7. Слишком низко

Как только вы выходите из здания, Леви просит тебя позвонить Армину. Ты находишь его номер, спрашиваешь, где они обедают, и передаешь информацию Леви. Он кивает и заводит машину, бросив, что это всего в пяти минутах езды. Ни слова о лифте. А у тебя до сих пор горят губы от его прикосновения, а пальцы помнят мягкость его волос. Ты чувствуешь себя наэлектризованной, каждая клетка тела будто жаждет большего. Стоит закрыть глаза, и ты снова видишь, как он смотрит на тебя. Этот взгляд, в котором нет сомнений, только решимость и желание. Он будто разрывал тебя на части до того, как наконец сорвался. Его губы… такие мягкие… – Мы на месте, – прерывает твои мысли голос Леви. Он останавливает машину, и ты автоматически хватаешь телефон, снова набирая Армина. – Мы видим вашу машину, подходим, – говорит он. – Эрен еще в туалете. – Скажи Йегеру, что если он не поторопится, мы уедем без него, – отрывисто бросает Леви. – Леви сказал, что оставит Эрена, если тот не выйдет, – передаешь ты, прижимая телефон к уху. С другого конца доносится возмущенный голос, затем смех Армина: – Спокойно, он уже идет. Ты отключаешься и кидаешь на Леви вопросительный взгляд: – Ты серьезно? Ты бы их бросил? – Без раздумий, – равнодушно отвечает он, все так же глядя на машину впереди. Он даже не смотрит на тебя. Во второй раз за этот день тебе хочется заглянуть в его голову. Что он сейчас думает? Жалеет ли о случившемся? Хочет ли забыть? Или, наоборот, повторить? Дверь на заднее сиденье открывается, и Армин ловко садится внутрь, лучезарно улыбаясь. – Привет! Как все прошло? – Я не уверена, – отвечаешь ты, украдкой бросив взгляд на Леви. Он по-прежнему избегает встречаться с тобой глазами. – Думаю… – Эй! – внезапно раздается голос Эрена, который втискивается рядом с Армином, отодвигая его на соседнее сиденье. – Ну как? Заскучала насмерть? Я-то точно заснул бы, если бы пошел на такое снова! Первый раз был и последним. – И почему тебя до сих пор не уволили? – ворчит Леви, холодно глядя в зеркало заднего вида. Едва Эрен закрывает дверь, как машина трогается с места. Армин мельком смотрит на тебя, будто замечая невидимые напряженные нити в воздухе. Ты ненавидишь, когда он так внимательно читает эмоции. – Что-то случилось? – осторожно спрашивает он, нахмурившись. Эрен ссутуливается. – Бюджет опять не утвердили? Похоже, это для них привычная история. Ты тяжело вздыхаешь, снова бросив взгляд на Леви. – Я не знаю. Лучше спросите кого-то другого, – уклончиво отвечаешь ты. – Это была моя первая встреча. Конечно, ты не упоминаешь, как сдача Ханнеса за шахматы разрушила всю презентацию гарнизона. – Леви? – неуверенно спрашивает Армин. Леви цокает языком, не отводя глаз от дороги. – На этот раз у нас есть шанс получить то, что мы хотим. Все замирают, а затем выпрямляются в один момент. – Серьезно? – с надеждой спрашивает Эрен. – Мы получим новые стулья? Старый уже разваливается, как только я на него сажусь! – Потому что ты вечно споришь с Жаном и врезаешься в мебель, – язвит Армин. – Что изменилось на этот раз? Леви едва заметно усмехается: – Грини застукала Ханнеса за шахматами во время встречи. Он как раз пытался доказать, что в гарнизоне работают продуктивнее. Эта сцена в момент уничтожила его презентацию. Ты напрягаешься и отводишь взгляд: – Не говори так, – бормочешь, скрестив руки. Леви слегка приподнимает бровь, и ты чувствуешь, как его взгляд прожигает тебя насквозь. — Ты бы предпочла, чтобы