Часть 2

Спустя пять минут на специальном столике возник кофейник, вазочки с красной и чёрной икрой, хлебцы, сыр, масло, салат и ещё куча всякой всячины. Уизли, уставившись на икру, обалдело захлопала глазами. Северус неторопливо пересел на диван и, расположившись со всем возможным удобством, принялся за угощение. Подцепил вилкой салат, прожевал, одобрительно покачал головой, отправил в рот новую порцию и, словно только что вспомнив о гостье, преувеличенно удивился: — А что же вы, мисс Уизли? Не желаете ли присоединиться? — небрежным жестом повёл рукой, приглашая её к столу. — Салат сегодня особенно удался. Всё же лобстеры в сочетании с авокадо особенно прекрасны. Пока лицо Уизли демонстрировало всю гамму чувств: от растерянности до ярости, Северус с видом истинного гурмэ принялся за икру. Ни икру, ни лобстеров, ни авокадо он никогда особо не любил, а уж в сочетании с кофе… Но ради удовольствия окончательно выбесить девчонку, можно было и потерпеть. Пусть считает, что это его обычный рацион. Нет, всё же иметь грамотного домовика, способного не только прочесть заказ с пергамента, но и за считанные минуты раздобыть такие деликатесы, — дорогого стоит. Джинни внутренне тряслась от бешенства. Икру она пробовала только однажды на особо помпезном министерском приёме. Не сказать, что ей очень понравилось, ну так… есть можно. А вот отведать лобстера, ей ещё не доводилось, но Джинни совершенно точно знала, что и лобстеры, и икра — еда богачей. И чтобы жрать эти деликатесы вот так, вместо обеденного перекуса, когда все её знакомые ограничиваются в лучшем случае сэндвичем с индейкой!.. О, она прекрасно знала, за чей счёт этот банкет, и откуда у Снейпа деньги на такие изыски! От этого знания перед глазами вставала мутная пелена. Глядя, как Снейп щедро добавляет икру в наполненную сырным кремом тарталетку, Джинни сглотнула слюну и непроизвольно потянулась к угощению, но, заметив внимательно-насмешливый взгляд слизеринской сволочи, отдёрнула руку. Позволить себе съесть что бы то ни было со стола Мастера зелий?! Ну нет, она не такая дура! Непреложный обет штука, конечно, действенная, но… мало ли. Так что пусть сам жрёт и давится, а она, Джинни, наверстает упущенное после, когда этот носатый ублюдок вернёт до кната всё, чем успел поживиться из-за беспечности Поттера! Насытившись, мужчина лениво щёлкнул пальцами, видимо, отдавая приказ убрать со стола. Джинни, проводила взглядом растаявшие в воздухе остатки шикарной трапезы и зло сощурилась. Да, она действительно так впечатлилась его циничными откровениями, что едва не позабыла об одном из самых существенных аспектов своих претензий. Это хорошо, что Снейп вот так, не стесняясь, напомнил ей о разнице в занимаемом ими положении. Сейчас самое время перейти к темам, которые этот расклад вскоре изменят! — Ну и зачем был весь этот выпендрёж? — Джинни прищурилась, стараясь одновременно подавить злость и придать лицу равнодушное выражение. Получалось плохо. Вазочки, доверху наполненные безумно дорогой, маслянисто поблескивающей икрой, до сих пор будоражили её воображение. — Хотели отвлечь меня? Не выйдет! Я из вас всю подноготную вытащу… — Не боитесь, мисс Уизли, откусить от пирога больше, чем способны проглотить? Для тех, кто забывает об умеренности, летальный исход дело обычное, знаете ли. Джинни подобралась в своём кресле, лихорадочно обдумывая пути побега, но вспомнив о принесённом Снейпом Непреложном обете, расслабилась: — Вы мне угрожаете? — Ну что вы. Так… интересуюсь. — Интересуетесь, значит?.. — злость на саму себя за пережитый только что испуг, подстегнула девушку к действиям, заставив вспомнить, что кое-что от неё утаили. — А от Непреложного обета сдохнуть не боитесь? Вы должны рассказать всё, даже если я не спрошу. — Тогда мы застрянем здесь на недели. Но раз вы настаиваете. Сколько раз в день я посещаю уборную и как часто дрочу в душе вам тоже сообщить? Щеки Джинни залил румянец и она упрямо поджала губы: — Не нужно. А вот про кое-что другое вы мне расскажете! Позапрошлой зимой я видела в вашей кладовой ингредиентов шикарное колье в бархатном футляре. Безумно красивое и несомненно очень, очень дорогое. Я конечно, не знаток… — Да где уж вам. Сапфиры — это не куриный помёт, чтобы вы в них хорошо разбирались. — Заткнитесь! — А что не так? Вы пока ещё не