Часть 1

Высокий худощавый мужчина, удобно расположившись в кресле главы Отдела Тайн, сверлил орущую девицу презрительным взглядом необыкновенно тёмных глаз. Звали мужчину Северус Снейп. Бывший шпион, бывший Пожиратель, бывший профессор и директор школы Хогвартс, а ныне руководитель самого секретного отдела министерства, даже и не думал скрыть своего недовольства неприятной посетительницей, и она это прекрасно чувствовала. Ярко-рыжая девица, которую, вне всяких сомнений, многие назвали бы хорошенькой, под холодным взглядом хозяина кабинета прямо на глазах лишалась своей привлекательности. Её белая кожа шла красными пятнами, отчего усыпавшие лицо веснушки становились ещё ярче; зло кривилась; нервно поджимала губы, размазывая помаду, и встряхивала копной огненно-рыжих волос, напоминая норовистую кобылу. На нынешнего главу Отдела Тайн её демонстрация никакого впечатления не производила, и мисс Уизли, — именно так звали посетительницу, злилась ещё сильнее. Северус Снейп тоже злился. Рыжих он с детства не любил. А крикливых, самоуверенных рыжих баб не любил вдвойне. Ещё больше он не любил когда хоть что-то в его жизни шло вразрез с тщательно обдуманными, чётко выверенными планами, а потому промахов, как ему казалось, давно уже не допускал. За свою жизнь он совершил две серьёзные ошибки: одна из них, та, которую звали Лили Эванс, уже девятнадцать лет покоилась на тихом кладбище в Годриковой лощине. Вторая стояла сейчас перед ним и орала, захлёбываясь праведным гневом, и Северусу было безумно жаль, что за год директорства он упустил множество шансов избежать этой сцены. А ведь всего-то и требовалось не препятствовать брату и сестре Кэрроу в попытках оторвать её глупую визгливую башку. Уизли взяла какие-то совершенно невыносимо высокие ноты, и Северус брезгливо поморщился. На крохотное мгновение ему даже стало жаль мелкого Поттера, со скоростью Хогвартс-экспресса несущегося на встречу семейной жизни с этой… бензопилой. Но мимолётная жалость тут же угасла. В конце концов, каждый сам кузнец своего счастья. Он, Северус Снейп, потратил на достижение поставленных целей долгие годы, а Поттер… Ну, если малец вместо того, чтобы думать своей лохматой башкой, ведётся на всякий бред и хватает тот кусок, который ему под нос подсунули, то кто ему доктор? Северус чуть заметно улыбнулся: собственное сравнение Джинни Уизли с бензопилой ему неожиданно понравилось. А что, такая же упёртая, громкая и безжалостная. В свои девятнадцать мозг умеет выгрызать почти профессионально, и это только начало. Правда, в отличие от чуда маггловской техники, у этой КПД стремится к нулю, но, чем Мерлин не шутит… Подавив затаившуюся в уголках губ улыбку, Северус сосредоточился на яростном шквале претензий и угроз, исторгаемых девицей. Да, определённо, он поступил правильно, не пожалев времени и талантов на то, чтобы подтолкнуть её к этому визиту. Позволить выкрасть у себя из кармана доказательство, что погибать на благо родины он и не собирался, было серьёзным промахом. А свои промахи, даже самые незначительные, Северус привык исправлять прежде, чем они успеют разрастись до масштабов проблемы… Кстати, дать себе труд выслушать всю эту изобличительную чушь, также оказалось правильным решением. А он-то всё никак не мог понять, как, не блещущей умом седьмой Уизли, удалось разобраться, что именно попало к ней в руки? Где-то в душе подняла голову злость на Люциуса. Сколько бы Северус его ни предупреждал, что все разговоры в школе можно вести только за обвешанными чарами, плотно закрытыми дверями, а сверх меры осторожный сиятельный лорд так и не усвоил, что нельзя недооценивать учеников. Особенно гриффиндорцев. Особенно, когда они вознамерились противостоять новому режиму. Но больше всего Северуса бесило, что его стараниями даже пронырливый Малфой не сумел сложить воедино все части пазла! А эта рыжая поганка дважды оказалась в ненужном месте в ненужное время и сумела получить неопровержимые доказательства того, что за все годы противостояния он, Северус Снейп, был верен только одному единственному человеку — самому себе. Дав красноречию Уизли немного схлынуть, Снейп решил, что пора переводить диалог в более конструктивное русло. — Так чего же вы всё-таки хотите, мисс Уизли? За вашим громким и бестолковым многословием я не уловил суть, — при виде красных пятен, покрывших лицо девушки, губы Снейпа изогнулись в лёгкой насмешливой улыбке. — Я требую правды! — Какой именно? Правда, знаете ли, очень разная бывает. Для каждого своя. Например… — Избавьте меня от своих примеров и прочей чуши! И можете не ухмыляться. Я передам главному аврору тот маленький листочек и расскажу о вашей беседе с белобрысой сволочью. Может вас с Малфоем в соседние камеры посадят, чтобы не скучали! Я не позволю вам отвертеться! Либо вы сейчас рассказываете мне всё, что я хочу знать, либо через час вы будете отвечать на вопросы в камере аврората! — Да неужто?.. — Даже не сомневайтесь! Но сначала вы мне принесёте Непреложный обет, здесь и сейчас! Снейп уставился на девушку не веря своим ушам: — Непреложный обет? Вам? — Джинни самодовольно кивнула. — И какие же у меня будут гарантии? — Гарантии? ГАРАНТИИ?! — девушка звонко расхохоталась. — Никаких гарантий, Снейп! Я стану твоей судьёй и решу твою участь по своему усмотрению! Единственное на что ты можешь рассчитывать — это моё милосердие и снисхождение. Скажите, вы были милосердны к гриффиндорцам, сэ-э-эр? — издевательски