И все же она осталась/ Шион Мадараме

У неё были не такие отношения, как у остальных знакомых подруг. Её парень не был особенно нежным, не осыпал её признаниями в любви и не называл ласковыми прозвищами. Слова «я люблю тебя» он произносил редко — чаще тогда, когда понимал, что перегнул. Но она не ожидала от него большего и ни на что не жаловалась, потому что с самого начала понимала — по-другому с ним не получится. Она приняла его таким, какой он есть, и была готова остаться рядом, несмотря ни на что. С Мадараме всё было по-другому. Их отношения вряд ли можно было назвать правильными. Он часто отпускал резкие или едкие шутки, не со зла, а просто потому, что такой у него был характер. Эти слова могли задеть, иногда даже ранить, хотя он сам этого не замечал. Не потому что был жестоким, а потому что просто не умел по-другому выражать чувства. Ему было непонятно, почему возлюбленная обижается и замыкается в себе. Для него это были всего лишь невинные поддразнивания, но ей с ними было непросто. И всё же она оставалась рядом, потому что чувствовала: за этой колкостью скрывается нечто большее. Она действительно любила его — искренне, несмотря на то, чем он занимался, несмотря на его жёсткий характер. Но при всей своей резкости он никогда не поднимал на неё руку, не кричал. Напротив старался сдерживать эмоции, даже когда она порой выводила его из себя. Шион и сам до конца не понимал, почему остаётся с ней, вокруг всегда было полно красивых, ярких девушек, и на их фоне Юми, мягко говоря, терялась. Вечно небрежный пучок, который всегда чуть растрёпан, свободная одежда, скрывающая фигуру, всё это точно не привлекало внимание. Честно говоря, сначала он вовсе не увидел в ней ничего особенного, но она упорно продолжала держаться рядом, постоянно появлялась в тех же местах, где был он, незаметно наблюдала, и со временем он начал замечать её. Ни внешность, ни манеру одеваться, а ту странную, почти тёплую настойчивость, с которой она была рядом. Он нередко слышал язвительные замечания от старшего Хайнани — мол, выбрал себе какую-то страшненькую. Обычно Шион игнорировал подобное, но в тот раз не сдержался и врезал ему. Это была не первая их драка, но впервые поводом стала девушка, его девушка. Поздним вечером он неожиданно появился у её двери, в крови, с разбитой губой и ссадинами. Не сказав ни слова, просто крепко обнял её и тихо прошептал« люблю». Юми вспыхнула, тут же отстранилась, смущённо опустив взгляд, но быстро взяв себя в руки, повела его в комнату, усадила и принялась обрабатывать раны, при этом не забывая отчитывать за очередную драку. Он слушал её молча, с той самой спокойной, чуть насмешливой улыбкой, которая так его выдавала. Мадараме никогда не умел вести себя правильно в отношения. До неё у него вообще не было девушек, романтика, привязанность, забота — всё это было ему чуждо. Это было неинтересно для юноши, но с её появлением что-то в нём сдвинулось. Она ворвалась в его жизнь без стука, и он, сам того не понимая, начал меняться. Может, и не сразу, но он старался ради неё. Хотел чаще видеть её улыбку, учился быть внимательнее, даже иногда обращался за советом к старшему Хайтани — тому самому ловеласу, которого обожали почти все девушки. Шион тоже пользовался популярностью, но не в такой степени. Не всем нравилась татуировка на его черепе, а шрам на лице и вовсе отпугивал некоторых. Но Юми это вовсе не пугает, наоборот, она считала его очень красивым и искренне не понимала, почему девушки не замечали в нём того, что видела она. Время летело незаметно, и прошло три месяца с начала их отношений. Шион хорошо запомнил эту дату — слишком хорошо. Он помнил, как сильно Юми обиделась, когда он забыл о первом месяце их отношений. Тогда она молчала, но он ощутил холод в её взгляде, и с тех пор пообещал себе больше не допускать таких ошибок. На этот раз он сделал всё как надо: забронировал столик в одном из самых дорогих ресторанов Токио и тщательно спланировал их вечер, учитывая каждую деталь. Он хотел, чтобы этот момент стал особенным, но она так и не пришла. В голове юноши начали возникать тревожные мысли, он подумал, что с ней могло произойти что-то неприятное, и начал проверять телефон, обновляя