наложили ваши загребущие лапки на фамильные драгоценности Блэков, так что… — Для кого предназначалось то украшение? — Для моей близкой знакомой. — «Близкой» было произнесено таким тоном, что даже у праведника не осталось бы сомнений в характере отношений бывшего Ужаса Подземелий и неизвестной женщины. Северус одновременно наслаждался бешенством девчонки и корил себя за глупую небрежность. Хотя нет, небрежности, как таковой, не было: он вынужден был оставить украшение. Пусть ненадолго, всего на полчаса, но даже этого времени хватило, чтобы кто-то сунул нос в его секреты. Раздери горгулья эту Уизли! Почему она и здесь успела влезть куда не нужно?! А вообще-то… хорошо, что это именно она. Во всяком случае теперь есть отличный шанс решить все проблемы оптом. Колье, да… Северус даже глаза прикрыл от накативших приятных воспоминаний. Чудесный получился день рождения. Пара часов проведённых в Мулен Руж помогли избавиться от усталости. В номер одного из лучших маггловских отелей они прибыли в отличном настроении и слегка навеселе. Наряд, в котором именинница щеголяла в номере был прекрасен: то самое колье и лаковые туфли на высоченных шпильках. Наряд Северуса почти не уступал: чёрная бархатная резинка, удерживающая низко собранный хвост, и галстук-бабочка. «Бабочка» украшала, нет, не шею… но оттого смотрелась ещё более эффектно и добавляла пикантности. Отличный получился вечер! Селли, кажется, больше всего пришёлся по вкусу душ из шампанского. А он сам остался впечатлён её вокальными способностями. Ну в самом деле, на спор распевать гимн Гильдии зельеваров и не сбиться от ритмичных, но совершенно не попадавших в такт музыке, толчков. Да ещё и кончить, едва допев последнюю ноту! Безусловно, Селли чрезвычайно талантлива! Кстати, через месяц день рождения у Маргоши. Осталось не так много времени, чтобы придумать и для неё что-то особенное… — Я требую назвать имя! Северус с удивлением поглядел на прервавшую приятные воспоминания настырную девчонку: — Чьё? — Не стройте из себя идиота! Я хочу знать с кем у вас были интимные отношения! — Вам перечислить имена всех моих любовниц? — глаза Снейпа насмешливо блеснули. –Уизли, я привлекательный, взрослый, здоровый мужчина… И нечего тут хмыкать. Если у вас нет вкуса в выборе партнёров, это не означает, что его нет и у других. Да, я никогда не собирался ограничивать свою сексуальную жизнь встречами с собственной рукой, и что? — Вы… вы без всякого стеснения по бабам бегали, когда мы от Керроу вынуждены были уворачиваться! — Не лезли бы на рожон и «уворачиваться» не пришлось бы, — Северус хмыкнул и наградил её пренебрежительным взглядом: — Майкл Корнер, Дин Томас, Коллин Криви, Джастин Финч-Флетчли, Захария Смит… Мне продолжить список? Вам ли меня осуждать, мисс Уизли? Вы тоже далеко не все силы на алтарь борьбы положили и при любой возможности ни в чём себе не отказывали. И это при том, что «герой ваших нежных грёз» бегал с палаткой по лесам и болотам, отвоёвывая, в том числе и для вас, безопасное будущее. — Речь не обо мне! — Джинни зло прищурилась. — Поттер так искренне восторгается вашей романтичностью и преданностью… Интересно, что он скажет, узнав правду?.. — Должно быть будет разочарован. Но ваши похождения разочаруют его ещё больше. — Только посмей… — голос девушки перешёл на шипение. — Впрочем, после того, как все узнают о тебе правду, твои разоблачения уже ничего не будут значить. Такому лжецу, как ты, больше никто не поверит. Никто и никогда! О, Гарри будет интересно узнать как подло ты его обманул. Как променял его мать на… на… — Чтобы променять, нужно было испытывать к Эванс хоть какой-то интерес. А у меня, как вы теперь знаете, его никогда не было. А колье предназначалось для Селестины Уорлок, — любезно подсказал Северус, любуясь, как выпучились глаза его собеседницы. Джинни замерла с отвисшей челюстью, стараясь осмыслить услышанное. — Что, не ожидали? — он пожал плечами. — Подобного никто не ожидает. Знаете, до сих пор только до одного человека дошло, что «Котёл, полный крепкой горячей любви» в репертуаре Селли не просто так появился. — Что?! — Джинни, представив, что станет с её матерью, когда она узнает, что её любимая песня исполняемая любимой певицей посвящается Снейпу, зависла. Да её же удар хватит! — И кт-то же этот человек? — Маргоша. Когда речь