я тебя уволил? — О, Боже! — кричит Эрен прямо у твоего уха, заставляя тебя чуть не подпрыгнуть. — Вы серьезно?! Ты реально поймала их за игрой? — Да они, похоже, совсем расслабились, — оживленно подхватывает Армин. — Увидеть выражение его лица в тот момент — наверняка было бесценно! Ты не удерживаешься и улыбаешься. — Да, это было нечто, — соглашаешься ты. — О, подожди! — оживляется Эрен. — Когда об этом узнает начальство, Ханнес наверняка попытается все замять. У тебя есть доказательства? — Нам не нужно ждать, — спокойно произносит Леви, останавливая машину на красный свет. — Род был там. — Генеральный директор?! — ошеломленно восклицает Армин. — О, черт возьми, это шикарно! — вторит ему Эрен. Ты тяжело вздыхаешь, прикрывая лицо ладонями. Остаток поездки проходит под нескончаемую болтовню Эрена и Армина. Ты уверена, что Эрен уже успел разослать половине офису сообщения об этом «эпическом фиаско». Иногда ты вступаешь в разговор, чтобы отвлечься, но большую часть времени просто сидишь молча. Леви не произносит ни слова, и ты благодарна, что благодаря этим двоим удалось избежать неловкого молчания, которое, несомненно, повисло бы из-за «инцидента в лифте». Когда вы возвращаетесь в офис, вас встречает шквал аплодисментов. — Боже правый, — тихо бормочешь ты, ощущая, как кровь приливает к щекам. — Разорвала их всех! — кричит Имир со своего стола, поднимая кулак в воздух. — Это наша девочка! — Молодец, Грини! — поддерживает Конни, хлопая в ладоши. Саша присоединяется к нему, вставая для эффектного стоячего овации. — Браво! — Ты что, всем разболтал? — шипишь ты на Эрена, с трудом удерживаясь от желания спрятаться за ближайший стул. Он потирает затылок, криво улыбаясь. — Я просто рассказал Микасе и Жану... А потом Жан сказал Марко и Имир, ну, а дальше Имир, вероятно, передала это Хистории. А Хистория, ты же знаешь, слишком милая, чтобы что-то утаить. — Прости, — извиняется Хистория с виноватой улыбкой, почти пряча лицо за ладонями. — Угомонитесь, — резко бросает Леви, прерывая шум. — У вас у всех есть дела поважнее. Наступает короткая, натянутая тишина. Но как только дверь его кабинета захлопывается, офис снова оживает: шепот и оживленные разговоры наполняют пространство. Все хотят услышать детали. Ты сначала колеблешься, но внезапно внимание коллектива подстегивает тебя. С улыбкой, хоть и слегка смущенной, ты начинаешь рассказывать: как заметила, что Лобов играет в шахматы, как его ходы на экране синхронизировались с действиями Ханнеса на компьютере, и как ты решилась упомянуть об этом в самый неподходящий момент, когда Ханнес попытался унизить твой вклад в обсуждение. Жан хохочет, почти падая со стула. — Черт, хотел бы я там быть. Это звучит просто уморительно. — И ты сказала, что Род Рейсс был на встрече? — уточняет Райнер. Ты киваешь, и он качает головой с широкой улыбкой. — Вот дерьмо. Это идеально. — Я бы точно перепугался до смерти, — мрачно добавляет Бертольт, его лицо кривится в нервной ухмылке. — Леви кричал на тебя? — мягко спрашивает Хистория, наклонив голову в сторону. Ты замираешь на мгновение, ощущая, как неприятное тепло разливается по коже. — Ну... не совсем, — отвечаешь, стараясь не вспоминать горячую сцену в лифте. — Тогда что он сделал? — настаивает Микаса, прищурившись. Ты никак не можешь сказать, что его явно взволновала эта ситуация и что он внезапно поцеловал тебя в лифте. — Он выглядел... чертовски самодовольным, — говоришь ты, пожимая