Часть 4

В этой жизни ты так похожа на ту.. прежнюю себя, что когда-то клялась в вечной любви. Длинные золотистые волосы отливают ярким пожаром на солнце, напоминая мне твой истинный огненно-рыжий цвет. А зелёные глаза, как и эта весна, манят своей теплотой. Ты ведь помнишь, любовь моя? Ты помнишь меня?

***

- Помогите! Пронзительный женский крик оглушает отчаянием. - Кто-нибудь, пожалуйста. Помогите! Не-ет! Не-е-е-е-ет! Её голос срывается от продолжительных криков. Никто не поможет. Она безвольно виснет на верёвках, что тянутся от её рук и ног к широкому деревянному столбу, поверхность которого изуродована древними символами. Голоса жрецов, что без остановки читают заклинание, становятся громче. В этот момент лицо человека, что закован в цепи в нескольких метрах от неё, искажается жуткой гримассой боли. Он падает на колени, не в силах выдержать эти мучения. - Вы же убьете его! Хватит! - кричит она из последних сил. - Мы уйдём. Исчезнем навсегда, только отпустите. Умоляю! - Глупая девчонка! - восклицает главный жрец, подходя к девушке. - Так или иначе он останется жив, а вот ты умрёшь. Как жаль, что погибает такая красота. И ради кого? Жрец разворачивается лицом к людям, что окружили место проведения обряда. Он возносит руки к небу, произнося очередное заклинание. А закованный в цепи мужчина снова корчится в муках, на его мощном теле появляется подобие трещин, которые пылают, словно раскалённая лава. Жрец окидывает взглядом толпу, начиная говорить: - Предание гласит: у демона есть лишь одно слабое место. Единственная возлюбленная. Только пролив её кровь можно изгнать его из нашего мира. Так пусть кровь прольётся во имя жизни народа! Толпа шумит и улюлюкает, поддерживая слова главного жреца. - Я люблю тебя. - шепчет она, проливая последние слёзы. Мужчина, которому адресовано это признание, с трудом поднимает окровавленную голову, глядя в глаза своей возлюбленной. Дикий нечеловеческий рёв прокатывается по площади. Он вырывается из проклятых цепей, отчего слышится скрежет металла. Жрецы без остановки читают заклинание, толпа требует расправы, по площади начинают летать искры, словно что-то горит. Главный жрец хватает заранее приготовленный кинжал. Он подходит к девушке, берёт её за волосы, намеренно ударяя головой о столб. Его губы беззвучно двигаются, произнося последние строки древнего текста, и в следующую секунду он с размаха вонзает кинжал в девичью грудь, загоняя лезвие до упора. - Нет! Нет! Не-е-е-ет! Лилит просыпается от своего же крика и резко садится на кровати, хватаясь за грудь. Она загнанно дышит и слегка царапает кожу, словно пытаясь содрать с себя остатки страшного сна. В комнату вбегает мама, тут же бросаясь к ней. - Лилит, доченька. Что такое? Ты так сильно кричала. Девушка начинает рыдать. Она плачет от фантомной боли, что испытала во сне, не в силах остановиться. Она обнимает мать, крепко прижимаясь к ней. - Мне снился сон. Такой плохой сон, мама. Я словно была там. И сквозь рыдания она рассказывает маме всё, что видела во сне. - Эта девушка.. Это словно была я, понимаешь? Поэтому я так испугалась. - Тише, милая. Помни, что это всего лишь сон. Нам всем иногда снится что-то плохое. Я останусь с тобой. - женщина ложится рядом с дочерью, обнимая её. - Ты в последнее время мало отдыхала. Давай завтра пропустим учёбу? В школу я позвоню. Думаю, тебе нужно хорошенько выспаться и провести хотя бы один день без уроков. - Да, ты права. Уже конец года. Один день можно пропустить. Лилит спит без сновидений до позднего утра и просыпается вполне отдохнувшей. О том, что снилось ей этой ночью она старается не думать, несмотря на то, что лицо того мужчины из сна она, кажется, уже где-то видела. Но Лилит отгоняет от себя эти мысли, наслаждаясь незапланированным отдыхом.