заходит о сопернице, женщины становятся не только чрезвычайно ревнивыми, но и крайне проницательными. — Какая ещё «Маргоша»? — М-м?.. Маргарет. Вам её привычней называть Рита Скитер. — Скитер?! — Уизли буквально подбросило в кресле. — Самой популярной певицы вам показалось мало, так вы ещё и Скитер себе в любовницы взяли?! — Наоборот. — Что «наоборот»? — Сначала Маргоша, потом Селли. На тот момент, когда у меня начался роман с Маргошей, Селли ещё училась в школе. — Вы… вы… — Я не путаюсь со студентками. — Скитер — лживая злобная тварь! Она у вас что, яд сцеживает? Или вы вместе её гнусные статейки кропаете? — При вашем опыте, о том, что она у меня «сцеживает», могли бы и сами догадаться. А что касается статеек… Да, бывает, что и вместе. Мы, например, неплохо развлеклись сочиняя её новую книгу «Северус Снейп: сволочь или святой?!». Поговаривают, что по популярности она превзошла даже книгу об Альбусе. Кстати, «Жизнь и обманы Альбуса Дамблдора» — тоже результат нашего плодотворного сотрудничества. — Да как вы посмели?! Северус равнодушно пожал плечами: — Очень просто. Старая сволочь часто заигрывалась и испоганила столько жизней, что было совсем нелишним слегка вразумить уверовавших в его святость недоумков. Да и мне так было легче школой руководить… Если идя на эту встречу Джинни была уверена, что ненавидит мерзкого Летучего Мыша дальше некуда, то теперь она поняла, что заблуждалась. Сейчас её ненависть достигла каких-то новых, ранее невиданных пределов. Этот Гад спутался со лживой тварью Скитер! Скитер, которая с удовольствием отравляла ей жизнь грязными инсинуациями о якобы подлитой Герою Амортенции! А ещё колье! От одного воспоминания о нём Джинни была готова визжать от ярости! То великолепное колье снилось ей не один месяц. Завораживающие камни глубокого синего цвета и сияющие, как звёзды, бриллианты. В том, что это были бриллианты, у Джинни не было ни малейших сомнений. Ах, как она утешала себя мыслью, что… ну, это же Снейп! Раз колье у Снейпа, значит, оно наверняка проклято или создано для какой-нибудь гадости. Никто не будет его носить! Никому не достанется эта роскошь! Либо обладательница умрёт, либо усохнет и станет уродиной. Не то чтобы Джинни желала кому-то зла, но мысль, что другая женщина может обладать настолько дивной вещью, лишала её покоя и просто убивала. А теперь получалось, что это колье могло принадлежать ей! Ведь подлюка Снейп, наверняка, купил его на деньги вырученные с продажи зелий из василиска! Её василиска! –Про свои литературные достижения вы расскажете аврорам. А мне… Имейте ввиду, я знаю откуда у вас деньги на ваших баб! Вы отлично поживились на василиске. Вы вернёте мне каждый кнат! — С чего бы это? — Вы обокрали моего жениха! Василиск принадлежит Гарри! Это его трофей! А раз Поттер женится на мне, то значит и мой тоже! — А вам не кажется, что вы несколько припозднились со своими требованиями? О каком трофее речь? — Гарри убил это чудовище! — Убил. И что? За годы прошедшие с того знаменательного момента, он ни разу не вспомнил о василиске. А если и вспоминал, то не удосужился предпринять хоть каких-то шагов к сохранению своего сокровища. Мисс Уизли, это я, а не он, наложил на тушу чары стазиса и несколько месяцев тратил своё личное время, чтобы правильно собрать, обработать и сохранить яд, желчь и кровь. Я в перерывах между работой и опекой вашего «героя», жертвуя сном и отдыхом, перерабатывал никому ненужный труп на бесценные ингредиенты. Сунься Поттер за своим трофеем сейчас и всё, что он нашёл бы — это кучу костей и небольшие ошмётки сгнившей вонючей плоти. — Гарри не мог тогда тратить на это время. Он был занят более важными вещами и необходимых познаний, чтобы всё сделать как надо, у него тоже не было! — Угу. А теперь, когда я всё сделал за него, вы желаете нагреть руки на чужом труде. Обойдётесь. Раз у вашего жениха не было времени, чтобы позаботиться о туше, то считайте, что его трофей протух и рассыпался прахом. — Ложь! Рон видел василиска в день битвы за Хогвартс и сказал, что он отлично сохранился! — Разумеется, он сохранился. Я же уже сказал вам, что наложил на тушу чары стазиса. Впрочем, я не жадный. Поттер может забрать то, что осталось и отлично нажиться на продаже шкуры. — То есть, вы хотите сказать, что всё более ценное вы уже забрали? Вы лжёте! Во