плечами. — А мистер Рейсс выглядел ужасно разочарованным. Толпа разражается смехом. — Карма, — уверенно заявляет Эрен, упираясь руками в бедра. — Они каждый год урезали наш бюджет до крошек. — Может, теперь мы сможем купить новые телефоны, — говорит Марко, сияя оптимизмом. — Или компьютеры, которые не глючат каждые пять минут, — добавляет Имир, выразительно постучав по своему монитору. С этим трудно поспорить. — Новые принтеры, — невозмутимо подмечает Энни, бросая взгляд на старые устройства за своим столом. — Или, может быть, какое-нибудь стоящее оборудование для склада! — раздается голос Ханджи, которая, покачиваясь на своем кресле, выкатывается из кабинета. — Майк говорил о каких-то крутых штуках! Дверь офиса с легким скрипом распахивается, и разговоры тут же стихают. Все оборачиваются, чтобы увидеть Эрвина, который стоит на пороге, спокойно оглядывая присутствующих. Его густая бровь слегка приподнимается, будто он пытается понять, почему на него смотрят так пристально. — Я что-то пропустил? Первой заговорила Ханджи, сверкая энтузиазмом: — Грини снесла Гарнизон с лица земли! — Просто растоптала их, — невозмутимо добавляет Имир, не отрываясь от монитора. — Может, теперь мы наконец-то получим нормальное финансирование, — оживилась Саша. — И, может быть, новый торговый автомат? Эрвин переводит взгляд на тебя. Ты пожимаешь плечами, не зная, что сказать. — Ясно, — говорит он, уголки его рта слегка поднимаются в одобрительной улыбке. — Значит, встреча прошла успешно? Ты киваешь, но добавляешь легкое пожатие плечами, будто не совсем уверена. — Отлично. Как только Леви освободится, отправьте его ко мне в кабинет, — Эрвин кивает, и в его глазах мелькает искорка любопытства. — Молодец, — добавляет он. — Спасибо, сэр, — отвечаешь ты, чувствуя, как твоё лицо слегка разогревается. Как только дверь за ним закрывается, Конни радостно хлопает тебя по спине. — Ты только посмотри на себя! — смеется он. — Нам определённо стоит это отметить, — предлагает Хистория, её глаза светятся. — Устроим небольшой праздник! — Не слишком ли рано? — осторожно возражаешь ты. Ханджи не слушает. Она уже закинула руку тебе на плечи. — Чушь! Ничего плохого в паре бокалов с коллегами! — радостно заявляет она. — Майка можно уговорить, да и складская команда вряд ли откажется. — О, скауты! — восторженно откликается Саша, будто ей только что предложили горы еды. Все дружно смотрят на тебя, ожидая твоего согласия. Ты оглядываешь их, ощущая странное тепло. Ведь ты здесь всего полтора месяца, и твоя стажировка ещё далека от завершения. Тебе казалось, что ты просто временная часть команды. Но эти люди... Они действительно принимают тебя за свою. Ты ухмыляешься. — К скаутам. Офис взрывается аплодисментами. Ханджи радостно трясет тебя за плечи, словно ты только что одержала грандиозную победу. Ты оглядываешься на кабинет Леви, но дверь по-прежнему закрыта. Воодушевление вокруг заразительно, но внутри тебя все еще тлеет странное напряжение. События, развернувшиеся ранее, никак не отпускают. Ты выдыхаешь, стараясь сбросить с себя остатки напряжения, и снова натягиваешь улыбку. Здесь, среди этих людей, ты чувствуешь себя частью чего-то большего. Один за всех и все за одного. *** Леви вызывает тебя в кабинет буквально за несколько минут до конца рабочего дня. Ты нервно переминаешься с ноги на ногу, пытаешься занять руки, но беспокойство глухо отзывается в животе. — Оставь дверь открытой, — говорит он, и что-то внутри