Глава 2: Тайные глаза

После тренировочных боёв я направился в лес. Тёмные деревья, мрачные и неприветливые, тянулись вверх, словно пытаясь вытянуть из земли последние крохи света. Я пришёл сюда, чтобы тренироваться, чтобы отточить ту технику, которую создал, наблюдая за Третьей Высшей Луной — демоном, подчиняющимся самому Мудзану Кибуцудзи. Именно благодаря Аказе я понял, что энергия может быть использована не только для физического усиления, но и для создания чего-то, напоминающего магию из глупых детских сказок. Но магия эта была суровой, разрушительной, связанной с самой природой жизни и смерти. "Мудзан-но-тора," — так называли тех, кто проходил демонический ритуал, ставя под угрозу своё человечество ради силы. Этот ритуал проводился раз в год, и члены нашего клана, желающие стать демонами, добровольно подвергались мучительной трансформации. Они становились почётными воинами, обладая огромным количеством энергии и получая бессмертие, но теряли право на лидерство в клане, так как уже не считались людьми. Цена была велика: они теряли возможность ходить под солнцем, и вместо человеческой пищи питались плотью людей. «Каждое живое существо имеет энергию,» — продолжал я размышлять, углубляясь всё дальше в лес. Но только демоны и члены нашего клана способны управлять ею в значительных количествах. Все остальные существа лишь носители этой силы, неспособные ею воспользоваться. Но меня больше интересовали техники. Я изучал Аказу — его каждый бой был как открытая книга для тех, кто умел её читать. Аказа использовал свою демоническую энергию для создания энергетического компаса. Этот компас позволял ему читать боевой дух противников, предсказывать их движения, видеть их слабые места и адаптироваться к их атакам. Его способность была чем-то вроде тактического чуда, превращающего каждое столкновение в смертельный танец, в котором он всегда был на шаг впереди. Аказа, мастер боя, использует свою демоническую энергию для создания компаса, который становится его главным инструментом тактического превосходства. Этот компас представляет собой не просто визуальный элемент, а энергетическую структуру, способную взаимодействовать с окружающей средой и противниками, анализируя их боевой дух и физическое состояние. Благодаря своей способности ощущать боевой дух, компас Аказы действует как сканер, фиксируя уровень энергии и психоэмоциональное состояние противника. Это позволяет ему мгновенно определить, с каким уровнем противника он имеет дело. Высокий боевой дух и решимость являются индикаторами высокоразвитого бойца. Энергетический компас создает многомерное поле восприятия вокруг Аказы, улавливая малейшие колебания энергии, вызванные движениями врагов. Это позволяет Аказе "видеть" за пределами обычных чувств. Даже когда противники находятся вне его поля зрения, он все равно ощущает их, предсказывая их перемещения. Компас анализирует энергетический поток внутри тела противника, определяя зоны с меньшей энергетической защитой или концентрацией энергии, что эквивалентно слабым местам. Эти слабые места могут быть как физическими, например, раны или уязвимые зоны тела, так и энергетическими: снижение концентрации боевого духа в определенные моменты боя. Аказа инстинктивно направляет свои атаки в эти зоны, чтобы нанести максимальный урон. Энергетический компас фиксирует закономерности в боевых движениях противника, "считывая" его боевой стиль и тактику. По мере продолжения боя Аказа может быстро адаптироваться к любым атакам, благодаря тому, что его техника анализирует не только текущие движения, но и предсказывает последующие действия врага, основываясь на его энергетических колебаниях и паттернах движений. Но несмотря на её совершенство, я заметил одну очевидную слабость: если существо могло скрыть свою энергию, то вся техника Аказы становилась бесполезной. Без энергии, которую можно было бы "читать", компас терял всю свою эффективность. Пока доказательств этому не было, но я был уверен, что это так. Я смог скопировать его технику, но в моём состоянии она не имела пользы. Моё тело было слишком слабым. Даже если я предскажу атаку, как делает Аказа, оно просто не успеет среагировать. Но это знание помогло мне разработать собственную технику, более подходящую для моих слабых физических возможностей. Я нашёл зайца, что замер среди кустов. Приподняв чёлку, я направил на него энергию. Животное застыло. Мгновение