время битвы за Хогвартс Рон и Гермиона добыли клык! — Не добыли, а подобрали тот же самый, которым Поттер за несколько лет до этого уничтожил дневник Риддла. Поверьте, яда в нём хватило бы ещё не на один десяток крестражей. — Вы вернёте всё, что присвоили! — зло прошипела Уизли. — А теперь я буду записывать показания. Северус хмыкнул, но спорить не стал. * * * Следующие полчаса Джинни, порядком уставшая от обилия сведений, усердно делала записи. Её интересовало всё: имена людей, с которыми Снейп сотрудничал сбывая зелья; посредники, помогавшие ему обзавестись не самой дешёвой недвижимостью; суммы потраченные на ремонт и обстановку нового жилья; каминный адрес и точное местоположение чудесного коттеджа в Корнуолле и не менее чудесной виллы на берегу океана. Список любовниц Снейпа Джинни строчила с особым усердием, заранее предвкушая, как ткнёт им в нос Поттера, и тем самым подтвердит, что ненавистному слизеринскому гаду никогда доверять не следовало. Снейп её любопытству не противился, все сведения выдавал по первому требованию и даже в самом начале, когда ей только пришла в голову мысль записывать, предложил поделиться чернилами и пергаментом. Джинни, презрительно фыркнув, отказалась. В самом деле, что она дура какая-то пользоваться тем, что Снейп подсовывает?! Вот так запишешь, а оно потом возьмёт да и сгорит… или развеется. Ну уж нет, она лучше своими средствами обойдётся. Благо дело Мерлин умом не обидел и всё, что могло пригодиться, она с собой захватила. Единственное, что напрягало, это равнодушная морда Снейпа, когда он едва ли не скучающим тоном перечислял свои прегрешения. Несколько успокаивали мысли о том, что этот гад долгое время был шпионом и научился делать хорошую мину при плохой игре. Но всё это имело мало значения. Дело ведь не в том, что там себе думал Снейп, а в том, что она, Джинни, уже не сомневалась: её победа близка! Ах, как же долго она шла к этому мигу, и вот он настал! А ведь каким запутанным и безнадёжным всё выглядело вначале… Тогда, два года назад, в попавшем ей в руки списке Джинни мало что поняла. Перечень скучных латинских названий, объёмы указанные в пинтах, какие-то астрономические, совершенно нереальные цифры, и всё. Путь к познанию истины был долгим и нудным. Сначала пришлось перевести латынь и получить набор пышных и глупых названий: «Сны вечности», «Сила Ваала», «Улыбка Афродиты», «Дыхание юности», «Дитя росы» и тому подобное. Если учесть, у кого был похищен этот список, то первое, что приходило на ум — зелья. Перерыв школьную библиотеку, ничего похожего Джинни не нашла. Удача улыбнулась ей намного, намного позже. Гарри лихорадочно перелистывал увесистые старые фолианты, стремясь наверстать упущенное, и успеть-таки подготовиться к экзаменам в Школу авроров. Гермиона нудила над ухом о том, как это несправедливо, что такая шикарная библиотека является частной собственностью и не доступна всем желающим. Скорее от скуки, чем действительно ожидая найти хоть что-то достойное внимания, Джинни вытащила с полки толстый рукописный том с дурацким названием «Король змей: эффективнейшие снадобья и редчайшие зелья». Скользя глазами по оглавлению, она зацепилась взглядом за знакомое название и обомлела. Зелья из списка — они все были здесь! Неудивительно, что в школьной библиотеке не нашлось даже упоминаний о подобном. На уроках такое не варят и в аптеках не продают! Понимание произошедшего её оглушило. Снейп пинтами продавал редчайшие, невероятно трудные в изготовлении зелья. Безумно, умопомрачительно дорогие зелья! И в состав каждого из них входили ингредиенты из василиска! Тогда Джинни не менее получаса не могла вымолвить ни слова. Только стояла и крупно тряслась от бешенства, не обращая внимания на взволнованные вопросы Поттера и Грейнджер. По счастью, они решили, что на книге были чары и, убедившись, что её здоровью ничего не угрожает, оставили в покое. Весь остаток дня Джинни, сославшись на слабость, провела в постели, пытаясь взять себя в руки. Поттер, — глупый, выросший у магглов Поттер! — убивший василиска ещё на втором курсе, за истекшие годы ни разу не задумался, что стало с его трофеем! Ему и в голову не пришло, что, продав тушу, можно озолотиться и помочь деньгами близким людям! Её семья едва сводила концы с концами, отказывая себе даже в необходимом. Она