Глава 12 "Вдали от дома".

То утро было сиреневым. Как и все последующие. Шаброль с трудом поднялась с постели в новом замке. Да, именно, на новом месте блондинка жила не в какой-то маленькой лачуге или же в просторном и очень простом поместье, а именно, в старом замке. Судя по всему, это было одно из владений графов Хайтани. Пребывая в этом месте уже пару дней, блондинка не заметила ещё каких-либо обитателей замка. Но персонал всё же был, ибо в замке было чисто и тепло. В голове Одетт складывалось ощущение, словно все здешние обитатели просто-напросто призраки. Ибо за двое суток, она не заметила ни единой души рядом собой. «Да как-то все равно» — пронеслось у девушки в голове. У неё и без того проблем и мыслей в голове хватало. А тут ещё думать о живых или мёртвых слугах. С каждым днём Шаброль становилось хуже. Тело дико лихорадило и сил подняться с кровати становилось всё меньше и меньше, пока в один из рассветов, она и вовсе не свалилась на пол. Ноги будто парализовало. Девушка мычала и стонала в попытках доползти до двери спальни, но выходило у неё это с трудом, на лбу проступил пот, а тело билось в лихорадке. «Зачем я ползу? За что ты борешься, Одетт?!» — яростно спрашивала саму себя беловолосая девушка, но ползти не прекратила. Всё же Шаброль, хоть и наплевала на свою жизнь, но жить ей все равно хотелось. Вдруг, дверь в спальню раскрылась и, словно призрак, в помещении появился молодой человек с расписной чашкой в руке. Ни смотреть на него, ни поднять голову сил совсем не было. Зрение Шаброль затуманилось, и сильно расплылось. Девушка со стоном уронила голову на прохладный, каменный пол. Совсем не думая кто это? Что здесь забыл и чего хотел, этот юноша. Молодой человек сделав пару шагов и стукнув каблуками по камню, молча присел на корточки рядом с едва ли живой Одетт и протянул свою ладонь под её голову, приподнимая её, а губ коснулся горячий фарфор. — Госпожа, выпейте хотя бы пары глотков. — в затуманенной голове, послышалась человеческая речь. Я не свихнулась… Я слышу его речь… И чувствую его тёплую ладонь на своей щеке… Мысли в голове кружились потоком, но вот раскрыть веки и посмотреть на ещё одного живого обитателя замка, сил совсем не хватало. Напор парня усилился и девушке пришлось раздвинуть губы, сделать несколько глотков горячего и очень приятного, сладковатого на вкус, напитка. Дыхание Шаброль участилось, телом овладел липкий, мокрый пот. Но внутри стало очень тепло. Появилась некая жажда и беловолосая девушка чуть приоткрыв глаза, кивнула, как бы говоря: ещё! Молодой человек, помог Шаброль присесть и поддерживая её правой рукой за спину, левой же держа чашку, помог ей выпить содержимое чашки до последней капли. Дыхание девушки понемногу выровнялось, а щеки приобрели легковатый румянец. — Что ты дал мне? — поинтересовалась Шаброль, сидя на каменном полу спальни, всё ещё выравнивая тяжёлое дыхание. — «Чертову вишню» . — ответил мягкий и спокойный голос парня, что сидел на корточках, напротив Шаброль. Что эта была за трава и от чего она, было вовсе неинтересно. Глазам не верилось, девушка видит перед собой живого, и очень симпатичного молодого человека. — Сколько… сколько уже дней я здесь нахожусь? — поинтересовалась Одетт. Молодой человек поднялся на ноги и, звякнув блюдцем, поставил на него чашку. — Уже десять дней, миледи. Отдыхайте, чуть позже Вам подадут завтрак. — юноша направился к выходу из комнаты. — Сколько здесь прислуги? — бросила вслед Шаброль. — Сотня, миледи, не меньше. — и дверь за ним закрылась. «Тогда, почему я никого не видела все