тебя сжимается. Ты молча киваешь, отпуская ручку двери. — Да? — голос звучит немного натянуто. Леви вздыхает. Некоторое время он молчит, словно обдумывая слова, и наконец говорит: — Хорошая работа сегодня. То, что ты сделала, — это то, чего я сам хотел уже давно. Похвала заставляет твоё сердце замереть на миг, но напряжение всё равно не уходит. Ты натянуто улыбаешься: — Спасибо, сэр. Он чуть подаётся вперёд, опираясь локтями на стол. — Но… я должен… — Леви замолкает, словно не в силах подобрать слова. Ты чувствуешь, как напряжение в воздухе становится почти ощутимым. — Я должен извиниться за то, что произошло потом. Инцидент в лифте. Сразу понятно, о чём он. — Извиниться? — тихо переспрашиваешь ты, хотя знаешь, что он имеет в виду. Он кивает, его взгляд упорно сосредоточен на столе. — Это было неправильно. Такого не должно было случиться. Слова, сказанные вслух, тяжело падают в тишину. Разочарование туманит твои мысли. Ты открываешь рот, чтобы что-то сказать, но язык словно отказывается слушаться. Всё внутри кричит, что это не то, чего ты ожидала услышать. Леви поднимает глаза, и в его взгляде ты видишь то же самое разочарование, которое испытываешь сама. — Честно говоря, сэр, — осторожно произносишь ты, выбирая слова, словно шагая по тонкому льду. — Вы даёте очень смешанные сигналы. Он говорит, что это было ошибкой, но его взгляд, напряжённые плечи, сжатые пальцы на столе — всё будто кричит о другом. У тебя снова возникает непреодолимое желание проникнуть в его мысли. Леви знает, что это неправильно, и, похоже, пытается сдержаться, но ты чувствуешь: он хочет тебя так же, как и ты его. — И это нормально, — добавляешь ты, пока он не успел тебя перебить. Глоток воздуха кажется тяжёлым, но ты всё равно решаешься сказать. — Я не возражала. Его взгляд становится холодным, почти отстранённым, но в глубине глаз тлеет настороженность. — Хорошо, — произносит он медленно. — Хороших выходных. Хорошо? Что это вообще значит? Он собирается всё просто оставить? Ты только что призналась, что не против того, что произошло, что тебе это даже понравилось, а его ответ — «хорошо»? Твои губы сжимаются в тонкую линию, гнев и разочарование пульсируют в висках. — Хороших выходных, — сухо повторяешь ты. Ты задерживаешься на мгновение, надеясь, что он скажет что-то ещё, прольёт свет на эту странную неопределённость. Но Леви молчит. Стиснув зубы, ты разворачиваешься и выходишь, чувствуя на затылке его напряжённый взгляд. Сердце колотится как сумасшедшее, и, возвращаясь к своему рабочему месту, ты мысленно приказываешь себе не оборачиваться. *** Леви не приходит на вечер с командой. Ты убеждаешь себя, что это ожидаемо, и стараешься не показывать, как сильно тебя это задело. *** Следующая неделя проходит на удивление спокойно. Никаких задержек в офисе, никаких случаев, когда вы с Леви остаетесь наедине. Даже если ты и хотела что-то сказать о прошлой пятнице, возможности просто не было. Каждое утро он берет у тебя чай, вручает папку и отправляет по делам, не удостоив даже обычного «доброе утро». И вот наступает пятница, самая долгая неделя в твоей жизни подходит к концу. Ты все ждала, что Леви сделает что-нибудь неожиданное, но самое удивительное за всю неделю — это его фраза: «Чай не совсем дерьмовый», которую он бросил утром. Черт, уже почти Хэллоуин. Ты здесь почти два месяца. Если между вами ничего не изменится в ближайшее время, ты просто сгоришь от этого напряжения. Ощущение, что вот-вот