День 6. Валентинка.

Кусок бумаги в форме плюшевой жопы, то есть сердечка Олег Волков обнаружил в нагрудном кармане форменной куртки совершенно случайно. Кажется, это была страница из обычной школьной тетради — сквозь ядреные, щедро приправленные блёстками розовые чернила гелевой ручки, размалеванные по всей поверхности послания, проглядывала разлиновка полос. Будешь моим Валентином? — вопрошала ядрено-черная (очевидно маркер) надпись. Олег нахмурился и на всякий случай глянул на экран телефона. В верхнем углу экрана красовалась дата Дня Всех Влюблённых. Про который он благополучно забыл. Гадство. Олег вздохнул и посмотрел на телефон ещё раз. Время было восемь часов вечера, но работы ещё предстоял непочатый край. Допросить подозреваемого. Получить результаты очередной мегасрочной экспертизы. Написать объяснительную — по применению оружия без повода. Написать отчёт. Может быть даже в очередной раз смотаться в очередную тьму-таракань за какой-нибудь хуйней ебейшей. Не сдохнуть… … Домой Олег возвращается в два ночи — после поездки в тьму-таракань. А точнее в Мурино, чтобы проверить показания, благодаря которым они снова остались без единого подозреваемого. Блядство. Пчелкина обнаруживается на кухне. Она крепко спит, положив голову на локти. Перед ней — початая бутылка вина и кастрюля, издающая соблазнительные запахи. Жаль, что от усталости мутит так, что любая амброзия тупо выйдет наружу, через рвоту. Да и шевелиться лишний раз совсем не хочется. Ничего не хочется кроме как рухнуть и заснуть, желательно до скончания века. Надо было быть умным, как Гром — взять отгул. Хорошо хоть Августа не последовала её примеру, хоть и свалила раньше, прикрываясь тем, что у неё дочери, в которых она безгранично влюблена. У одной Разумовский, у второй дети, а капитан Волков, будь так добр, паши за всех. Один. Совсем один. Просто блЯстяще. Олег тяжело вздыхает и перетаскивает Юлю в спальню. Опасается разбудить, но та только всхрапнула, устраиваясь поудобней. Она сейчас так беззащитна, что он мог бы свернуть ей шею, а она и не поняла бы. Или ввести инъекцию. Или… Олег вздыхает ещё раз, и достаёт из куртки ядрено-розовую валентинку. Будешь моим Валентином? Больше всего на свете ему хочется завалиться спать. Но потом. Сначала есть важное дело. Это всё конечно чухня бабская, да и вообще… … Юлина куртка висит на крючке в прихожей. Олег на секунду утыкается носом в меховой воротник, вдыхая жасминовые духи, а потом достаёт из кармана её кошелёк (розовый, с золотым котиком) и сует туда сложенную бумажку. В форме плюшевой жопы, ой, сердечка. Щедро покрытый тонким слоем серого грифеля от простого карандаша. Посередине, синими шариковыми чернилами красовалось всего одно слово. Буду.