протянула она и тут же рявкнула: — Клянитесь! Северус сосредоточенно вгляделся в фанатично сверкавшие глаза Уизли. В них не было ни сомнений, ни жалости, только полная уверенность в своём праве решать и судить. Только сознание в превосходстве над загнанной в угол ненавистной жертвой. Девочка решила, что выросла и захотела поиграть во взрослые игры?.. Наверное, стоит дать ей клятву. Пожалуй, это будет даже забавно. — Нам потребуется свидетель. — Не потребуется. — Снейп недоуменно вскинул бровь, и девушка в ответ высокомерно улыбнулась. — Уизли древний чистокровный род! Я знаю форму, при которой свидетель не требуется. Итак, я жду! Северус покосился на неприметную дверь, ведущую в примыкающую к его кабинету небольшую комнату. — Даже не надейтесь, — усмехнулась Уизли. — Я прекрасно знаю, что на том помещении стоят чары конфиденциальности, и я ни с кем не смогу обсудить то, что вы мне расскажете. А я, знаете ли, хочу иметь полную свободу действий. Так что разговаривать мы будем здесь. «А ты и так никому ничего рассказать не сможешь», — мысленно хмыкнул Северус, но выражение разочарования на своём лице всё же изобразил. Пусть рыжая недотёпа считает, что загнала его в угол и победа уже за ней. — Ой, Снейп, да хватит уже тянуть время. Всё равно деваться вам некуда. Клянитесь! Северус нехотя поднялся из кресла и протянул руку, возвышаясь над собеседницей угрюмой скалой, девушка едва доставала ему до подбородка. Джинни, взглянув в мрачные глаза своей жертвы, вздрогнула, и бушевавшая в ней радость несколько померкла. Во взгляде Снейпа светилось презрение, нескрываемая злость и… на самом донышке притаилось что-то ещё. Что-то, что заставляло нервничать и испытывать желание бежать из этой комнаты без оглядки. Но Джинни Уизли была настоящей гриффиндоркой и отступать не собиралась. В конце концов она же загнала Снейпа в угол. И дураку ясно, что он сейчас в бешенстве и испытывает не самые светлые чувства. Пряча свою неуверенность, девушка горделиво улыбнулась и крепко обхватила мужчину за запястье, понуждая его сделать то же самое. Пробормотав короткую формулу, она вскинула на Северуса горящие торжеством глаза, так и не заметив скользнувшую по его губам усмешку. — Прежде чем мы начнём, я предупреждаю, что оставляю за собой право защищать собственную жизнь, — процедил мужчина. Джинни дёрнулась, пытаясь освободить стиснутую сильными пальцами руку, но не преуспела. Вспыхнувший маленький язычок пламени, подтвердил, что поправка засвидетельствована Магией. На несколько секунд подобный демарш выбил девушку из колеи, но совсем скоро она снова взяла себя в руки. Нападать на Снейпа она не собирается. Требовать, чтобы её разоблачения окончились для него казнью, тоже. А всё остальное имеет мало значения, так как, пока она не создаст прямую угрозу его жизни, Снейп не сможет обойти действие Обета. Утешившись этим решением, Джинни перешла к делу. — Повторяйте за мною, сэ-э-эр. «Я клянусь честно и без утаек ответить на все вопросы Джиневры Уизли!» — молчание противника предсказуемо вывело её из себя. — Я велела вам повторять! Чётко! Громко! Чтобы я каждую букву расслышала! Лицо Снейпа помрачнело ещё больше, но он повторил сказанное слово в слово. — Повторяйте: «Я клянусь рассказать Джиневре Уизли всю правду имеющую отношение к теме нашего разговора, даже если она не задаст соответствующих вопросов». Скрипнув зубами, Снейп повторил и эту формулировку. — И последнее: «Я клянусь, не причинять вреда Джиневре Уизли! И позволить ей беспрепятственно покинуть это помещение по окончании разговора». — Я клянусь, не причинять вреда Джиневре Уизли, позволив ей беспрепятственно покинуть это помещение по окончании разговора», — почти прошипел мужчина, и Джинни нахмурилась, пытаясь сообразить — что не так? Но третья светящаяся полоса уже обвила их руки, подтверждая, что клятва принята. Снейп полоснул по девушке ненавидящим взглядом, и та удовлетворённо вздохнула, восприняв это как подтверждение его проигрыша. Едва различимого смешка, замаскированного бывшим шпионом под кашель, она не расслышала. Глядя на слегка озадаченную девушку, Северус мысленно улыбнулся. Гриффиндорцы… Они так свято верят в громкие лозунги, так падки на правильные красивые слова и… так мало вдумываются в смысл сказанного. Кажется, всё будет ещё проще и забавнее, чем он предполагал. — Клятва принесена и засвидетельствована, мисс Уизли. Теперь я хочу знать, кому вы уже успели рассказать о своей находке и выводах? — Никому! — Джинни гордо вскинула голову. — Я не настолько глупа, чтобы кричать об этом на всех углах! — Зачем же «на всех углах»? Но уж будущему жениху-то могли бы и рассказать. Или вы и ему не доверяете так же, как и своим родным? — Я верю своим родным! А Поттер… вы запудрили ему мозги! Он только и твердит о вашем героизме и… — девушка раздражённо поджала губы, видимо, не желая сказать лишнего. Северус удовлетворённо вздохнул. Верит она родным, ха! Зная о привычке любимого семейства вечно подслушивать и всё подряд выносить на всеобщее обсуждение… Три ха-ха! Да Уизлетта скорее язык себе откусит, чем расскажет что-то действительно важное своей семейке. И друзей у неё по факту нет. К Лавгуд рыжая относится слишком пренебрежительно, чтобы выбалтывать ей секреты. С Лонгботтомом она не достаточно близка. А поделиться подобной информацией с Грейнджер, не позволит банальное желание хоть в чём-то обойти всезнающую заучку. Остаётся только Поттер. Но Уизлетке теперь жизни