Что делать?

Домой она вернулась утром, что и возвращением было трудно назвать: явилась исключительно для того, чтобы принять душ и поменять костюм. – Оль, – Рома заглянул в ванную, когда та снимала платье, – ты что, только что явилась что ли? – Какая разница!? Судя по твоему виду, ты тоже не в кроватке отсыпался. А сейчас будь любезен, выйди, я хочу принять душ перед работой. Арефьев вышел в коридор и зацепился взглядом за стоящую в коридоре Олину сумку и пиджак, висящий на рейле. По Олиной коже скатывались капли, она разносила по телу гель с ароматом пионов и улыбалась, вспоминая о минувшей ночи с Пашкой. Женщина выключила воду, накинула на себя полотенце, взбила локоны, чуть сбрызгивая их спреем и вышла в спальню. – Ты не забыла ещё, что ты моя жена? – Если ты хочешь со мной поругаться, то сделай это, пожалуйста, позже. Сейчас мне пора на работу. – На работу ли? – спросил Рома, припирая супругу к стене. – Арефьев, отстань, пожалуйста. Я заведующая подстанцией вообще-то. – От тебя несёт чужим мужиком, Оля! Где ты шлялась? – Арефьев замахнулся и оставил на её щеке ссаднящую пощёчину. – Пошёл вон! – прокричала Ольга, опешив от ситуации. – Ты меня ударил, пошёл вон! Арефьев застыл на месте и безмолвно вышел. Ольга же быстро переоделась, разблокировала автомобиль, быстро забросила вещи с собой и пулей вылетела из квартиры. С Пашей они встретились на крыльце подстанции, когда Оля в очередной раз курила. – Доброе утро, принцесса! – Паша приобнял её за талию и поцеловал в макушку. – Ты чего такая грустная, м? – Арефьев что-то заподозрил, кажется. Устроил мне с утра допрос, зарядил пощёчину. Что мне делать, Пашка? – спросила она, пытаясь найти в его словах ободрение. – Ну, чё-чё? Пойдём в ЗАГС? – Как у тебя всё просто... Оля затушила сигарету и, цокая каблучками, удалилась в кабинет.