал, — произнёс он, глядя в пол. Голос звучал тихо, но в нём уже не было сомнений, эта тишина была холодной как сталь. Боль, которую он носил в себе, превратилась в ледяную решимость, он не знал, куда приведёт его путь, но одно знал точно. Его сердце осталось там, рядом с телом Юми, в том ангаре. Всё, что теперь осталось от Такеоми — это человек, идущий по следу мести.