не хватит, чтобы очернить его, Северуса, в глазах национального героя. Да и вообще, всё её поведение просто вопило о том, что девчонка решила приберечь свои выводы для личного пользования. Вероятно… Из всего, что Северус знал об этой дурочке, можно было с уверенностью утверждать, что ей захотелось получить кусочек личной славы. Уж слишком блеклым и незначительным довеском она смотрелась на фоне будущего жениха. И всё же стоило убедиться… — Поклянитесь, что вы больше никому и никаким образом не разглашали известные вам сведения. — Зачем? Вы дали мне Обет и в любом случае не сможете причинить мне вред. — Не смогу, но мне так будет спокойнее. К тому же в благодарность, я могу рассказать вам несколько интересных фактов, касающихся вашего Поттера… — Он честен со мною! — Джинни нахмурилась. — Даже не пытайтесь вбить между нам клин! — И не помышлял о подобном. И, разумеется, наш Герой вам не лжёт, просто… Есть вещи, о которых невестам не рассказывают. — И откуда же вам о них знать? — О, уроки легиллименции могут раскрыть многие тайны. Так что? Клясться будете? Уизли гневно сверкнула глазами, но слова о том, что секрет Снейпа больше никому не известен, клятвой подтвердила. — И даже не надейтесь, что я расскажу, где спрятала тот пергамент! — зло прошипела девушка, заметив на его лице довольную улыбку. — Да и не нужно. Я и так знаю, что вы прячете его в гараже отца. Джинни нервно дёрнулась, вытаращившись на Северуса во все глаза, и тот поздравил себя с очередной победой. Как же эта дурочка была предсказуема. Вычислить методом исключения место её тайника оказалось до смешного просто. Непосредственно в Норе она ничего прятать в жизни бы не стала, хотя бы из вполне обоснованного опасения, что непременно найдут и заставят всё рассказать. Блэк-хауса и Кричера рыжая попросту боялась. Снять ячейку в Гринготтсе накладно, да и рискованно, вдруг братишка Билл пронюхает. Положить столь важный документ в семейную ячейку — опасно. С равным успехом его можно просто на обеденном столе оставить. Близких друзей у неё нет. В мире магглов Уизли не ориентируется. Оставался только гараж. Артур там такую свалку из проржавевшего металлолома развёл, что даже Молли ничего не найдёт, если не будет знать, где точно спрятано. Существовала, конечно, вероятность, что Узлетта припрятала компромат в каком-то своём девчоночьем тайничке, где-нибудь в садочке под кусточком, но это было бы слишком глупо даже для такой тупицы, как она. Видимо, поняв, что выдаёт себя с головой, Уизли поспешила перевести тему: — Так что вы знаете о Гарри? Северус хмыкнул. Что ни говори, а своя рубашка ближе к телу. Даже возможность восстановить справедливость и вывести на чистую воду лжеца, обманувшего весь волшебный мир, меркла перед шансом узнать грязные тайны будущего мужа. — Он при любой возможности крал деньги у своей тетки и как минимум дважды намеренно портил ей бытовую технику. — Девушка насмешливо скривилась. По всей видимости, это в её глазах было простительными грехами, и Северус решил зайти с другой стороны. — Летом после четвёртого курса он фантазировал о своём кузене. Я имею ввиду в сексуальном смысле. — Вы лжёте! — глаза рыжей расширились, в них читались шок и отвращение. Северус пожал плечами: — Зачем мне лгать? А вы подумайте, крепок ли будет ваш брак с человеком, который мечтает о мужчинах? Начиная с третьего курса, Поттер регулярно подсматривал за своими сокурсниками в душе. Особенно ему нравилось наблюдать за мистером Томасом. Не поэтому ли Поттер пригласил его в команду при первой же возможности, м? Вы же знаете, что после игр и тренировок игроки обязательно идут в душ… Врал Северус с удовольствием. Конечно, можно было придумать и более безобидную ложь, ну да ничего, и так хорошо. Мелкому Поттеру его выдумки вреда не принесут, а наблюдать, как с каждым словом всё больше мрачнеет и злится рыжая идиотка, было презабавно. К тому же, чем больше он выведет её из себя, тем меньше эта вспыльчивая коза будет способна к здравым рассуждениям. Нужно отдать Уизли должное, несмотря на видимое отвращение, сведения о грязных тайнах жениха она выслушала без истерик, явно делая в уме пометки на будущее… — Пожалуй, это всё, — вздохнул Северус, почувствовав, что его ложь грозит выйти за рамки разумного. Изрядно помрачневшая собеседница кивнула и, не дождавшись какой-либо реакции, угрюмо буркнула: — Теперь рассказывайте! — Что именно? — Не прикидывайтесь идиотом! Про жизнь свою рассказывайте! Приказ вышел неожиданно громким, с истеричными визгливыми нотками, и Северус довольно сощурился. Его враньё цели достигло. — Полагаю, моё нищее детство, лишённое друзей и развлечений вас вряд ли увлечёт. Рыжая презрительно скривила губы, всем своим видом показывая, что давить на жалость бесполезно, и тут же вопреки предположениям спросила: — Вы в самом деле с детства интересовались тёмными искусствами? — Да. — Вы с самого раннего возраста хотели причинять боль, убивать, сеять разрушения?! — Уизли прямо-таки задохнулась от праведного гнева. Снейп неприятно усмехнулся: — Вы ведь так же тупы, как и абсолютное большинство представителей «светлой стороны». О, можете не отвечать, это не вопрос. Это — утверждение. Ваше мышление убого, а восприятие жизни слишком кособоко, чтобы понять, что можно наслаждаться искусством только ради искусства. — Тёмная магия не искусство, а мерзость! — завопила Уизли. — И не смейте меня оскорблять! — Это ещё почему? Я поклялся ответить на