Глава 11 "Бегство"

Хайтани старший подходит к двери, кладя свою холодную ладонь на дверную ручку, опуская ту вниз. В тишине слышится щелчок затвора и дверь в покои одной из девушек раскрываются, а внутрь, совершенно бесшумно проникает вампир, смотря на изящную спину девушки и реку волос, что растеклась по постели, отливая в лунном свете… «Как же ты прекрасна…» - проносится в мыслях Рана смотря на изящный силуэт девушки, что спит к нему спиной, а вслед за ней по постели растеклась ярко - рыжая копна длинных волос, на глади которых «танцует» лунный свет. Также в мыслях, от всего сердца, Хайтани старший благодарит младшего за такой подарок. Риндо спровадил соулмейта девушки домой и сейчас он спокойно и бесшумно расхаживает в покоях. Не смотря на острый лисий слух, Фудзито парня совсем не слышит и безмятежно блуждает в царствии Морфея. Ран обходит большую кровать и встаёт напротив девушки, любуясь её прекрасным лицом. Сердце делает прыжок, совершая кувырок, и возвращается на своё место. Рецепторы обоняния пробивает яркий, сладкий аромат акации вперемешку с ванилью. Ванильная – такая, она его любовь. Хайтани старший презирает всю эту любовь, отгораживаясь от неё, но перед Фудзито или же пред её малейшем образом, он сам становится тем самым жидким мёдом из цветков акации и ванили после нескольких отжимов жидким и готов просто растечься под её ногами. Лишь бы она потопталась по нему. Рука машинально поднимается и тянется к прекрасному лику спящей девушки. «Нельзя!» - сам же грубо останавливает себя Ран. «Она проснётся, она узнает, она поймёт…» - сердце издаёт душераздирающей скрип и ладонь сжимается в кулак.

***

Шаброль вздрагивает и резко открывает глаза с испугом. Почувствовав, что рядом с ней кто-то присел и грубой хваткой закрыл ей рот ладонью. — Здравствуй, Одетт. — с усмешкой на лице и с призрением в глазах приветствует беловолосую девушку Ран. Одетт не понимает, что происходит и почему Хайтани старший сейчас здесь? Парень убирает свою ладонь от её губ, читая по глазам, что она не закричит. — Ран? — шепчет тихо девушка не понимая абсолютно ничего. Хайтани старший, сидя на краю постели, громко усмехается, видя испуганное выражение лица Шаброль. — Нет, ты не правильно подумала. Я пришёл не для того, чтобы исполнить твою мечту: убивать тебя я не собираюсь. Взгляд девушки меняется с испуганного на более яростный. С Раном они всю жизнь особо не ладили, но и не враждовали. Что бы это ни было. «Тогда, чего ты здесь забыл?» — мысленно спрашивает беловолосая девушка. Хайтани быстро считывает её мысли. — Спрашиваешь, зачем я сюда пришёл? Да чтобы ещё раз тебе напомнить: я тебя ненавижу! — со всем пренебрежением бросает парень и быстрым шагом направляется на выход из комнаты. Растерянная Шаброль поднимается на постели и бросает в ответ. — Раз это, возможно, наша последняя встреча. Так, ответь мне, почему? — в её голосе звучит тревога. И Хайтани, чувствуя всем телом эту вибрацию, останавливается у дверей и закатывает глаза. Раздражала Одетт парня своей паранойей и угодой всем и всему, но только не себе. — Я надеюсь, что сюда ты больше не вернёшься. И в этой стране станет на одну добросердечную соплячку меньше и это место наконец-то станет обителью монстров. — после этих слов Ран быстро вышел и захлопнул дверь. «Ну конечно, вы сами натянули на меня эту маску дружелюбия и чистоты» — бросает в сердцах Шаброль. Именно о ней все в стране отзывались, как о самой светлой и чистой душе, ненавидя и призирая девушку за глаза. Одетт выдыхает полной грудью, после разговора с другом детства, решая для себя – да, Хайтани прав, ей здесь не место. И бегство – это лучший вариант. Здесь все счастливы, кроме неё. Именно Шаброль достался враждующий и ненавидящий лебедей соулмейт. Здесь ей никогда не обрести счастья. И лучше быть ото всех в стороне на чужбине. Обернувшись к окну, девушка увидела первые лучи солнца. Она задремала совсем ненадолго, но всё равно встретилась во сне с ним…

***

Ханемия не пугал, он не кричал и не издевался в этом сне, а, наоборот, ласково и трепетно держал её за руку, смотря прямо в красные и опухшие от слез глаза девушки. Его песочный взгляд был мягок и очень встревожен. Словно чувствовал, что она исчезнет, а, может быть, и вовсе уже знал об этом.