спустя кровь полилась из его ушей, глаз, пасти и носа, заливая землю вокруг. Я назвал это "Предел Ощущений." Суть техники была проста, но эффективна. Я посылал свою энергию в мозг цели, передавая всю информацию, которую я сам воспринимаю. Противник начинал видеть мельчайшие детали своего окружения с гиперчувствительностью. Но их мозг не был способен обработать такой огромный объём информации, и это приводило к полному параличу, жертва застывала в ужасе и боли, перегруженная собственными чувствами. Однако техника не была безупречной. Первый недостаток заключался в том, что я мог применить её только на неподвижных существах. Если цель двигалась слишком быстро, это мешало мне воздействовать на её мозг. Второй недостаток — её эффективность на демонах была под вопросом. Их быстрая регенерация могла позволить им восстановить повреждённые нервные окончания и мозговые структуры. Возможно, у меня было бы всего несколько секунд, чтобы воспользоваться их временной слабостью. Я задумался о возможных улучшениях. Если техника могла бы воздействовать не на одну цель, а на несколько сразу, это открыло бы новые горизонты. А если я смогу сделать так, чтобы поток информации был бесконечным, даже самые регенерирующие существа не смогут справиться с таким количеством данных. Тем временем лес, казалось, наблюдал за мной, впитывая мою энергию и безмолвно принимая всё, что я здесь творил. Стоит подробнее остановиться на том, что делает мои глаза особенными. Мои глаза — это не просто орган зрения, а ключ к моему существованию и источнику моей силы. Благодаря им я вижу не только потоки энергии, пронизывающие всё живое, но и получаю огромное количество информации о физических и химических свойствах объектов вокруг меня. Каждый материал, каждый элемент окружающей среды раскрывает передо мной свои тайны. Я способен различать мельчайшие детали, структуры и аномалии в материальных объектах, будь то оружие, техника или природные элементы. Это знание даёт мне способность мгновенно адаптироваться к любым обстоятельствам, будь то в бою или в обычной жизни. Энергетические потоки живых существ — это сложные сети, которые пульсируют и изменяются с каждым мгновением. Я вижу, как энергия течёт сквозь их тела, как она накапливается и распределяется, указывая на их слабые места. Малейшее изменение — ускорение пульса, напряжение мышц — сразу же становится для меня предсказанием их следующего шага. Это делает меня практически непобедимым в бою, так как я всегда на шаг впереди своего противника. Однако моя сила имеет свою цену. Невероятное количество информации, которое я получаю через свои глаза, перегружает мой мозг. Постоянное использование этой способности вызывает колоссальное напряжение на мою нервную систему, приводя к нервному истощению, головным болям и временами даже параличу. С каждой секундой, когда мои глаза активны, я чувствую, как моё тело ослабевает, хотя запас энергии кажется бесконечным. Мои глаза также дают мне безупречный контроль над собственной энергией. Я могу управлять ею с атомарной точностью, что делает её использование предельно эффективным. Каждый удар, каждая техника расходуют минимальные ресурсы. Но даже при таком контроле моё тело изнашивается, так как физически оно не может выдерживать столь мощные нагрузки. Кроме того, мои глаза позволяют мне видеть слабости демонов и их техник. Я могу анализировать их энергию, выявляя места, где она нестабильна или ослаблена. Это даёт мне огромное преимущество, так как я могу предсказать их действия и нанести удар в самый уязвимый момент. Заяц продолжал биться в агонии, его тело содрогалось в последние мгновения перед неминуемой смертью. Я наблюдал за этим с холодным безразличием, как будто сама жизнь зверька не представляла для меня ничего значимого. Парализованное тело было жертвой моего "Предела Ощущений", и я прекрасно понимал, что конец близок. Однако, было что-то унизительное в том, чтобы оставить его умирать в агонии. Я подошел ближе и одним быстрым движением прервал его страдания. Тишина леса вновь окутала меня, и я спокойно поднял тушку зайца. Пища для сегодняшнего вечера, а возможно, и завтрашнего. Моя рука, привыкшая к холодной крови, не дрогнула. Я не испытывал ничего — ни жалости, ни сожаления. Это было просто ещё одно существо, ставшее жертвой моего пути. По дороге домой мысли возвращались к тому, что я должен сделать. Уничтожить клан — не