вопросы и рассказать о своей жизни, а не быть с вами любезным. Родившись в чистокровной семье вы до сих пор не знаете, что магия не имеет цвета. Всё определяет намерение. К девятнадцати годам вы так и не поняли этого. Не могу сказать, что мне жаль. — Отвечайте на мои вопросы! Чем вас привлекает тёмная магия? — Мне это просто интересно. Как сложный ребус или логическая задача. Мне интересно вникать в принципы работы немыслимых по своей разрушительности проклятий. И ещё интереснее находить способы их нейтрализовать. — И в детстве вы развивали любовь к проклятиям, практикуясь на магглах?! — А вы ещё тупее, чем я думал. Такое волшебство в любом случае не возможно без палочки. — А если было бы возможно, вы бы его практиковали?! Вы же ненавидите магглов! — С чего вы взяли? У магглов есть очень много полезного и интересного. Я не выношу тупиц, лентяев и выпивох, но таких и среди волшебников хватает. Например, ваш брат Рональд. — Не смейте оскорблять мою семью! — Почему? Правда глаза колет? По всему было видно, насколько девчонке хочется вцепиться ему в лицо, но она сдержалась. — Речь не о моей семье, а о вас! Вы ненавидите магглов и даже не пытайтесь отрицать это! Зачем бы ещё вам потребовалось вступать в Пожиратели смерти и служить Волдеморту?! — Зачем? — Северус запрокинул голову и громко от души расхохотался. — Зачем?! Мисс Уизли, что вы знаете о факультете Слизерин? Ну, разумеется, кроме того, что он полон чистокровных снобов и тяготеет к тёмным искусствам? — Рыжая захлопала глазами, силясь придумать ответ. — Ясно. Ничего вы не знаете. Прежде всего для слизеринца — выгода! Для себя, для семьи. Надеюсь, для ваших куцых мозгов не станет новостью, что я, без преувеличения, гений зельеварения? Вы знаете что умеют действительно гениальные зельевары? Да-да, сварить славу, закупорить смерть, и это тоже. А ещё я могу сделать из дерьма конфету. Как вы думаете, сколько можно заработать, усовершенствовав самый ходовой рецепт? Процесс изготовления упрощается, стоимость ингредиентов уменьшается, эффективность повышается. С одного такого, одобренного гильдией зельеваров рецепта, купоны можно стричь до скончания века и, если не шиковать, на хлеб с маслом на всю жизнь хватит. А если таких рецептов будет много? А если к ним прибавятся новые: простые, но эффективные? Или сложные, но поистине способные творить чудеса? — Зачем вы мне всё это рассказываете? Мне не интересно, насколько много денег вы могли бы заработать на своих талантах. Будто я не в курсе, насколько вы на василиске нажились! — Я отвечаю на твой вопрос, идиотка. Нищим гениям, знаете ли, не особо комфортно на нашем факультете. Это на начальных курсах все хотят от тебя услуг по мелочам: домашнее задание списать; помочь с практической работой; смешать несложный составчик, чтобы гриффиндорцам нагадить. Но это счастье недолго длится. Чем дальше, тем быстрее в наших змейках смекалистость просыпается. Я с конца второго курса начал ловить на себе очень не хорошие взгляды. Знаете, сколько желающих оказалось подмять меня под себя? — увидев выражение лица собеседницы, Северус скривился. — Оставьте свои пошлые мысли и подростковые гормоны при себе, мисс Уизли. Меня пытались сделать должником или подопечным. Или попросту подставить, чтобы потом иметь возможность отмазать и взять на поруки. Желающим получить меня в услужение подошла бы любая форма зависимости, при которой я был бы обязан горбатиться на определённую семью до конца своих дней. Единственная причина, по которой никто в этом стремлении не преуспел — никто не хотел делиться. Договорись два-три умника, и мне было бы не вывернуться. Думаю, несложно догадаться, что такой расклад меня хронически не устраивал. Если уж идти в кабалу и под защиту то: во-первых, чтобы это и мне реальную выгоду приносило, а во-вторых, чтобы у «благодетеля» кучи родственников и наследников не было. Очень хотелось бы после скоропостижной смерти патрона, предоставленным самому себе оказаться, — Снейп замолчал, но раньше, чем Уизли успела его поторопить, легко улыбнулся и добавил: — Я поклялся рассказать всё, даже если вы не спросите. Так вот, открою секрет: именно тогда, на втором курсе, я в полной мере оценил, какой подарок мне преподнесла судьба, сделав меня врагом Мародёров. — Мародёры стали подарком судьбы? — Джинни, поначалу несколько опешившая от вида открыто улыбающегося Ужаса Подземелий, громко и искренне расхохоталась. — Снейп, кого ты надурить пытаешься? Сириус рассказывал, как они тебя все семь лет строили! Ещё скажи, что ты был рад этому! — Несомненно. Блохастый был гриффиндорцем, а значит, таким же тупым, как и большинство представителей вашего факультета. Я вам сейчас, мисс Уизли, большой секрет раскрою. Справиться с этими придурками мне труда бы не составило, но ценой этого мог стать Азкабан. Даже вы не настолько глупы, чтобы не понимать, что детскими заклинаниями одному от четверых не отбиться и, если бы я серьёзно взялся за дело, эти идиоты в лучшем случае остались бы калеками. Так подставляться в мои планы не входило, к тому же они оказались очень полезны. Мне была чрезвычайно выгодна роль жертвы, она создавала иллюзию лёгкой добычи. А за лёгкой добычей настоящему охотнику не так интересно гнаться. Вот за мной и гнались в основном Мародёры. А те, кто был гораздо опаснее, сидели на задницах ровно, дожидаясь когда я выдохнусь, и в итоге упустили свой шанс, даже не успев толком вступить в борьбу. Тёмный Лорд, знаете