сама ходила в поношенных мантиях, а всё это время в Тайной комнате лежало сокровище, стоящее баснословных денег! И мерзавец Снейп наложил на это сокровище лапу и без зазрения совести пользовался трофеем её будущего мужа, чтобы спонсировать безумные проекты Тёмного Лорда. О том, что никого Снейп не «спонсировал», а действовал исключительно ради собственной выгоды, Джинни догадалась гораздо позже, когда сумела-таки припомнить подробности случайно подслушанного разговора между Снейпом и Малфоем. Честно говоря, в тот самый момент, когда происходила эта знаменательная беседа, Джинни было несколько не до того, чтобы вникать в нюансы. Она вжималась в крошечную, заставленную каким-то барахлом нишу, и изо всех сил старалась не расчихаться от пыли, въевшейся в прикрывавший её убежище гобелен. Радость от удачно проведённой диверсии, сменилась паническим страхом, что её поймают и отдадут на растерзание Кэрроу. Вот и слушала она тот занятный разговор, скорее из желания отвлечься от пугающих перспектив, и не особо стремясь вникнуть в его суть. Нет, ни о василиске, ни о том, насколько богат его «бедный» друг, сиятельный прыщ и понятия не имел, зато он очень хорошо знал, где можно прекрасно устроиться, чтобы припеваючи прожить остаток своих дней в комфорте и роскоши… И даже после того, как с зельями всё стало очевидно, паззл сложился далеко не сразу. Пока до Джинни доходило, что значат попавшие к ней сведения, пока она размышляла, как выгоднее и безопаснее ими распорядиться — время оказалось безнадёжно упущенным. Слизеринская сволочь, бессовестно пользуясь покровительством Национального Героя, успела создать себе новую репутацию — образ несправедливо гонимого мученика, положившего всю свою жизнь на благо родины! А тут ещё подлюка Скитер подлила масла в огонь своей мерзостной книжонкой. Несправедливость и нелепость предъявляемых Снейпу обвинений так и лезла в глаза, доводя всё до абсурда и заставляя читателей всё больше убеждаться, что никакая он не «сволочь», а истинный «святой»! Сначала мягкие, а затем и более настойчивые попытки оспорить великую жертвенность Снейпа в глазах Гарри, ничегошеньки не дали. Более того, будучи девушкой неглупой, Джинни довольно скоро поняла, что если будет продолжать в том же духе, то добьётся не дискредитации Снейпа, а того, что её собственные отношения с Поттером закончатся раз и навсегда. Как бы там ни было, посоветоваться Джинни было совершенно не с кем. Это был тот козырь, который необходимо разыграть с умом, а обсуждение полученной информации с любым из потенциальных помощников сулило только проигрыш. Луна была глуповата и не от мира сего, и ничего умного всё равно бы не посоветовала. Невилл — простофиля и тюфяк. Грейнджер слишком принципиальна и амбициозна. Такая не только присвоит все лавры, но и совершенно точно помешает планам Джинни обеспечить себе безбедное будущее. О членах семьи вообще речи не шло: расскажи одному и через час её тайну будет знать половина волшебного мира. Очень осторожно, чтобы не выдать своего интереса, Джинни всё же поговорила с Роном, улучив момент, когда всюду сующей свой нос Грейнджер не было поблизости. Оказалось, что, беря клык для уничтожения крестража, змея он не рассматривал, но на беглый взгляд тот выглядел целым. Оставалось надеяться, что не всё потеряно и Снейп не успел утащить слишком много. Это радовало. Теперь, когда появилась реальная возможность крепко ухватить зельевара за жабры, она решила, что больше не позволит наживаться на своей собственности. И то, что было выручено от предыдущих продаж тоже заставит ей вернуть! Всё до последнего кната! Строя свои планы, Джинни очень долго не могла решить — чего же именно ей хочется? Астрономические, не укладывающиеся в мозгах цифры, кружили голову. От желания отомстить за годы пренебрежения — тряслись руки. А от мысли, что Снейп беззастенчиво пользуется тем, что должно было принадлежать ей — внутри клокотала ярость. От понимания, что будущий муж смотрит на мир совсем иначе и никогда не поймёт, точнее не одобрит то, что ею движет, настроение становилось мерзким и никак не хотело выправляться. Поттер же, целиком и полностью погрузившийся в пучину раскаяния, не просто не хотел её слушать, а воспринимал в штыки любое сказанное против Снейпа слово. Наверное, именно тогда Джинни как-то