скажешь что-то опрометчивое, становится невыносимым. В 16:00 Леви вызывает тебя к себе в кабинет. Это не редкость — иногда он требует отчет о твоей работе, иногда поручает новые задачи, а иногда просто просит еще чаю. Но сегодня он, не поднимая глаз, бросает: — Закрой дверь. Твой интерес тут же возрастает. — Что случилось? — спрашиваешь ты, захлопывая дверь. Леви жестом указывает на край стола. — Письмо от Рода, — говорит он спокойно. — Результаты той встречи на прошлой неделе. Ты резко вдыхаешь и подходишь ближе, наклоняясь к столу, чтобы разглядеть письмо. Адресовано Леви, Эрвину, Найлу (его ты помнишь по встрече), Ханнесу, Пиксису и еще паре имен, которые тебе незнакомы. Ах да, Ханджи тоже в списке. Твой взгляд скользит вниз по странице, и ты начинаешь читать. «Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенными формами, касающимися перераспределения бюджета на этот год между филиалами. Эти показатели значительно отличаются от предыдущих лет. Для дальнейшего обсуждения вы можете назначить встречу». — И что? — спрашиваешь ты, выпрямляясь и отступая на шаг. Расстояние между вами настолько мало, что ты чувствуешь его присутствие всем телом. — Получилось? — Впервые за пять лет, — отвечает Леви, уголки его губ чуть приподнимаются в подобии улыбки. — Мы не только добились желаемых показателей, но и превысили их. Твоя челюсть невольно падает. — Ты хочешь сказать… — Мы получили часть финансирования гарнизона, — завершает он. — Ты сделал это, — шепчешь ты, не сдержав широкой улыбки. Леви спокойно возвращается к своему компьютеру, щелкает мышкой, открывая еще одно письмо. — Прочти это. Ты снова наклоняешься, ловя каждое слово. Это письмо тоже от Рода, но адресовано исключительно Леви. «Леви, Ваша презентация произвела впечатление; благодарю, что обратили мое внимание на несправедливое распределение ресурсов в последние годы. Приятно напомнить, что ваш филиал небольшой, и потому ваши показатели прибыли объективно ниже, чем у других. Тем не менее, ваши успехи заслуживают похвалы. Вы проделали огромную работу за этот год. Я надеюсь, что новый бюджет позволит вам повысить производительность и достичь еще больших результатов. Что касается недавних событий…» — Он про ту шахматную партию? — перебиваешь ты, бросив взгляд на Леви. Он молча кивает. — Продолжай, — коротко бросает он. «С моей стороны было бы неразумно принимать эти цифры как должное. Надеюсь, после этого другие отделения поймут, что, несмотря на их успехи, работы еще предстоит много. Пожалуйста, передайте мою благодарность вашей стажерке. Теперь я понимаю, почему вы так о ней отзывались. Она — ценное дополнение к вашей команде, и я уверен, что она продолжит приносить пользу в оставшееся время работы в Eldian Enterprises». Ты оборачиваешься к Леви, уголки губ приподнимаются в довольной улыбке. — Вы правда обо мне хорошо отзывались? Он коротко фыркает. — Генеральный директор едва ли не поклоняется тебе, а тебя волнует это? Ты слегка морщишь нос, задумавшись. — Если честно, ваше мнение для меня важнее, чем мнение генерального, — признаешь ты тихо. Леви сидит рядом, а ты, опершись на край его стола, внимательно смотришь на экран. — Правда? — спрашивает он, приподняв бровь и слегка наклонив голову, чтобы посмотреть тебе в глаза. Ты стараешься не отводить взгляд. — Так и есть. Вы могли бы просто отправить мне это по почте, — говоришь, пытаясь звучать спокойно. — Мог бы, — подтверждает он. Но ты прекрасно