ли, не терпел конкурентов, и именно он на тот момент удовлетворял всем моим требованиям. Одинокий, непомерно амбициозный, ставящий раком аристократию по щелчку пальцев. Отличный выбор, тем более, что наш «светлейший» на меня тоже губу раскатать решил. А этот бородатый паук мог любому фору дать и так просто от него было не вырваться. Условия, на которых я принял метку, были более чем приемлемы. Лорд оплатил мне обучение, защиту мастерства, помог освоить легилименцию, искусство боя, левитацию… Впрочем, я думаю, полный список доставшихся мне от Лорда бонусов, вам не интересен. Можно сказать, что я был почти счастлив и служил бы ему верой и правдой, если бы у любезного покровителя мозги не скособочились. Согласитесь, отрабатывать службой образование и уворачиваться от Авад с Круциатусами — это всё же разные вещи. Изобретать и варить сложнейшие составы я подряжался, а развлекать повелителя, корчась от боли на мраморных полах меноров — нет. Лорд с каждым днём становился всё неадекватнее… Пришлось вопрос со сменой покровителя решать радикально. На тот момент уже и Альбус стал вполне подходящей кандидатурой, — Снейп театрально развёл руками, словно показывая, что признаёт свою ошибку и невозможность предусмотреть всё на свете. — Вы… вы добровольно подставились Дамблдору? — у Джинни, и без того от всех этих откровений выглядевшей обалдевшей, окончательно отвисла челюсть. — Разумеется. Немного прокололся здесь, чуток засветился там — и вот уже дорогой директор, воплощая в жизнь давние мечтания, расставил на меня силки. Представление с подслушанным пророчеством прошло на ура. Каждый старался как умел, и все остались довольны. Я в жизни так не усердствовал, как в те дни. Наш дорогой Лорд, кстати, так и не понял, что его обвели вокруг пальца. Проверил меня легилименцией и убедился, что подслушанный разговор действительно был, и меня выперли из кабака, не дав дослушать его окончание… А потом, не иначе, как башкой обо что-то долбанувшись, решил незамедлительно действовать. Скажу честно, мне его неожиданная прыть стоила таких нервов, что я всерьёз начал опасаться, что и от этого сумасшедшего не избавлюсь, и у Дамблдора на поводке, против воли окажусь. С тем, что Лорд выбрал Поттеров, мне просто сказочно повезло, иначе пришлось бы реализовать чрезмерно сложную комбинацию. Дальше было дело техники, но, надо сказать, работать пришлось ювелирно. Я «вымолил» у Альбуса согласие на встречу и намерено попросил спасти только Эванс, точно зная, что в моё желание сохранить жизнь остальным Дамблдор ни за что не поверит. А убедить старика в моей искренности было необходимо. И уж точно я не был удивлён, когда Альбус, сделал всё возможное, чтобы я взвалил на себя бессрочные и весьма расплывчатые обязательства. В подобных вещах он всегда был до смешного предсказуем. Не скрою, передо мною маячили не самые заманчивые перспективы, но на фоне сходящего с ума Лорда, это было меньшим из зол и гарантировало почти стопроцентную возможность избежать Азкабана. — Вот ты и попался, Снейп! — Джинни торжествующе ткнула в него пальцем. — По твоей вине Гарри остался сиротой! И, поверь, я сделаю всё возможное, чтобы он узнал об этом! — Ничего подобного. Дамблдор затеял аферу, а я только решил ему подыграть. Моей целью было сменить покровителя, променяв сумасшедшего на интригана. Хотя, скажу честно, того, что наш «Светоч» вот так, ни за кнат, отдаст своих верных сторонников на растерзание, я не ожидал. Впрочем, именно этот факт позволил мне в полной мере понять, что из себя представляет Альбус Дамблдор. Я больше не питал иллюзий насчёт его морали и размаха. Недооценивать беспринципность директора было бы непростительной ошибкой, которую я себе позволить не мог. С каждой новой фразой, претензий и вопросов у Джинни только прибавлялось. Она получила куда больше того, на что рассчитывала, и теперь её буквально разрывало от желания узнать всё-всё. Даже то, о чём она раньше не задумывалась. Предусмотрительность, проявленная в формулировании Обета, грела душу настолько, что даже неприятно поразившие её тайны Поттера, портили настроение куда меньше чем могли бы. Сейчас намного важнее было то, что связанный обетом Снейп не мог отвертеться, и про все свои грешки рассказывал не таясь. Вот и пусть рассказывает дальше, а она потом своим преимуществом воспользуется! Главное, ничего важного не упустить… Замечтавшись, Джинни улыбнулась, и Северус скривился, словно увидел перед собой кучу драконьего навоза. — Что вы морщитесь, будто вас кентавр в задницу… кхм… лягнул. — Терпеть не могу рыжих. А в чём проблема? Джинни смерила его коварным взглядом, предвкушая, какую боль ненавистной сволочи причинит её любопытство: — Прямо-таки терпеть не можете? Ну-ну… А расскажите-ка мне о ваших отношениях с матерью Гарри! — Любите розовые сопли? — Северус издал неприятный сухой смешок. — Вы будете разочарованы, мисс Уизли. — Это мне решать. — Ладно, слушайте, раз так хочется. Мы познакомились в Коукворте. Редкостная дыра, знаете ли. Как я уже сказал: рыжих с детства терпеть не могу, но, кроме моей матери, Эванс была единственным человеком на много миль вокруг, с которым можно было поговорить о волшебстве. Я рассказывал ей о нашем мире, она льстила моему самолюбию, восхищаясь моими знаниями и талантами, и в целом все были довольны. А ещё мы вместе трепали нервы её сестре. На самом деле, так себе развлечение, но, за неимением лучшего, и оно годилось. Если бы Лили знала, что