🍃🍃🍃

Утро следующего дня встречает тучами и порывистым ветром, что срывает с дереьев недавно распустившиеся листочки. Лилит нехотя собирается в школу. Сегодня два урока алгебры с новым учителем. Ну почему? Почему господин Ли не смог задержаться в школе ещё на один год? Она бы спокойно выпустилась и никогда не встретилась с этим Чон Чонгуком. День тянется медленно. Ещё и Мирэ сегодня пересела к своему новому парню (по совместительству их однокласснику), оставив Лилит в одиночестве. Обидно, конечно. Но кто она такая, чтобы мешать их любви. Мирэ вся светится рядом с этим парнем. Ради счастья подруги можно и потерпеть. На удивление, два урока алгебры пролетают быстро и довольно спокойно. Хотя оба занятия Лилит не покидало это странное ощущение покалывания при зрительном контакте с учителем. В этот раз она ответила у доски на отлично, и вроде дышать стало легче. Попрощавшись с друзьями после занятий, Лилит взглянула в окно и только сейчас заметила, что на улице ливень. "Этого ещё не хватало. Зонт опять не взяла," - думает она, размышляя, стоит ли пережидать дождь или он до ночи будет лить. В итоге решив, что уж как-нибудь добежит до автобусной остановки, она направляется к выходу. Но пока всё ещё стоит под козырьком здания, готовясь к предстоящей "пробежке". Наконец Лилит выходит под ливень, съежившись от холодных капель, что в один миг намочили волосы. - Не самая лучшая погода для прогулок под дождём, вы не считаете? - раздаётся сзади строгий голос, и над головой Лилит раскрывается большой зонт, пряча её от ливня. Учитель Чон шагает под зонт, ровняясь с девушкой, и смотрит на неё сверху вниз. - Дождь слишком холодный, Лилит. Стоит себя поберечь. Я подвезу вас, идёмте. Свободной рукой он приобнимает девушку за плечи, направляясь в сторону парковки. - Но... Но. Я. Мне.. Я на автобус.. - от шока она не может сразу сформулировать мысли в предложение. - Не стоит. Это неудобно, господин Чон. - Неудобно после такого вот "душа" неделю валяться в кровати с простудой. Если я не ошибаюсь, вам ещё вчера нездоровилось, м? Он уже подталкивает Лилит к чёрному седану, распахивая дверь с пассажирской стороны, усаживает её и сам пристегивает ремень безопасности. Чон отстраняется не сразу. Медлит, мимолетно заглянув ей в глаза. А она почти не дышит, максимально вжимаясть в сиденье. Они непозволительно близко. Настолько непозволительно, что Лилит чувствует его аромат, от чего ноздри трепещут. Ей нравится. Хочется вдыхать этот манящий аромат снова и снова. И это пугает. - А откуда.. - несмело спрашивает она, когда учитель Чон садится за руль. - Откуда вы знаете, что я неважно чувствовала себя вчера? Чон по-доброму ухмыляется, выезжая со школьной парковки. - Учитель должен знать, по какой причине на его уроке отсутствует ученик. Мне сообщили. - А, точно. Я не подумала.. Девушка смущённо опускает голову, разглядывая свои руки. На светофоре Чон снимает с себя пиджак, передавая Лилит. - Ты вся дрожишь. Накинь на плечи. Лилит мешкается, но всё же натягивает пиджак на себя, просовывая руки в рукава. Она неосознанно тычет носом в воротник, с наслаждением вдыхая так быстро полюбившийся аромат. Это не укрывается от внимательного взгляда учителя. Он улыбается, словно доволен её реакцией. - Не возражаешь, если вне школы я буду обращаться к тебе на "ты"? - Нет. - Какие планы на следующий год, Лилит? - между делом интересуется мужчина, то и дело притормаживая из-за пробки на дороге. - Эмм.. Поступить в университет. Это пока главная моя цель. - Похвально. Куда собираешься поступать? - Во Флиадорский государственный университет. Факультет международных отношений. Чон заметно напрягается, сильнее сжимая руль. - Флиадор? Почему туда? Это же так далеко отсюда. Друира ведь совершенно другая страна, не похожая на нашу. Менталитет, люди... Все очень.. своеобразное, я бы сказал. - Да, это волнительно. Но мне с детства нравилась атмосфера этой страны, её история и.. Не знаю... Меня всегда влекло туда. Кстати, Друира сейчас одна из лидирующих по уровню образования. И по истории нам проект именно про неё задавали. Забавное совпадение. - Что за проект? - Древняя мифология. Не самая приятная тема, но преданий в этой стране много, так что материала набралось достаточно. Правда, неприятный осадок после сдачи проекта остался. - Почему? - спрашивает Чон, не отрываясь от дороги. - Судя по всему, в древности люди Друиры были очень жестоки. Почти во всех исторических документах упоминается о древних обрядах, что проводились жрецами по всей территории страны. Обряды эти всегда сопровождались жертвоприношениями: кровь, убийства невинных и всё в этом духе. Я такое не люблю. Жуть какая-то. Лилит передергивает и она сильнее кутается в пиджак. А Чон как-то вымучено улыбается. - И ты не боишься ехать в страну с такой страшной историей? - Это всего лишь мифы и предания. Я не верю в это. Возможно, что-то такое действительно было, но вряд ли к этому причастны магические силы, нечисть и тому подобное. Скорее всего, таким образом высшая власть внушала страх народу, чтобы было проще управлять страной. - В каждом предании есть доля правды, Лилит. Учитель смотрит в глаза Лилит, и она готова поклясться, что видит в его чёрных зрачках всполохи пламени. Тело снова начинает покалывать, и она громко сглатывает, мысленно возвращаясь к обрывкам того ужасного сна. - Мы приехали. - ........................ - Лилит... - зовёт её Чон. Его голос отдаётся эхом в голове, в груди, в сердце. Реальность будто искажается. И она видит перед собой окрававленное мужское лицо, что видела во сне. Его губы слабо шевелятся, в попытке произнести одно единственное имя: "Лили-и-и-и-ит..! " - в голове девушки раздаётся оглушительный мужской крик. Она кричит, хватаясь за голову, и видение исчезает. Лилит с ужасом смотрит на Чона, пытаясь отстегнуть ремень безопасности. Замок отщелкивается, она вылетает из машины и без оглядки бежит к дому. Забежав внутрь, она трясущимися руками закрывается на все замки и прижимается спиной к двери. - Я что.. схожу с ума?