сообщения. Но ничего, минуты тянулись вечно, а официант уже в третий раз спрашивал, сделает ли он заказ. И только позже, уже поздним вечером, она написала, как ни в чём не бывало. Просто забыла. Забыла о дате, которую он так трепетно хранил в памяти. Шион молча уставился в экран, не спеша отвечать. Внутри закипало, вскоре он не выдержал — с раздражением швырнул телефон куда-то в сторону. Его разозлило всё это до предела, как она могла забыть? Разве не сама Юми тогда выговаривала ему, как ужасно он поступил, забыв про их первый месяц? А теперь что? Раздражение смешивалось с обидой, он чувствовал себя глупо — старался, готовился, запоминал, а в итоге оказался единственным, кому это действительно было важно. С тех пор прошло почти две недели, юноша упорно продолжал, игнорировать все звонки Юми, не появлялся в школе и избегал привычных мест, где обычно проводил свободное время. Шион был обижен, и Юми это ясно осознавала, но повлиять на его молчание не могла. Раньше уже бывали похожие ситуации — он пропадал на несколько дней, а потом внезапно появлялся, словно и не было никакой ссоры. Но в этот раз всё было по-другому: дни шли, а от него не было ни слуху ни духу. Прошло уже больше двух недель, и это начинало её всерьёз тревожить. Вечером в пятницу она случайно услышала от старшеклассников, что где-то намечается драка, в которой будет участвовать и сам Шион. Подслушав обрывки разговора, Юми будто проснулась. Это был шанс, пусть рискованный, но всё же шанс наконец увидеть его и, возможно, поговорить. Не раздумывая, она решила идти. Несмотря на сомнения и страх, Юми всё-таки пошла туда. Она не знала точно, где именно всё должно произойти, но, следуя за группой старшеклассников, вскоре оказалась в переулке на окраине района. Было уже темно, лишь редкие фонари отбрасывали мутный свет на стены зданий и мокрый асфальт. Драка началась почти сразу. Крики, удары, глухие звуки тела о бетон — всё происходило быстро, резко, как в кино. Девушка стояла в тени, прижавшись к стене, сжала в кулаке телефон, не зная, что делать. Её сердце колотилось, когда она наконец увидела Шиона — он дрался, как всегда, жестко, будто вымещал злость на каждом своем ударе. Но вдруг один из парней заметил её, не разобравшись, кто перед ним, он рванул в её сторону, бросив на ходу что-то резкое. Юми не успела даже шагнуть назад, как незнакомец схватил её за руку, и девушка испуганно вскрикнула. — Эй! — раздался знакомый голос. Шион тут же оказался рядом. Мгновение и тот парень уже лежал на земле, а сам юноша стоял перед Юми, дыша тяжело и зло глядя на неё. — Дура, — прошипел он, схватив её за плечо. — Совсем, блин, с ума сошла? Юми молчала, она не могла ни слова вымолвить, то ли от страха, то ли от облегчения. — Ты хоть понимаешь, куда пришла? Если бы я тебя не увидел, ты бы… — он осекся, сжал зубы и отвернулся, но всё ещё держал её за руку. Мадараме молча провёл её по тёмным улицам до дома, не отпуская, пока не убедился, что она в безопасности. Лишь у её подъезда он остановился, бросив на неё усталый и злой взгляд. — Какого хрена ты вообще там делала? — недовольно спросил парень, глядя на свою возлюбленную. Не проронив ни слова, девушка лишь опустила голову и молча выслушивала, как её отчитывают. — Может, наконец объяснишь, почему ты там оказалась? — Ты игнорировал мои звонки, поэтому я решила прийти туда, — наконец сказала она, с трудом поднимая на него взгляд. Шион раздражённо фыркнул, словно хотел бросить колкое замечание, но вместо этого молча потянул Юми к себе. Обнял резко, но бережно, будто хотел убедиться, что с ней всё в порядке. — Дура, — пробормотал он, прижимая её крепче. — Ты ведь могла в серьёзную передрягу влезть, головой своей умеешь думать? Он на мгновение замолчал, уткнувшись лицом в её волосы, и только спустя пару секунд тихо сказал: — Я тоже был неправ. Не стоило тебя так игнорировать… прости. Его пальцы неуверенно скользнули по её волосам — неловко, будто он ещё не привык к таким проявлениям нежности, но не остановился. — Больше так не делай, и не лезь туда, где могут быть проблемы. Поняла? Юми кивнула, улыбнувшись сквозь лёгкую усталость. Он не скажет «прости» прямо, но она знала — для него это и было извинением.