***

Хайтани младший всё предусмотрел, зная кто является соулмейтом девушки, зная особенность Бай-ху, что они могут вселяться в сознание спящего. Парень специально не сообщил Шаброль название страны, куда она должна уехать. Поднявшись с кровати, беловолосая девушка подошла к окну, смотря на живописный пейзаж сквозь стекла, Одетт видела заснеженные горы и опушки бескрайних лесов. — Мао…— скрепя сердцем прошептала девушка, вспоминая о своей лесной подруге. Сердце и душа болели, за всех тех, кто здесь остаётся. Почему она не задумывалась об этом раньше, в попытках самоубийства? Одетт и сама не знала. Эгоизм. Да, в ней, впервые в жизни, в её характере всплыла черта эгоизма, как и ярости и ненависти к живому существу. Даже не смотря на то, что он был тигр, он же тоже был живой. Почему, она раньше не испытывала этого чувства? Зная, что её родители погибли от когтей тигра. Правда была от неё далека и лишь Нана знала правду, но молчала по приказу господ Шаброль. Если бы беловолосая девушка знала истинную правду, то не выросла бы такой наивной, доброй, чуткой и добросердечной ко всем и всему на свете. Ведь её мать была такой, но была ли?  Одетт не знала, но знали другие.

***

« — Я вас всех наградил, да. Но, увы, простите, все кто сегодня здесь находится, будут казнены. Соперники мне не нужны…» — вот уже четвёртое десятилетие слова молодого короля так и звучат в голове барона Ханемии. Мужчина очередную ночь не спит, вспоминая былые времена, сидя в своём кабинете чиркая буквы на бумаге. Исаму без остановки курит свою трубку, забивая её снова и снова табаком, поджигая его. Он пишет склонившись над столом и снова откидывается на спинку кресла, думая в очередной раз: «Зачем, для чего я пишу эти строки?». Вчера вечером сын перед уходом бросает снова провокацию о том, что он всё знает и расскажет Шаброль Одетт. Откуда он может знать события того дня? Исаму молчал о них. Никому не рассказал о своём позоре и о том, как он спас свою трусливую жизнь, а чета Шаброль героически приняла свою участь и они были казнены. Кому писал свое письмо барон? Конечно же маркизе – Шаброль Одетт. Девушке, что родилась при титуле герцогини и после смерти родителей была лишена этого статуса. Оставшись с небольшим накоплением, практически без гроша, ещё и сиротой. Одинокой, доброй, чистой сиротой. Для его темпераментного и горделивого сына, она – самый лучший подарок. Вселенная не прогадала соединив их в одно целое, но барон боялся. Боялся, что потеряет сына, если девушка узнает всю правду. Поэтому лучшим способом было убрать из жизни единственного сына Одетт, чем лишиться его. Ради любимых можно пойти на любые жертвы. Даже, если жертвой станет сам соулмейт сына. Была бы его воля, мужчина давно бы уже отдал приказ и девушку убили, да только вот, Казутора бы его никогда не простил и он бы все равно лишился единственного наследника. Поэтому Ханемия старший выбрал именно эту позицию – подстрекать и подталкивать на это собственного отпрыска, напоминая ему, что лебеди – враги! — Вот бы она сама на себя наложила руки! — гневно пыхтит Ханемия, ударяя кулаком по столу. Это был бы идеальный план и выход. Шаброль умерла сама и все бы остались чисты. Но только не барон…  Трусость всю жизнь преследовала его, сидя внутри него гниющей занозой. Казутора был не таким. Смелым, храбрым и сильным. Зависть к собственному сыну съедала изнутри, не давая покоя годами. Барону Ханемии нужно было сделать всего лишь один шаг – дописать уже сотое письмо Шаброль. И девушка бы узнала правду, принимая Казутору в свои объятья…