просто амбиция, а необходимость, если я когда-либо надеюсь обрести покой. Они не оставят меня в покое, пока я жив. В первую очередь, мне нужно будет договориться с кланом Узуй во время «Ритуала Взросления». Этот ритуал, казалось бы, призван проверить выживших, дать им возможность утвердить себя среди сильнейших. Но для меня он был удобным моментом, когда большая часть моих ровесников сразится друг с другом в беспощадной битве. Это на капельку ослабит клан и существенно упростит мою задачу. Я знал, что члены клана Узуй в последнее время устраивали набеги на участников ритуала, используя слабость молодых бойцов в лесу как развлечение. Но мало кто был в курсе этого. Отец знал, и я знал. Остальные — нет. Они считали ритуал священным, не подозревая о том, что становятся мишенями для других кланов. Узуй были хитры, и их участие в моём плане станет лишь ещё одним шагом к разрушению того, что я ненавижу. Но даже если ритуал пойдёт по плану, это только начало. Главная сложность — демонизация. Нужно будет дождаться конца ритуала по превращению в демонов. Это ключевой момент. Главное, чтобы Аказа не появился в неподходящий момент и не вмешался в мои дела. Этот демон был слишком непредсказуем, и его сила могла разрушить всё, что я строил. Мне нужно, чтобы его не было. Только тогда я смогу завершить то, что задумал. Клан должен быть уничтожен, их знание — сожжено, их кровь — омыта землей. Я шагал через лес, прислушиваясь к каждому шороху. Тьма окружала меня, и лишь слабый лунный свет пробивался сквозь кроны деревьев. Моя рука крепче сжала тушку зайца, как напоминание о том, что жизнь здесь — всего лишь хрупкий миг, который может оборваться по моему желанию. Когда я вернулся домой, холодный ветер вечернего леса остался за спиной. В доме было темно, но тьма не вызывала у меня ни страха, ни неудобств — лишь привычное ощущение пустоты, которая окутывала всё вокруг. Мой отец ждал меня в главном зале. Его фигура была неподвижна, как статуя, но его взгляд прожигал меня насквозь. Глаза — такие же алые, как и мои — смотрели свысока, отражая не презрение, а нечто хуже — полное разочарование. — Я слышал о твоей победе, — голос его был резким, как сталь. — Ты смог победить соперника, который был значительно сильнее тебя. Но... — Он сделал паузу, словно смакуя каждое слово. — Ты справился с ним не так, как подобает настоящему убийце. Мой отец поднялся с места с плавной, но властной грацией хищника. Он медленно приближался ко мне, его глаза не отрывались от моего лица. Я знал, что должно было последовать, и инстинктивно укрепился энергией, готовясь к удару. Но несмотря на мою подготовку, я едва успел подставить руки. Удар был невероятно мощным, словно стена обрушилась на меня. Энергия, которую я вложил в свои конечности, не спасла. Я почувствовал, как мои кости ломаются под его тяжестью. Хруст переломов раздался в тишине, и боль, словно волна, пронеслась по моим рукам. Я стиснул зубы, но не проронил ни звука. В глазах отца промелькнуло что-то вроде одобрения — но не силы, а моего умения терпеть. — Слабак, — холодно сказал он, отступив на шаг. — Твоя победа ничего не стоит. Ты не убил своего противника за пару секунд, ты не подавил его своей мощью. Ты сделал это хитростью, интеллектуальным превосходством, что, конечно, похвально. Но это не то, что делают настоящие убийцы. Ты должен был уничтожить его с первого удара, одним движением сокрушить его гордость и силу. Он снова посмотрел на меня с высоты своего превосходства, будто я был ничтожной букашкой, которую можно раздавить в любой момент. Его слова резали, как ножи. Но я не испытывал ни гнева, ни обиды. Это было бесполезно. — Победа — это не просто умение переиграть противника, — продолжил он. — Это демонстрация силы, демонстрация того, кто здесь настоящий хищник. Если ты не можешь сокрушить врага мгновенно, то ты ничего не стоишь. Да, ты перехитрил его, но ты не убил его своей мощью. Ты лишь доказал, что ты слабак, который полагается на трюки, а не на силу. Он отвернулся от меня, его слова эхом отдавались в моей голове. Слабак. Я знал, что это ложь. Но в этом доме, в этом клане, сила была абсолютным мерилом ценности. Мой ум, моя способность предугадывать шаги врагов — всё это было для них ничем, если не подкреплялось грубой силой. Я стиснул зубы и медленно опустил взгляд на свои руки, покалеченные его ударом. Я поднял зайца и направился на кухню, чувствуя, как