Петунии впоследствии хватит стервозности, чтобы отыграться на её сыне, думаю, она бы вела себя умнее. — А чувства? Про чувства рассказывайте! — Да не было никаких чувств. Ну разве что кроме… раздражения. — Не лгите! Вы умоляли Дамблдора и Волдеморта её спасти. — Я, кажется, уже ясно дал вам понять, что вся та ситуация была тонко рассчитанной игрой, — в голосе Северуса прорвалось неприкрытое раздражение. — Альбус ожидал от меня правильного, с его точки зрения, поведения. Я не мог его разочаровать. Он сам распланировал судьбу Поттеров и вынес им приговор. Разумеется, во имя Общего блага. От меня требовалось только подыграть ему, позволить думать, что он руководит моими действиями и моей жизнью. «Правильные поступки» — Альбуса устраивало только это. Ему нужен был свой агент в кругу Пожирателей, я же сделал всё возможное, чтобы эта роль досталась мне. — Ага, давайте, убедите меня, что вы не хотели спасти Лили для себя! — Спасти Лили для себя?! Да Мерлин избавь меня от такого «счастья»! Моя детская дружба с Эванс стала одной из самых больших ошибок в моей жизни. — Ложь! — Мисс Уизли, вы искренне, всем сердцем ненавидите Драко Малфоя, хотя лично вы с ним за все годы обучения даже ни разу толком не вступили ни в один конфликт. Но вам хватает и того, что есть: ссор между факультетами, гадостей от Инспекционной дружины, оскорблений вашей семьи. Скажите, вы и вправду думаете, что я пошёл бы молить о спасении дуры, у которой хватило глупости предать меня? Той, которая рассказала о моих изобретениях моим врагам. Которая только усугубила моё унижение своим якобы заступничеством, в котором только слепец не заметил бы желания покрасоваться. И уж точно я и пальцем бы не шевельнул ради Джеймса Поттера, если бы это не совпадало с моими планами. Как я уже вам говорил, Альбус любил правильные решения. Показать, что ради спасения Эванс я готов просить и за её мужа — было правильным. А сознаться, что мне до этих идиотов нет ровно никакого дела — нет. — Вы всё лжёте! Вы просто завидуете и беситесь, что Лили досталась не вам! — Да нужна она мне, как метла русалке. — Все знают, что ваш патронус лань! — яростно завопила Джинни, не в силах скрыть разочарования. Северус ухмыльнулся: — Вот именно. Мой патронус — лань! Лань была патронусом моей матери. А патронусом Эванс была олениха, такая же, как у её парнокопытного мужа. Вы знаете разницу между ланью и оленихой? Нет? Я так и думал. К счастью для меня, Альбус этой разницы тоже не знал. Вам не надоело? Может быть хватит уже об Эванс? — Не хватит! Рассказывайте всё! — теперь глаза Джинни светились злорадством. — Я хочу, чтобы Гарри, так превозносящий ваши заслуги и «любовь» к его матери, получил самое полное представление о том, чего стоят ваши чувства! Снейп равнодушно пожал плечами: — Да как скажете. Мисс Уизли, вы никогда не задавались вопросом, почему за столько лет пребывания Поттера в нашем мире, — я имею ввиду вашего Поттера, — никто не поспешил ему рассказать, какой чудесной была его мать? Даже наша благочестивая Минерва ограничилась лишь парой общих фраз про «глаза матери», и заткнулась. Ах да, она не любит врать. А нахваливать Эванс ни у кого, в том числе и у меня, нет ни причин, ни желания. — Будь это всё правдой и вы сами бы разорвали эти отношения. Только не говорите, мне, что не могли этого сделать! — Не скажу. Да, отношения разорвать мог, но мне приходилось выбирать. Эванс отлично стимулировала мою травлю Мародёрами, а для чего мне это было нужно, я вам уже объяснял. Из-за своего эго и раздутого самомнения она так и не сумела понять, что была только приманкой. Триггером, который не давал Джеймсу Поттеру успокоиться и переключить внимание на другую жертву. Поттер мнил себя главным петухом в гриффиндорском курятнике, и считал, что все ваши глупые курицы должны принадлежать ему. А мне, как я уже говорил, необходимо было создать иллюзию лёгкой жертвы. Эванс была бы удобна, если бы не оказалась такой твердолобой и настырной. Временами я действительно подумывал найти ей замену, но пришлось оставить всё как есть вплоть до конца пятого курса, и тогда она сама чудесным образом избавила меня от своего общества. Разумеется, мне пришлось поунижаться, выпрашивая прощение, чтобы она, не дай Мерлин, не решила помириться со мною по собственной инициативе. Знаете, в чём-то та ситуация была даже забавной. Эванс так привыкла ставить себя выше других, что страшно бесилась, когда я ей напомнил кто она и какое место занимает в этой жизни, пусть это и было всего одно единственное слово. — Вы всё врёте. Вы скулили в кабинете Дамблдора узнав о смерти Лили! Гарри видел это в думосборе. Да он сам чуть слезами не захлебнулся, рассказывая нам об этом! Скажете, что притворялись?! — Ну что вы! Я, конечно, несколько преувеличил свои страдания, но в целом переживал искренне. Видите ли, в тот момент я в полной мере осознал, что быстро сбежать от Альбуса мне не удастся. Старый козёл решил во что бы то ни стало взвалить на мои плечи заботу о нашем «Герое». Знаете, есть у маггловских полицейских такая практика разыгрывать перед преступниками плохого и хорошего полицейских. Так вот, мне уже тогда была отведена роль плохиша. Не то чтобы мне это не подходило, но тратить на этот спектакль долгие годы… В общем не обольщайтесь. Я не Эванс оплакивал, а сожалел о своём будущем бездарно потраченном времени. — Вы плакали, забирая письмо и фото Лили из дома Сириуса… — особой уверенности в голосе рыжей уже