***

— Маркиза Шаброль, Вам пора собираться в дорогу. — отвлек от потока мыслей стук в дверь и голос слуги. — А, да-да. Сейчас соберусь.– пришла в себя беловолосая девушка, отходя от окна в сторону туалетного столика. Рядом, на спинке стула, расположилось её вчерашнее платье. Девушка принялась скорее собираться, натягивая на себя корсетное платье. — Риндо, я с тобой на улицу, провожу Одетт. — остановила Фудзито парня, выкрикнув ему в спину догоняя его. Хайтани младший резко остановился и обернулся к подруге от чего рыжеволосая девушка остановилась. — Нет, ожидай её здесь. Не нужно толпиться на улице, привлекая внимание. — сказал Риндо и отвернувшись направился к выходу, а опешившая Анна, осталась стоять на своём месте, напротив лестницы. Хайтани был прав, кто знает, возможно, Ханемия или его люди с ночи караулят Одетт недалеко от замка. — Всё готово к отъезду? — поинтересовался Риндо у кучера. Пока слуги копошились рядом с каретой, подвязывая сундуки с провизией и багажом Шаброль, парень ещё ночью отдал приказ старшему слуге собрать всё необходимое для девушки. — Да, господин, но здесь женщина… — проговорил в поклоне мужчина. — Что ещё за женщина? — слегка напрягся Хайтани, и из-за кареты показалась Нана. — ах, Нана, это ты. — выдохнул Риндо, увидев няню Одетт. Женщина, держа некий сверток в руках, молча поклонилась приветствуя молодого графа. — Господин…  — вымолвила Нана. Риндо отрицательно замотал головой, подумав, что женщина сейчас начнёт уговаривать его отправить её вместе с девушкой. — Нет, Нана, ты с Одетт не поедешь. — Я знаю, господин, но я пришла по другому поводу. — ответила няня протягивая Хайтани сверток из листов бумаги. — Это травы, так как они будут вдали друг от друга, госпожа ослабнет, но эти травы ей будут помогать. — Они будут подавлять слабость? — поинтересовался парень, развернув сверток нюхая и рассматривая сухие цветки. Женщина кивнула молча отвечая на вопрос мужчины. — Хорошо, я передам, но тебе нужно уйти. Иначе Одетт увидит тебя и захочет остаться или же взять тебя собой. — Конечно, господин. — Нана кланяться и быстрым шагом убегает в сторону узкой улочки. Хайтани младший взглядом провожает женщину, что он знал с самого детства, но из-за её связи с соулмейтом, Риндо просто не может позволить уехать им вместе. Ибо Нана захочет обратно и Шаброль вернётся вслед за ней, а этого допустить никак нельзя. Девушка ни в коем случае не должна вернуться обратно. Хотя бы так Анна и Хайтани надеялись сохранить ей не только жизнь, но и ясность ума. Ибо девушка уже начинала терять рассудок. — Ну где Одетт? — обернувшись в сторону лестницы крикнул Риндо. — Леди Шаброль и Леди Фудзито прощаются. — ответил портье, заглянув в замок. — Одетт, береги себя! — умоляющим голосом простонала Анна держа холодные ладони подруги в своих горячих, согревая их своим теплом. Беловолосая девушка молча кивнула в ответ. На душе было очень скверно, никуда не хотелось уезжать, оставлять здесь всех тех, кого она горячо любит и своё поместье, что ей доверили родители. — Анна, куда я уезжаю? — чуть слышно поинтересовалась Одетт. Фудзито набрав полную грудь воздуха вздыхает громко. Она знает, но рассказать не может. Так будет лучше для неё. — Прости, милая. Я не могу тебе сказать, но скажу одно; там очень красиво и тебе там будет хорошо. «Хорошо?» — усмехается про себя Шаброль, думая о том, что хорошо ей уже нигде не будет, пока эта чёртова метка на её запястье. — Леди, просим прощения, но господин Риндо-сама уже заждался. — прервал трогательное прощание девушек один из слуг. Девушки обнялись и пустили слёзы горести и разлуки, на прощанье пообещав друг другу, что будут писать письма. — Ну где тебя носит, Одетт?