Часть 5.

      Тёмные занавески были задернуты, и раздражающе яркое солнце оставалось где-то за ними. Уэнсдей играла в «гляделки» с аквариумной рыбкой, которая оказалась на редкость живучей. Сразу после глупого разбора полётов от Крэкстоуна она направилась на Землю и собиралась купить себе живую пиранью, чтобы поселить хищницу в собственной ванной. Чувство негодования как обычно толкало демона на импульсивные покупки. Правда, Уэнсдей уступила последних пираний какой-то девочке, прочитав в её мыслях, что зубастые рыбки нужны для какой-то ужасной затеи с бассейном. Поэтому демон выбрала другую рыбку и даже умудрилась поспорить с продавцом, что это он тут клоун, а не чешуйчатое создание в пакетике. Так в маленькой квартирке появилась бело-оранжевая Хель. Несмотря на досаду, Уэнсдей не терпелось показать Ксавьеру своё новое приобретение. Ангел пришёл спустя пару десятков минут, но выражение его лица смущало демона. Растерянный и погрустневший Ксавьер смотрелся, как что-то до жути неправильное. — Как прошло? — осведомилась Уэнсдей, лениво растянувшись на кресле. — Мне буквально сказали, что наша любовь никогда не могла существовать в этом мире. Ведь мы были созданы, чтобы противостоять друг другу… — сухо ответил ангел, беспокойно теребя манжеты белоснежной рубашки. — Что так было и будет всегда. — Возможно, это правда, — тяжело вздохнула она, но всё равно продолжила. — Но что, если мы можем изменить нашу судьбу? — Уэнсдей, ты знаешь, что невозможно изменить то, что нам было дано с самого начала, — Ксавьер вздохнул, повернувшись к ней. — И мы должны принять судьбу, даже если она противоречит нашим желаниям. — Но… Что изменилось?! — буквально выпрыгивая с кресла, взвилась демон. — Ты же всегда был рядом, поддерживал меня! — Но я никогда не был на твоей стороне… — по ангелу было видно, что слова даются ему с трудом. — Мы всегда были по разные стороны этих баррикад. — Этих дурацких баррикад, от которых нет никакого толка! Не могу поверить… — девушка сделала несколько шагов навстречу, вглядываясь в его глаза. — Я всегда думала, что мы на одной стороне. Ксавьер вдруг замер и выпрямился, как будто кто-то нажал кнопку «Play» у механического робота. В его глазах застывал лёд, и Уэнсдей стало не по себе от такого взгляда. Но ей всё равно хотелось коснуться его руки, поцеловать его, вдохнуть знакомый запах яблоневого сада. Демон отвела глаза, тряхнула головой, словно отгоняя наваждение, и зажмурилась. Дело было не только в самóм ангеле, а больше в воздухе было что-то пугающее, заставлявшее вздрагивать. — Нет никакой одной стороны и никогда не было, как никогда нет и не будет «нас»! — вдруг резко отчеканил ангел, хмуря брови. Демон широко открыла рот от удивления. Это что сейчас было? Как он вообще мог говорить такие вещи после всего того, что между ними было? — Почему? Почему ты так говоришь, Ксавьер? Нам же было так хорошо! Просто вспомни! — Уэнсдей просто хотелось пробиться сквозь его лёд. — Есть много выходов из ситуации! Например, остаться на Земле в обличии людей! В квартире замерла звенящая тишина. Девушка пыталась считать с лица Ксавьера реакцию, которой попросту не было. Эта идея крутилась в её голове уже какое-то время, но поделиться с ангелом Уэнсдей всё никак не могла. Сменить ипостась и прожить жизнь обычных смертных казалось действительно хорошим решением, но демон пугалась начинать об этом разговор, боясь отказа Ксавьера. А сейчас это просто вырвалось наружу. Просто прекрасно. — Как обычно ты пытаешься выдать свои желания за мои, — парень закатил глаза, всё же нарушая тишину. — Опять начинаешь со своими искушениями! Это не наша судьба, это неправильно! Мы служим порядку и поддерживаем гармонию. Она почувствовала, как изнутри прожигала сумасшедшая злоба, опаляя всё хорошее. Глупый ангел не имел совершенно никакого права так говорить! Демон растянула на губах самую циничную усмешку, правда, один только Бог знает, что надо принять за цинизм в этой ситуации. — А что тогда правильно? — ощетинилась Уэнсдей, продолжая неприятно ухмыляться. — Ходить с благородным лицом, осыпая людей чертовыми чудесами, и играть в милосердие? Это правильно? — Правильным будет следовать своему предназначению… — упёрто заявил Ксавьер. — Кто бы сомневался! — прервала его девушка, поднимая руку, чтобы он больше не продолжал. Ангел продолжал смотреть на неё бездушным взглядом, какой был у гипсовых статуй. Равнодушный, неподвижный и такой далёкий. Это длилось очень долго — бесконечный миг, помноженный на вечность. — Но… Если мы всё же… — заново продолжила демон, неловко заламывая тонкие пальцы. — Нет, Уэнсдей, я не могу оставить своё предназначение и жизнь на небесах! — хлестко перебил её Ксавьер. — Я на Земле, чтобы помогать людям делать правильные выборы и защищать их от таких, как ты, а не поддаваться искушению и соблазнам! — От таких, как я? — Уэнсдей не верила своим ушам. Ангел правда только что сказал это?! — Ты готов отказаться от меня ради своих принципов? От той свободной жизни, которая могла бы быть у нас? — Твоя свобода — это лишь иллюзия. Сколько бы времени ты не проводила на Земле, рано или поздно ты всегда возвращаешься в ад! — решительно парировал парень, сцепив руки за спиной. — Настоящая свобода — это быть верным себе и своим идеалам! Поэтому я и остаюсь на небесах! — Серьёзно? — демон чуть ли не потеряла дар речи от такого пафоса. — А знаешь, я ошиблась насчёт тебя. И хорошо, что я поняла это сейчас. Девушке ещё хотелось прибавить «пока не привязалась к тебе окончательно», но это уже было ложью. Как и всякий демон, Уэнсдей была искусным специалистом в области лжи, но когда дело доходило до Ксавьера, эта способность растворялась в воздухе. — Никогда не сомневайся в верности тех, кто верен свету! — высокомерно фыркнул ангел. — Ничего не изменит моего решения. — Конечно, — демон выглядела раздражённой. — У тебя же на всё есть свод правил, набожный ты наш. Делай добро, не предавайся греху! — Забудь обо мне, — холодно закончил Ксавьер. Ангел зашагал в сторону двери, и Уэнсдей, не найдя ничего лучшего, взяла в руку первую попавшуюся вещь и кинула в него. Её новый маленький аквариум разбился о деревянную дверь, разбрызгивая воду по стенам и полу. Ушедшего Ксавьера этот бросок не достиг, да и демон сомневалась, что ей стало бы от этого лучше. Рыбка-клоун барахталась на полу, отбивая полосатым хвостом по остаткам воды и осколкам стекла. Так звучала пьеса разбитого сердца.