каждый шаг отдаётся болью в моих руках. Ломанные кости ещё не скоро срастутся до конца, и я чувствовал тупую, пульсирующую боль с каждым движением. Мой отец называл это слабостью, но я знал правду: тело может быть сломлено, но разум — никогда. Оставив тушку зайца на деревянном столе, я направился в свою комнату, чтобы обработать руки. Боль — привычное ощущение, с которым я жил уже многие годы. Я осторожно смазал их мазью и перевязал бинтами. Мой взгляд упал на зеркало, где отражались мои бледные, измождённые черты, и я задумался о демонах. Они обладают той самой регенерацией, о которой ходят слухи. Я видел, как наши члены клана становились демонами, но никогда не наблюдал за тем, как их раны заживали. Никогда не видел это собственными глазами. Как это работает? Возможно, их тела способны исцелять повреждения в считанные мгновения, но цена за это слишком велика. Демон. Это слово всегда вызывало во мне отвращение. Стать демоном означало бы обречь себя на вечные битвы, убивать ради пищи, ради поддержания существования. Я не хотел этого. Мне не нужен был бессмертный дар ради возможности убивать. Я лишь хотел покоя. И ни один демон не знал покоя. Закончив перевязку, я вернулся на кухню. Несмотря на боль в руках, я начал готовить. Острота ножа вскользь пронзала мышцы, но я работал методично, убирая лишнее и разделывая тушку зайца. Я наблюдал, как капли крови смешиваются с водой, исчезая в ведре, оставляя за собой лишь запах. Это был простой процесс, даже успокаивающий, несмотря на всё происходящее. Пища — это последнее, что связывало меня с чем-то нормальным, человеческим. Закончив готовку, я отнёс еду туда, где её ждала моя мать. Она находилась в подвале — холодном, темном, почти мрачном месте, где казалось, что само время остановилось. После вчерашнего конфликта она хранила молчание. Её лицо, уставшее и измождённое, было закрыто тенью. Когда я вошёл, её взгляд коснулся моих рук, едва заметно останавливаясь на перевязанных пальцах и запястьях. Она ничего не сказала, но я видел, что ей небезразлично. Несмотря на всё, что я ей наговорил... несмотря на всё, что между нами произошло, она продолжала беспокоиться. Я не мог понять, почему. Почему она всё ещё испытывает эти чувства? Её жизнь разрушена, она заключена здесь, как пленница, и всё из-за меня и отца. Я говорил ей ужасные вещи, не раз показывал, что мне всё равно. Но каждый раз, когда она смотрела на меня, этот тёплый, странный взгляд тревожил меня. Словно она всё ещё видела во мне что-то, что я уже давно не мог увидеть в себе. Я сел рядом с ней, протянув ей тарелку. Она не сопротивлялась, когда я начал кормить её. Всё происходило в полной тишине. Ни одного слова, ни одного взгляда в мою сторону. Лишь тишина. Я закончил кормить и покинув подвал, я направился на кухню, чтобы поесть самому. С приготовленным зайцем было немного проще, чем со всем остальным. Я налил себе немного бульона и откусил кусок мяса, ощущая, как вкус пробуждает во мне инстинкты. Он был простым, но сытным. В этом был какой-то парадокс — хотя бы на время я мог забыть о своих страхах и тревогах, погрузившись в этот элементарный процесс. После ужина я поднялся в свою комнату. В полумраке я увидел, как моё отражение снова встречает меня в зеркале. Я выглядел измождённым, как будто прошёл через ещё одну бурю. Лёжа на кровати, я уставился в потолок, погружаясь в мысли о предстоящих событиях. Завтра — новый день, и каждый новый день приближает меня к цели. Я хотел уничтожить свой клан, но каждый шаг был трудным. И каждый шаг требовал жертв. С закрытыми глазами я пытался углубиться в тишину, но в голове всё ещё крутились мысли о силе, о том, как с каждым днем она ускользает от меня. Мой разум блуждал между теми страданиями, которые я испытывал, и теми, которые ждут впереди. Я знал, что, когда придёт время, мне придётся сражаться, и не только с демонами, но и с самим собой. Убрав эти мысли в сторону, я всё же попытался уснуть. Закрыв глаза, я позволил тишине окутать меня, надеясь, что это успокоит мою тревожную душу. Но, как всегда, тёмные сны не оставляли меня. Я был окружён криками, шумом битвы и лицами, которые я знал слишком хорошо. Словно в бесконечном цикле, они снова и снова умирали на моих глазах, и, как всегда, я не испытывал к ним ничего. В конце концов, сон всё же забрал меня в свои объятия, но я знал, что завтра я снова вернусь к борьбе. К борьбе за жизнь.