не слышалось. — Так что же? Две капли зелья прочищающего слёзные каналы и плакать будет любой, а мне нужны были достоверные воспоминания. Конечно, можно было их подделать, но на это ушло бы неоправданно много сил. Выслушав столь циничное признание, Джинни задохнулась от возмущения: — Вы чудовище! — Вовсе нет. Просто у меня есть цель, к которой я стремлюсь, а также ум и терпение, позволяющие её добиться. Я по полной программе пользовался подвернувшимися мне шансами, только и всего. Вижу, вы огорчены. Ну что же… Сделаю вам приятное и открою ещё один секрет: Лили Эванс стала, наверное, самой серьёзной ошибкой в моей жизни. Если бы я мог хотя бы предположить, что этой дуре в двадцать лет приспичит родить ребёнка, защиту которого Дамблдор на долгие годы взвалит на мои плечи, я бы к ней и близко никогда не подошёл. Но, увы, даже самый умный и осмотрительный человек не может просчитать всё на свете. — Ладно, я это запомню… И не ждите, что я буду молчать о вашей подлости! — Джинни нахмурилась, чувствуя, что из-за обилия неожиданной информации позабыла о чём-то важном. — Рассказывайте, что было дальше. — А что тут рассказывать?.. — Северус изобразил нарочитое удивление. — Эванс сошлась со своим копытным и навсегда избавила меня от своего общества. Лорд сходил с ума. Альбус шёл к одной цели, я к другой, правда, по одной и той же дороге. В конце концов, у нас с ним всё устроилось к взаимному удовольствию. Я не мешал Альбусу играть в бога и наслаждаться иллюзией власти надо мной. Когда Тёмный Лорд пал, наш директор, уверенный в том, что я целиком и полностью завишу от его воли, избавил меня от Азкабана и пристроил в Хогвартс. Надо сказать, очень удачное для меня решение. Комфортные апартаменты, услужливые эльфы, отличная зарплата и гарантированное отсутствие встреч с теми, с кем мне не хотелось бы встречаться.Вы можете себе хотя бы приблизительно представить, скольких из моих бывших «соратников» расстроила мысль, что я не только от Азкабана успешно отвертелся, но и не потратил при этом ни кната на взятки и адвокатов? — Я не верю. Директор Дамблдор не мог не подстраховаться! — Уизли вскочила с облюбованного кресла и забегала по кабинету, не в силах унять негодование. — Он обязательно должен был связать обетами такую ядовитую гадину, как вы! — О, так он и связал. Точнее попытался. Но тут вышел конфуз. Видите ли, мисс Уизли, метка Пожирателя Смерти не позволяет приносить обеты: верности, подчинения или послушания никому, кроме Тёмного Лорда, но и абсолютной верности ему не гарантирует. А наш повелитель о такой мелочи, как взять с меня клятвы, в своё время тоже не позаботился. Мне пришлось очень постараться, вселяя в него уверенность, что нищему зависимому полукровке никуда от него не деться и, чтобы обеспечить мою верность, будет достаточно клейма на руке. К счастью для меня, наш Лорд всегда был излишне высокого мнения о себе любимом. Но я отвлёкся. Так вот Альбус так же переоценил свои силы. Он, знаете ли, часто их переоценивал. Получив возможность диктовать условия, он пожелал сделать из меня раба, при этом ничего не дав взамен. Те немногие из моих обещаний, которые всё же закрепились, истаяли сами собой, как только Дамблдор позволил Поттерам погибнуть. — Вы хотите сказать, что сразу знали, что так будет?! — Конечно. В том, что Альбус и не подумает выполнять свои обещания, в чём бы они ни заключались, я даже не сомневался. Я — слизеринец и не имею привычки вешать себе на шею ярмо, не заботясь о последствиях. Я всегда дотошно выясняю, чего можно ожидать от людей, с которыми собираюсь связаться. И да, я всё знал о свойствах Метки ещё до того, как принял её. Или вы думаете, я, как тупой скот, позволил бы поставить себе тавро, не удосужившись выяснить, чем для меня это может обернуться? Снейп насмешливо поднял бровь, как часто делал это в школе, и от этого жеста Джинни захотелось приложить его если и не Круциатусом, то чем-нибудь столь же болезненным. Чтобы не поддаться искушению и не впиться слизеринскому змею в глотку, она снова уселась в кресло, изо всех сил вцепившись в подлокотники, чтобы случайно не схватиться за палочку. Учитывая поправку, внесённую Снейпом при принесении Непреложного обета, это было рискованно. Не исключено, что он сейчас намеренно провоцировал её на необдуманные действия — Продолжайте, — угрюмо буркнула Джинни, утешая себя тем, что какие бы ещё гадости ни узнала, она сумеет сдержаться, а позже обязательно обратит против ненавистной сволочи каждое из услышанных сейчас откровений. — Как прикажете, — Северус изобразил издевательский поклон, мысленно поздравив себя с очередным успехом — от хорошего настроения у рыжей давно уже не осталось и следа, а теперь и самоуверенности значительно поубавилось. — Десять благословенных спокойных лет, наполненных экспериментами и научной работой, пролетели удручающе быстро. Поттер поступил в школу, и настало время отыгрывать свою роль по полной программе. Если вас это порадует, то могу признаться, что вертеться мне пришлось как ужу на сковородке. Особенно на третьем и четвёртом курсах нашего героя. Про третий курс вы и сами догадываетесь, что имея под боком дементоров, толпу малолетних, нуждающихся в опеке недоумков и неуловимого Блэка, особо не расслабишься. Вот я и не расслаблялся, а стресс снимал, третируя Золотое трио и Люпина. А вот на четвёртом… Знаете, я довольно долго не мог понять, какого Мордреда Альбусу потребовалось прикрывать окопавшегося