понимаешь, что если бы он так сделал, ты бы сейчас не стояла здесь, почти касаясь его плеча, не чувствовала бы напряжения в воздухе. Он молчит, но ты видишь, как его взгляд мелькает от твоих глаз к губам, а его пальцы сжимают подлокотник кресла. Ты чуть ниже опускаешься к столу, приближаясь к его уровню. Леви медленно наклоняется, но не для того, чтобы поцеловать тебя, а чтобы поднести свои губы к твоему уху. — Знаешь ли ты, — шепчет он, его голос резонирует в твоей груди, посылая мурашки вдоль позвоночника, — что я хочу сделать с тобой прямо сейчас? О, ты догадываешься. — Покажи мне, — отвечаешь ты, едва слышно. Дерзость. И риск. Его работа может оказаться под угрозой, если кто-то узнает. Ты замерла, позволяя ему решить. Потому что, в отличие от него, твоя стажировка — это мелочь. У него на кону вся карьера. Его дыхание касается твоей шеи, горячее и обжигающее. Ты чувствуешь, как слабеют ноги, и кажется, что в следующий момент рухнешь прямо на стол. Но он не двигается. Губы Леви едва касаются твоей кожи, мягкого участка между челюстью и ухом. Это мимолетное прикосновение вызывает дрожь по всему телу. И вдруг — пустота. — Нет, — хрипло говорит он, отстраняясь. Твоя голова кружится, но ты заставляешь себя выпрямиться, глотая разочарование. — Поняла, — выдыхаешь ты, чувствуя, как голос предательски дрожит. — Не… — Леви глубоко вздыхает, прикладывая руку ко лбу. Его раздражение почти осязаемо. — Не сейчас. — Тогда когда? — твой голос тверже, чем ты ожидала. Он не отвечает. Знает ли он, что сводит тебя с ума? Что ты часами ворочаешься в постели, думая о нем? Что никто другой не сравнится с ним, ни внешностью, ни манерами, ни тем, как он заставляет тебя чувствовать? Тебя охватывает желание рассказать ему, заставить его понять. — Ты сводишь меня с ума, — шепчешь ты, глядя ему прямо в глаза. — Ты ведь знаешь это, правда? Леви откидывается на стуле, его взгляд не отрывается от тебя. — Я твой босс, — говорит он, и в его тоне слышится нечто, что напоминает напоминание о границах. Он произносит это так, как будто это ты должна испытывать тревогу, а не он. Как будто тебе есть что терять, а ему нет. Это звучит абсурдно, и ты несколько раз прокручивала это в голове за прошедшую неделю. Каждый раз приходила к одному и тому же выводу: ты готова рискнуть. Он все еще в раздумьях. Это он должен решить, пойдет ли он на этот шаг, но его противоречивые сигналы начинают тебя бесить. Ты открываешь рот, чтобы ответить. — И? — Это тебя не пугает? Ты не сдерживаешь смеха, который вырывается из твоей груди. — О, пугает, — признаешь ты, но тут же понимаешь, что момент ускользает. Ты делаешь шаг к двери, но останавливаешься, положив руку на ручку. — Но я не та, кто может потерять что-то важное, — добавляешь ты с улыбкой, скрывающей напряжение. Леви опирается локтем на стол, его взгляд не ослабляется. — Правда? — Ты меня не пугаешь, Леви, — говоришь ты, и твой голос неожиданно становится увереннее, когда ты впервые называешь его по имени. Это имя, которое ты избегала использовать все это время, обращаясь к нему лишь как «сэр» или «босс». Ты замечаешь, как его тело напрягается, когда он слышит свое имя. — Твоя позиция может, но не настолько, чтобы я отступила. Ты теряешь больше всех, так что решать тебе. Просто знай, что я не против. Он молчит, его взгляд пристально скользит по тебе, но ответ так и не появляется. Ты улыбаешься вежливо, но с ноткой скрытого вызова. — Спасибо за похвалу, сэр, — говоришь