эти дни?! Мне казалось, что я схожу с ума… » В это же время, в поместье Ханемия. — Отец! Отпусти, я должен найти её! — кричал изнеможенный Ханемия младший, что было сил, в попытках вырваться из хватки стражников поместья. Что держали юношу под руки, волоча Казутору в сторону подвала. Вот уже несколько дней, измученный, уставший парень пытался выбраться из поместья, чтобы найти своего соулмейта. Но разлука с родственной душой сказывалась не только на Шаброль, но и на парне тоже. Выбившись из сил Казутора и вовсе потерял сознание. У парня была сильная лихорадка, переходящая в горячку. Стража держа парня под руки, спустилась в подвал и затолкали бессознательного Казутору в клетку, закрыв её на крепкий замок. — Господин, прошу, позвольте дать юному господину отвар белладонны. — взмолилась юная горничная, присев на колени рядом с клеткой, смотря не взмокшего, бессознательного господина. — Мари! Прекрати, никакой белладонны, «Чёртовой вишни», цветков фиалки, сирени и так далее… я ему не дам и вам всем не позволю! — прокричал разгневанный Исаму, и направился наверх. У барона самого сердце было не на месте, смотря на такого бессильного, слабого, больного сына. Что сейчас дико страдал от болей и лихорадки. Но иначе было никак, так считал мужчина. Чем дальше от Казуторы Шаброль, тем лучше его сыну. Ханемия старший на протяжении этих десяти дней изучал литературу о соулмейтах и что будет с его сыном, если Одетт погибнет. Пусть даже от его руки или же чужой, но он никогда, и ни за что на свете не позволит им быть вместе. — Барон Ханемия, — наверху, в гостиной барона ожидал сюрприз в виде леди Маруямы, — до чего же ты довёл своего единственного сына. Да и самого себя. — Не очень рад видеть Вас здесь, графиня. — своего рода поприветствовал Исаму незваную гостью, — чем же Вас так заинтересовал мой сын? Когда у Вас тоже сын. Графиня вытянула губы, разговор с первых нот не заладился, но было как-то плевать. Нужно было как можно скорее собрать всех ветеранов мифической войны и защитить молодое поколение. — Ад пуст, Ханемия, все демоны здесь. — Пришли цитировать Шекспира? — усмехнулся старший Ханемия. Графиня сарказм барона не оценила и пронзила мужчину колким взглядом. — Старая гвардия собирается воедино, началось, Исаму. — закончив, женщина направилась к выходу. — И да, — женщина обернулась к нему лицом, — советую дать сыну «Чёртовой вишни», ну или вернуть девчонку. Не прощаюсь, командир Ханемия. Мужчина стиснув зубы, проводил гостью взглядом в спину. Этого ещё не хватало, войны. У барона была своя война, спасая сына от лебедя, мужчина сражался с беловолосой девчушкой Шаброль. «Время ещё есть» — проговорил про себя барон, раскрыв карманные часы, смотря на циферблат. «Найду, уничтожу девку и тогда уже все остальное» — построил у себя в голове план Ханемия. — Господин, — послышался слегка запыхавшийся голос приближенного слуги. — Говори. — Как Вы и предпологали, Шаброль помогли уехать... — Не уехать, а сбежать. — поправил слугу Исаму. Мужчина кивнул в знак согласия и продолжил. — Ей помогли братья Хайтани. — Хайтани? С чего ради, Хах? — ушам не верилось, чтобы разорённой, безродной девушке помогали сами графы. — Но их слуги шепчутся, что карета отбыла от их замка. А в ней, якобы сидела госпожа Шаброль. — Странно всё это, через сколько дней церемония венчания младшего Хайтани и Такахаси? — Через три дня. — мужчина согнулся в поклоне. — И мы приглашены на венчание, а значит, там всё и разузнаем. — барон расплылся в улыбке, понимая, что хотя бы одного из братьев ему удастся разговорить.