внезапно осознала, что она «никто» и звать её «никак». Поттер считался её женихом, но именно что «считался». Вся семья усиленно подталкивала его к мыслям о браке, но предложение он так пока и не сделал. А ведь вокруг него кружили толпы поклонниц, и даже поклонников. И никакого особого преимущества Джинни перед ними не имела. Да, она очень хороша собой, но, если честно, есть и лучше. Да, Поттер в конце концов обратил на неё внимание и захотел встречаться. Вот только ей пришлось для этого ох как расстараться, а, к примеру, ту же Чанг, он выбрал сам, без малейших усилий с её стороны. Смуглая, черноволосая и темноглазая Чжоу… и Парвати тоже. А ведь Гарри сам её на святочный бал пригласил! Да, он всегда утверждал, что сделал это от безысходности. Но ведь между Парвати и Чжоу сходство было, а между ней, Джинни, и этими двумя — ни малейшего. Что если любимый тип женщин у Поттера они, а не она? От таких мыслей становилось страшно, и с каждым днём Джинни всё яснее понимала, что в любой момент её могут отодвинуть на второй план. Как бы её семья ни кричала, что все они герои войны, сама Джинни прекрасно отдавала себе отчёт, что лично она никакими заслугами похвастать не может. В ОД к концу последнего года состояло треть школы. А уж о том, что они всячески осложняли жизнь человеку пытавшемуся их спасти, лучше было и вовсе вслух не вспоминать. Это раньше она считала, что смело может гордиться своим подвигами и конфронтацией со Снейпом. Теперь же всё выглядело так, что она сознательно делала непосильной его и без того сложную задачу. И слава Мерлину, что подобные мысли пока ещё никому другому в голову не пришли… А ведь додумайся до подобных инсинуаций та же Скитер и недалёк тот час, когда её, Джинни Уизли, начнут порицать за то, что именно её стараниями Кэрроу лютовали всё сильнее, наказывая учеников Круциатусами и прочим. Да, она ничего такого не хотела, но отчасти это было правдой. А оголтелой толпе фанатов Поттера достаточно намёка, чтобы сделать её злодейкой почище Волдеморта. Вот так и получилось, что в конце концов решение самой разобраться со Снейпом стало казаться Джинни единственно верным. Ведь стрясти с него деньги можно будет и после, например, заставив разочаровавшегося в зельеваре Поттера надавить на Визенгамот. А вот самой стать героиней, разоблачив человека обманувшего всю страну, и теперь почивавшего на незаслуженных лаврах было самым выгодным решением. Это породит интерес к ней лично! Сделает её в глазах волшебников умной, смелой, находчивой. Как результат: интервью, газеты, колдографии, поклонники… Всего этого будет достаточно, чтобы подтолкнуть Поттера к желанию поскорее сделать её своей женой! Собственно схема эффективная и хорошо знакомая. Именно интерес других парней заставил Поттера увидеть в ней девушку. Так и теперь наличие конкурентов заставит его действовать активнее и сделать долгожданное предложение. * * * Северус наблюдал за стараниями девчонки, не зная: огорчаться ему или радоваться. То, что Джинни Уизли была ещё более непроходимой дурой, чем он привык считать, — безусловно радовало. А вот то, что чистокровная ведьма не знает элементарных вещей, — удручало. И это представительница одной из древнейших семей, чьи отец и брат не один год проработали в министерстве?! Не знать, что записать что-либо в кабинете главы Отдела тайн может только сам глава этого отдела… Какой позор! А ведь Уизли принадлежат к священным двадцати восьми. И уж если даже их отпрыски не знают, что любые записи, сделанные в кабинете главы Отдела тайн, исчезают, стоит выйти с ними за порог, то чего от других ждать? Но помогать Уизли разжиться компроматом на себя в планы Северуса не входило, а потому просвещать дурёху он не стал и не без злорадства любовался, как она скрипит пером, потея от усердия. Записав последнее из признаний, Джинни с удовольствием поставила точку. Снейп рассказал обо всём, что её интересовало. Ну а если что-то и упустил, не страшно. Потом Визенгамот задаст соответствующие вопросы, предварительно напоив эту сволочь веритасерумом. Подумав о сыворотке правды, Джинни внезапно забеспокоилась. — Снейп, а на вас веритасерум действует? — Разумеется. Я такой же человек, как и все остальные, и мастерство в зельеварении в данном случае мне существенных преимуществ не даёт. — Это хорошо! — Джинни хищно