ты тихо, при этом уже готовая покинуть его кабинет. — Буду за своим столом, если я вам понадоблюсь. Ты открываешь дверь и выходишь, не оглядываясь, затем закрываешь её за собой с отчетливым звуком. Тяжело выдыхаешь, зажмуривая глаза. Ты сделала это — теперь всё в его руках, если не сказать больше. Ты перестала гнаться за ним, теперь он должен сделать шаг. Твоя рука непроизвольно тянется к шее, будто ты всё ещё ощущаешь его дыхание. — Эй, Грини! — зовет тебя Конни. — Что случилось? Ты на секунду задумываешься, не поделиться ли с ними хорошими новостями. Но прежде чем успеваешь что-то придумать, из кабинета выходит Эрвин. Он замечает тебя и улыбается. — Полагаю, Леви уже сообщил тебе. — Да, сэр, — отвечаешь ты с ухмылкой. — Тогда не стесняйся, расскажи. Теперь все взгляды прикованы к тебе, и ты решаешь, что больше не будешь сдерживаться. Ты не можешь скрывать свою радость. — У нас есть бюджет, — говоришь ты, и все в офисе оживляются. — Сначала наша цель, а теперь ещё и часть бюджета гарнизона! Офис наполняется радостными возгласами и разговорами. Ханджи и Майк выходят из своих кабинетов, чтобы присоединиться к общей радости. Ты улыбаешься, идя обратно к своему столу, когда Саша и Конни уже начинают строить планы на вечер, и оглядываешься в сторону кабинета Леви. Он единственный, кто не здесь. Он должен быть с ними. Эрвин, кажется, моментально понимает твои мысли. Он обходит офис и заходит за твой стол, постукивая в дверь Леви. — Леви, — говорит он, — ты должен быть с нами. Дверь резко распахивается. — Я не обязан быть здесь, — огрызается Леви. — Я слышу этих кричащих идиотов даже через закрытую дверь. — Так ты понимаешь, что мы празднуем, — спокойно говорит Эрвин, не обращая внимания на раздражение Леви. — Ты обязан присоединиться. Леви хмурится и устремляет взгляд на Эрвина. — Опять скауты? — Скауты! — раздается отклик от нескольких твоих коллег. — Это всё благодаря тебе, — мягко напоминает Эрвин, кладя руку на плечо Леви. — Вряд ли это можно назвать праздником, если человека, ради которого всё это затеяно, нет рядом. Леви поджимает губы и сдержанно смотрит на Эрвина. — Она заинтересована в этом так же, как и я. — Но она пойдет с нами, — твердо отвечает Эрвин, переводя взгляд на тебя. В его глазах читается требовательность, и ты понимаешь, что тебе лучше согласиться. Ты быстро киваешь, и Эрвин улыбается. — Отлично, значит, увидимся там? — Хорошо, но кто-то купит мне мой первый напиток. С этими словами дверь снова закрывается, и Эрвин, немного удивленный, поворачивается к остальным. — Это не потребовало столько усилий, сколько я ожидал, — замечает Эрвин. — Он в хорошем настроении. — Я не собираюсь покупать Леви выпивку! — кричит Ханджи, подняв руку. — Я уже делала это в прошлый раз! — Я куплю Грини выпивку, — подмигивает Имир, и ты улыбаешься в ответ. — Она тоже заслужила. — Я не откажусь, — говоришь ты с ухмылкой. Эрвин решает отпустить офис на полчаса раньше, как поощрение. Ты садишься в машину с Конни и Сашей (что гораздо более хаотично, чем ты предполагала) и после двух дорожных происшествий добираешься до Скаутов. Конечно, Имир покупает тебе напиток и тут же заказывает горячие крылышки. Ты решаешь попробовать. Ты часто замечаешь, что Леви смотрит на тебя. Его взгляд скрыт, но в нем ощущается глубокая тоска. Вспоминаешь ваш разговор в кабинете. Ты сказала ему, что не боишься, и он явно хочет тебя, а ты хочешь его. Ты оставила все на его усмотрение, оставив