День 24. Подарки.

Подарки — вечный камень преткновения. Серёжа обожает дарить подарки, для него это ещё один способ сказать о своих чувствах, но… Ингрид запретила категорически. Единственный раз, когда у него получалось «пробить броню» — плащ, который она теперь носила вместо старой куртки из дешёвого дермантина. Да и то потому, что это был обоюдный обмен на новый год — подаренный ею нож теперь лежит в сейфе, как самое дорогое. А в остальном Ингрид ненавидит, когда он тратит на неё деньги, и это так расстраивает, что почти обижает — деньги ведь не проблема, какой смысл иметь их, если всё равно нельзя тратить куда захочется. Серёжа постоянно одергивает себя — квартира в историческом центре, дом на побережье океана, собственный остров, букет из 330 ромашек, внушительный банковский счёт, ларёк с шавермой, навороченный внедорожник, или даже нет, автопарк… Будь его воля, он бы бросил к её ногам всё это и даже больше — он мог бы купить ей музыкальный магазин или кинотеатр, мог бы приобрести один или несколько подлинников Айвазовского или первое издание «Собора Парижской Богоматери», мог бы купить шахматы из палисандра и слоновой кости — на случай, если она захочет к ним вернуться… Но не может. А потому отводит душу таская ей лимоны и кислые мармеладки. Это конечно ничего серьёзного, просто пшик, но Ингрид так радуется каждый раз, что постепенно Разумовский начинает получать удовольствие от подобных, ничего не значащих мелочевок. В конце концов, кого волнует масштаб, если глаза самой удивительной женщины на свете горят от счастья? Ведь цель подарка — сделать приятное одариваемому; и если это не выкупленная в личное владение библиотека, а просто пакетик кислых как пиздец яблочных ремешков, значит так тому и быть.