улыбнулась, предвкушая, сколько ещё неприятных часов предстоит пережить их бывшему профессору на допросах. Никакого сочувствия к своей жертве она не испытывала. Эта хитрая, циничная сволочь заслужила всё, что его ждёт в ближайшем будущем. Если повезёт, то до конца жизни в Азкабане сидеть будет! Жаль, что его туда ещё после первого падения Волдеморта не отправили. Скольких баллов бы не лишился Гриффиндор, если бы этот гад не окопался в школе! Сколько часов она не проторчала бы в библиотеке, пытаясь написать хоть что-то, над чем этот ублюдок не смог бы насмехаться! — Надеюсь, на этом нашу беседу можно считать оконченной? — Снейп кивнул головой в сторону двери, намекая, что гостье пора бы покинуть его территорию. Джинни, с трудом подавляя внезапно возникшее желание бежать отсюда без оглядки, поспешила к выходу, так и не заметив, как в руке мужчины появилась палочка, но, не дойдя пары шагов, притормозила. А чего это Снейп так спешит от неё избавиться? Может она не догадалась расспросить его о чём-то самом важном? — Что-то позабыли или вам просто понравилось со мною общаться? — Вот уж нет! — от его ехидной ухмылки девушку передёрнуло. — Отчего же? Надеюсь я не огорчил вас тем, что вы узнали о моей жизни несколько больше, чем рассчитывали? — Вы… вы ещё и издеваетесь?! — возмутилась Джинни и, уперев руки в бока, точно так же, как это часто делала её мать, сверкнула на зельевара гневным взглядом. — Вы подорвали мою веру в людей! Зная, что на земле существуют такие сволочи, я никогда больше не смогу спать спокойно! — Джинни и сама чувствовала, что её слова звучат напыщенно, но уж очень ей хотелось подчеркнуть разницу между безупречной собой и этим слизеринским отбросом, и глядя, как насмешливо скалится зельевар она распалялась всё больше. — Только не говорите… — Северус секунду помедлил, убеждаясь, что правильно сформулировал то, что собирался сейчас произнести, — что своими признаниями я причинил вред вашей нежной психике. — Разумеется, вы его при… — Силенцио. Остолбеней. Северус удовлетворённо улыбнулся. Как всё-таки гриффиндорцы предсказуемы. Они из одного упрямого желания не согласиться со слизеринцем всё скажут наоборот. Ну что же, тем лучше. Нужные слова и прозвучали, повод для вмешательства имеется. Конечно, можно, было позволить девчонке покинуть кабинет, метнуть ей в след Империус и… Да, чуть изменённая формулировка последнего пункта Непреложного обета позволяла провернуть подобный фокус, но всё же такой вариант решения проблемы нравился Северусу куда меньше. Как-никак непростительное. Ещё меньше ему хотелось использовать маховик времени. Да, кое-какие из этих артефактов в Отделе тайн сохранились даже после учинённого несколько лет назад погрома. И уж конечно Северус не преминул оставить один из них для личного пользования. Затевая разговор с девчонкой, он имел в запасе три варианта решения возможной проблемы, но сработал первый же применённый. Всё же Гриффиндор это действительно диагноз. О бережно записанном компромате он не волновался: едва Уизли переступит порог его кабинета, и все записи неминуемо исчезнут. Ничего не поделаешь — строжайшая секретность и древние чары, преодолеть которые неспособен никто. Тем более глупая гриффиндорка. А то мало ли что можно захотеть скопировать в кабинете главы Отдела тайн. — Мисс Уизли, боюсь, я не могу позволить вам закончить эту фразу. Я же предупреждал, что буду защищать свою жизнь, а обвинение в причинении вам вреда до того, как вы покинете мой кабинет… Ну, сами понимаете, что у меня нет никакого желания сдохнуть от отката. А потому: — Обливиэйт. Удостоверившись, что объект готов к приёму новой информации, Северус ещё раз убедился, что ничего не упустил и принялся за корректировку памяти: — На том листке, который вы вытащили из моего кармана, был список необходимых для экспериментального зелья ингредиентов. Из моего разговора с Люциусом Малфоем, вы узнали, что он не хочет женить Драко вопреки его желанию. В сарае отца вы хранили переписку с одним из поклонников и, узнав, что она безвозвратно уничтожена, вздохнули с облегчением. А ко мне вы пришли за… особо надёжным противозачаточным. Финит… Ах да, чуть не позабыл, — Северус вызвал Темпус и убедился, что на разговор было потрачено чуть более двух часов. — До прихода ко мне вы два часа просидели в