в Хоге Пожирателя? — Да вас сразу после выпуска из школы следовало сгноить в Азкабане! — О, думаю, вы не поняли. Я не о себе говорил, — увидев, как брови Уизли удивлённо взметнулись вверх, Северус не стал сдерживать ехидную усмешку. — А до вас до сих пор так не дошло, что Альбус прекрасно знал, что роль Грюма исполнял недоумок Барти? Определённо, я вас переоценивал и вы ещё тупее, чем кажетесь. Вот вы способны не понять, что вас нае… дурят, если роль давно и хорошо знакомого вам человека возьмётся играть кто-то чужой? — ответом Уизли было гордое молчание, и Северус решил не развивать тему. — Так вот, старому козлу позарез требовалось, чтобы Барти не разоблачили. Догадываетесь для чего? Нет? Он хотел устроить ещё одну показательную дуэль с очередным Тёмным Лордом. Отличный, кстати, получился план. В момент возрождения Волдеморт был ещё достаточно слаб и мог стать лёгкой добычей. Альбус присвоил бы себе очередной титул победителя Тёмных Лордов и стал бы безоговорочным хозяином нашей благословенной Англии. А про Поттера всегда можно было сказать, что он своё предназначение уже исполнил в годовалом возрасте. Но дорогой директор со своей зашкаливающей самоуверенностью и тут умудрился всё испортить. Вы даже не представляете, как мне хотелось оторвать его бородатую башку, когда Лорд воскрес по-настоящему и сдохнуть в угоду Альбусу не спешил. Да ещё и оказалось, что он затейник, каких мало… Вам же Поттер про крестражи рассказал? Да, так вот, у меня снова оказалось два хозяина. Надеюсь, вы понимаете, насколько это меня огорчило? Ну, как нас «осчастливила» своим присутствием Амбридж, вы и сами помните. Милейшая Долорес — та ещё тварь, но она по крайней мере обеспечила мне почти год более или менее спокойной жизни в школе. А вот весь следующий год я самому себе напоминал Фигаро. Уизли, не морщите мозг, вы всё равно не знаете кто это. Предупреждая ваш вопрос, скажу: я действительно не хотел бросать в Альбуса Аваду. — Джинни скривилась, всем своим видом выражая недоверие и презрение. — Зря вы сомневаетесь — это чистая правда. После стольких лет я знал об Альбусе, его делах и планах намного больше, чем любой другой человек из ныне живущих и, можете мне поверить, он не заслужил такой смерти. Лично я предпочёл бы наблюдать, как старый клоп подыхает от сжирающего его проклятия. Но, не судьба. Настойчивая просьба добить его Авадой отлично вписывалась в мои личные планы, так что от более изощрённой мести пришлось отказаться и воспользоваться идущим в руки шансом. Тем не менее, даже так я испытал истинное удовольствие, собственноручно отправив Альбуса к праотцам. Жаль только, что отмывать репутацию потом пришлось достаточно долго. Ещё больше жаль, что я не имел счастливой возможности запустить Аваду в лоб Лорду. Хотя… для него я бы предпочёл медленно действующий яд… Да так вот, после смерти Альбуса на пути к моей мечте и свободе остался только Лорд, но из-за того, что он наклепал крестражей, уничтожить его быстро не имелось возможности. Да и события после бегства «Золотого трио»несколько вышли из-под контроля.В общем-то их стремления полностью совпадали с моими, но жизнь их игра в прятки мне существенно осложнила.Оставалось только уповать на феноменальную Поттеровскую везучесть и по мере сил помогать справиться с возложенной на него миссией. Скольких Обливиэйтов и Империусов стоило организовать «случайную» встречу с беглыми гоблинами и рассказывать не буду. Подстраховать побег из Малфой-менора и при этом не попасться, тоже оказалось задачей не из лёгких. — Ну и не напрягались бы, — буркнула Джинни, которая к своему неудовольствию до сих пор думала, что все эти удачные совпадения были результатом счастливых случайностей, и не горела желанием признаться в собственной наивности. — Ну что вы. Один мой «хозяин» навечно залёг в мраморной гробнице, вы должны понимать, что и второму благоденствия и долголетия я тоже не желал. Дальше всё просто: индивидуальное противоядие, сваренное по собственному рецепту и хогвартские домовики на подстраховке, всё же в директорской должности немало плюсов. Отдельная благодарность магглам за создание одноразовых стерильных шприцов. Внутривенная инъекция в разы увеличивает скорость срабатывания зелья. Вот в общем-то и всё: хозяев нет; школу можно забыть, как страшный сон; а я, будучи главой Отдела тайн, могу заниматься древними тайнами и исследованиями, как и мечтал с самого детства. Короче, благодать… И тут вы со своими претензиями… Неспешно делясь своими откровениями и заодно наблюдая за слушающей его с жадным вниманием собеседницей, Северус не переставал удивляться. Неужели девчонка и в самом деле настолько глупа, что надеется переиграть настоящего слизеринца? И не просто слизеринца, а человека, который за годы обучения вдоль и поперёк изучил и её саму, и всех её братцев. Да и родителей: Молли и Артура в общем-то тоже знал неплохо. Похоже, взглянуть на ситуацию с такой стороны, Уизли и в голову не пришло. Ну, тем хуже для неё. Просто оскорблять мелкую засранку, Северусу наскучило довольно быстро. Смотреть, как она бесится и огрызается, было, конечно, приятно, но не ново. Да и визит что-то затянулся. Тратить весь день на её охи и визги, ну уж нет, увольте… Решив, что пора бы уже дойти до главного, Северус подтянул к себе пергамент, вывел на нём несколько слов и небрежно щёлкнул пальцами. Уизли следила за его манипуляциями с подозрением, и Северус снизошёл до пояснений: — Время ланча..