День 7. С привкусом ненависти.

У Ингрид Гром — манеры хабалки, зашкаливающая наглость и ни малейшей капельки женственности. У Ингрид Гром — кудри, похожие на шоколадную стружку, глаза как речное серебро и чертова, блядская харизма. У неё обкусанные до крови губы, синяки под глазами и нездоровая худоба. Олег Волков тяжело вздыхает и сует голову под поток холодной воды. Он её терпеть не может, эту выскочку. Он не может выкинуть её из головы. Она манит, притягивает, будоражит. Тёмная форма спецслужбы оттеняет бледную кожу. Олег не может перестать представлять, как эта кожа раскраснелась бы под его поцелуями. Как по ней стекала бы красная струйка крови, когда он (с огромнейшим наслаждением!) выпустил бы пулю, а лучше пять, в её кудрявую башку. Он ненавидит её. Он ненавидит её так, что от этой ненависти больно почти физически. И Разумовского тоже ненавидит — заодно. Не может перестать представлять, как он целует её. Как оставляет на её ломком теле свои следы, хотя никогда в жизни не проявлял интереса к женскому полу. Та история в университете не в счёт. И как она скользит ладонями по его коже — тоже не хочет вылезать из (очевидно нездоровой) головы. Как путается своими пальцами в огненно-рыжих волосах, как выгибается под касаниями, как… Это походит на наваждение. Воображение упорно рисует картины. Вот Разумовский подрывается на взрывчатке. Или вскрывает вены. Или… Или… Или… Тысячи, тысячи сценариев, все как один — с летальным исходом. Вот она неудачно ловит пулю. Попадает под машину. Её кровь растекается по асфальту, её мозги забрызгивают ближайшую стену. Это сводит с ума. Лишает возможности дышать. Олег пытается выстрелить себе в сердце, но не может. Трусит в самый последний момент, снова и снова. Ему хочется разодрать грудную клетку, вытащить этот блядский, бесполезный орган наружу. Ингрид Гром устало кивает ему при встрече. Иногда улыбается. Изо дня в день. Это похоже на пытку, когда заключённого оставляли наедине с капающей водой. Кап. Кап. Кап. Кивок. Кивок. Улыбка. Не ему — очередному сообщению от Разумовского. ...Олег доживает до конца очередного дня и, насрав на ранний подъем заливает в себя бутылку водки. Лишь бы никогда больше не чувствовать никакой ненависти. Лишь бы никогда больше не ощущать никакой… Любви.