Я тебя тоже

К очередной тайной встрече с любовником Оля готовилась с особым рвением: ещё вчера она предусмотрительно оставила комплект нижнего белья и чёрное атласное платье с босоножками в рабочем шкафу. – Чёрт, это ещё кто? – фыркнула Арефьева, надевая ожерелье и серьги. – Да, Ромашка, я внимательно тебя слушаю. – Оль, тут такое дело... В общем, не получится у нас с тобой сегодня по-семейному тихо отметить. Без обид? – Ром, я сама хотела тебе звонить. Задержусь немного или много. Ты не жди, в холодильнике вроде что-то есть, разогреть умишка хватит? – Не злись. Хочешь, я завтра за тобой заеду? – У меня машина, если забыл. – съязвила Ольга. Сбросив звонок, она присела на стул, втиснула ноги в босоножки, зафиксировала хлястики, взяла всё руки сумочку и встряхнула пару раз волосами. – Ольга Кирилловна, вы само очарование! – сказала Лиза, завидев выходящую начальницу, – у Вас что, свидание с мужем? – Лизавета, рабочий день окончен. И у тебя тоже. Адъёс! К вечеру жара немного спала, дышалось свободнее и легче, хотя розовый вечер притягательно ложился на плечи, укутывая брюнетку в своеобразное одеяло. Красная ауди притормозила в одном из дворов спального района Москвы, Оля технично припарковалась и степенно зацокала шпильками по асфальту. У подъезда дрожащей рукой набрала код домофона и поднялась на нужный этаж. Дверь у Паши была открыта. – Заждался? – с хрипотцой спросила она. Паша усадил её на банкетку, нежно снял с изящной ступни обувь и поцеловал тонкую лодыжку. – Так-с, Мадам, позвольте вашу руку! – сказал он, помогая Ольге встать, – Теперь закрывай глаза и аккуратненько следуй за мной. Только не подсматривай. Оля осторожно ступала по полу, точно по горячему песку, всецело доверяясь Паше. Так они дошли до кухни, и перед Олиными глазами предстал ужин со свечами и лепестки роз, рассыпанные на пол. – Ты просила не поздравлять, поэтому я тебе предлагаю выпить за самую красивую женщину на свете, которую я очень люблю! После Пашиного тоста они чокнулись бокалами, Оля залпом опустошила ёмкость, затем достала из сумочки пачку сигарет и закурила. – Паш, я, – из её глаз хлынули слёзы, – прости. Мне сегодня тридцать пять, представляешь? Арефьев-дурак звонил накануне, каялся, что отметить в семейном кругу не сможем. А мне всё равно, понимаешь? Я к тебе поехала. Я, наверное, сволочь. Но я так больше не могу. – Ну чего ты? – Рыков обнял её за плечи и зарылся носом в кудряшках. – Оль, пепел! – Да чёрт с ним. С этим пеплом. Мне теперь только им голову посыпать... Я запуталась, Паш. – с надрывом говорила Арефьева, сдерживая слёзы. – Ты если хочешь плакать, ты плачь, слышишь? Если хочешь, пойдём полежим? – Ладно. Забыли... – выдохнула она, – Не плакать в конце концов приехала. – отсекла женщина. Переведя разговор в нейтральное русло, они выпили по паре бокалов, включили музыку и Паша пригласил Олю на танец. Ноги сплетались друг с другом, чётко отбивая ритм фокстрота. У обоих чуть кружилась голова то ли от тайного романа, то ли от вспыхнувшей страсти, то ли от лёгкого флёра алкоголя. – Паш, – соблазнительно посмотрев вверх, сказала Оля, – Пойдём в постель? – Подожди, ещё не всё, – закружив её, ответил мужчина в самое ухо, – мы не дотанцевали. – В мужественных руках Павла вдруг откуда-то взялся букет из белых роз, – Это в твою честь! – Хах, – усмехнулась Ольга, – я очень тебя хочу. Очень. – отчеканила она. В постели они оказались через десять минут: платье давно валялось на полу, вместе с брюками и рубашкой. Оля желала его каждой клеточкой тела, остро ощущая каждое прикосновение и единственное, на что у неё хватало сил — издавать нечленимые звуки с каким-то грудным дыханием. – Паш, я тебя тоже. – склонив голову на широкую грудную клетку, произнесла Оля.