ему право выбрать. Но для него это гораздо опаснее: если ты потеряешь стажировку, это будет всего лишь временно, но для него ставки гораздо выше. Леви, похоже, не так уж и беспокоится о последствиях, когда он рядом с тобой. Ты делаешь еще один глоток своего напитка. Скоро, думаешь ты. Очень скоро Леви сдастся, и ты с нетерпением ждешь этого момента. *** Леви возвращается домой, мрачнее, чем когда-либо. Бросив пиджак на пол, он плюхается на диван и зарывает лицо в ладонях. — Будь ты проклята, — бормочет он сквозь зубы, — и все, что привело тебя ко мне. Ты сказала, что не боишься. Не боишься. Черт возьми, почему? Он твой босс. Это должно тебя пугать. Любая ошибка — и все пойдет прахом. Один неверный шаг, и последствия обрушатся на вас обоих: увольнение, испорченные карьеры, потеря всего, ради чего он работал. Леви расстегивает ремень, почти машинально, пока в голове крутятся эти мысли. Конечно, стажировка — лишь временный этап. Но скандал за связи с начальником? Это будет пятном, которое ты уже не сотрешь. А он — он ведь знает, насколько ты талантлива, насколько способна. И все же… Ты чертовски опьяняешь. Эта мысль жжет его изнутри. Твои уверенность, ум, искрометность — всё это сводит его с ума. Даже Род, вечно слепой к чужим заслугам, отметил твою ценность. А ты? Ты плевала на мнение всех, кроме него. Ты хотела лишь его одобрения. Он спохватывается, только когда его пальцы обхватывают возбужденный член. Тихий, сдавленный стон срывается с губ. — Блять, — выдыхает он, двигая рукой, будто пытаясь избавиться от желания. Он пытался забыть тебя. Честно пытался. Но видеть тебя каждый день, наблюдать, как ты блестяще справляешься с любыми задачами, как с каждым шагом завоевываешь уважение, — это лишь подогревает его желание. Ты такая же манящая, как в ту первую ночь в баре. Леви сжимает член крепче, словно пытаясь заглушить в себе растущую одержимость. После того поцелуя в лифте гарнизона, когда он уступил и прижал тебя к стене, стало ясно: он попал. Черт возьми, дело даже не в том, что ему не хватает секса. В тот вечер, пока все пили в «Скаутах», он вернулся в бар и снял первую женщину, которая оказалась рядом. Она была готова дать ему все, что он захочет, но едва начав, он остановил ее. Не прошло и тридцати секунд, а он уже мысленно сравнивал ее с тобой: слишком небрежная, слишком медленная, не та. Ты же, черт возьми, будто знала все его слабые места, не прилагая ни малейших усилий. Это всё ты. Ему не просто не хватало секса — ему не хватало тебя. Ты была лучшим, что случалось с ним в постели, и теперь, зная, что ты всего в нескольких метрах, всё стало невыносимо. Он не мог — нет, не должен — ничего предпринимать. Но ты ведь поцеловала его в ответ, ты сказала, что хочешь его, ты ясно дала понять это сегодня в офисе… Леви вспоминает, как твои губы обхватывали его член, как ты втягивала щеки, как твои волосы, такие мягкие, струились сквозь его пальцы, когда он тянул их назад. — Черт побери, Ред, — шепчет он, сжимая лоб рукой, пока его тело содрогается от напряжения. Ты сказала, что он сводит тебя с ума. Но если ты сходишь с ума, то что тогда происходит с ним? Твои губы, твое тело, твой жар, твой язык — всё это преследует его. Леви стонет, кончая с силой, которая его самого застает врасплох. Все его тело дрожит, он выдыхает, с трудом приходя в себя, и с раздражением смотрит на беспорядок. Он откидывает голову назад и прикрывает глаза. Да. Он измотан. И все это из-за тебя.