***

— Господин… прошу Вас, — плакала у клетки молодая девушка, стоя на коленях, теребя в руках небольшую часть высохшего бутона цветка белладонны, — Вы должны проглотить это, чтобы остаться в живых, господин. Девушка просунула тоненькую кисть руки в решётку, и пальцами руки затолкала сухоцвет в рот Казуторы. Она знала, он в сознании, но у него уже просто не было сил раскрыть глаза. Юноша проглотил сухоцвет, и томно вздохнул. Лёжа на мягкой соломе, в сыром подвале, закрыв глаза, Казутора видел только ЕЁ, свою родственную душу. При одной только мысли о ней или воспоминании, что их связывало, сердце начинало биться как можно быстрее. Ни Ханемия, Ни Шаброль Не знали, что это было. Любовь? Вряд-ли, скорее наказание от самой вселенной. Но почему-то сейчас, придя немного в себя, сидя на стуле у окна. Одетт смотрела на цветы Лизиантуса, что играли на ветру, раскачиваясь, словно снизу ожило сиреневое море. Но, ей было грустно и горестно, душа ныла и болела из-за него друзей, что были вдали от неё. Смотря на сиреневое море, Одетт и подумать не могла, что через пару дней окажется дома, рядом со своими друзьями, Наной и с ним. Что будет горько плакать на груди ненавистного ей тигра, и умолять очнуться и посмотреть на её лицо.

***

Спустя два дня… Одетт трижды за день принимала заверенный травяной чай и чувствовала себя вполне хорошо. Даже небольшой румянец завладел её щечками. Беловолосая девушка поинтересовалась у того самого юного слуги, которого звали Джеком, куда ей стоит сходить погулять, чтобы подышать свежим воздухом и насладиться красотами этого места. Джек посоветовал юной леди прогуляться до развалин. Так Шаброль и поступила. Гуляла осторожно, неспешно, рассматривая красоту этих мест. На улице уже была зима, но холод и мороз были словно здесь бессильны, ибо природа сохраняла свое красоту и цветение. Словно с этим местом было что-то не так просто. Оно словно заколдовано. — Одетт… — послышался лёгкий, мелодичный голос у развалин. Беловолосая девушка остановилась и сняла с головы капюшон длинной накидки. Шаброль покрутилась, выискивая того, кто звал её. — Ой, напугала, Хах. — от неожиданности девушка засмеялась, ибо её испугала маленькая птичка, что пролетела мимо слишком быстро. — Одетт… иди сюда. — теперь уже было не до шуток и смеха. Ибо Шаброль отчётливо слышала зов со стороны развалин. Повернуть бы назад, но беловолосая девушка сделала шаг вперед. Ей нечего было терять и Шаброль уже, казалось, ничего не боялась. — Сюда, Одетт, иди ко мне… — чем ближе девушка подходила к развалинам, тем красивее и мелодичнее становился голос. Также, Шаброль слышала лёгкий, ненавязчивый смех зовущего. — Ближе… Одетт подошла уже вплотную к дыре, некогда бывшей стене, зажмурив глаз, Шаброль заглянула в щель и заметила небольшой свет не то от пламени свечи, не то искру. — Ну же, сделай ещё шажок вперёд… давай. — голос настаивал. Шаброль сжала ладони в кулаки на входе, и разжала их на выдохе. Одетт сделала шаг вперед, ныряя в проем, но земля уходит из-под ног. Громкий вскрик от страха и затем.... темнота… — Одетт! Молодая горничная проснулась от громкого вскрика Ханемии и непонимающе смотрит на встревоженного господина. — Мари, мне приснился сон, или это была явь, я не знаю. Но Одетт, она в беде! — Господин, успокойтесь, это всего лишь кошмар. Я уверена, с госпожой все в порядке!

***

— Наконец-то, ты здесь малышка, мне столько всего нужно тебе рассказать… Конец двенадцатой главы…