кафе, объелись мороженым и теперь у вас разболелся живот. Ну вот, а теперь: Фините Инкантатем. — Тело, избавившись от принудительного оцепенения расслабилось и взгляд девушки стал более осмысленным. Не дожидаясь, когда она полностью придёт в себя, Северус грозно зашипел в лучших традициях Ужаса Подземелий: — Мисс Уизли, да соберитесь же наконец. Я не могу потратить на вас весь день. Правильно ли я понял, что вам нужны контрацептивы? Джинни моргнула, пытаясь сосредоточиться. У неё всегда это плохо получалось, когда Снейп начинал шипеть. А сейчас он именно шипел! Но взять себя в руки удалось на удивление быстро, всё же то, что этот гад больше не был её учителем, приносило немалое облегчение. Точно, она же сюда по такому важному делу пришла, а теперь, как дура, стоит и о каких-то глупостях думает! — Нет-нет, не просто контрацептивы! Мне нужно особо надёжное зелье, без побочных эффектов и с длительным сроком действия. — Хм… — губы мужчины изогнулись в насмешливой улыбке, — учитывая плодовитость вашей семьи, это разумное решение. Хорошо, я приму ваш заказ. Будут какие-то особые пожелания? — Ну… если только, чтобы принимать его нужно было как можно реже. А то тренировки… времени вечно не хватает… — Я понял. Зелье и инструкцию пришлю совой. Джинни встрепенулась, почувствовав себя оскорблённой. Нет, встречаться со Снейпом ещё раз ей совершенно не хотелось, но ей очень не понравился тон. Осталось впечатление, что её выпроваживают, отмахиваются как от надоедливого насекомого. А она между прочим член ОД. Она принимала участие в Последней битве! В конце концов, она без пяти минут невеста национального героя! Джинни помнила, как долго и не без страха собиралась встретиться со Снейпом, и теперь совершенно не понимала, почему? Ну да, ей нужен надёжный индивидуальный контрацептив, и требует она его у мастера. А что тут такого? Она же себя не на помойке нашла! Так с чего бы размениваться на мелочи и покупать в аптеке доступное всем и каждому зелье? Видя, как рыжая клокочет от гнева, считая, что к ней не проявили должного почтения, Северус поставил себе мысленную галочку. Сейчас эта дура считает, что пришла сюда по делу и должна бы понимать, что даже просто уделив ей время он, Северус Снейп, пошёл ей навстречу. Но, похоже, мисс Уизли настолько высокого мнения о себе, что и не думает ценить подобную покладистость. Придётся сбить с неё спесь. Пожалуй, после передачи заказа стоит подстроить ещё одну встречу. Найти возможность подлить ей зелье и отправить на левое свидание будет нетрудно. А договориться с Маргошей, чтобы она раззвонила на всю страну о похождениях вроде-как-невесты героя, и вовсе ничего не стоит. А что… отличная идея. И девчонке будет не до того, чтобы лишний раз задуматься действительно ли ей нужно противозачаточное, и у Поттера появится реальный шанс трезво взглянуть на свою так называемую невесту и, придя к правильным выводам, выскользнуть из её хватких ручек. Кстати… помнится, видел он в одной редкой книге рецепт противозачаточного со стойким возбуждающим эффектом… Северус достаточно разбирался в подростках и молодых людях, чтобы точно сказать: сексуальные аппетиты Поттера пока более чем умеренны. Безрадостное детство и полная опасностей юность ему впрок точно не пошли. Пройдёт ещё года полтора-два, прежде чем парень полностью войдёт во вкус плотских утех. А вот мелкая Уизли вся в маменьку. Так что героя ей, вне всяких сомнений, мало покажется. Отчего бы и не попробовать? Пусть это будет подарком Поттеру за помощь на суде и безоговорочную веру в его, Северуса, лучшие качества. Наверняка жизнь мальчишки сложится куда удачнее, если о загулах так называемой «невесты» он узнает до свадьбы, а не тогда, когда уже поздно станет. Мысленно одобрив сложившуюся в уме комбинацию, Северус довольно усмехнулся. Раньше чем рыжая дурёха доберётся до выхода из министерства, он переместится к Норе и сожжёт гараж Артура вместе со спрятанным в нём компроматом. Жаль, что после наложенного Обливиэйта, мелкая Уизли уже никогда не вспомнит, как близка была к исполнению своей мечты и как глупо проиграла. Но может быть у неё когда-нибудь хватит глупости ещё раз попытаться перейти ему дорогу, и вот тогда Северус приложит все силы, чтобы донести до неё простую истину: никому не позволено вмешиваться в планы Северуса Снейпа!