— забубнил Хайтани младший встретив девушку внизу, у кареты. — Прости, прощалась с Анной. — ответила Одетт и хрустально чистая слеза, не удержавшись на нижней реснице, скатилась по нежной щеке. Сердце парня сжалось от вида этой самой слезы, он прекрасно понимал чувства девушек. Да и ему самому Шаброль была не менее дорога, ведь они выросли вместе. — Вот, — парень протянул сверток с травами девушке, — это передала Нана, сказав, что эти травы очень важны и тебе их нужно обязательно принимать. — Нана… мы не смогли даже попрощаться. — с горестью проронила Шаброль прижимая к себе бумажный сверток. Риндо сделал шаг и обнял подругу, прижимая девушку к своей груди. За этой трогательной сценой, как казалось паре, наблюдала Такахаси Рейна из окна второго этажа, заскрипев от злобы и дикого приступа ревности зубами. — Исчезни уже наконец! — с яростью бросает жгучая брюнетка, проклиная лебедя в сердцах. Хайтани младший помог девушке сесть в карету, бросив на прощанье чтобы та берегла себя и ни в коем случае не возвращалась без его одобрения. Шаброль согласилась и после этого карета тронулась с места. Боясь выглянуть из окна, девушка спряталась за шторой, пока её экипаж проезжал по городу, но на выезде из города Одетт всё же выглянула в окно и расплылась в улыбке увидев то, как блестит снег, а блики от него красиво играют на солнце. Пришла ранняя зима и снег, что лёг на поля, уже не таял. Проезжая мимо вывески с названием города: «Теим», карету окутало некое свечение, словно они пересекли барьер, что висел над городом. Внезапная и дикая агония настигла тех, что были дарованы друг другу самой вселенной. Тело Шаброль как и Ханемии пронзило резкой болью, словно в них возили тысячу острых кинжалов. Одетт не справившись с внезапной дикой болью потеряла сознание, падая на колени и ложась лицом на сиденье напротив. Казутора же не удержавшись на ногах, падает на колени своей спальни, не зная, за какую часть тела ему схватиться. Запястье руки, сердце или же голову. Всё тело болит и неимоверно пылает огнём. Тонкая материя рубашки за минуту промокает насквозь, хоть выжимай, а парень, стоя на коленях, протягивает руку к двери спальни, бормоча себе под нос чуть слышно. — Ты посмела покинуть этот город. Догнать, сейчас же… я иду за тобой… — последние силы покидают парня и он падает на паркет без сознания. Грохот от падения слышит служанка и забегает в спальню молодого господина, застав того в бессознательном состоянии. — Скорее, сюда. Приведите лекаря! — кричит молодая девушка в попытках поднять с пола крепкого парня. Поместье Ханемии оживает и слуги разбегаются кто куда; кто-то торопится в крыло лечебницы дома, а кто-то бежит в покои юного господина. — Что случилось? Что за переполох? — выйдя из своего кабинета интересуется сонный барон. — Господин, кричала Мэй из покоев юного господина. Она просила позвать лекаря. — запыхавшись доложил остановившийся слуга. — Что с моим сыном? — барон отталкивает мужчину и скорее спешит в комнату Казуторы наперегонки с лекарем, что спешит на помощь. Исаму останавливается у двери пропуская доктора вперёд, а сам осторожно заглядывает в комнату, смотря на своего сына, что без сознания лежит на коленях у служанки. — Что с юным господином? — интересуется доктор падая на колени рядом. — Я не знаю, господин. — сквозь слезы отвечает испуганная девушка, — я вдруг услышала грохот и прибежала сюда. Господин лежал без сознания и весь в поту. Наблюдая за осмотром лекаря Исаму резко бледнеет видя состояние единственного сына и отдаёт своему приближенному, что в не меньшей панике стоит рядом, приказ. — Узнать что с Шаброль, быстро! — Повинуюсь, мой господин. — кланяется мужчина и быстро удаляется. «Если она умерла, я не дам тебе отправиться вслед за ней, сынок». Конец одиннадцатой главы…